- А по-моему, - проговорил второй из рубайл, расстилая попону на куче хвороста, - лучше б вас Недамир прогнал. Народищу прется на того дракона, страх сколько. Это уже не экспендиция, а поход на жальник. Я, к примеру, в толкучке биться не обожаю.

- Успокойся, Нищука, - сказал Богольт. - С народом топать лучше. - Ты, что ль, никогда на драконов не ходил? На них завсегда тьма народу тянется, целая ярманка, прям-таки бурдель на колесах. А как только гад нос высунет, сам знаешь, кто на поле остается. Мы и никто боле.

Богольт на минуту замолчал, как следует хлебнул из большой оплетенной бутыли, шумно высморкался, откашлялся.

- Другое дело, известно, что порой только апосля того, как дракона прикончат, начинается потеха и резня, и головы летят, как груши. Как начнут сокровища делить, тут уж охотники прут друг на друга. Ну что, Геральт? Эй! Я прав? Ведьмак, с тобой говорю-то.

- Известны мне такие случаи, - сухо подтвердил Геральт.

- Известны, говоришь? Не иначе как с чужих слов, потому как не слышал я, чтоб ты когда на драконов охотился. Сколь ни живу, не слыхал, чтобы ведьмак на дракона ходил. Тем более странно, что ты сюда явился.

- Верно, - процедил сквозь зубы Кеннет по прозвищу Живодер, самый младший из рубайл. - Чудно чтой-то. А мы...

- Погодь, Живодер. Сейчас я говорю, - прервал его Богольт. - Впрочем, шибко-то разводить не собираюсь. Ведьмак и так понял, что к чему. Я его знаю, и он меня знает, пока-то мы друг дружке дорогу не перебегали и, мыслю, не будем. Потому как, заметьте, парни, ежели б, к примеру, я захотел ведьмаку в деле помешать либо добычу из-под носа увести, то ведьмак-то с ходу б меня своей ведьмачьей бритвой секанул и имел бы право. Я верно говорю?

Никто не подтвердил, но и не отрицал. Похоже, Богольту не очень-то это и нужно было.

- Ну само собой, кучей-то топать весельше, как я сказал. И ведьмак могет в кумпании сгодиться. Округа дикая, безлюдная, а вдруг да выскочит на нас какая-никакая химера аль жряк какой, а то и упырь, и могут дел наделать. А ежели тута Геральт будет, то никаких хлопот не жди, потому как это его специальность. А вот дракон - не его специальность. Я верно говорю?

Снова никто не подтвердил и не отрицал.

- Господин Три Галки, - продолжал Богольт, передавая бутыль краснолюду, - едет с Геральтом, и мне этого достаточно. Рекомендация вполне... Так кто вам мешает, Нищука, Живодер? Не Лютик же?

- Лютик, - сказал Ярпен Зигрин, подавая барду бутыль, завсегда пришлепает где чего интересного творится, и все знают, что он не помешает, не поможет и не задержит. Он что-то вроде репья на собачьем хвосте. Нет, ребяты?

"Ребяты", бородатые и квадратные краснолюды, захохотали, тряся бородами. Лютик сдвинул шапочку на затылок и хлебнул из бутыли.

- О-о-ох, зараза, - хватил он ртом воздух. - Дух перехватывает. Из чего вы ее гоните, из скорпионов?

- Одно мне не нравится, Геральт, - сказал Живодер, принимая бутыль от менестреля. - То, что ты колдуна сюды притащил. Тут уж от колдунов скоро продыху не будет.

- Верно, - подхватил краснолюд. - Живодер верно толкует. Этот Доррегарай нужен нам как свинье седло. У нас уже есть своя ведьма, собственная, благородная Йеннифэр, тьфу, тьфу.

- Угу, - проворчал Богольт, почесывая бычью шею, с которой только что снял ошейник, утыканный железными шипами. Колдунов-то тут уже по горлышко. Аккурат на две штуки больше, чем надыть. И что-то уж больно липнут они к нашему Недамиру. Гляньте только, мы тут под звездочками, у костра, а они, изволите видеть, в тепле, в королевской палатке уже шушукаются, умники. Недамир, ведьма, колдун и этот Гилленстерн. А похуже всех - Йеннифэр. И чего они шушукаются? А того, как нас объегорить, вот чего.

- И мясо косулье жрут, - угрюмо вставил Живодер. - А мы чего ели-то? Сурка. А сурок, он чего? Он крыса и ничего боле. Так чего мы жрали? Крысу!

