Помоги проекту - поделись книгой:
— Лаврэнтий, а ты нэ забыл, что у нэго другая задача?
Тут нарком позволил себе лёгкую торжествующую улыбку.
— Не забыл. Наш маг уже сделал основной план. Правда, начерно. Сейчас он ждёт, чтобы предоставить его вам, Иосиф Виссарионович.
— Зови, — коротко ответил ему Сталин.
Спустя четверть часа в кабинет вошёл Баранкин с большим портфелем и кожаным тубусом. И на той и на другой вещи болтались сургучные печати. Их в первую очередь проверил Берия. Лишь убедившись в полной сохранности печатей, он разрешил сломать их и открыть портфель с тубусом.
— Вот, я тут на скорую руку произвёл расчёты, и кое-что нарисовал по заказанной теме, — торопливо сказал мастер-артефактор, выкладывая на стол несколько тонких папок и два больших листа, свернутых в трубу.
Когда Сталин взял в руки первую папку и открыл, то в его глазах на долю секунды проскочила гамма чувств — удивление, непонимание, досада и раздражение. Из графиков и строчек, являющихся, скорее всего, уравнениями, он не понял ничего, хотя считал — и считался — умным и разносторонне образованным человеком.
— Хм, и что тут?
— Прошу простить, товарищ Сталин, — покраснел маг и передал ему другую папку. — Вот тут с пометками на русском. Там, — он указал рукой на листы бумаги в руках хозяина кабинета, — то, что мне вложили вот сюда, — он коснулся указательным пальцем правого виска. — Магические уравнения из другого мира.
— Товарищ Баранкин уже стал понемногу записывать то, что получил в Белоруссии в шаманском Очаге, — вставил слово Берия.
— Да-да, пишу-строчу, — улыбнулся первый советский артефактор, не переставая разворачивать большие листы, один из которых оказался картой Москвы. — Пока самое простое, буквально букварь для мага. К сожалению, настоящих магов у нас ещё нет. Те, кто прошёл случайную инициацию в Белоруссии, когда попал в место богатое на ману и с предрасположенностью к магии, не годятся мне в ученики. Их энергетика не подходит для артефакторики. А учить их чему-то другому — увы, не умею, — развёл он руками. — Конечно, можно поработать и с ними, но даже до плохонького подмастерья я доведу их не раньше, чем через три-четыре года. При этом придётся отдавать занятиям уйму своего времени.
— Найдём ми вам нужных учеников. Всэму своё время, — уверенно сказал Сталин. — А пока показывайте, что сдэлали, товарищ Баранкин.
— Вот, — он показал на карту. — Я предлагаю построить пять высотных зданий с большими шпилями из орихалка. Высота каждой постройки должна быть около двухсот метров. Это вместе со шпилем. На орихалковые пластины я нанесу нужные руны. Поставленные здесь, здесь, здесь, здесь и здесь, — рука артефактора коснулась карты в нескольких местах, нарисовав в итоге неровную окружность, — здания приведут магические каналы в порядок и полностью возьмут их под контроль. В смысле, магические каналы на территории Москвы и в ближайших окрестностях. Благодаря чему ни один чужой маг не сможет колдовать в зоне высоток.
— Любой маг? — спросил его Берия.
— Да… то есть, почти любой. Архимаг или архимагистр магии сумеют справиться с моими чарами. Да и грандмастер артефакторики тоже. Но такие личности очень редки. Я против них добавлю кое-какие чары на шпили, чтобы стало сразу известно, что они появились в Москве.
— Это поможэт? — задал новый вопрос нарком.
В ответ Баранкин неуверенно кивнул:
— Должно помочь. Прошу прощения, но я простой артефактор, а не гранд, какие у Киррлиса служат. Потому создать совершенные чары не могу, не в моих это силах. Вот если получится договориться с Киррлисом насчёт обучения меня в гранды или нового мага-гранда, то чары я, ну или тот другой, сделаю качеством лучше в несколько раз.
— Ви, товарищ Баранкин, упомянули орихалк, — в разговоре решил принять участие Сталин. — Насколько нам известно. Это магичэский матэриал, которого на Зэмле нет. Придётся его покупать у шамана Киррлиса, а тот ничэго дёшэво не даёт.
— Да, магический, товарищ Сталин, — подтвердил советский артефактор. — К сожалению, если моё предложение будет принято, — он невольно коснулся рукой карты Москвы, орихалк придётся покупать у него. Даже драгоценные металлы и камни не смогут заменить орихалк. Ещё лучше мифрил, но его страна точно не осилит, ведь металла на отделку шпилей потребуются десятки тонн, а то и сотни.
