Четвертый этап собеседования

Андрей и Елена Яиковы

Четвертый этап собеседования

Иван сделал глубокий вдох. Свежий воздух наполнил его легкие, но напряжение в теле не уходило. Он успешно прошел уже три этапа собеседования, и сегодня его ждал четвертый, заключительный. Безработица в мире неумолимо росла. Честно признаться, Иван не помнил времен, когда ее кривая не шла бы вверх. Он провел рукой по своим ярко-каштановым волосам и поправил чёрный кардиган. На нем была рубашка в синюю клетку, серый галстук и такие же, в тон галстука брюки. Костюм завершали классические ботинки коричневого цвета. Такой образ был выбран не случайно: Иван должен выглядеть максимально нейтрально. Дискриминация, которая просочилась во все сферы жизни, заставляла следить за собой даже в мелочах: одежда, аксессуары, выбор слов. Идеи о равенстве захватили мир, и жизнь стремительно менялась. Менялся и сам Иван, изо всех сил стараясь приспособиться.

За густым хвойным лесом наконец показалось здание. Остановившись у ворот, Иван посмотрел на вывеску. Рабочие медленно меняли название организации. Сняв две буквы «АО», они взамен повесили три других.

– НОС «Заслон», – с восхищением прочитал Иван.

Несколько месяцев назад мировое сообщество кардинально изменило виды организационно-правовых форм. Споры на эту тему велись несколько лет, пока не было достигнуто единогласное решение, с учетом, конечно же,закона о дискриминации. Иван не доконца понимал значение этого слова. Да он и за политическими новостями не особо-то следил. Его всё это не волновало, как говорится, до глубины души, потому что Иван знал: он всегда сможет подстроиться под любые условия.

Теперь одна из самых крупных корпораций мира – «Заслон» – имела статус НОС, что означало «нейтрально ориентированное сообщество». Были введены и другие организационно-правовые формы: ГОС (гетеро-ориентированное сообщество), конечно же, НЕГОС (в противовес предыдущему) и НЕОС (неопределившиеся – таких было большинство). Статус НЕОС казался Ивану самым логичным выбором в ситуации, когда многие просто не понимали, что происходит. Так, фирма с правовым статусом НЕОС несла минимальную ответственность за свою деятельность. Но вот налоги… Налоги были не просто высокими, а, по мнению Ивана, необоснованно завышенными.

Достав из серой сумки телефон, Иван открыл страницу с письмом и еще раз сверил адрес: Новосибирск, Академгородок 3.0. Дальше шел набор цифр – точные координаты места. Включив геолокацию, Иван открыл карты и скопировал нужные цифры. Всё сходилось – он на месте. Ступив за ворота, он уверенными внешне и нервными внутри шагами направился к главному входу.

Тропинка была широкой и длинной, но ухабистой. То и дело спотыкаясь, Ивана волновали всего два вопроса. Во-первых, почему такая могущественная корпорация не может заасфальтировать подъездную дорожку? И второе: зачем вешать вывеску над засекреченным объектом? Возможно, он никогда не получит желаемые ответы, поэтому решил отложить размышления в самый дальний угол своей памяти и подошел к серым раздвижным дверям. Справа еще один рабочий занимался обновлением названия организации. Но на этот раз, помимо смены таблички, парень в сером комбинезоне перекрашивал и логотип корпорации. Некогда красный объемный треугольник со странной шестеренкой внутри постепенно становился серебристо-серым,нейтральным, как и сама организация. Смирнов ехидно фыркнул в сторону рабочего и прошел внутрь здания.

Зайдя в холл, Иван огляделся. Работа кипела: яркие картины на стенах меняли на серые и бежевые, бледно-черные и грязно-белые. Пахло краской. Двое сотрудников стояли в углу рядом с зеленым фикусом, который вырос до двух метров. Они задумчиво созерцали на растение, пытаясь решить его дальнейшую судьбу. Иван посмотрел на фикус с сожалением, ведь он отлично понимал, что именно эта цветовая гамма больше всего пострадает в современных реалиях. Он перевел свой взгляд с несчастного растения на свою ладонь, где предусмотрительно записал название отдела, в котором собирался работать.

