Титан: Противостояние

— Взять живым! — бросил Богдану, устремляясь к сбитой птице. Из засады показались лучники во главе с Баском: этот подонок вынудил просидеть в засаде половину ночи. Тонкая полоска пергамента была привязана к правой ноге голубя: разрезав нить, развернул полоску, вчитываясь в текст. Пришлось поднести пергамент к глазам, чтобы прочитать мелкий текст:

«Через три дня нападение с двух сторон. Внимание на Портбоу. Моско на стороне чужеимца. Ченк».

Мало того что предатель на наших глазах выпустил голубя с запиской, так он ещё и подписался. «Идиот, — мысленно окрестил Ченка, — кто же подписывается в таких делах. И, главное, зачем, если и так ясно, от кого послание».

— Веди его, надо с ним потолковать, — бросил Богдану, направляясь к себе. Во дворе крепости была конюшня, самое подходящее место для допроса предателя. Уже войдя во двор, остановился, пораженный мыслью, пришедшей в голову: «Ченк не единственный шпион в городе, потому и подписался».

Пройдя в конюшню, отправил двоих конюхов выгулять своего и Натиного жеребца: животным необязательно видеть человеческую жестокость по отношению к себе подобным. Богдан с братьями появился сразу: Ченк старался вырваться, один глаз у него уже успел заплыть.

— Ченк, я получу от тебя всю информацию, ты не сможешь ничего скрыть. Предлагаю рассказать все и получить легкую смерть. Ты можешь упираться, но я в любом случае равно узнаю всё, а твоя смерть будет долгой и мучительной. Кто ещё в Берлине работает на сатанистов?

— Гори в аду, чужеимец, отродье дьявола! — плевок разбитыми губами не получился. Богдан ударом прибил шпиона лицом в конский навоз.

— Ченк, из твоих слов я понял, что ты — потомок сатанистов, хотя выглядишь, как местный Рус. Твое нежелание говорить тебе не поможет — ты скажешь всё, будешь молить о смерти, не заставляй меня повторять. Это мое последнее предупреждение! — Шпион проигнорировал мои слова.

Выходя из конюшни, предупредил Богдана:

— Он должен жить. Как только узнаем от него всю информацию — повесим. Смотри не перестарайся.

Выйдя из конюшни, поискал глазами Баска. Я сильно недооценил противника — у меня под носом есть шпионы, возможно, даже целая сеть. Даже в Плаже у меня был Ара, выполнявший роль тайной канцелярии. Погиб Ара нелепо, подставившись во время охоты под удар медвежьей лапы.

— Баск, мы создадим новый отряд, который будет заниматься выявлением врагов среди нас. Это трудная работа, придется никому не доверять, проверять даже тех людей, в которых ты уверен. Хочу тебя назначить командиром такого отряда, подбери себе ребят из тех, кому можешь доверить свою жизнь.

— Можно взять друзей из Макселя? — Баск напряженно ожидал ответа.

— Можно, если в них уверен. Ты и твой отряд не будете подчиняться никому, даже Терсу, только мне. И можешь обрадовать ребят: вы не будете ни в чем нуждаться.

— А можно назвать отряд «Возвращение»? — Баск даже смутился от своего вопроса.

— Мы назовем ваш отряд СмерШ — смерть шпионам. В моей стране, в другом мире был такой отряд, попасть в него мог только самый лучший воин, — лаконично объяснил название аббревиатуры.

— Иди и собери свой отряд, у меня есть для вас первое задание. Как соберешь — приходи сюда вместе с ними.

— Хорошо, Макс Са, — парень, явно довольный новым заданием, поспешил обрадовать друзей. Из конюшни доносились звучные удары и вскрики: Богдан методично готовил Ченка к чистосердечному признанию.

Весть о задержании шпиона быстро разнеслась по Берлину, достигнув ушей Терса. Впервые правитель Берлина говорил с мной без пиетета, даже подвергнув сомнению мои слова насчет Ченка.

— Терс, иди сюда, — отведя в сторону от людей, вперил в него тяжелый взгляд: — Ещё раз позволишь высказать сомнение в моих действиях при людях — не посмотрю, что ты потомок Пабло. Если у тебя есть вопросы или сомнения — озвучь их наедине, но не при людях. Ты меня понял?!