Берия невольно крякнул, услышав цифры.
— Кроме защиты от чужих магов, чем ещё помогут ваши высотки, товарищ Баранкин? — спросил Сталин.
— Случайных и спонтанных инициаций не будет. Мана станет накапливаться в огромных количествах, и её можно будет использоваться для самых энергозатратных чар, напитывать сложные амулеты. Чуть позже в каком-нибудь здании можно создать школу для обучения наших советских магов, создать мастерскую по изготовлению мощных и редких амулетов. Даже есть возможность создать помещения с переизбытком маны для того, чтобы попытаться искусственно инициировать людей со спящим даром. Так они будут под нашим контролем, а собрав статистику, научимся инициировать те магические направления, которые больше всего нужны стране, — маг говорил торопливо, с каждой фразой заводясь и повышая голос, перечисляя плюсы от возведения высотных зданий с орихалковыми шпилями. — Мы первыми сможем овладеть магией и перестать зависеть от Киррлиса. Хотя, конечно, это дело десятилетия или вовсе десятилетий, — под конец своей речи с грустным вздохом добавил он.
Берия и Сталин молчали впечатлённые словами мага. Озвученные идеи насчёт контроля магии и школы магических искусств упали на благодатную почву. СССР во многом отставал от развитых стран Европы и США. А тут шанс стать первыми в том, чего у других ещё нет и в помине. Стать не посредниками, практически спекулянтами и перекупщиками, а создателями и владельцами продукции, на которую обязательно возникнет гигантский спрос во всём мире. И тут важно воспользоваться инициативой первооткрывателей, чтобы закрепиться на первом месте и навсегда оставить его за собой.
«Если Англию называли Владычицей морей, то нужно сделать так, чтобы Советский Союз стал Хозяином магии», — промелькнула амбициозная мысль в голове руководителя СССР.
В этот момент дверь в кабинет приоткрылась и впустила Поскрёбышева.
— Товарищ Сталин, к вам со срочным сообщением товарищи Терентьев и Кузнецов, — быстро сказал он и повторил. — Очень срочным.
— Хорошо, я понял, — кивнул ему Сталин, после чего секретарь вернулся в приёмную, закрыв за собой дверь. Сталин же посмотрел на артефактора и произнёс. — Товарищ Баранкин, ваше предложение очень интересное. Доработайте свой проект и окончательно сформируйте все важные моменты. На это вам даю неделю. Справитесь?
— Разумеется.
— Хорошо. Ступайте.
Как только маг ушёл со своим портфелем и тубусом, куда сложил все бумаги, в кабинет вошли заместитель Берии Терентьев, которого мало кто знал не только в стране, но и среди кремлёвских обывателей, и начальник ГРУ Кузнецов. Последний и сообщил громкую новость:
— Товарищ Сталин, сегодня Гитлер выступил с громким обращением ко всем странам мира, призывая выступить против нас единым фронтом, как против поклонников Антихриста.
Глава 1
Для немцев мой удар совместно с Красной Армией оказался не только болезненной, но и обидной оплеухой. Каждый день они совершали по две-три атаки в разных местах. Наиболее яростно атаковали в районе Орши и Полоцка. А вот Лепель, к удивлению, своим вниманием обошли. Или у них просто сил не хватило, или рассчитывают после захвата Орши устроить там «котёл» для красноармейцев.
После трёх неудачных авианалётов гитлеровцы отказались от бомбардировок красноармейских позиций, и перешли к обстрелам из тяжёлых миномётов и лёгких гаубиц. Причём делали это с большой выдумкой: выпустив в спешном порядке по десятку снарядов или мин, расчёты быстро снимались со вскрытых позиций и уходили на новые, где тщательно маскировались и затихали. Делали они это так мастерски, что мои соколы и наездники на грифонах сверху редко их находили. А про советских воздушных разведчиков вовсе молчу. Они замечали треть от того, что видели мои подчинённые. Лёгкие гаубицы потому и были выбраны немцами, что их можно было легко перекидывать на позиции и быстро переводить из боевого в походное положение.
Подкрепления в Полоцк и Лепель шли через Витебск по дорогам. Это позволяло усиливать оборону танками и тяжёлыми орудиями. А вот красноармейцам в Орше не так повезло. Большая часть подкреплений приходила через мою территорию, по лесам и болотам, где могли идти только люди и лошади. Чтобы немцы не выбили советские подразделения с
В Орше по красноармейцам гитлеровцы били с двух сторон: с востока от Смоленска, и с юга от Могилёва. «Минские» же немецкие дивизии пытались разорвать линию обороны от Лепеля до Орши.