Иван не был гением, но и глупцом себя не считал. Когда ему позвонили и предложили пройти собеседование на должность руководителя по связям с общественностью в научный центр Иван согласился, не раздумывая. Тем более, первый этап включал в себя лишь тесты, которые можно пройти в домашних условиях на компьютере. Сначала Иван обрадовался этому, но, открыв вкладку с проверкой на IQ, начал сомневаться в своих способностях. Он искренне пытался отвечать на все вопросы, но в какой-то момент ему надоели эти дурацкие задания: «Выберите недостающее», «Продолжите ряд»…Как они могли раскрыть его профессиональные качества? И он сдался. Зевнув в своей одинокой комнате, Иван начал отвечать наугад. И это сработало! Его пригласили на второй этап собеседования, на тот момент еще в АО «Заслон». Мама Ивана была в неудержимом восторге от гордости за своего единственного сына. Не то чтобы Иван жил в свои сорок лет с матерью, просто она почему-то постоянно находилась на территории его фактического места жительства.

Следующие два этапа собеседования – личное общение со специалистом по кадрам и генеральным директором – прошли легко. Его профессия в том и заключалась, чтобы грамотно и уверенно разговаривать с абсолютно любым человеком. Поэтому убедить их, что Иван Смирнов являлся лучшим кандидатом на эту должность, совершенно не составило труда. Теперь же оставался заключительный этап – одобрение коллектива отдела. И это было странно. С таким Иван в своей жизни еще не сталкивался, но он умел приспосабливаться. Когда ему сообщили, как назывался отдел, который он хотел возглавить, Смирнов занервничал, потому что ничего не понял из сказанного. Потом он ввел в поисковик расшифровку слов из присланного ему названия и запутался еще сильнее. Перечитав предварительное соглашение с указанием зарплаты, Иван нервно вздохнул. «Отказываться от такой внушительной суммы только из-за того, что ты немного запутался в терминах, глупо», – решил Смирнов и просто зазубрил название.

– Отдел Диалектики Евгенических Технологий, Компаративистики и Индокринации, – прочел Иван надпись на своей слегка вспотевшей ладони.

Вдох и выдох, как попытка обуздать свои нервы, и Иван пошел к стойке, за которой сидела девушка с идеально уложенным хвостиком на голове. Он беглым взглядом нашел табличку на столе с именем.

– День добрый, Наталья, – Иван широко улыбнулся молодой особе и включил свое обаяние на максимум. – Я на собеседование.

– Здравствуйте, – ответила девушка и внимательно посмотрела на Ивана, словно оценивая, соответствует ли его внешний вид новой форме их организации. – Смирнов Иван Александрович?

Иван кивнул в знак согласия и провел рукой по своей пышной шевелюре, уложенной на бок так, чтобы создавалась естественная волна. Девушка засмотрелась и немного смутилась, и Иван это заметил. Наталья встала и жестом руки пригласила его пройти за ней. Идя следом, Смирнов так же решил рассмотреть одежду девушки повнимательнее. Ведь ему тоже надо было оценить, насколько тут строго соблюдают правила нейтральности. На ней было серое обтягивающее платье до колен, бежевая накидка с одной пуговицей в центре, каблучки не высокие и идеально длинные ножки, которые задержали взгляд Ивана на лишнюю пару секунд. И если были пуговицы круглой формы, то обязательно необходимо было использовать любую другую геометрическую фигуру, поэтому глаза Смирнова продолжали сканировать образ Натальи. Наконец, он заметил квадратные сережки на девушке. «Ох, это был хитрый ход!», – подумал Иван. Девушкам явно было проще в этом новом мире.

Под свои раздумья Смирнов не заметил, как они подошли к кабинету генерального директора. Несмотря на то, что с Александром Александровичем он уже беседовал по видеосвязи, Иван ощутил волнение у себя где-то в районе живота.

Взяв себя под контроль, Смирнов уверенно открыл дверь и прошел в кабинет. Он увидел мужчину средних лет – это и был Александр Александрович. Директор встал, чтобы поприветствовать своего будущего коллегу, и с улыбкой протянул руку. На лице Натальи отразилось изумление: видимо, такое поведение начальника было большой редкостью.

