Лорд 5

— Мы сделаем его, Лорд. Хватит недели, если всё забросим, — за себя и сестру ответила Сата.

— И ещё, к боевому заклинанию необходимо добавить иллюзию. Перед тем, как огонь всё сметёт, пусть враги увидят многометровую фигуру ангела с огненным мечом. Метров десять ростом… нет, даже двадцать! Чтобы её издалека увидели все те, кто выживет.

— Сделаем, Лорд, — повторила девушка. — С такой иллюзией это займёт на пару дней дольше.

— И держите, пожалуйста, это втайне ото всех, — напоследок сказал я.

Я два дня думал, как нивелировать последствия немецкой лжи и обвинения в связи с местным повелителем Ада. Поступить как Геббельс, то есть, выложить статьи в газетах я не мог. Дело даже не в том, у меня не имелось типографий. Этот момент решаем за счёт ментальной магии и крыльев грифонов, которые быстро доставят меня в любую точку планеты. Просто мне бы никто не поверил, скорее прямо наоборот: «он оправдывается, значит, точно виновен». Да и нужно ли мне это? На этом поле боя мне не выиграть у землян, съевших собаку в этом деле, как скажет Прохор. Уж проще будет ментальными чарами заставить Геббельса выпустить опровержение, громко сообщив, что предыдущее заявление делал не он, всё это происки врагов Германии, евреев и прочих жидомасонов, которых руководство Третьего Рейха любит обвинять во всём, от непогоды до расстройства желудка у любимого фюрера. Но мне нужно было не это. Не восприняли моё предостережение всерьёз с тем «фоном», которого показательно казнил Тишин? Сами решили перейти в наступление? Так пусть теперь расхлёбывают последствия собственной глупости и недальновидности!

Мне понадобилось два дня раздумий и разговоров с соратниками, чтобы придумать ответный ход. Пусть увидят, что на моей стороне «небесное воинство», которое разит беспощадно и страшно. Я ещё расставлю кинокамеры и фотографов в разных местах, чтобы они запечатлели момент применение амулета. Потом плёнка и фотокарточки окажутся в руках нужных людей, чтобы дальше оказаться на страницах газет и журналов. Мне ещё местные жрецы спасибо скажут, когда к ним в храмы придут всяческие атеисты и прочие безбожники после явления карающего ангела.

Ещё Ростовцева предложила в сёлах на моих землях построить или восстановить церкви и найти для них священников. Это даст мне солидный приток людей и поможет отбиваться от обвинений в сатанизме. Кое-как я дал добро на это. Ну, не хочу я связываться с богами, не хочу. С появлением магии на Земле я боюсь даже представить то, к чему приведёт высокая религиозность и моления. Богов особо не опасаюсь. Куда большую опасность представляют всяческие «святые» и их антиподы. Такие легко устроят религиозные войны, пользуясь открывшимися магическими дарами. Остаётся надеяться на лучшее и держать руку на пульсе событий.

До Берлина моя группа добралась уже к полудню, вылетев поздним утром. Летели не торопясь, глазея по сторонам и примечая полезное. Как, например, несколько эшелонов с танками и солдатскими вагонами в небольшом посёлке — крупной узловой станции. Рельс и железнодорожных стрелок там было больше, чем зданий, включая сараи и деревянные будки уличных туалетов.

В Берлине грифоны опустились в безлюдном широком проулке в нескольких кварталах от нужной квартиры. Просто я захотел пройтись по улицам города, посмотреть, как живут люди, как себя ведут, о чём разговаривают. Также было любопытно поглядеть на улицы и здания. Как-никак, а это столица сильного развитого государства в этом мире. Связь станем держать через передатчики гномолюдов. Небольшие, удобные, с ёмкой батареей и хорошей защитой от помех они мне понравились больше, чем переговорные амулеты.

Среди гражданских на улицах было полно мужчин в форме. Малая часть относилась к патрулям. Остальные были такие же праздные гуляки, как и обычные горожане. Кстати, очень много увидел женщин, больше, чем молодых мужчин. Если не брать военных, пожилых и юношей моложе восемнадцати лет, то представителей сильного пола на моём пути можно было пересчитать по пальцам.

— А ничего фрицы живут, богато, — вслух сказал Прохор, крутя головой по сторонам. — Красиво у них тут. Киррлис, мож захватим городишко ентот, а? Денька на три, — и громко расхохотался.

— Может, и захватим как-нибудь. Через год, например, — ответил я ему.

— Так я же шучу, — мигом закончил смеяться беролак. — Сдался нам ентот Берлин.

— Тогда и я пошутил.

