Прихоти удачи. Малоизвестные факты из жизни известных людей

В следующий раз, когда вам доведется слушать "Юмореску" Дворжака, обратите внимание на звучащую в ней своеобразную мистическую ноту, на заложенные в ней нежность и чувство. И вспомните, что она создана человеком, который страдал, боролся, ходил голодный и холодный, который в полной мере познал на себе всю бездну жизненного отчаяния.

Он революционизировал музыку, но продолжал брать по три музыкальных урока каждую неделю

Думается, что Джордж Гершвин был самым популярным американским композитором-песенником. Однажды на мой вопрос о секретах его профессионального успеха он ответил: "Все очень просто. Я знаю, чего хочу в своем творчестве и добиваюсь этого".

Он не ослаблял усилий в своем стремлении к совершенству. Мне довелось, например, с немалым удивлением узнать, что в зените своей славы он продолжал еженедельно брать по три урока музыки по полтора часа каждый.

За первую свою песню он получил всего лишь один фунт. Зато девятью годами позже Голливуд заплатил ему десять тысяч фунтов стерлингов всего лишь за право воспроизвести его "Голубую рапсодию" в одном из своих фильмов.

Первая попытка принять участие в театральном представлении закончилась для него полным провалом, в результате чего он оказался на грани профессиональной катастрофы. В ту пору он подрядился играть в известном городском театре Нью-Йорка за пять фунтов в неделю. Однако, когда он должен был выступить в одной из сцен водевиля, то внезапно запнулся и впал в замешательство, сгорая от стыда. Бездарные актеры на сцене принялись подшучивать и насмехаться над ним, публика заливалась хохотом. Джордж с горящими от возмущения глазами бросился вон из театра с тем, чтобы уже больше никогда туда не возвращаться, в том числе и за положенной ему частью оплаты. Он сказал мне, что этот эпизод был самым унизительным в его жизни.

В свои детские годы Гершвин намеревался стать художником. На музыкальную стезю его толкнула зависть матери. Произошло это следующим образом. На восточной окраине города, где жили Гершвины, пианино в доме считалось символом благополучия семьи, критерием ее материального достатка. Однажды двоюродная сестра матери купила пианино, что заставило миссис Гершвин поклясться, что она не отстанет от своей более благополучной родственницы. И она сдержала свое слово. Правда, пианино было уже старое, к тому же купленное в рассрочку. Однако, если бы не удалось сделать это приобретение, то ее сын Джордж скорее всего так и не обратился бы к музыке. Следовательно, "Голубая рапсодия" никогда бы не была им написана, а значит, и история американской музыки сложилась бы несколько иначе.

Гершвин написал буквально сотни различных песен, прежде чем появилось его первое популярное произведение под названием "Лебедь". Оно впервые было исполнено в 1918 году, и на первых порах на песню никто не обратил внимания, за исключением разве что Аль Джонсона. В отличие от других он почувствовал большие возможности, заложенные в новой мелодии.

И в самом деле, девять месяцев спустя Аль Джонсон подготовил постановку, для которой потребовалась яркая и оригинальная песня. Он выбрал "Лебедя", который в новом исполнении вызвал настоящий восторг публики. За пять волшебных минут Аль Джонсон превратил казалось бы заурядное произведение в своеобразный музыкальный фейерверк. Через месяц половина жителей Америки танцевала под звуки этой мелодии, записанной на граммофонную пластинку.

Джордж Гершвин был изумлен таким поворотом дела. Ведь если раньше он получал семь фунтов в неделю, то теперь на него как на автора пролился настоящий золотой дождь в 12 тысяч фунтов. И все это лишь за одну песню. Он даже не представлял себе, что подобная сумма денег может вообще существовать на белом свете.

Джордж Гершвин был одним из выдающихся деятелей современного театра, хотя сам в театрах бывал редко. Несмотря на то что он писал мелодии, под которые чуть ли не до упаду танцевали миллионы пар, сам он не танцевал. Он не курил. Пил редко. Работая до глубокой ночи, он спал до полудня. Он организовал гимназию на дому, собирал картины французских художников. Он выдерживал такой ритм, постоянно страдая от нервного расстройства.

Оставаясь холостяком, он жил в двухэтажных апартаментах на одной из восточных улиц города.

