- Почти. Рассказывай, время уходит.

- Итак, как я сказал, могильщик и храбрый идиот отправились на разведку. Потом мы насыпали над ними небольшой, но радующий глаз курганчик.

- Так, - сказал Борх. - Стало быть, дракон еще жил?

- Эге, - весело сказал Лютик. - Жил. Но так ослаб, что не сожрал ни могильщика, ни полуидиота, а только слизал с них кровь. А потом, ко всеобщему удивлению, улетел, поднявшись с немалым трудом. Взлетит локтей на полтораста - и хрясть об землю, да с грохотом, потом взлетит снова. Иногда брел, волоча лапы. Те, что посмелее, пошли за ним следом, не теряя его из виду. И знаете что?

- Ну, Лютик?

- Дракон скрылся в ущельях Пустульских гор, в районе истоков Браа и как в воду канул в тамошних пещерах.

- Все ясно, - сказал Геральт. - Дракон, вероятно, спал в тех пещерах несколько столетий летаргическим сном. Слышал я о таких случаях. Там же, скорее всего, хранятся его сокровища. Теперь понятно, почему алебардисты блокируют мост. Кому-то не терпится наложитъ лапу на его богатства. А этот "кто-то" Недамир из Каингорна.

- Точно, - подтвердил трубадур. - Голополье аж бурлит, потому как там считают, что дракон и сокровища принадлежат им. Но боятся поссориться с Недамиром. Недамир - сопляк, еще даже бриться не начал, а уже успел показать, что с ним ссориться не с руки. А дракон, видать, ему потребен до зарезу, потому-то он так быстро и среагировал.

- Ты хотел сказать, не дракон, а сокровища.

- В том-то и дело, что больше дракон, чем сокровища. Потому что, понимаете, Недамир положил глаз на соседнее княжество, Маллеору. Там после неожиданной и странной смерти князя осталась княжна в возрасте, я бы сказал так: предпостельном. Вельможи из Маллеоры с неприязнью смотрят на Недамира и других претендентов, потому как знают, что новый властитель быстренько их обуздает, не то что малолетняя княжна. Вот они и раскопали где-то старое и пылью покрытое предсказание, будто митра и рука девушки положены тому, кто победит дракона. Поскольку дракона здесь никто давным-давно не видел, постольку все думали, что могут спать спокойно. Ясное дело, Недамир начихал бы на легенду и взял Маллеору силой, но когда разошлась весть о Голопольском драконе, он сообразил, что может побить маллеорских дворян их собственным оружием. Явись он с драконьей башкой в руках, народ встретил бы его как ниспосланного богами монарха, а вельможи не посмели бы и пикнуть. И после сказанного вы еще удивляетесь, что Недамир помчался за драконом, как кот с полным пузырем? К тому же за таким драконом, который уже и так еле ноги волочит? Для него это чистый подарок, улыбка судьбы, черт бы его побрал.

- А дороги перекрыл от конкурентов.

- Пожалуй. И от голопольцев. Но при этом по всей округе разослал конных с грамотами, адресованными тем, кто должен дракона прихлопнуть, потому как Недамир не горит желанием лично лезть в пещеру с мечом. Мигом собрали самых известных драконьеров. Многие тебе, вероятно, знакомы, Геральт.

- Возможно. Кто приехал?

- Эйк из Денесле - это раз.

- Скажите... - ведьмак тихо свистнул. - Богобоязненный и добродетельный Эйк, рыцарь без страха и упрека, собственной персоной.

- Ты его знаешь, Геральт? - спросил Борх. - Он что, действительно такой спец по драконам?

- Не только по драконам. Эйк управится с любым чудовищем. Он убивал даже мантихоров и грифов. Говорят, прикончил нескольких драконов. Силен рыцарь. Но здорово портит мне дело, курицын сын, потому как даже денег нс берет. Кто еще, Лютик?

- Рубайлы из Кринфрида.