Вроде как Красная армия пытается выбить врага из Смоленска, чтобы выровнять фронт и облегчить ситуацию, но пока ничего не выходит. Смоленск сейчас получается служит почти таким же плацдармом у оккупантов, как Орша у русских. Если бы не превосходство в воздухе, то моих союзников обязательно бы отогнали назад даже несмотря на всю мою поддержку. Но и тут не обошлось без серьёзных проблем. Краснозвёздной авиации очень не хватало топлива и бомб, чтобы уничтожать врага с воздуха, пока наземные войска закрепляются на новых рубежах.
Что ещё сказать? Сработала задумка с ложным порталом. Немцы никак не прореагировали на радиограммы от якобы своих солдат, случайно нашедших столь лакомую цель. Зато после того, как к ним попали солдаты из «роты лейтенанта Кёнига», сразу засуетились. Это было видно по высотному самолёту разведчику и по транспортнику, который выбросил несколько тюков с грузом, ориентируясь по дыму от костров в указанном районе. Из трёх ящиков только один упал рядом с поляной. Ещё один утонул в болоте, а третий унесло на пару километров от точки, где разбило о деревья. В утопшем была радиостанция, с которой «лейтенант Кёниг» вышел в эфир в тот же день. Честно говоря, я сейчас не знаю, к чему приведёт этот план с «немецкой ротой». Если бы гитлеровцы не отреагировали на появление своих солдат, то я бы махнул на задумку рукой. К слову сказать, из той пары, что вышла к немцам, фельдфебель был настоящим. А вот роль полицая сыграл один из лесных разведчиков. Ему под кожу были вшиты несколько амулетов для того, чтобы упростить работу под личиной. Один из них скрывал все магические эманации. Маг средней руки даже при тщательном осмотре ничего не найдёт и не почувствует. Этот амулет был нужен на тот случай, если к немцам успели перейти иномиряне с магическими способностями. Да, и такой ход со стороны с’шагуна Грунд ни я, ни кто-то другой из моих соратников не исключал. Он вполне мог отправить агентов навести мосты с немцами. Так ли это на самом деле, или я излишне накручиваю ситуацию — покажет время.
Ещё одним плюсом можно посчитать огромное количество трофеев, которые я получил. По договорённости с советским командованием я был вправе забрать всё, что захочу. Пушки, зенитки, миномёты и боеприпасы к ним на грузовиках и тягачах доставлялись до моего леса, а дальше их перетаскивали феи. Часть орудий и миномётов я сразу же продал своему, так сказать, коллеге, чему он был очень сильно рад. Вероятно, он устроил хорошую заварушку со своими недругами. И в ходе её земное оружие очень хорошо себя зарекомендовало. Да так, что его личный помощник попросил продать лёгкие зенитки. За них мне пообещали платить значительно больше, чем за короткоствольную лёгкую пушку. А вот на миномёты спрос сошёл на нет. Требовались только мины к тем, что Грунд уже успел купить у меня.
А теперь о самом грустном.
Наступление забрало жизни более чем у сотни дружинников. В основном погибли штурмовики, наступающие в первых рядах и первыми принимающие на себя пули и снаряды. Не всегда защитные амулеты отводили смертоносные гостинцы, а лечебные амулеты не успевали сохранить жизнь. Практически, погиб каждый девятый из тех, кто пошёл в атаку на гитлеровские траншеи. В одно мгновение небольшое кладбище увеличилось в несколько раз. У многих погибших были семьи, дети.
Я сам дважды оказывался на волосок от смерти. Спасли амулеты из адамантия, которые сделали для меня Сата и Ойра. Прохор после второго раза попал в лазарет, где лежит до сих пор. Ему ещё повезло — организм матёрого беролака смог убежать от костлявой после взрыва фугасного гаубичного снаряда в считанных шагах. Оторванные ноги, порванные внутренние органы, переломанные рёбра и позвоночник, огромная потери крови… О контузии вообще молчу как о самом меньшем зле из полученного моим помощником.