По мнению музыкальных критиков, юбилей Линкольна, отмечаемый в 1924 году, стал одним из поворотных пунктов в истории американской музыки. Почему? Потому что во второй половине того памятного заснеженного дня мир впервые услышал "Голубую рапсодию" Джорджа Гершвина. Она прозвучала, как гром среди ясного неба.

Рапсодия по сути дела была написана случайно. Пауль Вайман попросил Герлівина подготовить для его концерта подходящую джазовую музыку. Однако напряженно работая над музыкальной комедией, композитор забыл об этой просьбе. И вот как-то взяв газету, он с удивлением прочитал в ней, что он, дескать, пишет симфонию. Это было для него новостью. Однако поразмыслив, композитор сказал себе: "Хорошо. Я сделаю это. Я докажу этим зловредным критикам, что тот же джаз может прозвучать по-новому".

Вот так он и написал "Голубую рапсодию". Причем написал ее удивительно быстро, в часы, свободные от основной работы.

Целые толпы народа устремились в концертный зал в день, когда было назначено первое исполнение рапсодии. Давка была такой, словно люди рвались на соревнование по баскетболу или по другому популярному виду спорта.

Концерт имел необычайный успех. Сама рапсодия была отмечена бурей нестихающих аплодисментов. Так Америка, ломая свои прежние традиции, создавала совершенно новый тип музыки.

Они провели, свою жизнь в борьбе с долгами

Нет ли у вас долгов? Не приходилось ли вам лишаться денег из-за неразумного их использования? Если так, то вы сможете найти некоторое утешение в осознании того факта, что даже некоторые из выдающихся людей порой ставили себя в безвыходное положение, вкладывая свои средства в то или иное дело.

Взять, к примеру, Марка Твена. Он был способен заставить смеяться или плакать весь мир. Однако, когда он принимался вкладывать деньги во что бы то ни было, то проявлял при этом не больше здравого смысла, чем вы или, допустим, я в далеком, но памятном для меня 1920 году.

Марк Твен потерял почти 20 тысяч фунтов стерлингов, поочередно направляя их на (финансирование различных изобретений, таких, как паровой двигатель, морской телеграф или же диковинные машины, способные заметно у совершенствовать типографский процесс. Оставалось лишь одно предприятие, которое показалось Марку Твену слишком фантастичным, чтобы вложить в него деньги. Это было столь "хитрое" изобретение, как телефон.

Твену был предложен основной пакет акций компании А. Белла, непосредственного изобретателя телефонной связи. Однако в ту пору он лишь презрительно посмеялся над предложением, которое могло бы принести ему целое состояние. Зато он вошел в безнадежное дело с одним из своих родственников и в результате лишился всего, кроме разве что кухонной плиты.

Его друг X. Роджерс из "Стандарт Ойл Компани" предложил заплатить половину его долгов, но Марк Твен не захотел и слышать об этом. Поклонники его таланта организовали массовый сбор средств для своего кумира. Чеки посыпались на него со всех концов страны. Однако Марк Твен вернул им все, вплоть до последнего пенса, настояв на собственной уплате долгов.

Он ненавидел чтение лекций, однако в сложившихся обстоятельствах вынужден был совершить кругосветную поездку, очень страдая в перерывах между своими публичными выступлениями от тоски по дому и от скуки. Шесть лет потребовалось ему для того, чтобы расплатиться с долгами, но в конце концов он добился своего.

Генерал Грант сумел нанести поражение армии южан под командованием Ли, вышел победителем в Гражданской войне и стал президентом Соединенных Штатов. Однако ему не хватило гибкости ума для того, чтобы не впасть в зависимость от банков Уолл-Стрита. В последние годы жизни генерала двое мошенников вовлекли его в бизнес. Злоупотребляя добрым именем Гранта для осуществления своих корыстных целей, эти люди обманным путем присвоили 3 миллиона 200 тысяч фунтов. Потом наступил крах. Грант отдал в счет долгов свою ферму, свои дома в Филадельфии и в Нью-Йорке и даже врученные ему за победы в боевых действиях шпаги и другие военные награды.