– Иван, присаживайтесь!– самым любезным тоном сказал директор и махнул в сторону стула напротив своего стола.

Судя по знакомому запаху из фойе при входе, кабинет директора также подвергся «ребрендингу». Смирнов огляделся. Всё было лаконично нейтральным. Минимум предметов. На столе спокойно бежевого оттенка расположились компьютер, ноутбук, два планшета (один поменьше, другой по тоньше) и три разных мобильных телефона.

– Как я вам уже рассказывал, – перешел сразу к делу директор, потому что у него много работы еще на сегодня. – Осталось утрясти небольшие формальности. У вас с собой документы на подпись?

– Да, конечно, – сказал Иван и как можно быстрее достал из сумки телефон. На его задней крышке красовалось изображение надкушенного банана.

Александр Александрович удивленно выгнул бровь, не сводя взгляда с этой эмблемы.

– Ах, это… – Иван понимающе показал телефон поближе. – Новый дизайн! Теперь можно менять логотип на свой вкус.

И в знак подтверждения своих слов Иван провел пальцем по фрукту. На месте банана появилось так всем знакомое надкусанное яблоко. Александр Александрович был впечатлен свойствами телефона, но расстроен происходящим в целом. Ведь если такая крупная организация пошла на подобные меры, это означало, что они выбрали правовую форму НЕОС.

– Слабаки! – с довольной ухмылкой сказал директор и махнул рукой на телефон рядом с Иваном.

– Абсолютно с вами согласен, – ответил Смирнов со своей фирменной улыбкой.

– Итак, – продолжил Александр Александрович. —Иван, вы очень понравились мне как специалист и как человек. Однако, прежде чем приступить к работе, вам необходимо получить одобрение всех работников отдела. Я не сомневаюсь, что вы им тоже понравитесь, тем более они сами предложили вашу кандидатуру. – Директор включил один из планшетов и начал печатать. – Отдел этот у нас секретный, как вы понимаете…

Иван не понимал, но кивнул, глядя за действиями собеседника.

– Поэтому перед тем как вы к ним пойдете, нам необходимо подписать соглашение о неразглашении. Все, что вы там увидите, должно остаться тайной.

– Без проблем! – Иван был к этому готов и активировал свой телефон.

«Пилик!» – и на главном экране появился новый документ. Быстро пролистав соглашение скорее для приличия, чем вчитываясь в содержание, Иван приложил палец к сенсору для подписи. «Пилик!» – и Александр Александрович уже просматривал подписанный документ на своем планшете.

Мужчины в солидно нейтральных костюмах направились к выходу из кабинета. Наталья открыла рот, чтобы возразить происходящему, но Александр Александрович опередил ее:

– Всё в порядке! Я провожу Ивана лично.

Проходя мимо застывшей от удивления девушки, Смирнов с улыбкой на лице галантно подмигнул своими голубыми глазами. Румянец опалил щеки Наташи, и она легонько махнула рукой.

Они долго шли по коридору, пока не уперлись в огромную железную дверь с табличкой «Отдел Диалектики Евгенических Технологий, Компаративистики и Индокринации». Директор резко остановился и нахмурился, глядя перед собой. Иван, не успев вовремя затормозить, немного врезался в плечо своего, как он надеялся, будущего начальника. Посмотрев на угрюмое лицо Александра Александровича, а затем на зеленую железную дверь, Иван призадумался, что могло так разгневать директора. Хотя ответ лежал на поверхности. Зеленая! Дверь была окрашена в зеленый цвет, а такого допускать в нейтральной организации нельзя. Директор сжал кулаки как можно сильнее, его ноздри начали раздуваться, а глаза заблестели от негодования.

– Дискриминация, чтоб ее… – прорычал Александр Александрович.

Он хотел сказать многое, буквально всё, что думает, но не мог, и Иван его отлично понимал. Сто двадцать пятая статья нового Закона о дискриминации гласила: если ругаешься, то в течении пяти минут должен употребить и другие нецензурные слова, при чем как минимум на трех языках. Штрафы за нарушение закона были так велики, что за первые месяцы его действия казна государства удвоилась. Как только поправка была принята, мир разделился на три категории людей: одни смогли приспособиться и строго следили за выполнением всех условий, другие научились использовать более выразительные предложения для описание всех своих чувств. Но вот большинство предпочитало молчать, пыхтеть, фыркать и негодовать лишь внутренне, опасаясь выдать весь тот спектр эмоций, который их переполнял в сложных жизненных ситуациях. Смирнов выбрал для себя второй путь – путь красноречия.