- Ну, значит, дракону конец. Даже если он выкарабкался. Эта троица - та еще банда, дерутся не часто, но эффективно. Вымордовали всех ослизгов и вилохвостов в Редании, а попутно покончили с тремя красными и одним черным драконом, а это уже говорит о многом. Ну все?

- Нет. Присоединилась шестерка краснолюдов под командой Ярпена Зигрина.

- Его не знаю.

- Но о драконе Оквисте с Кварцевой горы слыхал?

- Слыхал. И видел камни из его сокровищницы. Были там сапфиры редчайшего оттенка и алмазы размером с черешню.

- Ну так знай, именно Ярпен Зигрин и его краснолюды уделали Оквиста. Об этом была сложена баллада, но слабенькая, не моя. Ежели не слышал, ничего не потерял.

- Все?

- Да. Не считая тебя. Ты утверждал, будто не знаешь о драконе, может, и верно. Ну теперь знаешь. И что?

- А ничего. Дракон меня не интересует.

- Ха! Хитер, Геральт. Все равно Грамоты-то у тебя нету.

- Повторяю, дракон меня не интересует. А ты, Лютик? Тебя-то что так тянет в те края?

- А как же иначе? - пожал плечами трубадур. - Надобно быть при событиях и зрелищах. О битве с драконом будут говорить. Но одно дело - сложить балладу на основе рассказов и совсем другое - если видел бой своими глазами.

- Бой? - засмеялся Три Галки. - И-эх1 Что-то вроде забоя свиньи или разделки падали. Слушаю я вас и не могу в толк взять - знаменитые вояки мчатся сломя голову только для того, чтобы добить полудохлого дракона, отравленного каким-то хамом. Смех и слезы.

- Ошибаешься, - сказал Геральт. - Если дракон не пал от отравы на месте, значит, его организм уже нейтрализовал яд и дракон полностью восстановил силы. Впрочем, это не столь важно. Рубайлы из Кринфрида в любом случае его прикончат, но без боя, если хочешь знать, не обойдется.

- Значит, ставишь на рубайл, Геральт?

- Конечно.

- Как же, - усомнился молчавший до того стражник. Драконище - существо магическое, и его иначе как колдовством не возьмешь. Уж если кто с ним и управится, так та волшебница, что проезжала тута вчерась.

- Кто? - наклонил голову Геральт.

- Волшебница, - повторил стражник. - Я же сказал.

- Имя назвала?

- Угу. Только я позабыл. Грамота у нее была. Молодая, красивая, на свой манер, но глазищи... Сами знаете. Человека аж в дрожь кидает, когда такая на него зыркнет.

- Ты что-нибудь знаешь, Лютик? Кто это может быть?

- Нет, - поморщился бард. - Молодая, красивая, да еще и глаза. Тоже мне - приметы. Все они такие. Ни одна из тех, кого я знаю, а знаю я, поверь, многих, не выглядит старше двадцати пяти - тридцати, а ведь некоторые из них, слышал я, еще помнят те времена, когда бор шумел там, где теперь стоит Новиград. В конце концов, зачем существуют эликсиры из мандрагоры? Да и в глаза они себе тоже этот поскрип накапывают, чтобы блестели. Баба, она и есть баба.

- Не рыжая? - спросил ведьмак.

- Нет, господин, - ответил десятник. - Черная.

- А конь какой масти? Гнедой с белой звездочкой?

- Нет. Вороной. Как она. И вообще, говорю вам, она дракона прикончит. Дракон - работа для колдуна. Человеческая сила супротив него слаба.

- Интересно, что б на это сказал Козоед, - рассмеялся Лютик, - Сыщись у него под рукой что-нибудь покрепче чемерицы и волчьей ягоды, сегодня драконья шкура уже сушилась бы на голопольском частоколе, баллада была бы сложена, а я не парился бы здесь на солнце...

- Как получилось, что Недамир не взял тебя с собой? спросил Геральт, искоса поглядывая на поэта. - Ты же был в Голополье, когда они отправлялись. Или король не любит артистов? Как вышло, что ты тут жаришься, вместо того чтобы тренькать при королевском стремени?