Не располагая к тому времени ни единым долларом, он умирал от рака. Понимая, что после смерти жену его ждет нищета, он в стремлении обеспечить ее достатком средств, взялся писать мемуары. Грант диктовал их до тех пор, пока прогрессирующий рак горла не лишил его голоса. Тогда он, фактически уже находясь в агонии, собственноручно с помощью карандаша закончил книгу. Последнюю главу он дописал за три дня до своей кончины.

Марк Твен издал книгу и выплатил вдове Гранта в качестве гонорара почти сто тысяч фунтов.

Знаменитый американский государственный деятель Даниэль Вебстер был однажды привлечен к суду за то, что не сумел оплатить предъявленный ему мясником счет.

Известный новеллист Оливер Голдсмит, написавший роман "Вексфильдский священник", однажды подвергся аресту за то, что не смог внести квартирную плату.

Великий французский писатель О. Бальзак задолжал так много денег, что буквально боялся отвечать на звонок в дверь.

Английский король Чарльз Второй был в таких долгах, что ему ничего не оставалось, как уступить все земли, составляющие сейчас штат Пенсильвания, всего за 15 тысяч фунтов.

Миссис Линкольн, стремясь выбиться из долгов, вынуждена была продавать не только сохранившиеся у нее драгоценности, но даже меха и собственные платья. Покинув Белый Дом, она испытала столь острую нужду, что ей пришлось продать даже рубашки своего покойного мужа с вышитыми на них его инициалами.

Уистлер, один из величайших американских художников, занимал деньги на каждом шагу, закладывая свои картины для того, чтобы расплатиться с долгами. Когда кредитор приходил и забирал в счет уплаты одно из его кресел или кровать, он рисовал на полу изображение этого предмета и, махнув рукой, расставался с ним.

Б. Брумель более ста лет назад определял социальную жизнь Англии. Однако он не мог привести в порядок свой собственный счет в банке. Он учил уэльского принца модно одеваться, но не мог преодолеть своей страсти к конным бегам и картам. Когда, постучавшись в дверь, к нему наведывался шериф, изощренный Брумель бросался в платяной шкаф и укрывался в нем за одеждами. В конце концов за неуплату долгов его арестовали и бросили в тюрьму.

Так человек, который в свое время был законодателем моды во всем мире, чье имя даже сейчас воплощает в себе символ элегантности и совершенства в одежде, впал в такую нищету, что ходил по улицам в грязных лохмотьях и служил насмешкой для тех людей, к которым сам когда-то относился с презрением. Повредившись в уме, он жил в отвратительной трущобе и кончил тем, что умер в сумасшедшем доме.

А. Линкольн в свои юные годы попытался развернуть бакалейный бизнес, взяв в партнеры пьяницу. Затея провалилась: пьяница умер, оставив Линкольну все долги. Он мог вполне легально и с достоинством выйти из положения, избежав уплаты всех этих долгов. Если бы, конечно, хотел. Однако тогда он не был бы Линкольном. Так что он скаредничал, копил и жертвовал всем, чем только мог, в течение долгих и трудных одиннадцати лет, пока не выплатил кредиторам все, вплоть до последнего одолженного у них пенни, причем выплатил с процентами.

Сократ был одним из самых мудрых людей, которые когда-либо жили на свете. Однако он был так беден, что ему частенько приходилось то там, то тут одалживать цыпленка, чтобы приготовить себе еду. Перед самой смертью Сократ вспомнил, что однажды он не расплатился. И последними его словами, с которыми он уже на смертном одре обратился к одному из своих друзей, была просьба о том, чтобы тот погасил его старый долг.

Он заставил 26 из 27 своих жен ткать себе собственные подвязки

Мормоны или, как они сами себя называют, "Святые последнего дня”, — члены американской религиозной секты, возникшей в первой половине XIX века. Первые руководители секты ввели практику полигамии, отмененную только в 1890 году.

История мормонов связана с освоением западных земель США. Значительное место в пропаганде мормонов занимают вопросы физического здоровья и личной нравственности, узко трактуемой как добродетель трудолюбия и бережливости.

У великого лидера мормонской религии Брайама Янга было 27 жен, которые каждый вечер собирались за одним обеденным столом и каждый вечер, встав на колени, вместе молились Богу. Так продолжалось из года в год без каких-либо осложнений и забот для главы семейства.

