Эмили и волшебная лестница

Когда Эмили утром сбежала из дома, она была злой и несчастной. Она думала, что раз она здесь чужая, то зачем ей сюда возвращаться?

Но, конечно, ответ простой. Просто ей хочется вернуться. Потому что она их любит.

Если бы только знать наверняка, что и они её любят.

Глава 4

Эмили не заметила, как заснула. Она помнила, как лежала в темноте, слушая ровное дыхание Рейчел, и немного грустила, потому что не спать рядом со спящей подругой было как-то одиноко, а потом на секунду закрыла глаза – и очутилась прямо в сновидении. В одном из тех удивительных сновидений, когда ты понимаешь, что видишь сон, и чувствуешь себя так, словно тебя оторвали от мира реальности.

Но в последнее время ей часто снились такие сны. Не просто сны. В этих снах она переносилась в волшебную страну, иногда даже сама того не желая. И обитатели волшебной страны много лет наблюдали за ней через сны и пытались с ней заговорить. Она об этом не знала, когда была маленькой, но теперь почти не сомневалась, что некоторые из её странных снов были реальностью.

Вот и теперь… Эмили сидела на подоконнике в комнате Рейчел. Окно было распахнуто настежь, и снаружи веяло прохладой, но Эмили почти не мёрзла. Она видела себя, спящую в спальном мешке. Но какая-то её часть – может быть, самая важная – смотрела в темноту за окном, на звёздное небо. Оранжевый свет уличных фонарей потускнел, и звёзды казались крупнее и ярче обычного, как будто они приблизились к земле, протянув к Эмили свои лучи. Одна звезда вспыхнула ещё ярче и полетела вниз, прочертив сверкающий след в чёрном бархатном небе. Интересно, подумала Эмили – та Эмили, которая не спала в сновидении, – когда она остановится, эта звезда. И что будет, если она не остановится…

А потом Эмили разглядела, что это была не звезда.

Прямо перед окном встала леди Анстис в мерцающем серебристо-белом платье. Она не парила в воздухе – Эмили решила, что на самом деле никакой леди Анстис здесь нет. Она не покинула волшебную страну, она там и осталась. Теперь Эмили видела, что леди Анстис стоит в дверном проёме. «Наверное, она очень сильная чародейка, – сонно подумала Эмили, – если смогла открыть дверь прямо в небе. Откуда в ней столько силы? Может, это из-за меня? Может быть, я связующее звено между миром людей и волшебной страной? И она меня знает. Я сама помогаю ей открыть дверь…»

– Так и есть, Эмили, – прошептала Анстис. – Ты очень сильная. И умная. Такая умная девочка!

– Я не такая уж умная.

– Нет, милая. Ты очень умная. Знаешь, как я сержусь, когда ловлю обрывки твоих мыслей? Ты считаешь, что Стриж, Юла и Лори особенные, а ты сама по сравнению с ними – вообще никто. На самом же деле всё точно наоборот!

– Но я не фея, – нахмурилась Эмили, хотя втайне надеялась, что Анстис скажет ещё что-нибудь приятное. У неё был такой нежный голос. Казалось, он окутывал Эмили мягким шёлковым облаком. Ей уже стало теплее.

– Вот именно, – прошептала Анстис. – Ты не фея, но посмотри, на что ты способна! Я видела этого шоколадного мышонка, Эмили, милая. Я его видела в твоих снах и в снах Стрижа. Такая сильная магия у человеческого ребёнка! Представь, сколько всего ты смогла бы, если тебя должным образом обучить.

Эмили смотрела на фею в серебристом мерцающем платье, и у неё в голове словно сияли звёзды. Анстис была такая красивая… У Эмили мелькнула смутная мысль, что Анстис не всегда была такой, что она её видела совершенно другой. Но она не могла вспомнить где и когда. Трудно сосредоточиться на чём-то ещё, когда такая красивая фея, сотканная из звёздного света, улыбается тебе так приветливо.

