На него смотрел совершенно незнакомый мужчина, а он думал, что начальник зашел.
— Не спи, замерзнешь, — с усмешкой сказал посетитель.
Вроде бы не атлет, и роста среднего, но в нем чувствовался повышенный коэффициент внутренней плотности, верный признак твердого духа.
— Я вас внимательно слушаю.
— Капитан Корейцев, областное управление. — Он раскрыл служебное удостоверение и спросил: — Начальник отделения где?
— На месте должен быть.
Корейцев качнул головой, призывая старшего лейтенанта не тупить. Зачем ему заходить в кабинет к операм, будь Головняк на месте?
— Может, вышел куда-то.
— Кто из ваших вел дело Елены Кирей?
— Я этим занимался. А что случилось?
— В больнице она. После автокатастрофы. Ничего серьезного, завтра выпишут, и мы ее сразу же в СИЗО определим.
— Почему?
— В квартире у нее труп нашли.
— Кто? Кучин? — спросил Игорь, стремительно поднимаясь.
— Кучин? — Корейцев заинтригованно сощурил глаза.
Его рука полезла под полу пиджака, к нагрудному внутреннему карману.
— Ее любовник.
Корейцев вынул и предъявил Горелову посмертную фотографию человека с пулевым отверстием во лбу.
— Этот?
— Нет. Этот на Мотыля похож.
Фотографию Мотыля он видел вскользь, к тому же снимок был десятилетней давности. Поэтому сейчас старший лейтенант мог ошибаться.
— Кто такой Мотыль?
— Лидер преступного сообщества, в котором состояла Елена Кирей.
— А это кто такой? — Корейцев показал Игорю снимок мертвого мужчины с изуродованным лицом.
— Вы думаете, это мясо можно опознать? — осведомился Игорь и цинично усмехнулся.
Все же он продолжал всматриваться в изображение, хотя, честно говоря, спокойствие давалось ему нелегко.
— Это водитель машины, в котором находилась Кирей. При нем обнаружено орудие убийства с его пальчиками.
— Он убил Мотыля?
— Возможно.
— У Нечадова нужно спросить.
— Где он сейчас?
— Сегодня его должны перевести в СИЗО.
— Я могу с ним поговорить?
Игорь кивнул. Он, конечно, уточнит этот вопрос у начальства, но вряд ли Корейцеву будет отказано в удовольствии пообщаться с фигурантом дела, которое, судя по всему, получило свое продолжение.
Сергей похож был на языческого истукана с программным управлением. Непроницаемое выражение лица, служебная улыбка, ни единой живой искорки во взгляде. В голове одна только инструкция, вложенная отцом.
Зато Кучин — сам себе хозяин. Немолодой, но далеко не противный. Взгляд бодрый, искрящийся, улыбка яркая и даже как будто от души. На Яну он смотрел тепло, озорные искорки во взгляде обещали интригу.
— Я слышал, отец тебя запер в доме, — сказал Кучин.
— Не в доме, — проговорила Яна. — Но за ворота ни ногой, это да.
— А хочешь, я тебя выкраду?
Он запросто мог предложить ей эту авантюру, более того, все к этому шло. Во всяком случае, Яна не удивилась. Но вибрирующая волна, похожая на разряд электрического тока, тряхнула ее с ног до головы. Не так давно ее собирался похитить Антон, который был редкостным подлецом, однако смог вскружить ей голову. Она тогда согласилась, даже отправилась к нему домой и сейчас вдруг поддалась шальному порыву.
— Не хочу. Но можешь выкрасть, — медленно произнесла Яна, исподлобья глядя на Кучина.
Да, она хотела уехать куда-нибудь. Лучше всего вернуться в прошлое и снова потерять голову в объятиях Антона. Но можно пощекотать себе нервы в компании Кучина, заодно проучить Сергея, раз уж он такой болван.
— У тебя стража, — сказал Кучин.
— Ты же не ищешь легких путей.
Если Кучин не постеснялся обратиться за содействием к отцу, значит, он человек дела, не лишенный хитрости и даже коварства. Яна не любила таких людей, но выбор в их пользу почему-то уже сделала.
— Как насчет багажника? — Кучин посмотрел на Яну так, как будто она была девушкой оторви да брось, а он сделал ей непристойное, но интересное предложение.
Яна не должна была поддаваться столь игривому настроению, но ее понесло:
— Попробуй.
Кучин загнал машину во двор, зашел в дом выпить кофе. Яна незаметно для охранников забралась в багажник и почувствовала себя маленькой девочкой, которая спряталась в чулан от плохого мальчика в надежде на то, что ее найдет хороший.
Но Сергей ничего не замечал. Он был в сговоре с Кучиным или на самом деле оказался полным болваном.
Так или иначе, но Кучин вернулся в машину и выехал за ворота. Чуть погодя Яна перебралась в салон, на заднее сиденье. Она чувствовала себя серфером, находящимся на гребне огромный волны, сделала свой выбор и сейчас катилась в заданном направлении, полагаясь на милость судьбы. Если волна перевернет ее, закружит, не страшно, лишь бы не шарахнула о подводные камни.
— Как настроение? — с улыбкой спросил Кучин.
— Бывало и лучше.
— С Антоном?
— Почему с Антоном? — Яна насторожилась.
Уж не собирался ли Кучин отомстить ей за измену?
— Так ты же с ним тоже как в омут с головой.
— Ты знакомый омут.
— Ты в моем омуте даже не тонула.
— Значит, в твоем омуте чертей не хватает.
— Я смотрю, ты в ударе.
— Бывает, находит и накрывает. Психопатическое расстройство личности не лечится.
— Чего?
— Шизофрения у меня, резидуальная форма. Отец разве не говорил?
— Ты шутишь?
— А ты не знал? На него тоже иногда находит, это у нас наследственное.
— На меня тоже частенько находит.
— Интересно.
— Паранойя, галлюцинации, маниакальный психоз.
— Ты маньяк?
— Да, но это легко лечится. Убил человека, и здоров. Месяца на два-три хватает.
— Как давно ты убивал последний раз?
— Месяца два-три назад. Чувствую, уже пора повторить.
Яна точно знала, что Кучин дразнит ее в наказание за неудачный розыгрыш. Зуб за зуб, глупость за глупость. Но ей все равно стало не по себе. А вдруг он на самом деле маньяк? Ведь Антона кто-то убил.
— Давай убьем кого-нибудь вместе, — в шутку предложила она, вспомнив, как нужно вести себя в лапах маньяка.
В таких ситуациях глупо кричать, звать на помощь, необходимо перехватывать инициативу, требовать секса и крови. Маньяков это как минимум сбивает с толку, а как максимум обращает в бегство. Кучин, конечно же, не маньяк, но лучше перестраховаться.
— Есть у меня на примете один мужичок. Мой садовник. Едем к нему?… То есть ко мне.
— К тебе домой?
— Если тебе не нравятся садовники, я научу тебя их любить. Я умею их готовить. В сливочном соусе, с хрустящей корочкой.
— Мое любимое блюдо, — на последнем издыхании подыграла Яна.
Все, садовниками она сыта по горло. Если Кучин продолжит в том же духе, то она пошлет его к черту.
— И моя любимая шутка, — сказал он и улыбнулся.
Яна бросила на него признательный взгляд. Устала она от собственной игры, и спасибо ему, если он на самом деле заткнулся.
Кучин как будто чувствовал это, молчал всю дорогу, заставлял ее вариться в собственном соку. В гости к нему она приехала под хрустящей корочкой, без страха вышла из машины, а упрек испытала в доме. Яна помнила, как бывала здесь прежде. Его жена, ныне покойная, встречала их, вела к столу. Не так уж и давно это было.
— Что-то ты загрустила, — заметил Кучин.
Он мягко взял ее за плечи, но приятное волнение в крови этим не вызвал. У девушки возникло ощущение, будто к ней прикоснулся кто-то неживой.
— Вообще-то, меня похитили.
Дом у Кучина большой, красивый. В огромном зале можно было устраивать балы, но в нем ощущалось пугающее присутствие неупокоенной души.
— Я могу делать с тобой все, что хочу?
— Всего, что хотел, со мной не делал даже Валик.
— Валик, да. Из тех же отбросов, что и твой Антон, — сказал Кучин, взял с журнального столика пульт, нажал на кнопку, и в камине вспыхнул огонь.
— Зачем? — спросила Яна.
На дворе лето, погода сегодня не самая жаркая, но камин — это чересчур. Может, он собирался жарить на огне садовника? Или даже свою гостью.
— Мне показалось, что тебе холодно.
Яна едко усмехнулась. В такой ситуации, как у них, женщину надо разогревать внутренним огнем, сначала выпить, потом потанцевать. Она уже не девочка, к тому же между ними все уже решено. Во всяком случае, у нее в голове проскочила такая мысль, пока они ехали сюда, чиркнула, как спичка по коробку, даже искру выбила, пусть и с запахом серы.
Но сейчас Яна и думать о таком исходе не могла. Атмосфера этого дома давила на нее, а Кучин стал действовать ей на нервы. Не пора ли попроситься обратно к родителям?