Хотя подождите. Я вроде бы сказал, что все его жены завтракали, обедали и ужинали за одним столом? Тогда прошу прощения. Я должен был сказать: все, за исключением одной блондинки, о которой речь впереди.

Прежде всего зададимся вопросом: зачем Брайаму Янгу нужно было так много жен? Может быть, он был слишком чувственным и похотливым, отдающим таким образом дань физическим наслаждениям? Вовсе нет. Он был очень серьезным и глубоко верующим человеком. В одной из своих проповедей он прямо заявил: "Пожалуй, немного найдется на свете мужчин, которые бы так мало обращали внимания на женщин, как я".

Дело здесь в том, что мормоны слишком буквально восприняли то положение Ветхого Завета, в котором сказано, что Авраам, Исаак и Яков, Соломон и Давид были сторонниками полигамии. Из этого они делали прямой и однозначный вывод о том, что сам Господь своим святым и мудрым указанием повелевает брать как можно больше жен, чтобы таким образом непрерывно увеличивать и пополнять население земли.

Некоторые из мормонских пастырей прямо провозглашали в своих проповедях, что даже Иисус имел двух жен: Марию и Марфу. В подобном утверждении с их стороны не было ничего кощунственного, как некоторые могут подумать. В том заключалась их чистая и благочестивая вера.

Более того, в одной из своих проповедей Брайам Янг прямо и однозначно заявил, что если мужчина не поддерживает концепции многоженства, то будет проклят во веки веков. Та же кара постигнет холостяков, уклоняющихся от женитьбы.

Брайам осознавал, что его слова могут остаться словами, если сам не подаст в этом отношении должного примера своей пастве. И потому, выйдя из дома в одно прекрасное утро, он уже к обеду заключил браки с двумя женщинами. После этого, наскоро перекусив, он взял в жены еще двух женщин, успешно завершив таким образом напряженный день. Заметим, что в ту пору ему уже было 44 года, в то время как одной из его четырех новобрачных едва исполнилось 17.

Однажды он взял в жены парочку вдов. Понятно, что в соответствии с религиозными установлениями они должны были на небесах соединиться со своими первыми мужьями. Однако Брайам утешил их в том смысле, что его женами они будут оставаться только в этой жизни, а в будущей смогут последовать своему предназначению.

Надо сказать, что многие мормонские женщины почитали для себя великой честью выйти замуж за Брайама Янга. В их числе была и безумно полюбившая его семнадцатилетняя англичанка Элиза Бургес. Вычитав из Ветхого Завета о том, что Яков в течение семи лет бесплатно работал только ради того, чтобы получить право жениться на избранной им девушке, она предложила в течение такого же времени выполнять обязанности служанки в доме Янга при условии, что по истечении данного срока он возьмет ее в жены. Брайам, являя собой пример настоящего вермонтского янки, по достоинству оценил выгоды такой сделки. По прошествии семи лет он присвоил Элизе звание очередной миссис Янг и вручил ей символические ключи от царства небесного. Заключив брак с двадцатью четырьмя женщинами, Брайам впал в некоторую озабоченность. Волновало его… впрочем, вы сами можете сделать вывод о том, что его могло волновать. Дело было в 1862 году, в пору Гражданской войны в Америке, когда Брайаму был уже 61 год, и, формально говоря, он уже имел все основания, располагая двумя дюжинами жен, успокоиться и почить на лаврах.

Однако именно в это время он встретил красавицу блондинку и со всем пылом неукротимой страсти полюбил ее. По его мнению, она отличалась от других женщин. Надо думать, что в этом отношении Брайам был прав: все они, оставаясь самими собой, все-таки отличаются друг от друга.

Амелии было 25 лет. Она умела играть на пианино и, раскрывая свой маленький прелестный ротик, петь веселую песню о Рейне-реке.

Брайам начал забывать о еде. Он потерял сон. Он умолял ее выйти за него замуж, однако она к этому времени уже усвоила все капризы, свойственные своенравной женской природе. Подняв кверху нос, она отрицательно покачала своими светлыми кудряшками. И чем больше он настаивал, тем более неприступный вид она делала. Наконец, предложив ей ключи от рая. Брайам прямо заявил, что она должна выйти за него замуж согласно переданной ему божьей воле. Только после этого она, наконец уступила.