– Я отлично вас понимаю, – начал он. – Меня тоже переполняют двойственные эмоции по этому поводу. Но, тем не менее, необходимо сдерживаться, вы же понимаете… – Ивану удалось поймать взгляд собеседника. – Хотя моя тонкая душа поэта на вашей стороне, и я так же считаю этот путь сложным в исполнении.

Александр Александрович выдохнул и расслабил напряженные плечи. Его глаза расширились от удивления, как будто он задавался вопросом, как человек, заваливший тест на IQ, смог произнести настолько умную речь.

– Вы правы,– сказал директор, собравшись, и жестом указал на небольшие ячейки, расположенные рядом с дверью. – Все вещи прошу сложить сюда. По правилам отдела нельзя ничего приносить и выносить. За дверью будет комната, где вас просканируют. Я, конечно, понимаю, что при вас нет прослушивающих устройств или опасных предметов, – тут мужчина ухмыльнулся, – но вы же понимаете: безопасность –прежде всего. Вас так же проверят при выходе. После сканирования вас встретит Ли Вэй. Он перспективный молодой специалист и неформальный лидер отдела. Он расскажет вам все подробности.

Улыбка директора была настолько широкой и принужденной, что Иван занервничал. Совсем немного. Он быстро выполнил указания и потянул ручку железной двери. Оглянувшись, Смирнов увидел, что генеральный директор одной из самых крупных научных корпораций скрестил пальцы на руках в знак поддержки парня. Это было странно и это пугало.

– Надеюсь на вас, Иван! – крикнул Александр Александрович, и дверь с грохотом закрылась.

***

Темнота в помещение резко сменилась ярким светом, естественно, ослепив прекрасные глаза Ивана. Попытка закрыть лицо руками провалилась. Глаза жгло. Как только белый свет был принят сетчаткой и преобразован в нервный импульс, Иван осмотрелся. Он был в комнатке размером три на три метра. Две двери располагались друг напротив друга. На стене висел динамик. Больше ничего не было. «Как же они будут меня сканировать, если здесь нет оборудования?» – подумал Иван. И тут из динамика послышался тонкий нежный голос:

– Приветики! Проверка началась. Пока вас сканируют, можно помечтать!

Иван приготовился к проверке, но ничего не происходило. Ни звуков, ни вспышек. Как будто вся эта комната была как огромный закрытый рентген в постоянной работе. Он повертел головой из стороны в сторону для проверки, но замечаний не последовало. Значит, шевелиться не запрещалось. Мечтать Иван, конечно, мог бы, но в данную странную минуту его больше интересовала тема облучения. Что, если он получит опасную дозу? Ведь ему придется проходить это сканирование по два раза в день. Он, конечно, мог бы и отказаться, но вот размер будущей зарплаты… В итоге он решил по возвращению домой рассказать об этом маме, которая, естественно, будет ждать в его квартире и, возможно, она порекомендует витамины какие-нибудь. Такое решение Смирнова успокоило.

– Проверка закончена! – снова пролепетал милый голосок, и дверь напротив плавно открылась. Свет погас.

После такой ярой комнаты свет в коридоре показался Ивану приглушенным и тускловатым, хотя, конечно же, это было не так. Он сразу заметил фигуру поблизости. Паренек невысокого роста пристально глядел на Ивана. Смирнов сглотнул. Он знал, что многие научные центры привлекают молодых людей в свои ряды еще на стадии обучения, потому что потом можно просто не успеть. Но что бы настолько юного… Мальчишке перед ним было лет двенадцать. Ярко-зеленые глаза горели любопытством. Смирнова удивил его наряд: черные штаны со множеством карманов и застежек, яркая аквамариновая толстовка, блестящая фиолетовая жилетка с символами, которых Иван прежде не встречал, и огромные неоновые наушники.