Анстис протянула к ней тонкую белую руку:

– Пойдём со мной, Эмили. Я тебе покажу. – Она отступила в сторонку, чтобы Эмили увидела в дверном проёме кусочек волшебной страны. Это был сад. Чудесный сад рядом с королевским дворцом. Эмили однажды его уже видела, но не помнила, как она там очутилась. Воспоминания расплывались и ускользали, но это было не так уж и важно… Эмили увидела фонтан. Струи воды сияли как звёзды. Эмили почти по пояс высунулась в окно, глядя во все глаза. Конечно, она уже видела водяных фей. И даже смутно припоминала, что с одной из них знакома. Но такого она ещё не видела. В мерцающих струях плясали крошечные создания и с радостным смехом обрушивались в фонтан вместе с водой.

– Как красиво… – пробормотала Эмили, не сводя глаз с блестевшей воды.

– А вблизи ещё красивее, – прошептала в ответ Анстис и опять протянула руку. – Возьми меня за руку. Ты даже не представляешь, Эмили, как здесь красиво. Я тебе всё покажу. Ты тоже можешь стать частью всей этой красоты, вместе со мной. Здесь тебе будут рады. – На мгновение её нежный голос стал резче, и она почти прошипела: – Тебя примут здесь как родную. Ты увидишь, что это твой настоящий дом. Пойдём со мной. Просто возьми меня за руку.

– Я не могу, – нахмурилась Эмили, уловив в сладкозвучных словах Анстис привкус злости и горечи. – Мне нельзя. Это опасно.

Ласковая улыбка Анстис превратилась в сердитый оскал. Но она быстро взяла себя в руки и рассмеялась лёгким переливчатым смехом, похожим на перезвон крошечных колокольчиков:

– Кто тебе запрещает, Эмили? Твоя… семья? Конечно, они тебе запрещают. А как же иначе?

Эмили покачала головой. Её испугали острые белые зубы Анстис, и у неё в голове образовались какие-то странные чёрные дыры, как будто кто-то пытался копаться в её мыслях.

– Я не понимаю, – прошептала она.

– Они не хотят тебя отпускать, милая. Они хотят, чтобы ты оставалась с ними, по ту сторону дверей, где они смогут удерживать тебя под контролем.

– Под контролем? – голос Эмили дрогнул.

– Чтобы использовать твою силу.

Эмили рассмеялась. Она видела, как колдуют Юла, Лори и Стриж, и их магия была в тысячу раз сильнее магии самой Эмили. А что уж тогда говорить о силе родителей!

– Я им не нужна! – решительно заявила Эмили, а потом поняла, что сказала, и у неё на глаза навернулись слёзы.

– Так зачем тебе там оставаться? – промурлыкала Анстис. – Пойдём со мной, и у тебя будет настоящий дом. Мы будем заботиться о тебе, Эмили. Мы будем тебя любить.

– Они меня любят… – попыталась сказать Эмили, но ей было трудно сопротивляться удушающе сладкому голосу феи.

– Бедная ты моя девочка. – Анстис опять протянула к ней руку. – Они столько раз тебе врали, а ты им веришь!

Эмили моргнула, и её взгляд упал на протянутую руку Анстис, такую бледную, тонкую, с нетерпеливыми пальцами, почему-то напоминавшими когти хищной птицы.

– Они мне не врали. – На этот раз голос Эмили прозвучал твёрже. Туман у неё в голове прояснился, как будто кто-то сорвал завесу из паутины и пыли. Она вспомнила, как они с Лори сидели на кухне и Лори закатывала глаза, поражаясь жуткому правописанию Эмили. Она почувствовала во рту вкус шоколадного печенья и сахарной глазури, которой были написаны названия месяцев… И вдруг рассмеялась, подумав о том, что если Лори и дальше будет учить её правописанию на печеньях, то уже очень скоро она не пройдёт ни в одну дверь.