С другой стороны, если посудить, то это крошечные жертвы. Всего сто с небольшим жизней за освобождение своих земель, которые СССР отдал мне. Одновременно — это отработка тактики из сплава магии и технологий. Красная армия уже несколько раз использовала амулеты во время наступлений, и всегда успешно. Переделанные рабочие экзоскелеты, слегка доработанные под земные технологии автоматы гномолюдов, защитные амулеты и амулеты ночного взора, боевые амулеты и — главное — боевые маги, сработали в единой связке выше всяческих похвал. Всего тысяча дружинников разнесла в пух и прах несколько немецких дивизий, заставив их в панике бросать позиции и оружие. Красноармейцы в первые сутки сражения взяли в плен около пяти тысяч только тех, кто добровольно поднял руки. А были ещё и раненые, и попавшие в окружение, которые потом были вынуждены сдаться, когда расстреляли все боеприпасы и съели сухпайки. Кстати, в трёх местах сидят в крошечных «котлах» примерно шесть или семь сотен гитлеровцев, которые отказываются сдаваться в плен и продолжают сопротивляться в надежде, что к ним скоро придут на помощь немецкие войска. Почти все шесть сотен из СС и егерских частей. Противники умелые и фанатично преданные заветам Третьего рейха. Красной армии пришлось выделить два стрелковых полка, усиленных артиллерией и броневиками на то, чтобы держать врагов в окружении и пресекать их попытки вырваться на простор. Мои оборотни и стрелки смогли бы в течение пары суток разобраться с каждым «котлом» по очереди. Могли бы, но не могут. Одни затыкают дыры в советской обороне и помогают красноармейцам на самых сложных участках. Другие вылавливают недобитков по лесам и болотам, которые могут таких дел наворотить, что потом до конца жизни придётся себя корить за то, что махнул на них рукой. Для хутора или небольшой деревеньки, населённой стариками и детьми, хватит всего взвода озлобленных фашистов, одуревших от страха и вседозволенности.
Было и ещё кое-что интересное, вызванное моей победой.
— Киррлис, ты посмотри только, что Геббельс со своим бесноватым фюрером придумали, — сообщил мне Тишин, придя со стопкой газет и листовок.
— Что там, Алексей? — спросил я соратника. Меньше всего мне хотелось отвлекаться от дел и читать газетную агитацию и политинформацию враждебного государства. Сам же Тишин мне уже объяснил, что СМИ давно и плотно взяты под контроль спецслужбами в каждой более-менее развитой стране. И потому мало шансов отыскать в газетных записях что-то по-настоящему полезное и достойное. — Стоит мне читать или своими словами расскажешь для экономии времени?
— Лучше почитай. А если своими словами, то тебя назвали антихристом.
— Вот как, — крякнул я от неожиданности. Новость оказалась интересной и тревожной. Меньше всего мне хотелось оказаться в глазах землян антагонистом их божества, которому поклоняются сотни миллионов. Среди этих людей полно видных политиков, правителей и богачей. Если они обратят своё внимание в мою сторону, то война с немцами покажется разминкой. Серьёзной, но всего лишь разминкой. А ведь и СССР может при таком ходе врага отвернуться от меня. Даже магический договор им не покажется серьёзным поводом для продолжения взаимоотношений. В итоге получат такой откат от разорванной клятвы, что люто меня возненавидят, хоть и будут виноваты сами. — Давай сюда.
Я принял газеты и стал подробно читать первую, оказавшуюся немецкой. На нескольких страницах были даже фотографии. Под каждой отметился громкой статьёй главный германский агитатор и пропагандист доктор Геббельс. Если кратко, то он на весь мир кричал про то, что коммунисты раскрыли врата в Ад, откуда призвали Антихриста, после чего перешли к жертвоприношениям и изуверским пыткам. Простые люди скармливались адским зверям, большевики и комиссары продавали свои души, становясь демонами и чертями, принимая облики волков и алча человеческую плоть. На фотографиях волки рвали женщин, детей и стариков. На заднем плане маячили люди в красноармейских гимнастёрках и с узнаваемыми «мосинками» и ППШ. На двух фотографиях не самого высокого качества «красноармейцы поверх гимнастёрок носили звериные шкуры. Причём тот, кто наряжал этих актёров, постарался создать образ того, словно мужчины не то выползают из шкуры, не то она на них нарастает. На другой странице мужчина в гимнастёрке с комиссарскими знаками различия стоял рядом с двумя волками, которые грызли вроде как женское тело, сохранившее остатки военной униформы ваффен-СС. Достаточно показательно, так как данная структура в отличие от СС считалась вспомогательной, и женщин там было мизер. В немецкой армии и полуармейских структурах вообще слабый пол присутствовал в крайне незначительном количестве. Это в СССР хватало девушек в военной форме, в Германии было по-другому. Мало того, лицо «комиссара» выглядело сущей звериной мордой, а на лбу торчали два небольших рога, поднимая козырёк фуражки.
— С размахом подошли, ничего не скажешь, — пробормотал я, перелистывая страницу. Немецкое враньё на таком уровне и не самые чёткие фотографии запросто заставят простых людей поверить в содержимое вражеских газетёнок.