Возле дома, где располагалась квартира Геббельса и его семьи, было полно патрулей и охраны. Ни один солдат или офицер не повёл глазом в нашу сторону.

— Открой дверь, — приказал я охраннику на входе в дом.

— Яволь, — на секунду вытянулся он, после чего распахнул передо мной дверь. Оказалось, что та была просто прикрыта, а не на замке, как я подумал. Внутри подъезда мы увидели консьержа, кажется, так называют подобных работников. На нас он обратил ровно столько внимания, сколько и солдаты снаружи.

Через три минуты наша троица оказалась у цели. Увы, но нашли мы только жену и детей моего врага. Пять девочек и мальчик, среди которых самой старшей было восемь лет. И юноша двадцати с небольшим лет. Он оказался пасынком Йозефа Геббельса, сыном его жены от первого брака. Звали его Харальд Квандт.

— Женщина, где твой муж? — задал я вопрос Магде.

Ответила та сразу же и эмоционально:

— На нашей вилле на озере Богензе. Это совсем рядом к северу от города. Сказал, что будет читать лекцию мальчикам из университета Союза свободной немецкой молодёжи, а потом готовить речь для выступления. Но я знаю, что он там развлекается с очередной актрисулькой из УФА!

— Какая-нибудь карта есть дома? Можешь показать, где именно озеро?

Подходящая карта нашлась, после чего мне показали точное местоположение Геббельса. Уточнил я заодно и про университет, чтобы знать, с чем придётся столкнуться. Оказывается, буквально в ста метрах от виллы стояли несколько зданий, где училась молодёжь, состоящая в особой организации, похожей на советских комсомольцев.

«А жаль, что не военное училище, — про себя слегка пожалел я. — Прибил бы там всех, чтобы некому было на фронте командовать».

Уходя из квартиры, я наложил на Магду и её старшего сына метки смерти. Такие же использовал против немцев летом, когда подбирал Грунду учителей-артиллеристов. Харальд служил в люфтваффе, был настоящим врагом, поэтому заслужил кару. Женщина же получила отсроченную смерть… Да за всё и получила! Аура у неё была нехорошая, выдававшая в ней фанатичку, которая ради своих идей собственных детей не пожалеет, лично убьёт или отправит на верную смерть. Прикончить такую — сделать огромное доброе дело.

Пройдясь немного по улицам, я нашёл малолюдный сквер. Находящихся здесь мы «прогнали» при помощи ментальных амулетов, после чего с неба спустились грифоны.

— Не устали? — поинтересовался я у наездников.

— Нет. Мы на крыше высокого дома большую часть времени просидели. Там удобное место, видно далеко, ну и так, в целом интересно, — немного смутился старший из троицы наших крылатых извозчиков.

— Посидели и посидели. Ничего же больше не делали? — я пристально посмотрел ему в глаза.

— Никак нет, Лорд!

— Молодцы, — чуть улыбнулся я. — Полетели дальше, главный гад в другое место перебрался.

— Далеко?

— Нет, буквально рукой подать, вернее крылом.

Сверху место, где сейчас находился Геббельс, выглядело очень красиво.

— Красиво живёт, сволота, — сквозь зубы прошипел Прохор. Беролак отчего-то очень быстро пришёл в ярость. Контролируемую, но всё же, всё же…

— Бойню не устраивать, — приказал я.

— Да я что, Киррлис, совсем не разумею? — обидчиво буркнул он. — Просто зло вдруг напало, когда сюда попал.

Немного странно, местность была нормальная, без чёрной ауры. Впрочем, оборотню мог просто надоесть перелёт, вот и бесится зверь внутри человека.

Охраны здесь было — яблоку некуда упасть. Эссэсовцы с овчарками, замаскированные пулемётные точки, патрули видимые и скрытые. Два крупных поста расположились на дороге, которая вела к городу и к вилле Геббельса. Несколько унтеров и офицеров в доме, пост рядом с гаражом. Кстати, дом был огромным! Чуть позже, когда я по нему прошёлся, то насчитал свыше двадцати больших комнат. В одной гостиной окна доходили до земли, превратив одну из стен почти полностью в стеклянную.

— Красиво живёт, кровопийца, — почти дословно вновь повторил свои недавние слова Прохор. — И зачем одному человеку столько жилья? Это ж половину нашей старой деревни сюда поселить можно.

— У наших старших жриц, первых помощниц Матери, были целые анфилады пещер, где жили только они. Слуги и рабы появлялись там лишь временно, — впервые с момента отлёта из Белоруссии открыла рот Белогора. — В пару пещер из этого ряда можно уместить весь этот дом. А личные покои матери могут вместить все пещеры её помощниц.