– Что такое? – резко спросила леди Анстис. – Почему ты смеёшься?

Она снова оскалилась, и Эмили широко распахнула глаза. Почему она поверила Анстис? Она же знала, что это жестокая, лживая древняя фея, которая пытается похитить человеческого ребёнка, чтобы выпить из него – из неё, из Эмили! – жизненную энергию. Человеческое дитя, выросшее в доме фей, было для Анстис как сладкий пончик с клубничной глазурью.

Но она хитра. Она знала, как лучше всего подступиться к Эмили. Как её обмануть. Она почуяла грустное настроение Эмили и очень умело на нём сыграла.

– Ты знала, – сказала Эмили, пристально глядя на леди Анстис. Теперь, когда наваждение исчезло, она увидела фею в её истинном свете. – Ты дождалась, когда мне будет грустно, и прокралась сюда. – Эмили стиснула зубы. – Да, я сама виновата. Я повела себя глупо и открыла тебе дорогу. Но ты сказала неправду. Я знаю, что они меня любят!

Теперь леди Анстис была выше ростом и тоньше. Наверное, она нарочно уменьшилась, чтобы казаться нежнее, подумала Эмили.

– С чего бы им тебя любить? – с презрением проговорила Анстис. – Ты человек.

Ей не нужно было уточнять: ты никто – Эмили и так поняла, что именно это Анстис и имела в виду. Её уверенность обдала Эмили холодной волной: она полнейшее ничтожество, она никому не нужна, её никто не любит.

А потом в её мыслях промелькнуло крошечное создание с коричневой шёрсткой, будто присыпанной порошком какао. Шоколадный мышонок. В голове Эмили явственно прозвучал голос Стрижа: «Коврижка, вернись! Коврижка, ты где? Глупый мышонок! Если будешь сбегать, этот кот, белое чудище, тебя точно сожрёт!»

Коврижку наколдовала Эмили. Она превратила шоколадные крошки в мышонка, и Стриж его любит. И её тоже любит, хотя всегда думал, что в ней нет ничего волшебного. Эмили ему показала, что она тоже кое-что может, и он искренне порадовался за неё! И когда она поссорилась с Евой, Стриж побежал следом за ней, чтобы её поддержать и, если нужно, утешить.

Анстис сказала неправду.

– Но даже если и так. Даже если они меня не любят, я всё равно не пойду с тобой! – решительно заявила Эмили.

Леди Анстис развернулась на месте, её звёздно-белая юбка взметнулась сверкающим вихрем, и дверь в небе захлопнулась с резким щелчком.

Эмили проснулась.

Снаружи уже светало. Окно было распахнуто настежь, а сама Эмили лежала животом на подоконнике, чуть ли не наполовину высунувшись из окна. Ещё немного – и она могла бы упасть!

– Я думала, что лежу в своём спальнике, – пробормотала Эмили, сползая с подоконника. Она оглянулась на спальный мешок. Ей вдруг подумалось, что, наверное, она ещё не проснулась и ей по-прежнему снится сон. Уже другой сон.

– Ты и лежала, пока она не показала тебе фонтан. Когда ты чуть не взяла её за руку. Когда она чуть тебя не увела.

Эмили испуганно вскрикнула и схватилась за занавеску. Потом осторожно выглянула наружу и увидела Стрижа, сидевшего на пожарной лестнице сбоку от окна.

– Что ты здесь делаешь? – пробормотала Эмили.

– Когда ты не вернулась, я пошёл за тобой. Мама сказала, что ты ушла в гости с ночёвкой, но… – Он умолк, а потом очень тихо добавил: – Я за тебя волновался.

– Как ты меня нашёл? – спросила Эмили. – Учуял по запаху?

– Вроде того. И я знал, где ты будешь, – признался Стриж. – Ты домой собираешься? – спросил он, и Эмили стало тепло и радостно на душе. Он за неё волновался! Он боялся, что она убежала из дома! Он хочет, чтобы она вернулась!