- Не беда, - сказал Нищука. - Скоро драконьего хвоста отведаем. Ничего нету лучше, как драконий хвост, запеченный на угольях.

- Йеннифэр, - продолжал Богольт, - паршивая, зловредная и зубастая баба. Не то что твои девочки, милсдарь Борх. - Энти тихие и милые, вона, гляньте, сидят себе рядышком с лошадьми, сабли вострят, а я проходил, шутку кинул - улыбнулись, зубки показали. Да, им-то я рад, не то что Йеннифэрихе, та все чегой-то затевает, надумывает... Говорю вам, парни, надыть присматриваться, а то весь наш уговор коту под хвост пойдет.

- Какой уговор, Богольт?

- Ну что, Ярпен, сказать ведьмаку-то?

- Нс вижу супротив показатиев, - учено выразился краснолюд.

- Водяра кончилась, - вставил Живодер, переворачивая бутыль вверх дном.

- Так тащи еще. Ты самый молодой. А уговор-то, Геральт, мы придумали, потому как мы не наемники и никакие там не платные холопы, и не пошлет нас Недамир на дракона, кинув под ноги пару штук золота. Правда такова, что мы одолеем дракона без Недамира, а вот Недамир без нас не одолеет. А отседова следовает, кто стоит больше и чья доля должна быть больше. И мы, сталбыть, решили честно - те, кто врукопашную пойдут и дракона уложат, берут половину. Недамир, учитывая благородное происхождение и титул, берет четверть. В любом случае. А остальные, ежели будут помогать, поровну поделят оставшуюся четверть промежду собой. Что ты об этом думаешь?

- А что об этом думает Недамир?

- Не сказал ни да ни нет. Но лучше пусть уж не лезет, хлюст. Я ему, дескать, сам он на дракона не пойдет, должен положиться на профессионалов, то бишь, на нас, рубайл, да на Ярпена с парнями. Мы, а не кто иной, сойдемся с драконом на алину меча. Остальные, в том числе и колдуны, если помогут, поделят меж собой четверть сокровищев.

- Кроме колдунов вы кого еще включаете в число остальных? заинтересовался Лютик.

- Уж конечно, не музыкантов и рифмоплетов, - хохотнул Ярпен Зигрин. - Тех, кто работает топором, а не лютней.

- Та-а-ак, - протянул Три Галки, глядя в звездное небо. - А чем поработает сапожник Козоед и его сброд?

Ярпен Зигрин сплюнул в костер и проворчал что-то по-краснолюдски.

- Милиция из Голополья знает тутошние горы и сойдет за провожатых, - тихо сказал Богольт, - потому справедливо будет допустить их к дележке. А вот с сапожником-то дело другое. Понимаете, будет паршиво, ежели хамы решат, что как только в округе появится дракон, то заместо того, чтобы слать за спецами, можно просто сунуть ему отраву и продолжать с девками в кустах озоровать. Ежели такой порядок распространится, то нам не иначе как на побирушки придется идти. Э?

- Правда, - добавил Ярпен. - Потому, говорю вам, с энтим сапожником должно случиться что-нибудь, пока он, трахнутый, в легенду не попал.

- Должно случиться, стало быть, случится, - убежденно сказал Нищука. - Это на мне.

- А Лютик, - подхватил краснолюд, - задницу ему в балладе обработает, на смех подымет. Чтоб осрамить во веки веков.

- Об одном вы забыли, - сказал Геральт. - Есть тут один, кто может вам все попутать. Который ни на какие дележки и договора не пойдет. Я об Эйке из Денесле. С ним вы говорили?

- О чем? - проскрипел Богольт, поправляя палкой поленья в костре. - С Эйком, Геральт, не поговоришь. Его дела не интересуют.

- Подъезжая к вашему лагерю, - сказал Три Галки, - мы встретили его. Он в полном вооружении стоял коленями на камнях и не отрывал глаз от неба.

- Он завсегда так, - сказал Живодер. - Размышляет или молится. Говорит, так надо, потому как боги наказали ему людей от худа оберегать.

- У нас в Кринфриде, - буркнул Богольт, - таких в телятнике держат на цепи и дают куски угля, тогда они на стенах разные разности малюют. Но довольно о ближних сплетничать, поговорим об интересе.

