Стигма ворона 3

— Да твою мать!.. — выкрикнул Ларс, свирепея. — Сдохнуть решил?..

Эш его не слушал.

Подтянувшись на руках, он взобрался на корпус слепой машины и принялся крушить ее голову ножом.

Металл поддавался с трудом. Красный луч второго ловчего скользил по лицу парня, ослепляя.

— Ну давай, братец. Давай, ну же!.. — приговаривал Эш, вспарывая шкуру искусственного зверя. — Ну же!..

Ловчий дергался, наклонялся то одним боком, то другим, пытаясь раздавить людей, атаковавших его с земли. Эш скользил по гладкому металлу сапогами и коленями, но чудом удерживался наверху и продолжал наносить удары в одно и то место.

Сверху ему было видно, как продолжает смыкаться чудовищное кольцо машин, как безрезультатно пытается пробиться сквозь камни сияние застрявшей в завале сотни — и как равнодушно на все это взирают с черного неба огромные, как блюдца, белые звезды.

Наконец в броне приоткрылась щель. Обдирая кожу, Эш протолкнул в рваную железную рану руку и, закрыв глаза, ударил огнем.

Жар опалил кисть. Парень с воплем выдернул ее из ловчего.

Рука стала красной, будто Эш искупал ее в кипятке. Из раны в шкуре железного жука повалил вонючий черный дым.

Ловчий поднял свои клешни, замер…

И в следующую секунду обрушил свое оружие вниз.

Прямо на Дария с Шедой.

Эш дернулся, понимая, что все равно не успеет…

Ни вмешаться, ни собрать ветер в ладонях из последних сил.

— Дар!!! — вырвалось у него.

И в этот миг Дарий с криком отлетел далеко назад.

Клешня с грохотом ударилась оземь, с хрустом ломая кости той, что осталась под ударом.

— Шеда!..

Эш видел, как в траве медленно высветлились ее босые ноги, приобретая вновь человеческую форму.

Вот и все.

Она ступила на дорогу мертвых первой.

— Твою мать… — выругался Ларс, глянув на останки Шеды.

И тут же отскочил от лапы последнего ловчего из пятерки.

Скорбеть было некогда. А скоро будет уже и некому.

От гула машин и движения их ног начинала дрожать земля…

И с высоты поверженного жука Эш увидел ударившее в небо над лесом свечение.

В первое мгновение он даже подумал, что начался рассвет.

Но это свечение состояло из смешения красно-оранжевого и зеленоватого цветов, и оно двигалось.

Все ловчие вдруг застыли, как один.

Потом заскрежетали головами, устремляя лучи своих глаз на кромку леса, над которой усиливался неестественный свет.

А через несколько мгновений из-за еловой завесы, мягко ступая, появились два духа-гиганта.

Один из них выглядел, как лев. Его оранжевая шерсть вспыхивала искрами, роскошная грива казалась почти красной, как и глаза. Облик другого напоминал дикого тура или вола с изумрудной шерстью и золотыми рогами. Огромные зеленые очи были подведены черными линиями, как женщины подводят себе глаза сурьмой, отчего взгляд становился почти человеческим.

Головы гигантов достигали верхушек старых деревьев, под сияющими шкурами перетекали бугристые крепкие мускулы.

Они шли, как древние боги, о которых складывали гимны еретики — прекрасные, полные величия несокрушимой силы, переполнявшей их.

Эш смотрел на происходящее, не в силах пошевелиться.

А по жилам разливалось странное чувство, похожее на страх, но при этом совершенно иное по своей сути. Все внутри трепетало, руки похолодели, но при этом тело будто одеревенело.

Эш готов был смотреть на этих прекрасных созданий вечно, хотя и осознавал, что они смертельно опасны.

А еще он понимал, что вся эта невероятная гамма чувств и ощущений — результат прикосновения мощной ауры, которой обладали гиганты.

Люди Медведя, наконец-то вырвавшиеся из заточения под завалом, при виде их ошеломленно попятились, отступая обратно к спуску в подземный город.

И это они еще не успели как следует рассмотреть армию ловчих, которая и без сокрушительной ауры могла на кого хочешь произвести неизгладимое впечатление.

Гиганты вышли на открытое пространство и двинулись через поляну.

Глаза железных жуков мигнули и принялись один за другим менять цвет с красного на глубокий синий. А потом, будто по приказу, они почти одновременно приподнялись выше на своих членистых ногах и поспешили к гигантам, позабыв о своих недавних противниках.

Глядя на удаляющиеся машины, опешивший Ларс подошел ближе к ловчему, на котором сейчас стоял Эш. Сплюнув в сторону, крыс спросил:

— Чей-то происходит там?..

Эш, обернувшись, подал ему руку, помогая взобраться.

— Сам не знаю, — сказал он приятелю.

— Пойми меня правильно, не то, чтобы я не был рад…

— Вот-вот… — кивнул парень. — Я тебя понимаю…

Взглянув вниз, он увидел Дария, сосредоточенно вытаскивающего изуродованное тело Шеды из-под клешни. Как будто это сейчас было самым важным делом, и сделать его необходимо как можно быстрее.

Как если бы ей все еще могло быть больно.

Спрыгнув с ловчего, Эш подошел к клешне и, упираясь плечом, с помощью остатков своих сил приподнял железное щупальце.

Высвободив Шеду, Дар молча стащил с себя безрукавку и накрыл ею то, что раньше было красивым, манящим телом.

Что ему сказать, Эш не знал. Поэтому молча стиснул другу плечо и обернулся на гигантов…

А в следующее мгновение ночь наполнилась таким шумом, что можно было оглохнуть: гиганты схлестнулись с машинами.