— Прости, Макс Са, — Терс пришел в себя, передо мной снова стоял парнишка, смотрящий на меня, как на Бога.

— Не надо на меня так смотреть, просто запомни — любые сомнения при людях нельзя озвучивать. Этим ты даешь другим сомневаться, подрываешь авторитет Великого Духа. А теперь пошли, Богдан уже несколько минут машет рукой. Видимо, Ченк решил заговорить.

Лицо Ченка сильно изменилось за время моего отсутствия, сломанная правая рука свисала плетью. Оба глаза заплыли от гематом, оставив узенькие щелочки. Увидев Терса, Ченк предпринял попытку надавить на жалость правителя Берлина, взывая к нему. Терс, помня мои слова, стоически вынес эти вопли. Убедившись, что его просьбы не возымели эффекта, Ченк сменил тактику, осыпая нас проклятиями, причем Терсу досталось больше всего.

— Богдан, ты позвал меня выслушивать проклятия?

Отведя от меня глаза, старший Лутов ткнул носком сапога Ченка:

— Ты же хотел говорить, просил позвать Великого Духа.

— Пообещай, что я умру быстро и без боли, — выплевывая кровь, обратился ко мне шпион сатанистов, — и я скажу всё, что знаю.

— Если твоя информация ценная — обещаю, а теперь говори.

— Поклянись Господом Иисусом, Сыном которого мы Тебя считаем.

— Я не верю в Христа, и тем более не являюсь его Сыном, я всего лишь Посланник, можно сказать, попаданец, — возразил Ченку, не понимая, зачем ему моя клятва.

— Мое слово значит больше, чем клятва всей вашей сатанинской шайки, можешь не сомневаться. А теперь говори — или мы уйдем, чтобы не вернуться!

— Есть ещё один человек, который отсылает информацию с голубями, но я не знаю, кто он. Он находился здесь задолго до меня, ещё во времена правления его отца, — здоровой рукой Ченк указал на Терса. — Никон хотел, чтобы мы не знали друг о друге, если один из нас попадется. У меня был ещё помощник, матрос по имени Варин, он под началом капитана Балта. Иногда я посылал его за руководством или передавал информацию через него. Вам не спастись, Макс Са, не спастись от Никона, он всё знает наперед, видит через годы. — Ченк уронил голову на грудь.

— Говори дальше, — протянув руку, поднял голову за подбородок.

Из угла рта Ченка текла тоненькая струйка крови. Шпион открыл глаза, фокусируя на мне взгляд:

— Ты обещал мне, Макс Са, сдержи свое слово. Клянусь Господом нашим Иисусом, я не знаю больше ничего.

Я поверил Ченку: трудно врать, находясь за мгновение до смерти. Кивнув, дал знак Богдану, чтобы освободил шпиона от страданий. Он выдал Варина, своего приспешника, а второго связного вычислят мои гвардейцы из СмерШа. Терс был потрясен коварством врага. Сокрушенно покачивая головой, шел за мной, задавая вопросы в пустоту, — в пустоту, потому что у меня отсутствовало желание отвечать, мои мысли занимал второй связной. Если он в курсе, что нами раскрыт шпион, то пошлет голубя в Максель и попробует скрыться.

Терса я отпустил, предупредив, чтобы держал язык за зубами и более внимательно подбирал себе друзей, тщательнее подбирал себе окружение и меньше говорил на любые темы.

— Макс Са, мы собрались, — Баск просунул голову в дверной проем. Кроме него, в отряд ожидаемо вошли: Арн, Мерс, Генд и ещё пятеро Русов из Макселя, в которых Баск был уверен.

Собрав их в большой комнате, заменявшей мне зал приемов, кратко рассказал про историю СмерШа, проводя параллели с нашим миром. Первой боевой задачей новой структуре вменялся розыск второго связного — единственной уликой против него были голуби. Содержание голубей само по себе было чем-то выдающимся, когда твоих питомцев соседи рассматривают как еду.

Кроме этого, поручил своим смершевцам отслеживать настроения внутри города и окрестностей, собирать сведения про всех новых жителей, приходящих на торговых кораблях. Проверять сбежавших из Макселя с целью примкнуть к нам новых повстанцев против режима сатанистов. Одним словом, отряду Баска предстояло выполнять роль внешней разведки и внутренней контрразведки. Парни просто таяли от моих слов, когда я несколько раз подчеркнул, что вся их работа должна быть строго засекречена. Для всех они — просто подразделение моей охраны.

— Баск, тихо, не привлекая внимания, приведи Варина, он матрос на корабле Балта. Остальные — пройдитесь по всему Берлину, найдите человека, кто держит голубей. Пустите слух, что Ченк по поручению Терса направился в Мехик.

Баск с парнями отправился выполнять задание, я же решил проверить, как идут дела у Мурга, которому поручил изготовление новых оружейных стволов после удачного эксперимента с «унитарным патроном». Мою задумку по припаиванию иглы внутри ствола у самого основания Мург выполнил успешно. Он явился с экспериментальным образцом ружья на второй день после моего возвращения из морского похода.

Мой патрон по форме напоминал унитарный, только вместо латунной гильзы была тканевая оболочка, а роль капсюля выполняла игла, протыкающая основание патрона, чтобы порох частично высыпался рядом с кремнем.

Опытные выстрелы производили прямо во дворе крепости: вложив патрон, протолкнул его до упора шомполом. Взведя курок, прицелился в ствол дерева, растущего в десяти метрах. "Только бы сработало«,— была единственная мысль в момент спускания крючка. Выстрел грохнул оглушительно, удивив меня малой отдачей. Это понятно: я не забивал патрон пыжом, чтобы сэкономить время. Первый выстрел был неудачный, из-за волнения промахнулся даже на таком расстоянии. Но душа ликовала: система сработала.

Зарядив ружье второй раз, сам увидел, насколько стала быстрее перезарядка. Плотно забил патрон пыжом. Отдача в этот раз была ощутимее, и от дерева отлетели кусочки коры. У меня не было свинца для изготовления пуль, приходилось делать их из железа, уменьшая ресурс ствола.

С того дня прошло много времени, но Мург, которому велено проследить за изготовлением новых стволов, не появлялся. Работал он с двумя кузнецами, для этой цели им возведено небольшое помещение, включавшее и кузницу рядом. Уже подходя к мастерской Мурга, услышал крики и ругань:

— Что случилось? — Мое появление заставило спешно отступить кузнеца, трясшего Мурга за грудки.

— Макс Са, — метнулся ко мне мастеровой, — он не понимает, что при выстреле это разорвет. — Взяв протянутую заготовку ствола, я сразу понял, о чем идет речь. Ствол — идеально круглой формы, края свернутого железного листа были без зазора. Кузнец опытный, но не учел одного: края свернутого в трубку железа не были спаяны между собой.

— Ствол не выдержит выстрела, — согласился с Мургом, возвращая ему заготовку.

— Я ему говорю, что надо расплавить железо и залить этот шов, а он считает, что так испортится всё, — Мург искоса взглянул на здоровяка кузнеца, стоявшего с недовольным лицом.

— Он прав. Как тебя зовут? — окликнул кузнеца.

— Паст, — здоровяк все ещё не отошел от гнева.

— Паст, ты хороший кузнец, но сейчас Мург прав. Как расплавите железо и пройдетесь по всему шву, после остывания можно убрать лишнее, отшлифовав ствол. И будет выглядеть так же красиво, как и сейчас.

Про шлифовку оба не думали, я и сам это видел на примере немецких ружей, идея была не моя. Кроме этого, немцы делали два кольцеобразных железных хомута, дополнительно усиливая ствол.

Около часа мы провели в мастерской, наблюдая как тонкая струйка расплавленного металла льется по шву ствола, портя красоту идеальной трубки. По лицу Паста можно было понять, что он это предвидел и считает — его работу испортили. Сунув ствол в воду для охлаждения, Мург подошел к ручному точилу. Паст демонстративно отвернулся в сторону, не желая принимать участия в издевательстве над своим детищем. Богдан, заинтересованный в эксперименте, крутил точило, пока Мург осторожно стачивал излишек металла с поверхности ствола.

Получилось неплохо, это признал даже Паст, удивленно взглянув на Мурга.

— Надо найти точильный камень с меньшей зернистостью, тогда можно будет отшлифовать так, что никто даже не поймет, — подвел я итог работе. — Как собираешься усиливать ствол железными хомутами?

Мург с пастом снова стали спорить, но мне в голову пришла удачная идея.

— Паст, заранее сделайте железное кольцо, нагрейте его до красного цвета и надевайте на ствол. Когда кольцо остынет — оно намертво его обхватит.

Мург и Паст не сразу догадались, о чем речь. Когда поняли, долго сомневались, что при охлаждении сталь сжимается.

— Невежды, сразу видно, что физику прогуливали, — скаламбурил я, обращаясь к парням: — Давай, Паст, быстро сделай кольцо. Покажу, как это происходит.

Прошло ещё около часа, прежде чем эксперимент с железным хомутом завершился. Почесывая кудлатую голову, Паст пытался понять, как кольцо, которое болталось на стволе, оказалось припаянным намертво. Поручив ускорить работу над созданием стволов, покинул мастерскую. Надлежало вернуться в резиденцию, чтобы узнать о проделанной Баском работе.

Матроса Варина не пришлось даже бить, он сознался во всем, едва я посмотрел ему в глаза. Варин находился на «Зерге», когда преследовавший нас корабль запылал. Он честно рассказал, что несколько раз передавал от Ченка пергамент и привозил ответ обратно. Убивать его было жаль, поручил отправить в Мехик, чтобы под началом Шрама тянул воинскую лямку.

А вот с поисками второго связного получилось не все: за три дня смершевцы обошли каждую постройку в городе, но голубятню не нашли. Либо ее очень искусно прятали, либо Ченк перед смертью решил потроллить нас, заставив гоняться за призраком.

— Баск, должен быть второй связной, иначе Ченк просто не подписывался бы. Надо искать. Узнай: может, женщины видели, они же любопытные. Возможно, кто-то покупает отходы после уборки урожая — просеянную шелуху от пшеницы или ячменя. Сходите на мельницы, проверьте там — голубей как-то надо кормить, раз их держат в клетках. Любой человек оставляет след, зачастую этот след виден всем, просто надо его осознать.

— Макс, почему ты такой задумчивый? — Ната заметила, что больше вожу деревянной ложкой в миске, нежели ем.

— Понимаешь, где-то в городе есть связной сатанистов, отправляющий в Максель сообщения голубиной почтой. Баск с парнями проверил каждый дом, потратил три дня, но никого не нашел.

Подробно рассказал Нате про Ченка, про то, что наступление на Максимен провалилось из-за того, что он предупредил о наших планах.

— Почему ты решил, что связной именно в городе? — вопрос Наты меня разозлил.

— А где ему ещё быть? За городом прохлаждаться? — не успел высказаться, как замер. «Черт побери, а почему ему не быть за городом?».

Вокруг Берлина было множество хуторов, многие были расположены в часе ходьбы. Было три вполне приличные по размерам поселения. Что мешает связному держать голубей в одном из хуторов, не привлекая внимания соседей? Идеальное место, чтобы и не быть на виду, и оставаться в курсе дел в Берлине.

— Ната, ты молодец! — чмокнув жену в щечку, выскочил из-за стола, на бегу отдавая команды: — Богдан, пусть седлают моего коня. Пошли человека, чтобы Баск прекратил поиски и явился со своим отрядом.

Розыск увенчался успехом на второй день: голубятня была найдена в поселении Титлан, расположенном в пяти километрах к западу от Берлина. Но мы опоздали: хозяин голубей был мертв, причем не по состоянию здоровья. Рана, нанесенная клинком, прервала жизнь мужчины средних лет во время приема пищи. Убийца был знаком с убитым, на столе стояла вторая миска с недоеденной чечевичной похлебкой.

Это не было бытовое убийство. Убийца знал, что мы ищем связного — голубятня пуста, только свежий птичий помет говорил, что ещё час назад птицы находились в клетках.

— Баск, отвезите убитого в город, надо проверить, с кем он там мог встречаться. Есть ещё по крайней мере один человек в Берлине, кто рядом с нами, кто видит наши действия. И самая важная задача для СмерШа — найти этого человека. С этого дня не появляйся в резиденции, найдите себе место в городе, где будете жить. Я сам буду с тобой связываться скрытно, пока не найдем человека, убившего связного. Уверен, что он рядом с нами, иначе он не мог знать о поисках.