В крут света беззвучно ступила закутанная в шелковый плащ невысокая молодая женщина с черными волосами, покрытыми золотой сеточкой.

- Чем это тут так несет? - спросил Ярпен Зигрин, прикидываясь, будто ее не видит. - Не серой ли?

- Нет. - Богольт демонстративно потянул носом, глядя в сторону. - Мускус или что-то вроде.

- Нет, пожалуй, это... - поморщился краснолюд. - Ах! Так это ж благородная госпожа Йеннифэр! Здрасьте, здрасьте!

Чародейка медленно обвела взглядом собравшихся, на мгновение задержала блестящие глаза на ведьмаке. Геральт еле заметно улыбнулся.

- Позвольте присесть?

- Что за вопрос, благодетельница вы наша, - сказал Богольт и икнул. - Присядьте вот тут, на седле. Сдвинь зад, Кеннет, и подай благородной колдунье седло.

- Вы тут о делах, я слышу. - Йеннифэр уселась, вытянув стройные ноги в черных чулках. - Без меня?

- Нс смели, - сказал Ярпен Зигрин, - беспокоить столь важную особу.

- Ты, Ярпен, - прищурилась Йеннифэр, повернувшись к краснолюду, - лучше б помолчал. С первого дня ты делаешь вид, будто меня вообще не существует, так уж и продолжай в том же духе, не утруждай себя.

- Да что вы, госпожа! - Ярпен показал в улыбке неровные зубы. - Как можно! Да пусть меня клещи лесные покусают, ежели я не трактирую, нет, не тракую вас лучше, чем нежели воздух. Воздух, к примеру, мне случается испортить, а касательно вас я б себе этого ни в коем разе не позволил.

Бородатые "ребяты" зашлись хохотом, но тут же замолкли, увидев синее мерцание, вдруг охватившее чародейку.

- Еще одно слово - и от тебя останется лишь испорченный воздух, - сказала Йеннифэр, и в ее голосе прозвучал металл. - И грязное пятно на траве.

- И верно, - кашлянул Богольт, разряжая обстановку. Помолчи, Зигрин. Послушаем лучше, что нам скажет госпожа Йеннифэр. Она только что заметила, будто мы тут болтаем о делах без нее. Отседова вывод, что у нее есть какое-то предложение. Послушаем. Только б не предложила собственными чарами уделать дракона.

- А что? - подняла голову Йеннифэр. - Думаешь, невозможно, Богольт?

- Может, и возможно. Но нам не окупится, потому как вы тогда потребуете половину драконьего богатства.

- Как минимум, - холодно сказала чародейка.

- Ну вот, сами видите, нас это ну никак не устраивает. Мы, милсдарыня чародейка, бедные солдаты - если добыча пройдет мимо нашего носа, то голодать нам как пить дать. Мы щавелем и лебедой пробиваемся...

- Разве что в праздник сурок какой аль суслик попадется, грустно вставил Ярпен Зигрин.

- ...водой колодезной запиваем. - Богольт отхлебнул из бутыли и слегка встряхнул ее. - У нас, госпожа Йеннифэр, нету другого выхода, как только получить свою долю или зимой под забором коченеть. А постоялый двор денег стоит.

- И пиво, - добавил Нищука.

- И девки распутные, - размечтался Живодер.

- Потому, - Богольт взглянул на небо, - мы сами, без чар и вашей помощи дракона уделаем.

- Ты уверен? Запомни, существует предел возможного, Богольт.

- Может, он и существует, только я ни разу не встречал. Нет, госпожа, повторяю, мы сами дракона прикончим, без всяких там чар.

- Тем более, - добавил Ярпен Зигрин, - что у чар тожить наверняка есть свои пределы возможного, которые, в противу наших, нам неведомы.

- Ты сам придумал, - медленно спросила Йеннифэр, - или тебе подсказали? Уж не присутствие ли ведьмака в вашем глубокоуважаемом обществе позволяет вам так задираться?

- Не-а, - сказал Богольт, глядя на Геральта, который, казалось, дремал, лениво растянувшись на попоне и положив голову на седло. - Ведьмак тут ни при чем. Послушайте, благородная Йеннифэр. Мы сделали королю предложение, он отмолчался. Ну ничего, мы народ терпеливый, до утра погодим. Ежели король предложение примет, едем дальше разом, нет - мы возвращаемся.

- Мы тоже, - буркнул краснолюд.