И вот здесь-то для Брайама Янга начались, наконец настоящие заботы. Белокурая красотка, которая умела так вдохновенно играть на пианино и петь о Рейне-реке, прониклась испепеляющей ненавистью к остальным женам. Что? Жить под одной крышей с этими ничтожествами? Нет, сэр! Кто угодно, но не Амелия. Она приказала Брайаму возвести для нее отдельный прекрасный дворец. И дворец появился, став на много лет своеобразной местной достопримечательностью.

А станет ли она есть за одним столом вместе с этими паршивыми кошками, которые только и делают, что сплетничают за ее спиной? Нет, сэр! Кто другой, но не Амелия. Правда, она снизошла до того, чтобы обедать вместе с другими женами в одной столовой. Однако за отдельным, персональным и стоящим в переднем углу столом. Причем рядом с собой усаживала и Брайама. По слухам, отличалось и меню: она, например, часто лакомилась куропатками, в то время как другие жены довольствовались солониной.

Брайам рос в бедности. В детстве ему даже приходилось заниматься изготовлением соломенных шляп для продажи. Не удивительно, что он часто выступал перед своими женами со своеобразными лекциями о пользе экономии. Более того, он дал им шерсти, предложив каждой ткать из нее себе подвязки. Одновременно пригрозил, что разведется с теми, кто будет покупать для изготовления подвязок бархатные ленты и вообще спускать так много денег на прихоти моды.

Я полагаю, что если бы в усадьбе Брайама Янга было разрешено хранение хотя бы одного ружья, то известная блондинка, проснувшись однажды утром, обнаружила бы себя мертвой. Если бы, конечно, вообще проснулась.

Однажды Брайам возвестил в своей проповеди, что если кто-нибудь из прихожан пожелает получить ответ на волнующий его вопрос, то он, будучи наместником Бога на земле, прямо от него даст им ответ. Памятуя об этом, одна взволнованная старая леди с немалой озабоченностью спросила, какую из имеющихся у нее кофточек Бог предпочитает чаще видеть на ней: красную или желтую? Брайам с минуту подумал и заявил: "Желтую, это несомненно".

Другая старая леди со слезами бросилась к пастору, жалуясь, что ее муж велел убираться ей ко всем чертям. Брайам потрепал ее по плечу и торжественно изрек: "Не убирайся пока, подожди!"

У Брайама Янга было пятьдесят шесть детей. Его самая любимая жена родила ему десять детей, зато одиннадцать других жен детей вообще не имели. Случалось, что в течение месяца в его доме одновременно появлялось трое новорожденных. Однажды две его жены одарили отца младенцами в один и тот же день. Его последний ребенок родился, когда Брайаму было 68 лет.

Он открыл частную школу для своих детей. Первой из своих дочерей, которая сумела застенографировать его проповедь, он подарил черное шелковое платье.

Мне приходилось слышать противоречивые сведения о семейной жизни Брайама Янга. Этому есть основания. Не стоит забывать, что он учился в школе всего одиннадцать с половиной дней и тем не менее сумел стать одним из выдающихся лидеров прошлого века. Более того, Вильям Севард, государственный секретарь в администрации Линкольна, заметил, что Америка вообще никогда раньше не имела столь выдающегося общественного деятеля, как Брайам Янг.

В связи с этим стоит вспомнить, что Брайам Янг вел свой загнанный, преследуемый народ через знойные равнины для того, чтобы обосноваться в пустынном и диком краю. Его последователи, прибыв на воловьих упряжках и фургонах, оживили пустыню и сделали ее цветущим оазисом. Здесь он создал мощную экономическую систему, провозгласив себя пророком новой религии, в которую он вдохнул новую жизнь. То, как он добился этого, является одной из впечатляющих исторических драм прошлого.

Для того чтобы держать в стороне злых духов, он спал на кровати, ножки которой были погружены в соль

Что бы вы сказали, если, допустим, кто-то вручил бы вам восемь миллионов фунтов стерлингов? Между тем, именно такой подарок получил к своему совершеннолетию Альфред Гвини Вандербилд.