Кто бы ни был этот таинственный убийца — он скорее всего наивысший член шпионской сети, окутавшей Берлин. Резидент! И клянусь: я приложу все силы, чтобы его найти, потому что от него надо избавиться до того, как нанесу удар по сатанистам в Макселе.

Глава 28. Совместить несовместимое

Илс пришпорил коня. Следовало торопиться, пока его не хватились. Месяц, проведенный среди бывших соплеменников, казался ему вечностью. С того памятного дня, когда его принял Дитрих, короля он не видел. Но Илс не терял времени даром: слоняясь по Регенсбургу, он заглядывал к кузнецам, подружился со множеством воинов в казармах, слушал разговоры на улицах города. В воздухе висело неминуемое ощущение войны: о ней говорили в трактирах, в кузницах клепались ружья, отливались пушки. Похоже, Дитрих решил сделать акцент на огнестрельном оружии, не набирая огромной армии. Горожан обязали выставлять горшки с мочой на улицу, чтобы сборщики каждое утро могли их выливать в бочки, установленные на повозке. Ходили слухи, что моча требуется для производства пороха и нового вида взрывчатого вещества колоссальной силы.

Илс несколько раз заводил разговор с бывшим командиром, пытаясь вывести последнего на откровенность. Ганс не спешил открываться, хотя с удовольствием слушал рассказы соратника о Максе Са. В один из вечеров Ганс сам позвал Илса в свою комнату: от командира несло «шнапсом», так называли ячменку на родине Илса. Закрыв дверь за вошедшим, Ганс тяжело присел на деревянный топчан, накрытый шкурой:

— Ты хотел бы вернуться к Русам, Илс?

Боясь довериться Мольтке, Илс начал уклончиво отвечать про лишения в плену.

— Прекращай врать мне, — разозлился Ганс, — думаешь, я поверил в твою чушь? Это ты проведешь этого мальчишку на троне такими рассказами, но только не меня. Я не враг тебе. Если бы хотел, давно выдал бы тебя Службе Дознания CD, там тебе быстро развязали бы язык. Повторяю ещё раз: ты хотел бы вернуться к Русам?

— Да, — просто ответил Илс, решив открыться командиру, — у меня там есть свое ремесло и женщина.

— Тогда зачем ты вернулся в Регенсбург?

И Илс рассказал всё: про опасения Макса Са насчет повторного нападения, про задание узнать о численности войск и планах Дитриха, про просьбу Макса Са переманить на свою сторону Ганса Мольтке.

— Он так и сказал, что хочет видеть меня в числе своих друзей? — удивлению Мольтке не было предела.

— Да, командир, Макс Са сказал, что если бы ты был королем Дойчей, оба народа могли жить в мире и дружбе.

В тот вечер оба бывших пленника императора Русов просидели долго, делясь своими сомнения насчет второй войны. Мольтке после возвращения из плена и потерянного отряда стал для Дитриха чужим. Всё реже и реже он был гостем в королевском дворце, теперь возле Дитриха были другие люди.

Один из членов делегации Русов, прибывшей в Регенсбург в одно время с Илсом, вообще остался жить в резиденции короля. У этого молодого мужчины со странным именем Гранит были серо-стальные глаза безжалостного человека. С каждым днем связь этого Руса с Дитрихом укреплялась, а Мольтке оказался выброшенным в сторону.

Обиженный на своего короля, Ганс несколько раз задумывался о том, чтобы уйти на север и осесть среди полудиких племен. Он заметил, что Илс часто навещает кузницы, казармы: сопоставив некоторые факты, сделал заключение, что его бывшего воина переманили. Откровенный разговор после обильного возлияния шнапса, помог ему преодолеть барьер и впервые предать своего короля. С этого дня у Илса появился союзник, теперь получать информацию о количестве воинов и видах оружия стало куда легче. Мольтке сдружился с Карлом, начальником охраны Дитриха. Стал чаще встречаться с Фрицем Лейбнером, начальником военного ведомства. Спустя месяц после возвращения Илса Мольтке владел информацией о готовящейся войне не хуже самого Дитриха.