- Никакой торговли не будет, - продолжал Богольт, - так сказать, на нет и суда нет. Передайте наши слова Недамиру, милсдарыня Йеннифэр. А вам скажу, предложение выгодно и вам, и Доррегараю, ежели вы с ним столкуетесь. Нам, учтите, драконий труп до фени, токмо хвост возьмем. Остальное ваше будет, бери, выбирай! Не пожалеем для вас ни зубов, ни мозга, ничего, что вам потребно для колдовства.

- Конечно, - добавил, хихикая, Зигрин, - падаль будет ваша, чародейская. Никто не отберет. Разве что другие трупоеды.

Йеннифэр встала, закинула плащ на плечо.

- Недамир не намерен ждать утра, - сказала ока резко. - Он уже сейчас согласен на ваши условия. Наперекор, чтоб вы знали, моим и Доррегараевым советам.

- Недамир, - медленно процедил Богольт, - проявляет мудрость, удивительную для столь недозрелого короля. Потому как по мне, госпожа Йеннифэр, мудрость - это, в частности, умение пропускать мимо ушей глупые или неискренние советы.

Ярпен Зигрин хмыкнул в бороду.

- Запоете иначе, - чародейка уперлась руками в бока, когда завтра дракон вас исхлещет, изрешетит и раздолбает ваши кости. Станете мне туфли лизать и скулить, моля о помощи. Как всегда. Я достаточно хорошо знаю вас и вообще таких, как вы. До тошноты.

Она повернулась и ушла во мрак, не попрощавшись.

- В мое время, - сказал Ярпен Зигрин, - чародейки сидели в башнях, читали умные книги и помешивали лопатками в тиглях. Не путались у воинов под ногами, не лезли в наши дела. И не крутили задом у мужчин перед глазами.

- А задок-то, честно говоря, ничего себе, - сказал Лютик, настраивая лютню. - А, Геральт? Геральт! Эй, куда ведьмак запропастился?

- А нам-то что? - буркнул Богольт, подбрасывая поленья в костер. - Ушел. Может, по нужде. Его дело.

- Конечно, - согласился бард и ударил по струнам. - Спеть вам чего-нибудь?

- А что, спой, - сказал Ярпен Зигрин и сплюнул. - Только не думай, будто за твое блеяние я дам тебе хоть шелонг. Тут, парень, не королевский двор.

- Оно и видно, - кивнул трубадур.

5

- Йеннифэр.

Она обернулась, точно удивленная, хотя ведьмак не сомневался, что она уже давно слышала его шаги. Поставила на землю деревянный ушат, выпрямилась, откинула со лба волосы, высвобожденные из-под золотой сеточки и теперь крутыми локонами спадающие на плечи.

- Геральт.

Как обычно, она носила только два своих цвета - черное и белое. Черные волосы, черные длинные ресницы, позволяющие только гадать о цвете скрытых ими глаз. Черная юбка, черный короткий кафтанчик с белым меховым воротником. Белая рубашка из тончайшего льна. На шее - черная бархотка, украшенная усеянной бриллиантами обсидиановой звездой.

- Ты ничуть не изменилась.

- Ты тоже, - поморщилась она. - И в обоих случаях это одинаково нормально. Однако напоминать об этом, хоть, может, это и не самый скверный способ начать разговор, бессмысленно. Правда?

- Правда, - кивнул он, глядя туда, где стояла палатка Недамира и горели костры королевских лучников, частично загороженные темными квадратами фургонов. Со стороны дальнего костра долетал звучный голос Лютика, напевающего "Звездным трактом", одну из своих самых удачных любовных баллад.

- Ну что ж, со вступлением покончено, - сказала волшебница. - Что дальше? Слушаю.

- Видишь ли, Йеннифэр...

- Вижу, - резко прервала она. - Но не понимаю. Зачем ты приехал? Ведь не ради же дракона? В этом-то, думаю, ничего не изменилось?

- Нет. Ничего.

- Так зачем же, спрашиваю, ты присоединился к нам?

- Если я скажу, что из-за тебя, поверишь?

Она молча глядела на него, к в ее блестящих глазах было что-то, что никак не могло понравиться.

- Поверю, почему бы нет, - сказала она наконец. - Мужчины любят встречаться с бывшими любовницами, любят освежать воспоминания. Любят думать, будто давние любовные игры дают км что-то вроде пожизненного права собственности на партнершу. Это хорошо влияет на их самочувствие. Ты не исключение. Несмотря ни на что.