Сколь ни странно может показаться, однако этот человек, наследник одного из огромнейших состояний в Америке, никогда не учился в колледже. Его обучали частные преподаватели во время его постоянных разъездов по всему свету. Он выходил на рыбную ловлю в Карибское море, отправлялся в самые дикие уголки Африки, где снимал на кинопленку львов и жирафов в местах их обитания.

Не добиваясь какого-либо общественного признания, он, подобно другим членам семьи Вандербилдов, был особенно увлечен конными бегами, располагая для этого одним из лучших ипподромов в Америке.

Его отец Альфред Гвини Вандербилд-старший находился на борту "Лузитании" в ту самую пору, когда этот пароход в ходе первой мировой войны был торпедирован германской подводной лодкой. Будучи известным спортсменом, он, однако, не умел плавать. Когда "Лузитания" стала погружаться в водную пучину, Альфред занял свое место в спасательной шлюпке. Но затем уступил его одной женщине. После этого его внимание привлекла другая женщина, которая металась по палубе тонущего судна и истошно кричала, что у нее нет спасательного пояса. Вандербилд снял свой пояс и отдал ей.

Через несколько минут пароход ушел под воду, и Вандербилд погиб, как подобает истинному спортсмену и джентльмену, которым он был.

Основу богатства семьи закладывал в свое время старый Корнелиус Вандербилд, бронзовая статуя которого до сих пор стоит перед центральной железнодорожной станцией в Нью-Йорке. Он родился на острове Стайтсн. На свое шестнадцатилетие он одолжил у матери 20 фунтов, купил на них небольшую лодку и принялся переправлять на ней пассажиров со своего острова в Нью-Йорк.

И как вы думаете, сколько он сделал из тех 20 фунтов? Двадцать миллионов! Как же это ему удалось? Главным образом за счет вложения средств в корабли и железные дороги.

Несмотря на свое огромное состояние, он всегда жил очень экономно. Так, например, во время последней болезни Вандербилда доктор посоветовал ему выпить шампанского. "Что? — вскричал тот. — Шампанского! Боже мой, доктор, я не могу позволить себе шампанского. Не сойдет ли вместо него содовая вода?"

Он не шутил. Он говорил вполне серьезно.

Когда после своей первой женитьбы он только начинал собственное дело, жена его была владелицей отеля в городе Нью-Брансуик в штате Нью-Джерси. К тому же она занималась воспитанием своих одиннадцати детей. Она мечтала о том времени, когда у них появятся деньги и ей станет легче. Однако после того, как ее муж стал богатейшим человеком в мире, она часто говорила, что самыми счастливыми днями в ее жизни были те, когда, стремясь всячески противостоять обстоятельствам, она занималась отелем и поднимала на ноги своих детей.

Разбогатев, старый Корнелиус решил переехать в город. Однако его жена оказалась настолько старомодной, сугубо домашней женщиной, что никак не хотела соглашаться на это. В случившейся ссоре он назвал ее умалишенной и для того, чтобы подтвердить правоту своих слов, на год отправил ее в сумасшедший дом.

Полагая, что старший сын Билли по складу своего характера никак не подходит для бизнеса, отец до сорокалетнего возраста держал его на ферме. Однако после этого Билли начал проявлять немалый ум и находчивость. Так, например, однажды старик продал сыну минеральные удобрения, исходя из стоимости отдельного груза. Но Билли перехитрил его, уплатив незначительную сумму за груз, который вобрала в себя целая баржа.

Таким образом, старый Корнелиус потерпел поражение. Вместе с тем он оценил при этом практическую сметку Билли, равно как и отдал дань восхищения его лошадям. А когда лошади Билли в ходе состязаний обошли его собственных, он пришел к заключению, что сын просто великолепен. В результате он забрал Билли с фермы в город, а позже назначил его управляющим центральной железной дорогой. После смерти старика Билли унаследовал 18 миллионов фунтов стерлингов, увеличив эту сумму к концу своей жизни до 40 миллионов.

Старик был чрезвычайно эксцентричен. Он, например, никогда не пользовался чековой книжкой, выписывая свои чеки на половину стандартного листа бумаги. Он не проявлял ни малейшего уважения к мнению других. Даже в возрасте 85 лет, будучи прикованным к смертному одру, старый Корнелиус отказывался хоть в малом уступить кому-нибудь. Когда медсестры и доктора пытались предписать ему какие-либо процедуры, он швырялся в них грелками с горячей водой.

Еще за несколько недель до его смерти репортеры буквально наводнили окрестности его дома, стремясь первыми принять и передать в свои газеты чрезвычайную весть. Один из них настолько обнаглел, что даже позвонил в дверь. Это так обозлило старика, что, превозмогая немошь, он выполз из постели, добрался до лестницы и закричал: "Я еще не умер! И не собираюсь умирать!"

Во время болезни он нанял спиритов и медиумов с тем, чтобы они помогли ему установить контакт со своей матерью, умершей сорок лет назад. И когда мать "говорила" ему о необходимости положить горчичники на больной бок, он следовал этому указанию гораздо охотнее, чем советам врачей.

Он всегда высоко чтил память своей матери. Проплывая на своей изящной паровой яхте мимо старой материнской фермы на острове Стайтен, он отмечал это событие пуском сигнальных ракет. И так из года в год.

Располагая огромным богатством, он стал одним из самых могущественных людей в Америке. Тем не менее каждая ножка его кровати была погружена в заполненную солью миску. Это было сделано для того, чтобы отгонять злых духов во время сна.

Томас Эдисон был не единственным, великим человеком с плохой памятью

Как-то я решил пообедать в одном из отелей Нью-Йорка. При этом обратил внимание, что гардеробщица, приняв шляпу, не выдала мне номерок. Я с удивлением спросил о причине этого. Она ответила, что в этом нет необходимости, так как она запомнит меня. Ей часто приходится таким образом принимать одежду от двух сотен незнакомцев, а потом, когда они уходят, вручать каждому его пальто и шляпу. Позже я поговорил с владельцем отеля и он подтвердил, что эта женщина за пятнадцать лет работы здесь не ошиблась ни разу.

Я сомневаюсь, что Томас Эдисон мог бы совершить подобный подвиг, если бы вы даже предложили ему за это миллион фунтов. У него была очень плохая память, особенно в юности. В школе он забывал все, чему его учили, и всегда тянулся в хвосте своего класса. Он приводил учителей в отчаяние. Те заявляли, что он безмозглый, что слишком глуп для того, чтобы учиться, а доктора даже предсказывали, что ему грозит заболевание мозга, так как голова Эдисона имела необычайную форму. Фактически за всю свою жизнь он учился в школе всего три месяца. После этого мать занималась с ним дома. По-видимому, она делала это великолепно, поскольку он изменил мир, в котором мы живем.

Позже, однако, Томас Эдисон развил замечательную память к научной информации. Он приобрел также исключительную способность к сосредоточенности, забывая обо всем, кроме той конкретной темы, которой он в данный момент занимался.

Однажды, когда он был глубоко поглощен попыткой разрешить какую-то научную проблему, он отправился в местное управление для того, чтобы уплатить налоги. В течение некоторого времени ему пришлось стоять в очереди, а когда она подошла, Эдисон, как это ни покажется странным, забыл свою собственную фамилию. Один из соседей, заметив замешательство ученого, напомнил ему, что его зовут Томас Эдисон. Позже ученый признавался, что он не смог бы в течение нескольких секунд вспомнить свою фамилию, если бы даже от этого зависела его жизнь.

Было время, когда Эдисон всерьез задумывался об освоении какой-нибудь системы для улучшения своей памяти.

Эдисон часто работал в своей лаборатории всю ночь напролет. Однажды утром, ожидая, когда ему приготовят завтрак, он задремал. Один из ассистентов ученого, который только что позавтракал яичницей с ветчиной и находился в веселом настроении, решил подшутить над стариком. С этой целью он положил свой пустой поднос с посудой на стол перед Эдисоном.

Через несколько минут Эдисон проснулся, протер глаза и увидел крошки хлеба, пустую тарелку и опорожненную кофейную чашку. Подумав немного, он решил, что позавтракал до того, как задремал. Он отодвинулся от стола, зажег сигару, покурил и снова принялся за работу. Он никогда не узнал бы, что произошло, если бы ассистент не разразился хохотом.

Аса Грей, знаменитый американский ботаник, мог по памяти назвать более 25 тысяч различных видов растений. Юлий Цезарь помнил имена тысяч своих солдат.