- Виной тому некая юная вдова, - грустно сказал Лютик. Черт бы ее побрал. Загулял я, а на другой день Недамир и прочие были уже за рекой. Прихватили даже Козоеда и лазутчиков из голопольской милиции, только обо мне забыли. Я толкую десятнику, а он свое...

- Есть Грамота - пускаю, - равнодушно проговорил алебардист, отливая на стену дома сборщика пошлины. - Нет Грамоты - не пускаю. Приказ такой...

- О, - прервал его Три Галки. - Девочки возвращаются с пивом.

- И не одни, - добавил, вставая. Лютик. - Гляньте, какой конь. Сущий дракон!

Со стороны березовой рощицы галопом мчались зерриканки, а между ними всадник на крупном боевом беспокойном жеребце.

Ведьмак тоже поднялся.

На наезднике был фиолетовый бархатный кафтан с серебряными галунами и короткий плащ, отороченный собольим мехом. Выпрямившись в седле, он гордо глядел на них. Геральту были знакомы такие взгляды. И не сказать, чтобы нравились.

- Приветствую вас. Я - Доррегарай, - представился наездник, медленно и с достоинством слезая с коня. - Мэтр Доррегарай. Чернокнижник.

- Мэтр Геральт. Ведьмак.

- Мэтр Лютик. Поэт.

- Борх по прозвищу Три Галки. А с моими девочками - они вон там вынимают пробку из бочонка - ты уже познакомился, мэтр Доррегарай.

- Действительно, - не улыбнувшись, проговорил чародей. - Мы обменялись поклонами, я и прелестные воительницы из Зеррикании.

- Ну и славно. - Лютик роздал кожаные кубки, которые принесла Вэя. - Выпейте с нами, мэтр чародей. Господин Борх, десятнику тоже налить?

- Конечно. Иди к нам, вояка.

- Я думаю, - проговорил чернокнижник, благовоспитанно отхлебнув небольшой глоток, - что к заставе на мосту вас привела та же цель, что и меня?

- Если вы имеете в виду дракона, мэтр, - сказал Лютик, - то так и есть. Я собираюсь сложить балладу на месте. Увы, вот этот десятник, человек, видно, неотесанный, не желает пропускать. Требует Грамоты. И все тут.

- Прощения просим. - Алебардист выпил свое пиво, причмокнул. - У меня приказ никого без Грамоты не пропускать. А похоже, уже все Голополье скучилось тута с телегами и готово отправиться в горы за драконом. У меня приказ...

- Твой приказ, солдат, - насупился Доррегарай, - касается только орущей голытьбы, распутных девок, которые распространяют болезни, воров, подонков общества и гуляк. Но не меня.

- Без Грамоты никого не пропущу, - нахмурился десятник. Клянусь...

- Не клянись, - прервал Три Галки. - Лучше выпей-ка еще. Тэя, налей этому мужественному воину. И давайте присядем, милостивые государи. Пить стоя, торопливо и без соответствующей торжественности не пристало благородным людям.

Расселись на тюках вокруг бочонка. Алебардист, свежевозведенный в благородные, покраснел от удовольствия.

- Пей, боевой сотник, - поторапливал Три Галки.

- Я вроде бы десятник, не сотник. - Алебардист еще больше покраснел.

- Но будешь сотник, пренепременно, - осклабился Борх. Парень ты хват, башковитый, мигом дорастешь.

Доррегарай, отказавшись от добавки, повернулся к Геральту.

- В городишке все еще толкуют о василиске, уважаемый ведьмак, а ты, вижу, уже на дракона замахнулся, - тихо сказал он. - Интересно, тебе позарез нужны наличные или ты из чистого удовольствия забиваешь существа, которым угрожает вымирание?

- Странное любопытство, - ответил Геральт, - в устах того, кто сломя голову мчится, чтобы успеть выбить у зарезанного дракона зубы, столь ценные при изготовлении колдовских снадобий и эликсиров. А правда ли, уважаемый мэтр, что лучшие зубы те, которые выбивают у живого дракона?