В другой газете я нашёл фотографию распятых женщин и мужчин в узоре на земле, сделанном в виде пятиконечной звезды. На телах были вырезаны странные символы, выколоты глаза и сняты скальпы. На другой стороне газетного листа имелась эта же фотография с включением деталей окружающего плана. Этими деталями оказались два убитых рогатых (!) волка, лежавших под шестами, вкопанными в землю. На шестах аккуратно висела комиссарская форма. Тот, кто её туда повесил, заботливо разгладил все складки и чётко выставил на обозрение знаки различия со всеми нашивками. Ниже была запись про то, как доблестные воины Германии сумели спасти жителей украинской деревни от жертвоприношения коммунистами. Спасли, увы, не всех. На третьей фотографии недалеко от распятых тел и волков с формой стояли трое немецких солдат и рядом с ними улыбающиеся девушки с венками на головах и в белых вышитых рубашках. В руках каждая держала распятие. Ниже строчки поясняли, что девушки молили бога, чтобы он спас их от приспешников сатаны.
— Переигрывают, — вновь сказал я. — Какие нормальные люди будут настолько веселы рядом с местом, где ещё лежат тела их родных или соседей, и где их самих чуть не освежевали? Бред же. Бродячие лицедеи и то правдоподобнее сделают картинку с историей.
— Так газеты эти предназначены для простых людей, крестьян и горожан. Они это воспримут в нужном для Геббельса русле, — произнёс Тишин. — И фотографии такие подействуют куда сильнее, чем десять листов описания.
В третьей газете прямо на первой странице начиналось обращение Гитлера ко всем странам мира и всем католикам. На почти трёх листах он рассказывал про опасность коммунизма, про связь коммунистов с сатаной, про проданные ему души в обмен на чёрное колдовство. Напомнил всему миру, как большевики громили церкви и костелы, убивали священнослужителей, жгли распятия, преследовали честных католиков (почему-то, он делал акцент только на последователях одного течения христианства) и так далее. Несколько раз фюрер взывал к их совести и призывал на священную войну против большевизма и его оплота сатаны — СССР. Упоминал о желании встать со всеми под знамёна девятого крестового похода, чтобы спасти души христиан всего мира.
Ещё в одной газете упоминался некий святой воин, чей дух снизошёл на какого-то немецкого солдата во время сражений с чёрными колдунами-большевиками. Была фотография стрелка в средневековом облачении и рядом ещё одна — барельефа в виде человека с мечом в плаще на каменной стене. Упоминалось, что это изображение высечено на стене какого-то аббатства в Австрии. При должной фантазии можно было уловить похожие черты у живого и каменного лица.
«А не зря ли я отказался от гвардейцев Грунда? Как бы не пришлось идти к нему на поклон и просить военной помощи против фашистов, — мелькнула у меня в голове тревожная мысль. — Чую, что сам уже не справлюсь со всеми врагами, А если Советский Союз от меня откажется и получит последствия от магического отката после разрыва договорённостей, то… тьфу-тьфу-тьфу», — суеверно не став додумывать мысль, я про себя поплевал через левое плечо.
— Вот что, Алексей, займись этим вопросом. Плотно займись. Всё это просто так не закончится, чует моё сердце.
Так оно и вышло.
В первых числах сентября Тишин пришёл ко мне с очередной новостью, продолжением вышеизложенной. И была она совсем плохой. Призыв Гитлера на крестовый поход против СССР не остался без внимания. Пропаганда и жуткая ложь щедро смешанная с правдой оказались той спичкой, что запалила страшный костёр из религиозных чувств. Мало того, некий Папа римский Пий XII поддержал гитлеровскую речь и объявил о девятом крестовом походе. В считанные дни забурлили страны по всему миру, на всех материках. В Ирландии, где девять человек из десяти были ревностными католиками, подняли восстания и пообещали осветить Англию кострами с пособниками чернокнижников, если правительство продолжит помогать СССР. Те же ирландцы и прочие католики устроили нечто похожее в США. Бельгия, Италия, Испания и ряд других стран откликнулись на призыв Папы, и сейчас собирают пожертвования и добровольцев для формирования легионов, которые в скором времени отправятся в СССР. Сюда, ко мне. Во Франции чуть ли не кардинально изменилось отношение к немецкой оккупации. Теперь это подано как защита от большевистских колдунов. Да что там — в газетах журналисты взахлёб восторгались тем, что даже в Мексике и Бразилии тысячи и тысячи католиков идут в посольства, чтобы записаться в армию и отправиться на другой материк, чтобы не дать открыться Главным Вратам в Ад.