Вызвав к себе Илса, Ганс поделился всей информацией, предупредив последнего, что ему придется срочно возвращаться к Максу Са. Заканчивался апрель, в первых числах июня на владения императора Русов планировалась атака с двух сторон: Русы оказались раздроблены. Мужчина со странным именем Гранит был посланником другого императора Русов, ненавидевшего врага Дитриха. За короткое время, проведенное в плену у Русов, Мольтке успел оценить благородство и мужество Макса Са. А очная встреча под стеной Мехика, где Макс Са унизил его короля и показал себя с лучшей стороны, навсегда врезалась в память Мольтке.

— Я дам тебе своего коня и продукты в дорогу. Ты должен скакать, не попадаясь на глаза нашим патрулям. Объезжай деревни и города стороной: после Штатенгартена нет наших поселений, там можешь ехать смело, только не попадись дикарям. Доберись до Макса Са и передай ему, что в первых числах июня армия Дитриха будет у стен непокорного Мехика. Армия его врагов Русов пойдет на его земли по суше с другой стороны, но это отвлекающий маневр. Главные силы Русов Никона, дождавшись, что часть воинов Макса Са пойдет на помощь Мехику, а другая часть выступит на врага с юга, высадятся на кораблях в главном городе, Берлине. Смотри, Илс, ничего не перепутай, передай мои слова в точности.

— Ганс, поедем вместе, Макс Са хороший правитель, он сумеет тебя отблагодарить, — Илс впервые обратился к командиру как к ровне.

— Мое исчезновение заметят, может, даже изменят план, если заподозрят меня в измене. А насчет тебя я могу сказать, что отослал тебя на северную границу служить. Выезжай до рассвета. Приготовься в дорогу, нельзя терять время!

Отпустив Илса, Ганс задумался: всё, во что он верил, оказалось ерундой. Столько раз Дитрих говорил о своей ненависти к Русам, а сам с этим Гранитом ведет себя, словно брат. И этот союз с Русами против других Русов показывал, что учение их великого предка — полная чушь. Не в это верил все эти годы Ганс, чтобы не видеть, как меняется его король, готовый убить сотни и тысячи Дойчей в угоду этим Русам. А если так, то почему ему не отблагодарить человека, спасшего ему жизнь?

Едва стало светать, Илс на жеребце выехал через южные ворота из Регенсбурга. Сонная стража даже не поинтересовалась одиноким всадником, поленившись выйти из своей будки — мало ли всадников выезжают с первыми лучами солнца. Представив себе встречу с Зелой, Илс не заметил толстой ветви, растущей на лесной тропинке. Сбитый на землю, он пару мгновений растерянно искал глазами врага. Жеребец, освободившись от незнакомого наездника, галопом понесся в сторону столицы фюрлянда. Проклиная свое невезение и невнимательность, оставившее его без лошади, Илс припустил на юг, торопясь как можно скорее добраться до Мехика.

* * *

Иканий, доверенное лицо Патриарха Никона, был доволен результатами поездки к королю Дитриху. Оставив Гранита во дворце короля, чтобы тот координировал действия союзника, Иканий на паруснике возвращался в Максель. Уже показалась дельта Роны, место впадения реки в океан отличалось по цвету воды.

Река несла сероватые воды, выделяясь на кристально чистой воде моря серым следом. Многолетний опыт служения Патриарху научил Икания всегда доверять своим инстинктам. В короле Дитрихе он видел опасность, молодой немецкий союзник непременно попытается расправиться с Макселем, когда они покончат с проклятым еретиком Максом Са. Но Иканий верил, что Патриарх знает, как обуздать короля Дитриха; в конце концов, правда на их стороне.

Едва корабль пришвартовался, как Иканий поспешил в резиденцию Патриарха, не дожидаясь охраны. Из десяти воинов личной охраны Никона только один успел вскочить на лошадь, чтобы, не потеряв его из виду, следовать рядом. Миновав несколько улиц, они добрались до блошиного рынка. Это место Иканий ненавидел — здесь часто собирались попрошайки и сброд, кричащий оскорбления вслед. В этот раз на блошином рынке особенно многолюдно: толпы оборванцев так и норовили попасть под копыта его коня, шарахаясь в сторону в последний момент.