Б.О.М.Ж, или хроника хроника

Олигарх. Ты про свои центы своим пацанам ври, я то знаю, что у тебя вся связь пиратская.

Рудик. Слышь, бомж, ты толи слишком наглый стал, то ли шибко глупый. Ты в курсе…

Олигарх. Нет, это ты слышь! Ты обещал крышовать, так крышуй.

Рудик. Во наглый! Слышь, иди ко мне бригадиром. Мне такие наглые нужны. Если не отмороженные.

Олигарх. Мне б со своим кагалом разобраться. Хотя, спасиб за доверие.

Рудик. Так чо за рамсы там у тебя?

Олигарх. Слушок дошёл, нас тут приватизировать хотят.

Рудик. Дошёл значит… Ну что ж, есть такая информация. Но это всё понты, не напрягайся.

Олигарх. Ты уверен?

Рудик.Ты ж меня знаешь! Ну ладно мне тут некогда, водка стынет. До завтрева. (Отключает мобильник).

Олигарх. Потому и спрашиваю, что знаю.

Рудик(невидимым собутыльникам). Так пацаны, бомж уже в курсах. Завтра последняя стрижка и на хрен забываем про свалку. (Исчезает).

Олигарх. Врёт гад. Это плохо. Вот же пелядь. Придётся тяжёлую артиллерию подключать. (Роется в ящике). Где ж ты… Ага. (Достаёт ещё визитку, процедура повторяется) Евгения Васильевича, пожалуйста. Как какого, у вас, их там что, несколько? Шадрина. Как не работает? Вот же ещё, новости. (Снова роется в ящике. Достаёт партбилет, открывает на последней странице). Спасибо партии родной, что партбилет на что-то годен. А ведь раньше за такое использование (набирает номер. После долгой паузы). Ну, наконец-то. Ты, что это, на пенсию вышел?

Снова освещается правый край сцены. Теперь там угол комнаты, камин, кресло-качалка. В кресле качалке ЕвгенийВасильевич, курящий трубку.

Евгений Васильевич. Вы куда звоните?

Олигарх. Не куда, а кому. Нехорошо, Жень, друзей не узнавать.

Евгений Васильевич(вскакивает, роняя трубку (курительную)). А, дьявол!

Олигарх (смеясь). Опять сигарету на брюки уронил?

Евгений Васильевич(снова садится, подбирает и набивает трубку, прижимая телефонную трубку к уху плечом). Да нет. Я уже восемь лет, как на трубку перешёл. Её уронил. (Нажимает, какую-то кнопку, на столе загорается красная лампочка).

Олигарх. Да. Пристрастия меняются, привычки остаются.

Евгений Васильевич. Как ты меня нашёл?

Олигарх. По партбилету.

Евгений Васильевич. Неужто сохранил?

Олигарх. Как записную книжку. А ты что на пенсии, или попёрли?

Евгений Васильевич. Ни то, ни другое. Считай, просто контору сменил. А ты-то как? Я тебя искал. Думал, грешным делом, что ты на том свете.

Олигарх. Побывал и на том. (Берёт бутылку, глотает из горлышка). Тот, да не свет. Там тьма. Кромешность.

Евгений Васильевич. Зашёл бы, что ли? А хочешь снова послужить? Сейчас с кадрами полный ездец, а с моей рекомендацией...

Олигарх. Отставить. Я своё отслужил. Да и сам знаешь, присягнувши раз... А той страны которой я присягал, больше нет. Просрали мы с тобой страну. (Снова глотает из горла).

Евгений Васильевич. Ну, во-первых, не мы, а во-вторых, Россия правопреемник, так что юридически...

Олигарх. То-то, что правопреемник. Права-то переняла, а про обязанности забыла.

Евгений Васильевич. Ты со мной о политике хотел поболтать?

Олигарх. Да нет, это я так. Извини. (Закуривает. Молчит).

Евгений Васильевич. Ты далеко? А-то я подъехал бы, коньячку бы попили.

Олигарх. Как ты, должно быть, догадался, я по делу.

Евгений Васильевич. Ну, раз ты впервые за десять лет позвонил, то, наверное, не из ностальгических побуждений.

Олигарх. Вот именно. Ты Первомайскую свалку знаешь?

Евгений Васильевич. Свалку? Ты что ж....

Олигарх. Так знаешь, или нет?

Евгений Васильевич. Ну, ты же знаешь, всё знать - моё хобби. Что тебя конкретно интересует?

Олигарх. Её приватизируют. Мне надо знать кто и зачем. И как этому помешать.

Евгений Васильевич. Зачем это тебе?

Олигарх. Ты сделаешь?

Евгений Васильевич. Видишь ли, я теперь не совсем в теме...

Олигарх (вскакивает, нетерпеливо). Так сделаешь или нет?