— Может, Гитлера нужно было прикончить давным-давно? — произнёс Тишин на совещании.
— Не хотел связываться с убийствами правителей. Это могло к крупным неприятностям привести. Сейчас жалею… Да только кто ж знал, что этот демонский выкормыш такой шаг сделает, — скривился я. — Ладно, что-нибудь придумаем. До зимы эти ублюдки до нас не доберутся, а зимой оккупанты воюют плохо. Главное, чтобы Советский Союз не вздумал начать вилять. Сегодня вечером со Швицем поговорю на эту тему. Думаю, он должен быть хоть примерно в курсе того, что думают его руководители. А не расскажет сам, сумею разговорить, — и невольно ударил кулаком по столу, выбрасывая раздражение.
Глава 2
В сентябре случилось то, чего я ждал уже год. Энергии и ресурсов накопилось достаточно, чтобы взяться за постройку Башни мага. Радость омрачал тот факт, что с этой постройкой не выйдет так, как с остальными. То есть не получится штамповать одного мага за другим. Одна башня — один маг. В будущем её можно улучшить до Башни архимага и провести через перерождения соответствующего специалиста от магии. Слегка подслащает возможность заиметь несколько учеников мага с каждой башни. И если образы я правильно расшифровал, те, которые получаю на троне у Дуба-Очага, то учеников можно лепить как горячие пирожки в любом количестве, лишь бы хватило ресурсов и маны.
Башню поставил на самой окраине своего поселения. Хотя нет, уже скорее небольшого городка. Только за это лето население выросло до трёх тысяч человек. Пускай другие говорят, что для Земли это посёлок или село. Для меня же Юррдурэ-Хак — это город. Наверное, стоит сказать, что место выбирал не сам, а принял предложенное Ростовцевой. У наместницы уже имелся черновой план города с объектами, которых ещё нет и не скоро появятся.
— Заранее нужно думать, где кого и с кем по соседству селить. Вот маги обязательно начнут пипирками мериться друг перед другом…
— Там женщины тоже будут, Клавдия Васильевна, — перебил я её.
— …значит, сиськами, — тем же тоном продолжила она. — Ставить их башни в одном районе — это принесёт в будущем проблемы, когда город разовьётся. А так пусть вокруг каждого сформируется своя местечковость с поклонниками.
— И будут поклонники огненного мага ходить в район башни ледяного мага, чтобы почесать кулаки об его поклонников, — хохотнул Прохор, присутствующий при том разговоре.
— Так и так будут цапаться. Так пусть для этого пройдут на другой конец города мимо городовых, — у Ростовцевой на любые замечания имелись аргументы, смутить её никому ещё не удавалось. — Вон вы, мохнатые, раньше чуть ли не клыки скалили, если видели друг друга. И сейчас живёте по разным кварталам.
— Так то ж природа брала вверх после перерождения, — почти в один голос ответили ей оба Ивана и Прохор. Нелюбовь между беролаками и волколаками присутствовала, несмотря на то, что в бою они друг другу прикрывали спины. Жили они сейчас эдакими общинами, заняв несколько бараков и изб в разных частях цитадели.
— Вот и у магов возьмёт вверх природа, — отрезала наместница.
Новая постройка впечатляла не меньше, чем некогда Зал Мастеров. Высотой около пятнадцати метров и восемь в диаметре. Стены выложены из мраморных блоков разного цвета. Но подобраны они так, что нет ощущения аляпистости, излишней резкости. Камни у фундамента имели насыщенный и яркий цвет. На вершине более светлого оттенка. Высокие и узкие арочные окна были застеклены разноцветными стёклами. Шатёр-крыша блестела, как начищенная золотая чешуя. Чуть позже узнал, что внешнее покрытие было сделано из отполированного дорогущего сорта стекла в виде разнообразных пластин, внутренняя сторона которых была покрыта тонким слоем орихалка. Всего в башне имелось четыре верхних этажа и чердак, а также два подземных. Четвёртый этаж — это покои мага. На третьем располагалась библиотека, на втором лаборатория и она же ученический класс. На первом несколько каморок для учеников. На минус первом — кладовая. На минус втором — ещё одна лаборатория, предназначенная для самых опасных опытов и потому имевшая максимальную защиту. Взорви там мощную авиационную бомбу, и вмурованные в стены, пол и потолок амулеты надёжно защитят постройку. Максимум та слегка вздрогнет, как если бы эта бомба взорвалась в километре от здания.