— Никогда бы не стал жить под землёй, в пещерах каких-то, — скривился беролак. — лучше уж в небольшой землянке да на чистом воздухе под солнышком, чем там.

— На самом деле там не пещеры в прямом смысле. Скорее огромные залы. Для обычных жителей на… народа дроу в скале вырубаются дома и комнаты. Для низших каст и рабов отдаются плохие пещеры-гроты без обработки. Либо строят бараки в огромных пещерах из обломков породы, которая остаётся при вырубании залов и комнат.

— Да хоть дворец под землю упрячь и предложи мне — не полезу.

— Я не предлагала, — спокойно ответила ему бывшая дроу и замолчала.

Наша троица легко прошла мимо всех патрулей. Не среагировал никто, в том числе и собаки. Грифоны с наездниками остались на большой лужайке чуть в стороне от виллы. Магия — сила!

Попасть в дом оказалось непросто. Все двери были заперты, ключи находились у охраны внутри. Все солдаты и офицеры снаружи не имели доступа в дом без особой причины или приказа. Впрочем, данный момент особых трудностей мне не составил. И уже спустя несколько минут я со спутниками оказался внутри. Там подчинил ментальными чарами одного охранника и приказал ему отвести нас к Геббельсу.

Главный лжец Третьего рейха нашёлся в сравнительно небольшой комнате в центре дома. Здесь он просматривал фильм на белом экране на стене. Чёрно-белая кинокартина показывала Гитлера. Там глава Германии проводил награждение, лично вручая ордена и оружие офицерам.

— Что? — вскинулся Йозеф, когда в комнату ввалилась наша троица мстителей. — Вы…

В следующее мгновение подействовали ментальные чары, и немец замер истуканом с отсутствующим взглядом. Следующий час я расспрашивал его, выпытывая всю интересующую меня информацию. В первую очередь меня интересовали планы немцев, в которых они продолжили бы очернять меня, ну и СССР до кучи, как моего союзника. Белогора сноровисто записывала все слова. Для этого она использовала секретный шифр дроу. Всего несколькими значками можно было записать короткую фразу на любом языке. Для разведчиков, диверсантов и тайных убийц, каковыми являлись тёмные эльфы, такой шрифт был не менее полезен и важен, чем оружие и магия.

То, что я узнал от Геббельса, заставило сильно напрячься. Оказывается, у немцев не так давно появился собственный тёмный маг. Скорее всего, из тех авантюристов, которые приходили в трактир Ильича из соседнего мира. Маг сумел обвести вокруг пальца оборотней и патрулей разведчиков, которые плотно контролировали подступы к белорусскому Очагу, и уйти от них. Уже есть планы, как прорвать оборону Красной армии в нескольких местах при помощи химер и нежити. Их планируется создать из пленных красноармейцев. Это — раз. Два — тёмный маг начал распечатывать природные магические энергоканалы на территории Германии и собирает учеников, которых будут держать в тех местах в надежде, что у них случится спонтанная инициация. После этого маг примется передавать им свои знания. И три — верхушка Германии начинает получать защитные амулеты его производства.

«Боги и демоны! — охнул я про себя, когда услышал эти новости. — Вот и сбываются мои прошлогодние страхи про беспринципного тёмного мага на Земле, которому некому помешать».

И тут же одёрнул себя. Как это некому, когда есть я?

Увы, но Гебелльс не знал местоположение иномирянина. В курсе были всего несколько человек во всей Германии. Их можно было пересчитать по пальцам обеих рук. Как бы мне ни хотелось немедленно отправиться на их поиски и выбить место, где укрывался вражеский маг, но пришлось сдержаться. Подобное может занять не один день, а у меня дел в Юррдурэ-Хак воз и маленькая тележка.

«Ладно, пусть Тишин ими займётся. А я подключусь в самом конце, — мысленно принял я решение. — Он уже давно по факту начальник разведки, ему и карты в руки».

— Лорд, — вдруг обратилась ко мне Белогора.

— Что тебе?

— Возможно, стоит взять все секретные киноплёнки. А ещё перед казнью пусть этот, — девушка чуть кивнула в сторону Геббельса, — расскажет о планах правительства Германии.

— Так он уже.

— Прости, Лорд, — торопливо сказала она и покраснела. — Пусть он расскажет всё на эту установку, — и бывшая дроу указала на кинопроектор. Его мы выключили сразу же, как я перешёл к допросу нациста.

— А ты можешь ею пользоваться?

— Нет, Лорд, но он должен всё знать.