Евгений Васильевич. Не исключено. А ты не хотел бы ничего предложить взамен? Ты же знаешь, у нас организация не благотворительная.

Олигарх. Я даже не знаю, в какой именно организации ты сейчас.

Евгений Васильевич. В государственной. И влиятельной. А название... Оно даже мне ничего не говорит.

Олигарх. И что же может предложить человек вне государства, государственной организации?

Евгений Васильевич. Всё то же. Информацию. Где бы и кем бы ты ни был, не верю, что ты не в курсе чего-нибудь, что способно заинтересовать контору. Это у нас в крови.

Олигарх. И какого рода нужна информация?

Евгений Васильевич. На твоё усмотрение. Хорошо бы, чтобы она оказалась ценной, но от тебя, как от старого друга, готов принять просто достоверную. Сферу наших интересов тебе описывать нет нужды.

Олигарх. Хорошо. Поспрашиваю. Когда перезвонить?

Евгений Васильевич. Когда тебе будет что сказать. Я буду готов минут через двадцать.

Олигарх бросает трубку. Садится.

Олигарх. И этот что-то скрывает. Да что ж это за возня такая вокруг свалки?

Евгений Васильевич. Марина! Ты успела?

Женский голос. Звонили с первомайки. Район свалки.

Евгений Васильевич. Я так и думал. Ну что ж. Вот мы и снова вместе.

Правый край сцены снова затемняется.

Олигарх (орёт). Ванька! (Пауза). Где его чёрт... (Встаёт. Идёт к двери.) Вот же бестолочь. (Орёт уже за сцену). Иван!!! Во, блин! (Отскакивает от двери, в которую вваливается запыхавшийся и грязный Ванька). Ты откуда такой...

Ванька. Там... Рич... Там... Он...

Олигарх наотмашь бьёт Ваньку по лицу. Тот падает. Олигарх легко поднимает на ноги.

Олигарх. Докладывай!

Ванька. Ричард, хотел её трахнуть, я вступился, тогда он... Они там (всхлипывая), они её вешать собрались!

Олигарх. Кого её?

Ванька. Как кого? Чешку же!

Олигарх. Блин, забыл совсем. Что-то Ричард снова наглеть начал. (Надевает трёпаную куртку, берёт со стола бутылку, зажигалку и сигареты, рассовывает по карманам). Ладно. Пшли, спасём твою крысотку. А ты давай подробно, но покороче...

Ванька. А чо... Я им, главное, говорю, что ты-то сказал её к тебе, чтобы значит, а он...

Уходят. Основное пространство затемняется. Освещается правая часть. Там берёза, наскоро приудобленная под виселицу. Перед ней, на деревянном тарном ящике, фасом к зрителям, девушка с мешком на голове. Её с боков держат Зинка, дороднющая бабенция, и Крыс. Ричард, командующий расправой, восседает на таком же ящике, как под девушкой, спиной к зрителям. Справа за сценой гул голосов, угадывается толпа.

Ричард. Чуть левее давай. Во-о-о.

Гул толпы резко стихает. Оттуда (справа, из-за сцены) появляются Олигарх и Ванька. Ричард сначала вскакивает, но через секунду демонстративно снова садится, закидывая ногу на ногу. Крыс и Зинка резко отскакивают от «приговорённой», прячут глаза и вообще, стараются стать, как можно незаметнее. Олигарх, мелком глянув на место казни, не спеша, подходит к Ричарду и говорит спокойно, почти вкрадчиво.

Олигарх. И чо у нас здесь?

Ричард. Да вот. Нехристь выводим.

Олигарх. Правда? Надо ж, как интересно. (Ричарду). Не подвинешься?

Ричард (кивает головой за сцену с неуверенностью и вызовом одновременно). Так вон же ящиков полно.

Олигарх.Да ты что? Извини, не заметил. (Ваньке). Ванюш, дай ящичек дедушке.

Ванька пулей летит за ящиком, ставит его рядом с ящиком Ричарда.

Олигарх.Не Ванька, ты точно балбес, я ж не сказал поставь, я ж сказал дай.

Ванька подаёт Олигарху ящик, Ричард, заподозрив неладное, пытается вскочить, но Олигарх успевает разбить ящик о его голову. Ричард отрубается. Олигарх, кряхтя садится на ящик Ричарда.

Олигарх(Крысу и Зойке). Ну, чего остановились-то? Начали вешать, так вешайте!

Ванька. Но, Олигарх...

Олигарх. Цыц, шелупонь! Шоу должно продолжаться! Вешайте, я сказал! Зойка, ты! Выбивай!

Зойка. Олигарх, я...

Олигарх(шустро вскакивая и надвигаясь на Зойку). У вас что, коллективная мания величия? Олигарх пока ещё я! И если кто забыл, (показывая на Ричарда), так я напомню! А теперь... (Возвращается, садится). Давай. Народ ждёт!