Вокруг башни образовалась круглая площадка радиусом в десять метров, мощённая брусчаткой. Справа от входа в башню, в пяти метрах от двери стоял небольшой фонтан в виде каменной чаши на высокой тонкой ножке. Слева в воздухе висели разноцветные камни разной формы и величины, размером от голубиного яйца до мужского кулака. Камни не просто висели, а постоянно перемещались вокруг друг друга. И это завораживало, притягивало взгляд.
— Силантий, не передумал? — спросил я бывшего деревенского знахаря, внезапно инициировавшегося после того, как я сбил «корку» с узла природных энергоканалов маны, который сплёлся в, так называемом, святом источнике — деревенском роднике.
— Нет, — коротко ответил он мне.
— Тогда начнём…
Когда Силантий вышел из башни, его было трудно узнать. Поношенная одежда сменилась на просторную мантию из тёмно-синей переливающей материи. В правой руке он сжимал деревянный резкой посох со свой рост, с крупным камнем в навершии. Он был похож на кусок янтаря размером с мой кулак в виде капли. В центре камня пульсировал ярко-красный огонёк. На груди у бывшего деревенского знахаря висела золотая цепь из плоских крупных колец. На цепи какой-то медальон из мифрила с огромным природным алмазом в центре. На каждом среднем пальце Силантия имелось по крупному перстню из всё того же мифрила.
«Боги, мне бы сейчас такую силу, — слегка позавидовал я, когда оценил ауру моего первого настоящего мага. — А какой же мощи будет архимаг в моём Очаге?!».
Сейчас Силантий был заметно сильнее любого из наёмных чародеев, которые громили гитлеровцев под Оршей и Полоцком. В его ауре преобладали цвета, показывающие склонность к целительской магии. На втором месте была природная, ближе к друидизму, чем боевой, магия земли и воды составляли равные пропорции, деля третье место. Ещё я рассмотрел всполохи огненной предрасположенности. И едва-едва проглядывалась ментальная магия. В общем, из Силантия получился крепкий и правильно сформированный универсальный маг. Такого хоть на мирное направление сажай — лечение людей и поднятие сельского хозяйства, хоть в бой шли.
После перерождения внешность Силантия претерпела кардинальные изменения. Выглядел он крупным эльфом лет трёхсот от роду. Светло-русые волосы у него опускались до плеч, на лбу их перехватывал тонкий мифриловый ободок с двумя дюжинами природных драгоценных камней крошечного размера — рубины, алмазы, изумруды, сапфиры.
И посох, и перстни с медальоном, и ободок — все они были мощными всесторонними амулетами. С ними мощь мага возрастает весьма значительно. Я бы от такого комплекта не отказался. Пожалуй даже, сменял бы его на те несколько амулетов из адамантия, которые мне сделали полугномки. Отдал бы мощь за универсальность и, так сказать,
— Я себя совсем другим человеком ощущаю, — нарушил затянувшееся молчание Силантий. — И столько всего сейчас знаю и
— Я знаю, уже больше года так живу, — криво улыбнулся я.
— Я могу исправить часть повреждений.
— Это будет долго.
— Долго, — подтвердил он.
— Ты мне нужен для другого. Сейчас ты научился аурному зрению, поэтому начинай подбирать себе учеников. Оценивай ауру, внутреннюю энергетику, рассчитывай предрасположенность к магическим направлениям. Присмотрись к своим землякам. Вы там все долгие годы пили воду из родника с узлом из магических природных каналов, пусть и забитых коркой. Это для вас не прошло даром, и ты тому пример. Набери человек пять и приходи с ними ко мне.
— Ясно, — кивнул он. — Но там дети малые и бабки почти что. Либо бабы с детьми, которых от семьи невместно отрывать на обучение.
Вместо меня ответила ему Ростовцева.
— Силантий, ты на себя глянь, — фыркнула она. — Тебе сейчас больше трёх десятков лет никак не дашь. Вот и твои бабки помолодеют. Только ты им не говори про это, когда подбирать ученичков станешь, иначе прохода тебе не дадут.
— Ясно, — повторил он.
— Ступай, Силантий. Будут вопросы, тогда подходи, — произнёс я.
Постройка башни и обретение мага меня обрадовали как бы ни больше, чем успешное августовское наступление. Если ученики будут соответствовать своему учителю, то они по силе будут равны или немного уступать мне старому на втором или третьем курсе академии. По крайней мере, надеюсь на это. Да даже хватит того, что после перерождения у них сформируются крепкие магические каналы в организме и в подсознании отпечатается знание, что такое магия и как с ней работать. Через месяц такой ученик с хорошими накопителями станет страшным противником для немцев. Вон я, по сути, будучи магическим калекой, как давал прикурить гитлеровцам летом сорок первого года!