Сомнения подкрадывались к горлу Ивана быстрее, чем он успевал их обдумывать. Что, если это чей-то ребенок пришел на работу к отцу? Но отдел-то секретный! Рисковать было нельзя, поэтому Смирнов уверенно подошел к нагло ухмылявшемуся мальчишке, который тут же стянул наушники на шею и протянул руку для приветствия.

– Иван Александрович Смирнов, – представился Иван и включил свою фирменную улыбку, поблескивая идеальными зубами.

– Ага!– фыркнул мальчишка, и уголки его губ немного дернулись вверх, изображая лишь намек на улыбку.

Ивану стало не по себе.

– А ты? – с надеждой в голосе спросил Смирнов.

– Ли Вэй! – надежда провалилась. Перед Иваном стоял тот самый неформальный лидер его будущего отдела.

Мальчишка развернулся, засунул руки в карманы кофты и не спеша пошел по коридору. Паника попыталась захватить разум, но тут же была выброшена за борт мыслями о зарплате, поэтому Иван сложил свои руки в карманы брюк и расслабленной походкой последовал за Ли Вэем. Идя за мальчишкой, он заметил необычный цвет его волос – они были серо-стальными. «Хоть что-то в нем соответствует правилам организации!» – с иронией подумал Иван.

Мелкое веселье Смирнова сменилось беспокойством. До него начали доходить некоторые умозаключения о том, что он совершенно не знаком со списком своих будущих обязанностей, не знает большинство слов из названия отдела (точнее, он понимает только само слово «отдел»), а теперь он не знает, как обращаться к мальчишке перед ним и что вообще является именем, а что фамилией. Иван отругал себя за то, что плохо учился в школе, но было поздно.

– Простите, – начал говорить Иван. – А как мне лучше к вам обращаться?

– Ой, давай без формальностей, – махнул рукой Ли Вэй. И ответ Ивану не помог. – Мы тебя, кстати, тут уже заждались. Нам срочно нужен такой специалист, как ты! – Парень лукаво посмотрел на Ивана через плечо. – Мне ты уже нравишься, но вот остальным… Им понадобится время, понимаешь? – Смирнов не понимал, но кивнул.

– А сколько всего сотрудников в отделе? – спросил Смирнов, когда они остановились в небольшом холле с разноцветными стенами.

– Интересный вопрос, Иван. На самом деле, у нас несколько направлений. – Ли указал на таблички рядом с каждой дверью. – Основное из них это разработка новых технологий. Над этим работают биологи, программисты и многие другие специалисты. С ними ты тоже познакомишься. Но вот главным отделом является мой! – гордо сказал Вэй и остановился перед неоновой фиолетовой дверью. – Отдел Диалектики Евгенических Технологий, Компаративистики и Индокринации. Мы занимаемся всем и сразу. Все отчитываются перед нами, и мырешаем, что важно, а что нет. – Ли опустил ручку и приоткрыл дверь. – Нас всего пятеро. Плюс малышка, – и ехидная улыбка парня стала еще шире. Он распахнул дверь, пропуская Ивана вперед.

В помещении пахло машинным маслом, металлическими инструментами и ванилью. Иван решил не задумываться, как это могло сочетаться. Тут и там стояли столы, стеллажи, заполненные разными чертежами, микросхемами, деталями и механизмами. Вся комната казалась лабиринтом из непонятных приспособлений. Она точно была больше ста квадратных метров, но насколько – Иван не знал. Закрыв дверь, Ли устроил Ивану экскурсию, потому что именно так выглядел Смирнов – как турист в музее редких экспонатов.

Справа послышался звук похожий на постукивание по клавишам клавиатуры. Иван повернул голову и увидел закуток, интерьер которого напоминал сценку из «Алисы в стране чудес». Часть стены была выложена черно белыми квадратами мягкой формы. Сверху висели плакаты с изображением персонажей, скорее всего, из игр, о которых Иван часто слышал, но сам таким не увлекался. Посередине стоял огромный железный шкаф самой странной формы, которую Смирнов когда-либо встречал. Большинство полок или, по крайней мере, похожих на них, находились наверху. Помимо открытых были и закрытые секции, некоторые с кнопками, другие с рычажками, а в середине вообще был выпуклый круг с двумя разноцветными шарами. И самым примечательным во всей этой конструкции было пустое отверстие по центру. Оно напоминало арку квадратной формы. По бокам располагались такие же металлические колонны причудливой изломанной формы, наполненные дисками, книгами, инструкциями. И как раз между ними в центре странного шкафа сидела на мягкой подушке девочка с короткими торчащими в разные стороны рыжими волосами. На вид ей было так же лет двенадцать. Наушники на ее голове были хоть и черного цвета, но просто огромного размера и с двойным ободком. На коленях у нее лежал планшет, который был больше, чем она сама.

Девочка увлеченно вырисовывала понятные лишь ей схемы на планшете. В ее руке был странный предмет, похожий на стилус. А ее взгляд был сосредоточен на большом телевизоре напротив. Любопытство повело Смирнова на непрерывное постукивание по планшету. Взглянув на плазменную панель рядом с девочкой, он увидел непрерывно сменяющиеся ряды цифр и букв, которые складывались в причудливые схемы. От телевизора шли провода к трем джойстикам разных форм, а еще один тянулся к сетевому адаптеру, расположенному на одной из железных колонн странного шкафа.

– Это Анна, – сказал Вэй. – Анна Гарсия. Она у нас по играм главная.

– То есть сейчас она играет? —удивился Иван.

– Ага, ведет ожесточенный бой с виртуальным противником и просчитывает все возможные варианты.

«Ну и ну!» – хотел сказать Смирнов от удивления.

– Это очень интригующе! И, наверное, интересно для самой Анны, судя по ее увлеченности, – сказал Иван как можно более деловым тоном.

– Ха! – нагло ответил Ли на такую умную речь. – И зови ее просто Ан. Она к нам позже присоединится. Пойдем, не будем ее отвлекать.

Ох, Ивану всё это не нравилось. Этот серый волк в яркой шкуре хоть и молод, но явно был подкован психологически. Он мог стать для Смирнова проблемой. Иван начал внутренне готовиться к возможным перебранкам. Этот ребенок не сможет переиграть его на поле изысканных речей!

Пройдя мимо прозрачной перегородки, исписанной маркером от пола до потолка, они вышли к центру помещения. Здесь стоял квадратный стол, выполненный из темно-синего матового стекла. Вокруг несколько обычных стульев. Ли плавно провел рукой по поверхности столешницы, и она загорелась светло-голубым, превратившись в огромный сенсорный экран. Это не удивило Ивана, потому что такие технологии уже вовсю применялись даже в быту. Как оказалось, читать новости или смотреть кино во время обеда было не только интересно, но и экономично. Столы так понравились потребителям, что их непрерывно совершенствовали. Так, например, последняя модель умела определять, где стоит посуда, и выводила необходимый текст соответствующего размера ровно там, где нужно. Иван даже подумывал купить себе такой стол, и теперь, с такими нулями в зарплате, он мог с легкостью осуществить свою мечту.

– Нравится? – спросил Ли.

– Конечно! Кому же не понравится? – улыбнулся Иван и провел рукой по поверхности, проверяя функции стола.

На столешнице тут же высветился текст статьи про книжные новинки. Судя по названиям, речь шла про рассказы в жанре фэнтези. «Ну конечно, они же все-таки дети», –подумал Смирнов.

– Это наша разработка! – сказал Ли, не сводя глаз со своего изобретения.

– Ваша? – Иван хотел сдержать слишком сильное удивление в голосе, но у него это плохо получилось.

– Точнее, Жана Мартина, – сказал Ли и махнул рукой за спину Ивана.

Смирнов не сразу понял сказанное, пока не услышал позади себя тихие звуки работающей машины. Повернув голову, он чуть не вскрикнул от испуга. За его спиной стоял, а точнее сидел в кресле ребенок – светловолосый кучерявый мальчуган лет десяти в ярко-желтой футболке.

Отдышавшись от легкого испуга, Смирнов принялся разглядывать повнимательней Жана, точнее, устройство, на котором он так расслабленно восседал. Судя по всему, это кресло предназначалосьдля выполнения всех возможных функций, потому что каждая часть конструкции была усеяна кнопками, рычагами, мелкими деталями, предназначения которых Иван не мог разгадать. За спиной мальчика виднелись две маленькие механические ручки, которые в данный момент спокойно отдыхали, но было понятно, что они будут задействованы при любой необходимости. Вместо огромных колес, которые понадобились бы, чтобы сдвинуть с места эту махину, виднелись еле заметные кругляшки. Увидев замешательство Ивана, Жан ответил на так и не заданный вопрос:

–Эта конструкция очень легкая!– его голос был веселым и искренним. – Сделана из специального материала, который мы еще доводим до ума. Поэтому не надо пока докладывать. Вот когда опробуем…

– Жан! – резко прикрикнул Ли и мальчишка замолчал, поняв, что сказал лишнее.

Заметив удивление и непонимание на лице Ивана, Ли Вэй продолжил:

– Ты же в курсе своих обязанностей?

– Ну… – замешкался Иван. – Частично, если честно. Александр Александрович ничего толком не рассказывал. Сказал, что сначала нужно ваше одобрение.

– Ах, – с негодованием сказал Ли и взмахнул руками. – Кто бы сомневался! Этот старикашка…

– Что? – перебил Иван. – Да ему всего лишь за…. – Он попытался оправдать своего будущего начальника, но не смог, потому что понятия не имел, сколько тому лет. Конечно, Александр Александрович выглядел отлично, но вот современные технологии и бюджет кошелька творили порой такие чудеса.

– А при чем тут вообще возраст? – раздался девчачий голосок сбоку. Анна медленно подошла к столу, все так же со своими громоздкими наушниками на голове.

– Вот именно! – поддакнул Ли. – Мы тут не про записи в документах, а про внутреннее содержание, понимаешь? У нас с ними конфликт уже давно идет! Они совершенно не умеют мечтать! – Жан и Анна кивнули в такт сказанным словам. – Чем отличаются взрослые от детей?

– Опытом? – тихо предположил Иван.

Ли пристально посмотрел на Смирнова оценивающим взглядом. Жан рядом хмыкнул, и Иван точно не знал, его ответ им понравился, или они его не приняли. Но то, что он смог прервать Вэя, его порадовало.

– Почти, Иван, – более спокойным тоном сказал Ли. – А еще дети мечтают. Закон, по которомумы здесь живем, гласит: «Возможно всё!». Как только ты взрослеешь, появляются эти запреты. Стены в голове, если тебе угодно это так называть. До того, как мы отделились от них, мы только и слышали…

– Это не возможно, это не возможно! – злорадно закричал Жан, передразнивая взрослых, и засмеялся со всей силой.

Анна налила себе горячего напитка из чайника на соседней стойке и села на свое место за столом. Она поставила кружку, и все надписи тут же переместились, чтобы не мешать ей пить чай. Рыжеволосая девочка медленно зевнула и показала всем своим видом, что участвовать в этом споре не собирается. Ткнув пальцем в стол, она принялась читать рассказ.

– Раньше эта фраза нас сильно тормозила, – продолжил свою пламенную речь Ли. – Ты даже представитьсебе не можешь, как! Мы им идеи, а они их либо отвергали, либо… – Голос и без того неповзрослевшего мальчишки стал еще тоньше. Эмоции давали.

– Либо переделывали под себя, – спокойно сказал Жан и попытался выглядеть серьезным, чтобы не обидеть взволнованного друга. – Они и сейчас продолжают это делать. Вот для этого вы нам и нужны, Иван!

Смирнов улыбнулся. Слова о том, что он кому-то нужен, в сочетании с уважительным обращением от такого милого мальчика стали легким успокоительным для сердца мужчины.

– А что значит «переделывают под себя»? – уточнил он.

– А то и значит! – взмахнул рукой Ли. —Возьмем, к примеру, этот стол.

Вэй резко подошел к своему изобретению и сел за свободный стул. Жан бесшумно подкатил к столу на своем кресле. Анна выпрямилась и закрыла вкладку, которую она так увлеченно читала всё это время. Дети действовали, как слаженный механизм: каждый нажал на какие-то символы за своей частью, и посередине начали появляться картинки, как презентация. Иван не спеша занял один из стульев, тот, что показался ему наиболее обычным.