— А если не знает? — вклинился в нашу беседу Прохор по своей привычке влезать всюду с медвежьей непосредственностью и любопытством.

— Значит, ничего не получится.

— А нужно нам это? — пожал я плечами.

— Лучше иметь и выбросить, чем не иметь, когда понадобиться, — философски заметила девушка. — Русские за эту плёнку пойдут на многие уступки. Мы всегда можем её им продать, если сами не воспользуемся.

— Скорее всего, так и выйдет. У нас нет ни аппаратуры, ни связей для распространения, ни людей, которые знают, как правильно использовать в мире информации подобную запись. Ладно, действуй.

— Благодарю, лорд, — улыбнулась мне Белогора. Благодарила она меня не за то, что разрешил ей самостоятельно заняться немцем, а за то, что не отбросил её предложение. Для такой как она, да ещё взятой на первую операцию, где участвую я лично против могущественного и важного врага, отказ будет сильным душевным ударом. Запросто можно убить в ней всяческое желание проявлять инициативу и принимать нетривиальные решения. Например, я даже не подумал о таком варианте. А она, даром что родом из средневекового магического мира, мгновенно сориентировалась. Небось в голове держит пару моментов, как применить плёнку, просто не решается или стесняется их озвучить.

Как оказалось, Геббельс мог настраивать аппаратуру самостоятельно. Всё-таки, это было его профессиональным оружием. Странно было бы не умей он ничего и пользуйся услугами стороннего специалиста. Ведь часть записей, попадавших ему в руки, явно не были предназначены для посторонних глаз. Даже самым верным и надёжным.

В итоге на его вилле мы проторчали не один час. Дело было в бывшей дроу, которая решила воспользоваться моим разрешением по полной. Девушка отсняла несколько плёнок с разными сюжетами. Две были дубликатами друг друга. На них Геббельс в течение получаса кратко рассказывал про тёмного мага, о той игре, которую они затеяли, смешав немного правды и море лжи, о далеко идущих планах фюрера и остальных его сподвижниках. Ещё одна запись была сделана в виде дружеского разговора с полковником СД с типичной немецкой внешностью и пожилым непримечательным мужчиной в гражданской одежде, в пенсне и с тростью. Этих двух играли мы с Белогорой, используя амулеты личины. Не знаю, зачем это понадобилось нашей спутнице. Наверное, взыграли дроунские инстинкты типа «чем чуднее и загадочнее, тем лучше».

Было уже темно, когда с улицы донёсся далёкий гул авиационных двигателей. Я его отметил краем внимания, сосредоточившись на происходящем в комнате. Но очень скоро, когда звук моторов стих и некоторое время стояла тишина, со стороны Берлина донеслись едва уловимые взрывы. Мы как раз сделали перерыв, чтобы бережно упаковать отнятую плёнку и зарядить новую в киноаппаратуру.

— Никак немчуру бомбят? — удивился Прохор. — Неужто русские самолёты долетают до энтих мест?

— Амулеты у нас покупают москвичи. Наверное, с их помощью и долетают, — предположил я.

— Не обязательно, — произнесла Белогора, которая внимательно следила за ловкими действиями Геббельса, который занимался самым сложным — снятием готовой киноплёнки и установки вместо неё чистой. — Берлин часто бомбят англичане и иногда американцы с английских аэродромов. Скорее всего, это они.

На последнюю плёнку Белогора записала речь Геббельса, в которой он признавался в связах Третьего Рейха с адскими эмиссарами. По его словам, только благодаря помощи чертей и бесов Гитлер со своими соратниками смог поднять страну после разрухи, в которую её ввергла Первая Мировая война. За это адские твари потребовали сотни тысяч душ каждый год. И пока поток их будет стабилен, Германию ждёт слава, сила и процветание. Во время этой речи Геббельс по приказу бывшей дроудессы вставлял в неё несколько раз истории, которые можно посчитать доказательством его слов о сделке Гитлера и Сатаны. Это была не только секретная информация, но и достаточно известные факты во всём мире. При взгляде под правильным углом, они, истории, переставали казаться тем, чем выглядели до того, как их упомянул Геббельс. Например, евреи с цыганами были выбраны специально на заклание в уплату долга Аду. А ещё, якобы, немцы возят в подлодках негров из Африки и США, чтобы потом прирезать тех на капищах. Всё-таки, во вранье нацистский пропагандист весьма поднаторел и легко мог из мухи слона вырастить и белое сделать чёрным буквально парой фраз. Считаю, что эта плёнка самая подходящая для того, чтобы ударить по фашистам их же оружием. Её придётся передать Советскому Союзу, так как никто из моих вассалов не сможет правильно использовать материал.

