Черная книга Дикого леса. Рассказы о Земле и космосе.

– Затем, что вы сами и сдали братство. И вам нужно было свалить на кого-то вину. И тут подвернулся я – один из немногих, уцелевших и выпущенных на свободу. Какая удачная кандидатура! К тому же вы испугались, что я выведу вас на чистую воду, и поторопились избавиться от меня.

– Я десять лет создавал братство! Десять лет насаждал веру в Ледяного Царя! Никто не поверит, что я мог стать предателем, – взмахнув руками, как будто защищаясь, проговорил Ольсен.

– Лончар мне все рассказал! – привставая в кресле и гремя наручниками, закричал Эрвин. – Правительство отняло у вас термостанцию. Ваша должность директора – фикция. Вы больше не олигарх. И задумали всем отомстить. Отомстить и удрать на мифический остров посреди вечных льдов, где растут пальмы и орут обезьяны. Но преданные члены вашего собственного братства не простили бы такой измены, и вы сдали их, напугав силовиков угрозой теракта.

– Никакая это не угроза! – брызжа слюной, склонился к нему Ольсен. – Бомба заложена под термостанцией. Она разнесет отопление в пух и прах, и лишнее население вымерзнет. Останутся только те, кто верит в меня, как в бога.

– Термостанцию можно починить!

– Починить? – расхохотался Ольсен. – Ты считаешь меня дураком. Бомба уничтожит не железки. Она разбудит подземный вулкан и вызовет извержение, которое сметет Ледоград. На его месте останется пепелище, но скоро и его занесет снегом. Ты мог бы очутиться среди двух десятков избранных, которым приготовлено место в раю. Но ты не воспользовался своим шансом. Так что отправляйся в огненный ад и своими глазами увидишь, как подземная лава затопит твой мелкий мирок!

Пекло

Служебный лифт нес их вниз по шахте Центрального Стержня. Здоровяк Вандерлей и его брат-близнец Шафир держали пристегнутых наручниками Эрвина и Фину. Девушка все еще оставалась в просторной куртке техника и куталась в нее, как будто ей до сих пор было холодно. Однако сквозь прозрачные стенки лифта виднелась картина, прямо противоположная той, которую можно было увидеть за внешним обводом.

Чем глубже лифт погружался в недра, тем реже мелькали в шахте фонари. Зато подземные потоки лавы бросали зловещие багровые отблески на стеклянные стены, создавая впечатление приближающегося ада. Над извергающимися фонтанами тянулись трубы, по которым кипящая вода подавалась на верхние ярусы.

Лифт был широким, грузовым, и кроме двух братьев-охранников, в него набилось не меньше десятка бойцов, многих из которых Эрвин знал в лицо. Но теперь никто из них не смотрел на него, а если он и ловил чей-то взгляд, то читал в нем лишь злобу и ненависть.

Когда жара стала невыносимой, как в печке, клетка остановилась. Широкая огненная река струилась у них под ногами, лениво перекатываясь и булькая оранжевыми пузырями. Вандерлей распахнул клетку и скомандовал:

– Пассажиры, на выход!

Они оказались на узкой площадке, нависшей над огненной бездной. Прямо посередине стоял работающий механизм с пузатым боезарядом. От заряда к электронным часам тянулся пучок проводов, зеленый циферблат отсчитывал последние тридцать минут.

– А вот и сторожа для нашей бомбочки прибыли! – издевательски расхохотался Вандерлей. – Везет вам: своими глазами увидите, как начинается огненный шторм! Жаль, рассказать никому не успеете.

Шафир отстегнул Фину и попытался подтащить ее краю платформы, но та ловко вывернулась и укусила его. Здоровенный охранник отдернул палец и отпрянул. И тут Фина ловко выудила из-под куртки маленький автоматик, отобранный у Изольды. Оказалось, что все это время она прятала его под подкладкой.

Нервно сдернув предохранитель, она принялась палить прямо перед собой. Звуки выстрелов и трясущийся автомат так напугали ее, что она закрыла глаза и не целилась. Шафир отцепился от нее и прижал руки к животу. По его синему комбинезону расплывалось темное пятно. Охранники в клетке отхлынули от дверцы и так прижали Эрвина к решетке, что он едва не задохнулся. Пользуясь тем, что никто не обращает на него внимания, он выудил у Вандерлея ключ от наручников, отстегнулся и пробился к Фине. Выдернуть автомат из ее закостеневших ладоней оказалось непросто.

– Отключи бомбу! – крикнул он Вандерлею.