Сияние духов смешалось с бликами на железных телах, куски металла полетели в стороны, гортанное рычание и бычий трубный вопль перекрыли лязг и скрежет.

А через пару минут внезапно все стихло.

На месте побоища осталась только груда металла, над которой возвышались гиганты.

Тряхнув головами, они неторопливо развернулись и направились обратно в лес, оставляя за собой разрушенную армию ловчих.

Эш смотрел на происходящее — и ничего не понимал.

Кроме одного.

Что битва окончена, и сегодня больше никто не погибнет.

Он сел на траву рядом с телом Шеды и закрыл лицо руками.

У него все болело. И душа, и сердце, и тело.

Хотелось закричать и заплакать. И тогда, наверное, стало бы легче.

Но слез не было. Они словно все закончились. А вместо крика из груди рвалось звериное рычание.

Ларс тяжелой рукой потрепал его по плечу.

— Подними голову, Эш, — хриплым голосом сказал воин. — Смотри — рассвет…

Глава 5

Весь следующий день ушел на то, чтобы вывести людей из подземного города.

Исчезнувший свет оказался не единственной бедой. После ночных событий внутри почему-то разом перестали открываться двери и стало очень трудно дышать, словно воздушные окна, сотни лет прослужившие этому укрытию, вдруг оказались разрушены вместе с входом. Невольные пленники своих комнат, жадно вдыхая свежий воздух, поднимались один за другим из глубины — и застывали перед кучей железного лома, так и оставшейся лежать посреди поляны.

Тело Шеды, завернутое в белый саван, ждало своего часа в тени деревьев и в окружении еще пятнадцати останков, некоторые из которых выглядели слишком маленькими — те, где в пеленах лежали не мертвецы, а уцелевшие фрагменты тел, которые смогли найти и опознать.

Хоронить девушку наспех не хотелось никому, а живые люди с детьми на руках не могли подождать — некоторых вытаскивали из нижних комнат уже в бессознательном состоянии.

Дар почти не участвовал в процессе. Полностью угасший, с серым лицом, он сидел неподалеку от спуска и лишь время от времени помогал кого-нибудь донести или поддержать. Даже взгляд его утратил привычную задорную искру.

Поглядывая на друга, Эш понимал, что сейчас его лучше не трогать и не лезть ни с утешением, ни с попытками приободрить.

Тем более, он не особо умел говорить нужные слова.

В любом случае, от чужих слов еще ни одна рана не зажила. Чтобы это произошло, нужно время.

Эш же, напротив, не давал себе ни минуты отдыха. Стоило только ему остановиться, как в голову начинало лезть такое, что волосы на голове начинали топорщиться.

Он до сих пор никак не мог до конца осознать, что за сражение случилось этой ночью.

Вроде, ловчие были созданы Единственным, или по крайней мере они ему подвластны. Но означает ли это, что Аварра пытался его убить? Ведь он сам столько раз говорил о ценности Эша!

С другой стороны, гиганты, относившиеся к условному стану врагов, внезапно стали спасением для них всех. Почему? Разве дикие духи не враждуют против людей, не жрут их во время «кормлений»? Так почему они вмешались?

Или у них есть какие-то свои причины не любить ловчих?..

И, конечно, Эша очень занимал вопрос, как так получилось, что именно в эту ночь здесь на поляне оказалось столько машин.

Все-таки со времен той войны прошло очень много лет. И хорошо сохранившиеся ловчие вряд ли ждали своего часа под каждым кустом Иркаллы.

Могло ли случившееся быть совпадением?..

Эш в это не верил.

К полудню небо застелило тяжелыми тучами. Погода испортилась, и время от времени небо начинало плакать мелким унылым дождем. Освобожденные из завала люди разводили костры и готовили себе пищу под открытым небом, пока мужчины из запасов города сооружали некое подобие навеса. Старики старательно и ловко накручивали факелы, которых сейчас нужно было много. Над поляной плыл аромат каши, смешанный с едким запахом факельного масла. Маленькие дети раздражающе кричали.

Поодаль от общей суеты на расстеленные плащи укладывали тех, кто никак не мог прийти в себя — у некоторых людей после подъема на поверхность подкашивались ноги и кружилась голова. Одного старика без конца рвало. Рядом с ним сидел хмурый мальчонка лет шести и время от времени подавал старику кружку, чтобы тот сделал глоток воды.

Рядом с немощными женщины устроили склад продовольствия, которое натаскали с верхних ярусов города. В высоких корзинах виднелись запасы крупы, масла и даже хлеб.

Ребятишки постарше таскали из леса дрова.

И что самое удивительное — никто вокруг не причитал и не жаловался. Даже над мертвецами никто не плакал, хотя здесь у них наверняка имелись родные. Но те сейчас были заняты заботами о живых.

Ближе к вечеру подземный город опустел, а поляна превратилась в походный лагерь с навесами, шатрами и дымящимися кострами, рядом с которыми на веревках сушились пеленки.

Оставив медведя разбираться со своими, Эш с Ларсом нашли себе пару лопат и подошли к Дару.

Тот сразу все понял без слов. Молча кивнув, он поднялся, и все трое направились за Шедой.

Дар нес ее тело на руках, Эш с Ларсом шли позади, хмуро выискивая место поспокойней.

— Может, здесь? — спросил Ларс, указывая на небольшой пригорок у кромки леса.

Эш кивнул, соглашаясь.

Хорошее место. Вокруг — море вереска, а сверху — открытое небо.

Вооружившись лопатами, они принялись копать могилу.

Дар какое-то время посидел рядом с Шедой, глядя на этот процесс. Потом поднялся и, приблизившись к Эшу, отнял у него лопату.