В отличном настроении я приступил к реализации плана, предусматривающего сокрушительный ответ гитлеровцам за клевету в мой адрес. Я не Антихрист и становиться им не собираюсь. Если бы не война, то просто плюнул бы на чужие бредни и злословия. Через пару лет моих сил хватит, чтобы половину мира прижать к ногтю тем или иным способом. И я на первом месте рассматриваю не военные действия, вовсе нет. Для того чтобы получить зримую или незримую власть над странами и их правителями (явными и теневыми) не всегда нужно бряцать оружием и запугивать до мокрых штанов. Ведь что хочет любой разумный в любом из миров? А желает он хорошей жизни, здоровья и долголетия. В идеале бессмертия. Всё это кроме последнего пункта я могу им дать. За возможность вновь есть изысканные яства, ходить на своих ногах, видеть краски мира, любить женщин (а женщинам мужчин) и за многое другое из данного списка, почти каждый правитель, высший чиновник, богач отдадут многое. Мало того, среди людей, забравшихся на вершину власти, мало фанатиков, готовых за идеи страдать и терять добытое п
Кое-какие звоночки уже имеются. После тех газет, которые мне принёс Тишин, я приказал ему лететь в Москву и там пообщаться с высшей кремлёвской знатью. Разумеется, не явно, а при помощи ментальных амулетов. До Сталина и Берии добраться Алексей не смог. За это стоило сказать «спасибо» артефактору Баранкину, обученному магии в моём Очаге. Его амулеты надёжно защитили эту пару. Но даже без них хватало осведомлённого народа, от которых мой соратник получил важную информацию. Так я узнал о тайных переговорах с иностранцами, которые заинтересовались мной и моими амулетами. Самой перспективной целью стал правитель неких Соединённых Штатов Америки, находящихся на другом материке. Несколько лет назад тяжёлая болезнь приковала его к инвалидной коляске. И я уверен почти на 100 %, что этот человек обязательно согласится на союз со мной. Я даже согласен на тайное соглашение, если его действия помогут отвести от меня религиозный пожар, который разжёг Гитлер. Со Сталиным я договорюсь насчёт американского президента, чтобы не нарушать пункт магического договора, по которому я не мог самостоятельно связываться с другими странами за спиной СССР. К тому же, американец до болезни был падок на женщин, хотя был давно женат и имел детей. За возможность вновь почувствовать себя мужчиной он пойдёт навстречу во всём или почти во всём. Тем более, мне многого и не нужно. Думаю, если ему понадобится, то он пулемётами заткнёт крикливые глотки религиозных фанатиков. Уже было такое в США, причём совсем недавно. Я о затыкании горячим свинцом излишне активных бунтовщиков. Тишин просветил меня по поводу — как их назвали в Советском Союзе — угольных бунтов, которые начались ещё в конце прошлого века и затихли в конце тридцатых годов этого. В СССР про них знали, хоть и постольку поскольку, так как это была борьба прямо как по коммунистическому учебнику: пролетариат с оружием в руках сражался с магнатами-буржуями.
Вот только перед тем, как начать искать союзников в других странах, требуется разобраться с немецкой ложью. Точнее с её главным автором Йозефом Геббельсом, начальником всей германской пропаганды. Лицо высокое и влиятельное в стране и мире. Если бы эта сопля демона не решил так болезненно ударить по мне, то пожил бы ещё. Но его последний поступок серьёзно сказался на моих принципах и правилах насчёт убийства главных лиц государства.
Первой мыслью было дать приказ Тишину, чтобы он разобрался с гадиной. Он уже проводил карательную акцию летом против важного гитлеровца, чуть не спалившего мой лес из огнемётов. Так что, справится и с Геббельсом. Но потом решил лично поучаствовать в подобном деле. Удар был нанесён конкретно по мне, и нужно было ответить лично, а не перекладывать месть на чужие плечи.
С собой взял Прохора и Белогору. Этой парочки должно было хватить для операции за глаза. Всё-таки в Берлин лечу не для диверсии, а ради простого… убийства. Ещё три наездника на грифонах, на которых мы доберёмся до вражеской столицы. Перед отлётом я вызвал к себе Сату и Ойру.
— Сделайте мощный боевой амулет. Разрешаю взять пятьсот грамм адамантия и несколько килограмм мифрила. Амулет мне нужен как можно мощнее. Такой, чтобы в радиусе тысячи шагов земля стала стеклом, — сказал я им. — Он мне нужен очень срочно, ОЧЕНЬ.
Поделиться книгой: