Б.О.М.Ж, или хроника хроника

Зойка делает шаг в сторону Крыса, просительно смотрит на него, но тот, демонстративно отворачивается. Зойка нагибается и кряхтя вытаскивает ящик из-под девушки. Берёза под тяжестью сначала сгибается, а когда ноги девушки уже касаются землю с хрустом ломается. Девушка падает. К ней одновременно бросаются и Крыс и Ванька, поднимают на ноги и снимают с головы мешок. Под ней девушка в хиджабе с прорезью для глаз.

Олигарх. Ну вот. Даже повесить не в состоянии. Какой же дурак вешает на сухой берёзе? Что вам, осин мало?(Встаёт, достаёт бутылку, отхлёбывает, затем оглядывает «толпу». По «толпе» прокатывается тревожный шепоток). Так значит. Пока я тут радея о всеобщем благе, не сплю, можно сказать не ем, вы значит развлекаетесь? Цирк устроили. Суд Линча. Вы ж все в советской школе учились! (Глядя на Ваньку). Ну или почти все. Разве в школе вас не учили, что вешать нехорошо? Ладно. Раз уж все всё равно собрались, докладываю обстановку. (Всеобщий выдох облегчения. Крыс и Зойка расслабленно усаживаются прямо на землю. Олигарх резко оборачивается и, обращаясь к ним). А вы двое, сильно не расслабляйтесь. Нам с вами ещё предстоит душеспасительная беседа. (В «толпу»). Так вот, значит. К сожалению слухи о приватизации свалки подтвердились. Пока мне удаётся контролировать ситуацию, но, если вы и дальше будете откидывать подобные номера, боюсь мне не останется ничего другого, как дружно послать вас всех на... (Цензурный «Пик». «Толпа» дружно ропщет. Олигарх поднимает руку и «толпа» мгновенно стихает). Вижу, что туда идти пока никто не хочет. («Толпа» дружно и подобострастно хихикает). А раз так. Все работать! Нам завтра ещё за чердак платить. В смысле за крышу. («Толпа» снова хихикает). Одно но! (Все стихают). Обо всём подозрительном сообщать мне немедленно. Считайте, что мы на осадном положении. А потому не терять бдительности. Всё ясно? Разойтись. («Толпа» одобрительно ворча, расходится, то есть звуки стихают. Олигарх поворачивается к Зинке и Крысу). Теперь с вами... Крыс, напомни-ка мне быстренько, как мы с тобой познакомились? (Пауза. Крыс отводит взгляд). Ну, хорошо, что хоть память тебе не отшибло, а только мозги. Когда в следующий раз тебе захочется поучаствовать в подобном мероприятии, вспомни петлю на своём горле, вспомни, как она впивается, перехватывая твоё вонючее дыхание, готовая с хрустом разжевать твои позвонки, и жрать твою плоть, давясь немытой щетиной, вспомни...

Крыс. Я больше не буду...

Олигарх(ласково, как ребёнку). Вот и умница. Очень на тебя надеюсь. Кстати, (берёт Крыса за ухо и, выворачивая его, вкрадчивым шепотом) с этого момента ты лично отвечаешь мне за Рича, понял?

Крыс. Да понял я!

Олигарх.И славно. Теперь ты. (Оборачивается к Зинке. Та начинает тонюсенько скулить, вжимается в землю, заслоняясь от него рукой. Он медленно замахивается, и, когда Зинка закрывает лицо обеими руками, орёт). Какого хрена за пойлом не следишь? Я что за тобой, бегать должен?

Зинка(перестаёт скулить, удивлённо убирает руки). Так я ж...

Олигарх. Чтоб через пять минут бар был полон! Ну чего расселась тут?!

Зинка.Ой, да я ж вмиг. (Радостно вскакивает и убегает).

Олигарх (оборачиваясь к Ваньке). Совсем разболтались. Ну и ты, напослед.

Ванька. А чо, я-то?!

Олигарх. И как ты, интересно определил, что она красивая?

Ванька. Так я это. Так, по глазам же.

Олигарх. По глазам же. Ну, всё! Веди теперь, охраняй. Ты теперь за неё ответственный.

Ванька. А куда вести-то?

Олигарх. Куда-куда. Ко мне, куда. Допрашивать буду.

Олигарх удаляется. Ванька подходит к девушке, берёт её за локоть, но та выворачивается и сама следует за Олигархом, Ванька пожимает плечами и тоже уходит. Крыс подходит к Ричарду, смачно сплёвывает на него и тоже уходит, но в другом направлении. Через минуту Ричард осторожно поднимает голову, озирается, тяжело встаёт.

Ричард. Ну, всё, сука. Теперь спину береги.

Правая часть сцены затемняется, левая освещается. Входит девушка (дальше - Надежда), следом, беседующие Олигарх и Ванька. Надежда доходит до середины комнаты и там останавливается. В процессе разговора Олигарх и Ванька доходят до стола. Олигарх садится.

Олигарх. ...толи сторожем, толи осветителем. И очень его Ричард третий возбудил. Так он не только имя сменил, но ещё и стал строить козни, плести интриги... В общем из театра его попёрли. Жена ещё раньше выгнала. Пришёл сюда. Тихий такой. Смирный. Так нет же, снова взыграло.

Ванька. А что это за Ричард третий?

Олигарх. Ох, Ванька, ты меня порой поражаешь, ну нельзя же быть настолько тёмным. Тут вокруг столько книг, больше, чем в библиотеке в наше время, ты б хоть читал. Так... Проформы...

Ванька. Какие проформы?

Олигарх. Всё. Притомил. Тот, кто решил, что горбатого можно исправить могилой, просто тебя не знал. Ей стул, а сам - туда. (Показывает на свою «лежанку»).

Ванька берёт ящик ставит его за Надеждой, а сам идёт к «лежанке» и аккуратно садится на краешек.

Олигарх. Итак. Как тебя зовут. (Пауза). Ну, вот что, барышня. Время, как говорится, деньги, и его тоже всегда не хватает. Так что, давай-ка по быстрому, выкладывай всё о своей горькой судьбинушке, и постарайся не врать.

Ванька. Олигарх....

Олигарх. Чего ещё?

Ванька. Так это... Она толи немая, толи по-нашему не балакает. Она ж ещё ни слова...

Олигарх. Забалакает. Слышь, мамзелина, ты здесь только благодаря Ваньке, если б не он, болталась бы сейчас... Не со второго, так с третьего раза, они б тебя один хрен зачистили бы. Так что ты на него теперь молиться должна. И на то, что у меня на дураков слабость. Но если и дальше будешь непонятки изображать, я тебя собственноручно вздёрну, ясно? Мне здесь... Что за б...

Вваливается радостная Зинка, неся в охапке несколько пластиковых и стеклянных разнокалиберных бутылей с одинаково-мутной жидкостью. По «пути следования» распихивает бутыли по «привычным местам».

Зинка.А вот и я! Ваша мама пришла... (Роняет одну из пластиковых бутылок). Ох ты, господи... Первачка принесла... Хорошо хоть пластиковая... А я ж и забыла совсем, совсем забегалась, а люди от жажды маются, и главное, такой хороший получился, а я-то дура, совсем вылетело...

Олигарх. Зинка, ты что, так решила грехи заболтать?

Зинка. Так я ж ничего, я ж только...

Олигарх. Решила, или нет? Я вопрос задал?

Зинка (ставит на стол две последние стеклянные бутылки). Так, олигарх, я ж...

Олигарх. Просто, да, или нет?!

Зинка (резко). Да!!!

Олигарх. Вот. Сообщаю, уболтала, иди работай.

Зинка. Это всё Ричка, гад. Он как заворожил всех, и ведь знают все, что сволочь, но один хрен купились... Точно говорю, он колдун!

Олигарх. Зинка...

Зинка. Всё-всё, работайте... (Уходя). А то я не понимаю... Я ж понимаю... (Уходит).

Олигарх. С кем приходится...(Берет бутылку, жадно глотает. Передёргивается). И впрямь неплохо...(Надежде). Будешь?

Ванька (вскакивая). Я буду!

Олигарх. Не будешь.

Ванька. Ну, Олигарх!

Олигарх. Я сказал, нет. У тебя наследственность...

Ванька. Олигарх, а как у тебя получается, столько пить, и не пьянеть совсем? Батяня только губы смочит, и уже поплыл.

Олигарх. Потому что он человек.

Ванька. Чего? Я думал, потому что он алкаш. (Пауза). А ты что, не человек, что ли? (Пауза). А кто тогда?

Олигарх. Наверное, машина. А это – горючее. И вообще... Ещё слово скажешь, пойдёшь... (Глядя на Надежду). В общем, ты знаешь куда. Что ж вернёмся к тебе, девочка. Как я уже говорил, разводить с тобой нюни у меня нет не только времени, но и желания. Либо ты остаёшься и живёшь по нашим правилам, и тогда я обеспечу тебе защиту. Либо идёшь на все четыре стороны. Вряд ли у тебя получится далеко уйти, но это уже не моя забота. А моя забота тебе сейчас ох, как нужна. Ты, конечно, девочка, я вижу, крепенькая, подготовленная, но к своим попадёшь, хоть к нашим, тебе никакая подготовка не поможет. И уясни себе одно. Ты на своей войне, мы на своей. И цели у нас разные. Твоя – убить и по возможности выжить, наша - выжить, по возможности не убивая. (Без паузы, только взгляд переведя на Ваньку). А главный недостаток алкоголя, Вань, это, что язык развязывается, начинаешь болтать без умолку, что твоя Зойка. (Снова прикладывается). Кх... Короче, думай быстро...

Надежда молча встаёт и, как автомат, двигается к выходу. Ванька вскакивает, но Олигарх с силой бьёт кулаком по столу. Ванька оседает на место. Надежда на секунду замирает, но снова идёт. В это время в дверь влетает, шумно дыша, Зинка. За ней входит и встаёт прямо к стенке Крыс.

Зинка. Олигарх, там... Ты просил докладывать... Чёрная... не нашенская... большая такая...

Олигарх. Теперь то же самое, но внятно.

Зинка. Так я и говорю, машина чёрная, здоровая, сюда движется. Ты ж приказал тебе сразу... Фух! Вот я и... А что, не надо было?

Олигарх. Надо. Молодца. Сколь человек?

Зинка. Дак хрен их знает. Там стёкла прикопчённые все.

Олигарх. Ясно. А теперь разбежались все. Ванька, бери эту, и туда. (Показывает рукой за спину, на затемнённую часть). И чтоб тише клопов. (Зинке). А ты... В общем, тоже куда-нибудь, только быстро.

Зинка. Ага. Я ж понимаю...

Олигарх (Крысу). Так, а тебе чего.

Крыс. Рич пропал. Ты сказал, чтоб я за ним… А его и нет нигде. Всё обыскал.

Олигарх. Проявится, не до него сейчас. Но зато, уж когда вернётся, смотри в оба.

Крыс. Ага. Больше он от меня…

Олигарх. Всё-всё, валите все.

Зинка. Вот же жизнь пошла...

Зинка уходит, следом Крыс. Ванька берёт впавшую в ступор Надёжду за руку и уводит в затемнённую часть сцены. Олигарх быстро идёт к «лежанке», роется в тряпье и достаёт древний наган, возвращается и кладёт его в ящик стола, не задвигая его. Садится. Пауза. Входит Евгений Васильевич с кейсом в руке. Он в лёгком чёрном плаще, сером костюме и белой рубашке с неброским галстуком. Делает два шага и останавливается.

Евгений Васильевич. Ну. Здравствуй, Семён.

Олигарх. Фу-ух! (Встаёт, незаметно задвигая ящик стола). А ты быстро.

Евгений Васильевич. Боялся, вдруг ты снова решишь дематериализоваться.

Олигарх. Всегда удивлялся, как тебе удаётся произносить такие длинные слова, не спотыкаясь.

Евгений Васильевич(ходит, недовольно, брезгливо изучая помещение). Кто бы говорил. Надо же... Олигарх! Как ты только приучил своих, тебя так называть.

Олигарх. С трудом.

Евгений Васильевич. Да уж. У тебя всегда была склонность к звучным кликухам. Как ты тогда Сергеича-то окрестил. Маршелиссиумусом! Так маршелиссимусом на пенсию и отправился. До генерала не дослужившись... (Пауза). Ты мне не рад?

Олигарх. Смотря, с чем пожаловал.

Евгений Васильевич. С вот этим. (Слегка приподымает кейс.) Я присяду, если не возражаешь...

Олигарх. Прошу. Все ящики в твоём распоряжении. Извини, кресло, не предлагаю, радикулит.

Евгений Васильевич. Да ладно. К чему кресло, когда столько замечательных ящиков. (Садится на тот, на котором сидела Надежда). Слушай.... (Открывает кейс, достаёт оттуда две бутылки коньяка, и деликатесные закуски).

Олигарх. Говори.

Евгений Васильевич. Мне кажется, или у нас разговор не клеится? Может, сначала начнём?

Олигарх. Лучше сначала начнём, а там глядишь склеится.

Евгений Васильевич(открывая коньяк). У тебя тут такой запах... (Смотрит на стол, не находит стаканов, ставит бутылку на стол, оглядывает помещение). ...как будто кто-то уже начал.

Олигарх. Тут всегда так пахнет. Это ж свалка. (Роется в ящике стола, достаёт ещё один граненый стакан, протирает рукавом). При взаимодействии предметов органического происхождения с неорганикой, они вступают в химические реакции, происходит брожение органических соединений, в результате чего образуется газ...

Евгений Васильевич. А ты не изменился... Почти.

Олигарх. Да нет. Это так... Для тебя решил повыделываться. (Разливает по стаканам). Будем. (Пьёт залпом).

Евгений Васильевич (пригубив). Вообще-то это французский коньяк, а не вода.

Олигарх. Разве? После Зойкиного нектара, любой алкоголь кажется водой. Ну или соком, как этот. Так зачем приехал?

Евгений Васильевич. За тобой.