– Не получится! – нервно откликнулся тот. – Она уже взведена.

– Тогда я взорву ее прямо сейчас! Нам терять нечего!

Огромный охранник принялся ковыряться в механизме. На его бритом лбу вздулись жилы, пот ручьями катился по черному черепу.

– Резать провода нельзя! Она может взорваться! – испуганно сказал он.

– Где у часов блок питания? – выкрикнул Эрвин.

– Они питаются от термоэлементов, подведенных к турбинам…

– Ах, термоэлементы!

Эрвин хорошо знал устройство турбин. Вода подавалась к лавовым потокам по трубам, нагревалась и испарялась. Пар вращал турбины, приводившие в действие электрогенераторы. Но рушить эту громоздкую систему было не обязательно, достаточно было лишь перерубить провода, подведенные к электронным часам.

Одна автоматная очередь – и оголенная медная проволока засияла багровым блеском в зловещих лавовых отсветах. Патронов в магазине не осталось, но охранникам незачем было это знать. Зеленые циферки на часовом механизме погасли.

– Быстро наверх! – скомандовал Эрвин, наводят на Вандерлея пустой автомат.

Охранников высадили на ближайшем контрольном пункте. Четырех раненых вынесли на руках. Эрвин запер их в приборном отсеке, вышел на связь со службой охраны и затребовал полковника Бартоша.

Усатый полковник все так же меланхолично покуривал сигарету, пуская колечки дыма. За спиной его суетился лейтенант Мякинен в бронежилете, с коротким автоматом через плечо.

– Я выполнил ваше задание, полковник, – доложил Эрвин. – Бомба найдена и обезврежена. Но лучше поторопиться, иначе ее могут починить. Тут раненые и задержанные.

– Молодец. Оставайся на месте. Сейчас за тобой придут, – велел Бартош.

Мякинен у него за спиной скинул с плеча автомат и бросился к выходу.

– Ну уж нет, – рассмеялся Эрвин. – Я за этих фанатиков отвечать не намерен. Да и остались у меня кое-какие дела…

Охранять посадочную площадку для дирижаблей было некому. Эрвин и Фина взлетели на лифте в диспетчерскую, но не застали в ней никого, кроме маленькой коалы, меланхолично жующей пахучие листья.

– Смотри! Они уже улетают! – показала Фина в прозрачное стекло.

У причальной мачты раскачивался на ветру огромный серебристый дирижабль. Эрвин успел продрогнуть, пока они летели к мачте на рельсовом электрокаре, а вот Фине было хорошо – она все не расставалась с теплой курткой, в которой утопала по самые брови.

Если Изольда кого-то и ждала, то явно не их.

– Эрвин? Фина? – с изумлением спросила она. – А где Вандерлей и Шафир?

– Сторожат вашу бомбу! – со злостью выкрикнул Эрвин, врываясь в кабину. – Где Ольсен?

– Я тут! – спокойно проговорил босс, спускаясь из пилотского отсека и направляя на Эрвина пистолет.

– Сдавайся! Твое дело проиграно! Бомба обезврежена, а твоих прихвостней повязали силовики! – сказал Эрвин, наводя на него автомат.

– У меня еще много друзей в этом городе! – сказал Ольсен. – Мне поверят, а тебе – нет. Я известный бизнесмен, а ты террорист.

Эрвин зарычал от ярости и нажал на спусковой крючок. Но вместо выстрелов послышались только сухие щелчки.

– У него кончились патроны, – насмешливо сказала Изольда.

Ольсен выстрелил, но Эрвин успел нырнуть под сиденья пассажирского ряда. Пуля пробила спинку кресла у него над головой. И тут разъяренная Фина сорвала наконец с себя куртку, оттолкнула пышным боком хрупкую Изольду и набросила подкладку на голову Ольсену. Олигарх начал барахтаться, пистолет выпал у него из рук. Изольда бросилась к причальной мачте и понеслась вниз на лифте.

Ее белая шубка с синей каймой мелькнула среди заснеженного поля, однако убежать далеко ей не удалось: из раскрывшегося шлюза жилого этажа на крышу ледового города выбегал отряд спецназовцев в мохнатых накидках. Вел его человек, который даже из-под глубокого капюшона пускал кольца дыма.

– Окружить посадочную площадку! Не выпускать никого! – командовал полковник Бартош.

– Эрвин, мы с тобой можем еще улететь, – лихорадочно заговорил Ольсен. – Они нас не догонят. Мы будем жить на сказочном острове. Там все утопает в зелени, а вода такая, что можно купаться. Полетели со мной!