У Чарли Чаплина в течение нескольких лет находился на службе личный секретарь и агент по печати и рекламе. Они постоянно разъезжали вместе, и тем не менее к исходу седьмого года совместной работы, как сказал мне сам бывший секретарь Чарли Робинсон, Чарли Чаплин даже не знал фамилии своего служащего.

Каирский магометанский колледж в Египте — второй крупнейший университет мира. От всякого поступающего туда требуется, чтобы он мог наизусть прочитать Коран. Коран, представляющий собой магометанскую Библию, почти так же длинен, как и Новый Завет, и для того чтобы только прочитать его, требуется три дня. И тем не менее каждый из более чем двадцати тысяч студентов постоянно выдерживает это испытание.

Лорд Байрон гордился тем, что мог прочитать наизусть все стихи, когда-либо написанные им. И наоборот, сэр Вальтер Скотт имел очень плохую память. Однажды он сверх меры расхвалил одно из своих собственных стихотворений, полагая, что оно написано Байроном.

Сэр Френсис Бекон мог по памяти прочитать одну из своих самых знаменитых книг. Зато американский актер Джозеф Джефферсон, который едва ли не каждый вечер в течение дюжины лет играл на сцене Рипа Ван Винкля по новелле Ирвинга, постоянно забывал слова своей роли.

Когда Авраам Линкольн хотел запомнить что-нибудь, он читал это вслух, чтобы одновременно воздействовать на зрительную и слуховую память.

У великого английского историка Маккея была, быть может, самая замечательная память из всех людей, когда-либо живших на свете. Он мог посмотреть на печатную страницу и запечатлеть ее в своей памяти почти так же точно, как это однажды было бы сделано с помощью фотоаппарата. Прочитав главу из книги, он мог затем повторить ее наизусть. Он писал исторические материалы, даже не обращаясь к справочникам. Биографы его утверждают, что для того, чтобы выиграть пари, он выучил наизусть книгу "Потерянный рай" всего за одну ночь.

Государственный деятель США Калвин Кулидж, с другой стороны, имел обыкновение по вечерам прочитывать несколько страниц "Потерянного рая" только для того, чтобы поскорее заснуть. Ну что же, если вас мучает бессонница, попытайтесь прибегнуть к помощи "Потерянного рая". Это все же лучше, чем использовать снотворное.

Тысячи людей имели замечательную память. Одним из них был Теодор Рузвельт. Он искренне интересовался каждым, с кем ему приходилось иметь дело. При этом он вникал в малейшие детали биографии, изучал их лица и манеры и повторял их имена до тех пор, пока они неизгладимо запечатлевались в его памяти. Это оказывало огромную помощь в его политической деятельности. В то же время, называя людей по именам уже при своей второй встрече с ними, он помогал им преисполниться сознанием собственной значительности.

Однажды он немало удивил одного японского банкира, сразу же заговорив с ним на ту тему, которую они всегда обсуждали во время своей последней встречи, состоявшейся пятнадцать лет назад. Когда Рузвельт читал что-либо из того, что он хотел запомнить, он получал от прочитанного глубокое, живое впечатление. Упорством и настойчивостью он приобрел способность сосредоточиваться в самых неблагоприятных обстоятельствах.

В 1912 году во время проходящей в Чикаго конвенции его штаб-квартира находилась в Конгресс-отеле. На подступающих к нему улицах волновались толпы народа. Размахивая флагами, они кричали: "Мы требуем Тедди! Мы требуем Тедди!" Рев толпы, гром оркестров, снование политических деятелей, спешные конференции, консультации могли бы привести в смятение едва ли не любого обычного человека. Но Рузвельт сидел у себя в комнате в качающемся кресле и, безучастный ко всему, читал греческого историка Геродота.

Он не терял времени, даже находясь в поездке по диким просторам Бразилии. С завершением очередного маршрута и с устройством на ночлег он подбирал себе сухое местечко где-нибудь под группой рослых деревьев, доставал свой походный стул и углублялся в книгу Гиббона "История упадка и разрушения Римской империи". При этом он так бывал поглощен ею, что не замечал ни дождя, ни хлопот своих спутников по устройству лагеря, ни шума тропического леса. Не приходится удивляться, что при подобной сосредоточенности Рузвельт мог запоминать прочитанное.