Наконец, из Геббельса было выжато всё, что только мы могли получить от него в данный момент. Настал час расплаты. Его можно было бы убить лично или использовать метку смерти. Но я решил поступить по-другому.

Выйдя в коридор, я подозвал к себе охранника.

— Представься, солдат.

Тот вытянулся, смешно отставив в сторону локти, и громко отчеканил:

— Ганс Кранцуш, охранник криминаль-секретарь унтерштурмфюрер эсэс, господин!

— Ганс, в этой комнате сидит предатель, которого необходимо казнить. Это Йозеф Геббельс. Сейчас ты соберёшь все плёнки, сложишь в кучу, обольёшь бензином и подожжёшь. А потом разрядишь весь свой пистолет в предателя, — приказал я, задействовав ментальный амулет.

— Яволь, господин!

Пока он занимался делом, я подчинил ещё нескольких человек в доме и приказал им защищать Ганса. Когда прозвучат первые выстрелы, эсэсовцы с улицы бросятся в дом. Вот и пускай их там встретят пули охранников Геббельса. Так я убью двух зайцев, как говорят соплеменники Прохора. Не только покажу, что охрана и статус не спасут моих врагов. Но и намекну, что даже самые доверенные люди могут оказаться моими слугами и по приказу пустят пулю в спину тому, кого клялись защищать не щадя собственной жизни. Главное, чтобы противники правильно поняли мой посыл.

Глава 3

— Киррлис, ты глянь чё пишут фрицы в своих газетёнках про Геббельса, — Прохор протянул мне немецкую газету. С недавних пор соколы приносят их в Цитадель из Берлина. Как и московские с ленинградскими.

— Ну-ка, — я забрал у него несколько бумажных листов с отпечатанным типографским шрифтом и чёрно-белыми фотографиями. В газете в большой траурной рамке с чёрной косой полосой в нижнем углу на первой странице стояли фотографии Магды и Йозефа Геббельс. Про главного пропагандиста упоминалось, что «доблестный сын Третьего Рейха погиб на боевом посту, как то и подобает воину». Больше никаких подробностей. Про его жену же сообщили, что «у несчастной женщины не выдержало сердце». О пасынке Геббельса в газете не было ни слова. Выходит, парень не так и любил отчима, если его смерть не вызвала у того сильных эмоций. Жаль, жаль, такая показательная гибель от естественных причин сразу нескольких человек могла поселить в головах немецких деятелей нужные мне мысли. А то ведь запросто посчитают, что у Магды сердечко само по себе остановилось. Про вояк, которые получили от меня аналогичную метку смерти, уверен, никто в Рейхе даже не подумает, что они как-то имеют ко мне отношение, вернее, я к их смерти. Мало ли умирает солдат от страха? Если только возьмут пару тел и передадут на осмотр тёмному магу. Вот у него есть шансы определить остатки моего заклинания. Но вряд ли немцы станут тратить время своего единственного чародея на такую ерунду.

— Надеюсь, что немцы за ум возьмутся после такого и начнут воевать нормально, без подлостей, — сказал я вслух, возвращая газеты Прохору, когда бегло пролистал их.

— Так они ж ничегошеньки не написали про то, как этого фашиста мы прибили! Значит, не поняли они ничего.

В этот момент дверь в мою комнату отворилась, впустив наместницу. Услышав последние слова беролака, она хмыкнула:

— А ты считаешь, что они должны были написать, как группа диверсантов пробралась в самое охраняемое место и убила чиновника, практически правую руку фюрера? Да ещё часть проверенной охраны оказалась предателями и воевали против своих? Да после такого в стране начнётся паника, какой не бывало с момента начала войны.

— Ну-у, — протянул Прохор, — ежели с такой стороны посмотреть, то да, правильно, что молчат

— С такой, с такой, — кивнула женщина и перевела взгляд на меня. — Лорд, сильно занят, а то мне ты нужен в одном деле.

— Не сильно. Прохор, у тебя всё?

— Да, Киррлис, всё. Я только газеты показать зашёл.

— Тогда, Клавдия Васильевна, я ваш. Что там у вас случилось?

— Так, мелочи, но ты нужен…

*****

Жеффа привезли в место, насквозь пропитанное флюидами смерти. Если бы не полностью безмагическая среда, которая царствовала в этом мире, то здесь давно бы случилось самопроизвольное восстание нежити. А то и вовсе зародилась бы какая-нибудь высшая некропакость, с которой по силам справится только особым орденам, занимающихся искоренением зла, чёрных магов, прорывов демонов и им подобного.