Вместо ответа Эрвин врезал ему по подбородку. Ольсен яростно вцепился в него и попытался вытолкнуть в распахнутый иллюминатор пассажирской кабины, но Эрвин изловчился, провел ловкий бросок – и толстенький олигарх вывалился наружу. Его тяжелая тушка понеслась в глубокий сугроб, вокруг которого уже собирались спецназовцы.

– Эй, вы там целы? Спускайтесь! – махал им руками полковник Бартош.

– Ага, щас, – ответил Эрвин и переглянулся с Финой.

– Что с нами будет? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Ничего хорошего. В лучшем случае мы пойдем соучастниками по делу о крупном теракте.

– Но ведь мы не хотели! – возразила Фина.

– Пойди, объясни это таким, как Мякинен! – скептически хмыкнул Эрвин.

Он забрался на место пилота и принялся изучать электронную карту.

– У меня интересная новость, – сообщил он. – Координаты Теплого острова в автопилоте. Стоит нажать на кнопку – и дирижабль сам возьмет к нему курс.

– А мы сумеем на нем обустроиться? – спросила Фина.

– Не знаю, – признался Эрвин. – Но думаю, что этот остров такой не один. Где-то должны быть и другие. Это значит – у жителей Ледограда есть шанс. А пока нас не схватили – летим! Держись крепче!

Он от души обнял пухленькую малютку и прижал ее к себе. Причальная мачта завибрировала. Нос дирижабля отцепился, ветер начал разворачивать его к югу. Взвыли электромоторы, задавая нужное направление.

– Эй, вы куда? А ну, стойте! Вы арестованы! Я буду стрелять! – орал снизу лейтенант Мякинен, размахивая автоматом.

Полковник Бартош откинул с лица капюшон и неторопливо наблюдал, как серебристая махина дирижабля проплывает над радиальными кольцами города в сторону заснеженного простора, залитого ледяным солнцем.

– Шеф, мы еще можем поднять вертолет, – ухватился Мякинен за рукав его куртки. – Он догонит их и собьет!

– Зачем портить технику? – улыбнувшись в густые усы, возразил Бартош. – Пусть летят себе, куда хотят. Если заблудятся в ледяных просторах, то наказывать будет уж некого. А если что-то найдут – то может, и нам всем от этого выйдет какая-то польза?

В одном миге от вечности

Пожар вспыхнул неожиданно. Сначала за роскошными, безумно дорогими панелями из натурального дерева раздался приглушенный хлопок. Затем из щелей инженерных линий посыпались снопы искр. Наконец, пламя вырвалось из-за панелей и охватило стены и потолок Общего зала биологического отсека.

– Астероидный злыдень тебе в провода! – с чувством выдохнул младший техник Мирель Стан.

Он как раз заканчивал обход отсека, в котором дежурил. От биолога доктора Варги Мирель старался держаться подальше – уж больно важным был этот ученый в белом халате, с козлиной бородкой. Еще более крупной величиной, почти божеством, казался Ларс Линдквист – пожилой академик, царящий, как Зевс, над ученым советом. Тана Тарос, генеральный директор космической станции, очень мило беседовала со своим молодым приятелем, которого все звали Сержик. Парочка расположилась за столиком и дегустировала кремовые пирожные, не замечая никого вокруг. Со скрытым превосходством озирали отдыхающих конструктора из Бюро автоматизации технологий, среди которых выделялся чернокожий верзила с курчавыми волосами.

И конечно, Мирель не мог пройти мимо знакомой стажерки Елены Георгиади, с которой познакомился год назад, когда монтировал систему водопроводов в оранжерее. Елена сидела за столиком у фонтана и с удовольствием уплетала мороженое. Мирель остановился у края воды, в которой плескались золотые рыбки. Его мучала нерешительность. С одной стороны, молоденькая стажерка никогда не отказывалась поболтать с ним. С другой, при одном ее виде на него нападала такая робость, что язык не ворочался, а ноги отказывались шевелиться.

Мирель с сомнением оглядел свой темно-синий комбинезон, весь в масляных пятнах и разводах от смазки. Поправил шапочку, из-под которой выбивались темно-русые волосы. Закинул за спину сумку с инструментами и потуже подтянул приспущенный пояс, на котором болтались электронные ключи от разных отсеков и агрегатов. И только после этого решил, что показаться на глаза Елене в рабочей спецовке никак невозможно. К счастью, их разделяли струи фонтана, и девушка не замечала его колебаний.