- Ты уверен, что я еду ради этого?

- Уверен. Но тебя уже опередили, Доррегарай. Тут успела проследовать твоя коллега с Грамотой, каковой ты, к примеру, не имеешь. Черноволосая, ежели тебя это интересует.

- На вороном коне?

- Кажется.

- Йеннифэр, - недовольно буркнул Доррегарай. Ведьмак незаметно для всех вздрогнул.

Наступившую тишину прервала отрыжка будущего сотника.

- Никого... этта... без Грамоты...

- Двести линтаров хватит? - Геральт спокойно вытащил мешочек, полученный за василиска от тучного солтыса.

- Геральт, - загадочно улыбнулся Три Галки. - Так все-таки...

- Прости, Борх. Сожалею, но я не поеду с вами в Хенгфорс. Может, другим разом. Может, еще встретимся.

- Ничего не влечет меня в Хенгфорс, - медленно произнес Три Галки. - Ну вовсе ничего, Геральт.

- Спрячьте свой мешок, милсдарь, - грозно произнес будущий сотник. - Это взятка и ничего боле. И за триста не пропущу.

- А за пятьсот? - Борх вынул свой мешочек. - Спрячь мешок, Геральт. Я заплачу пошлину. Меня это начало забавлять. Пятьсот, господин солдат. По сто со штуки, считая моих девочек за одну прелестную штуку. А?

- Ой-ей-ей, - запричитал будущий сотник, пряча под курточку мешочек Борха. - Что я королю скажу?

- Скажешь, - молвил Доррегарай, выпрямляясь и вынимая из-за пояса изящную костяную палочку, - что удар тебя хватил, как только ты увидел.

- Что, господин?

Чародей взмахнул палочкой, выкрикнул заклинание. Сосну, росшую на прибрежном откосе, моментально охватило бушующее пламя.

- По коням! - Лютик запрыгнул в седло, закинул лютню за спину. - По коням, господа! И... дамы!

- Убирай шлагбаум! - рявкнул на алебардистов разом разбогатевший десятник, имеющий солидные шансы стать сотником.

На мосту, за заслоном, Вэя натянула поводья, конь загарцевал, застучал копытами по бревнам. Девушка, размахивая косичками, что-то пронзительно крикнула.

- Верно, Вэя! - отозвался Три Галки. - Вперед, милсдари, по коням! Поедем по-зеррикански, с грохотом и свистом!

4

- Ну, гляньте-ка, - сказал старший из рубайл, Богольт, кряжистый и грузный, словно ствол старого дуба. - Недамир не прогнал вас на все четыре стороны, а ведь я был уверен, что поступит именно так. Ну что ж, не нам, худородным, оспаривать королевские решения. Просим к костру. Устраивайте лежанки, парни. А так, между нами, ведьмак, о чем ты с королем болтал?

- Ни о чем, - сказал Геральт, удобнее пристраиваясь спиной к подтянутому ближе к костру седлу. - Он даже из палатки не вышел. Послал только своего фактотума, как там его...

- Гилленстерна, - подсказал Ярлен Зигрин, крепкий, бородатый краснолюд, подкладывая в костер огромный смолистый пень, который приволок из зарослей. - Фанфарон надутый. Жирный хряк. Когда мы присоединились, он явился, нос до неба, фу-фу, говорит, не забывайте, говорит, краснолюды, кому тут подчиняться следовает, говорит, здесь король Недамир распоряжается, а его слово - закон, ну и так далее. Я стоял, слушал и думал: велю своим парням повалить его на землю и сдеру с него плащ. А потом раздумал: ну его, снова шум пойдет, мол, краснолюды зловредные, агрессивные, мол, сукины дети, и с ними невозможно это, ну как его, состу... стосуществовать... или как там. И обратно где-нито учинят погром, в городишке каком-нибудь. Ну и стал я вежливенько слушать, головой кивать.

- Похоже, господин Гилленстерн ничего другого и не умеет, вставил Геральт, - потому что и нам сказал то же самое и нам тоже оставалось только кивать.