И тут вдруг такое ЧП! Он бросился к загоревшейся панели, и, позабыв надеть огнеупорные перчатки, голыми руками принялся отдирать деревянную плитку, что начинала уже полыхать.

Только тут ему пришло в голову, что начинать нужно было с того, чтобы вырубить электричество и изолировать поток заряженных частиц в вакуумных трубках.

Мимо промелькнул белый халат. Доктор Левент Варга пронесся с пожарным рукавом, направил блестящий брандспойт на огонь и дал мощную струю пены. Огонь зашипел, как раненое чудовище, и принялся отползать.

И тут Мирель увидел, как из монтажного коридора выходит его начальник – Дарко Говедарица, или попросту «Дед».

– Дед, вырубай щит! – закричал молодой техник.

Однако начальник дежурного отделения что-то напутал – видимо, из-за преклонного возраста. Вместо того, чтобы остановить энергопоток, он пустил его на полную мощность, отчего вакуумные насосы за стенками взвыли, как ошалелые.

– Дед, ты чего? – завопил Мирель, поднимаясь. – Отключай энергию! Живо!

Но Дарко упорно наращивал мощность, нагнетая все новые и новые потоки зарядов.

– Что на тебя нашло? – набросился на него Мирель.

– Мальчишка! – сумрачно ответил тот. – Ты не знаешь, что задумали эти люди. Они не остановятся ни перед чем. Скоро всей станции настанет конец. Единственный шанс спастись…

Договорить старый мастер не успел. Пламя коснулось трубок, охлажденных до абсолютного нуля, и те потеряли сверхпроводимость. Тут же поток заряженных частиц прожег их края и вырвался на волю, превращаясь в мощнейший взрыв.

Миреля жестко припечатало к полу. Огонь лизнул его щеки, оставив на них ожоги, но не тронул тела, защищенного термостойким комбинезоном.

Доктор Варга упал. На его белом халате проступила цепочка расплывающихся красных пятен. Пожарный шланг выскочил из его рук и начал извиваться на полу, как змея. Из пасти этой змеи продолжали извергаться пенные струи.

Гости зала бегом бросились к выходу. И только Елена осталась сидеть, расширенными глазами наблюдая за гипнотизирующей пляской огня.

Мирель рванулся к ней, сбил со стула и прижал к полу. Девушка попыталась отбиться: она не понимала, зачем он набросился.

– Лежи тихо! Сейчас снова рванет! – закричал ей Мирель, стараясь перекрыть вой пламени.

И в этот миг трубки сверхпроводников окончательно сдали. Мощный энергопоток вырвался из вакуумного кольца. Волна пламени отшвырнула Деда и накрыла зал. Мирель приподнял девушку и бросил ее в бассейн за мгновенье до того, как огненный шквал пронесся над их головами.

Дарко лежал в двух шагах от него. Его седые волосы обгорели, карие глаза бездумно смотрели в высокий потолок, обезображенный черной гарью. Мирель выбрался из воды и склонился над ним, но в этот миг новый взрыв поднял его в воздух и швырнул на дальнюю стенку зала, покрытую твердой древесиной.

Мирель очнулся от того, что в нос ему сунули клочок ватки, смоченный в едкой жидкости. Он попытался пошевелиться, но не смог поднять руки: они были крепко прикованы к подлокотникам кресла. Шею сжимал твердый обруч, а ног он не чувствовал вовсе.

В глаза ему ударил поток яркого света. Сквозь приоткрытые щелки век Мирель рассмотрел черный китель службы безопасности, с тремя золотыми нашивками на рукаве.

Коммандер Хавьер Руис! А за спиной у него – трое дюжих ребят в таких же черных костюмах, но без нашивок. Видимо, мичманы или стажеры. Коммандера Руиса боится вся станция. Его густые усы наводят ужас не только на подчиненных, но и на техников, ученых и даже директоров, а выше директора на станции нет никого. И что значат эти жесткие обручи на запястьях и шее?

– Очнулся! – хохотнул дюжий мичман, продолжая совать в нос противную ватку.

– Тогда не будем откладывать, – хриплым голосом начал коммандер. – Итак, младший техник Стан, кто надоумил тебя устроить в биологическом зале акт саботажа?

– Уберите лампу. Глаз открыть не могу, – пожаловался Мирель.

– Ты мне тут не командуй! – умело разыграл гнев Руис. – Куда делась капсула генной коррекции?