– А то я зверски проголодался, – с надеждой добавил Стриж.

Глава 5

– Мне кажется, это не самая лучшая мысль, – заметила Саша, сидевшая на поросшем мхом камне на берегу пруда. Пруд и вправду стал больше, подумала Эмили. И раньше вокруг него не было больших камней. Эмили нахмурилась. Она злилась на себя за то, что так легко поддалась магии Анстис. Как она могла забыть Сашу, водяную фею, которая стала её подругой?!

Саша покачала головой, пристально глядя на Стрижа:

– Это опасно.

– Что опасно? – спросила Эмили. – Стриж, что ты задумал? Не хочешь рассказать?

Но Стриж как будто её не услышал. Он пожал плечами, глядя на Сашу:

– Так надо. Иначе она никогда не успокоится.

– Не говори обо мне в третьем лице! – рассердилась Эмили. – Я здесь, если ты вдруг не заметил.

Саша вытянула ногу и окунула пальцы в воду, словно это помогало ей думать.

– Ладно, – наконец проговорила она. – Но я буду за вами присматривать. И попробую вытащить вас обратно, если что-то пойдёт не так.

– Что? – встревожилась Эмили. – Куда мы идём? Что происходит?

Стриж вскочил, схватил Эмили за руку и потащил за собой.

– Идём смотреть, что могло бы быть, – сказал он. – Чтобы ты знала.

Он затащил Эмили в дом и повёл вверх по лестнице.

– Что могло бы быть? – переспросила Эмили. – Я не понимаю! Почему мы идём наверх?

– Потому что ты открываешь двери на лестницах! – Стриж резко остановился у подножия узенькой лесенки, которая вела в комнату Эмили на чердаке. – Теперь здесь легче всего пройти, если не считать папиных официальных порталов. Так… – Он нахмурился, стараясь придумать, как лучше объяснить. – Есть некая стена между миром людей и волшебной страной, и ты эту стену ослабила. И хотя мы пойдём не в волшебную страну, двери между любыми мирами проще открыть в слабой точке. А теперь замолчи и стой смирно, мне надо подумать.

Эмили собралась возразить, но Стриж уже закрыл глаза, и его лицо стало отсутствующим, совершенно пустым. Эмили даже не была уверена, что сейчас он её услышит. А потом пыльные ступеньки вдруг засверкали и сдвинулись с места, откуда-то налетел холодный ветер, повеяло запахом сухой земли. Стена у лестницы разошлась длинной трещиной, в которой проглядывал свет, и раскрылась как занавес. Эмили судорожно сглотнула и ещё крепче стиснула руку Стрижа – и он решительно шагнул вперёд, увлекая её за собой в открывшуюся в стене брешь. Эмили испуганно оглянулась и увидела, что её узенькой лесенки больше нет. И уже в следующую секунду они со Стрижом полетели вниз и упали на что-то мягкое и шуршащее.

Это была куча опавших листьев, поняла Эмили, когда решилась открыть глаза. Они со Стрижом очутились в лесу. Но не в волшебном лесу, а в обычном. Здесь была осень. Может быть, даже зима. Почти все листья опали, деревья стояли практически голыми. Их ветки сплелись тёмной сетью на фоне холодного синего неба.

– Где мы? – прошептала Эмили. Ей не хотелось говорить в полный голос. Тихие силуэты чёрных деревьев почему-то её пугали.

– Нигде. Это такое особое место между мирами. – Стриж медленно встал и огляделся по сторонам. – Типа пересадочной станции. Приезжаешь на одном поезде, пересаживаешься в другой и едешь куда тебе нужно. Вроде того.

Эмили уставилась на него во все глаза:

– То есть в доме есть двери и в другие миры? Не только в вашу волшебную страну?

– Не в другие миры, – терпеливо повторил Стриж, – а сюда. А уже отсюда можно попасть в другие миры.

– Куда мы идём? – прошептала Эмили так тихо, что Стрижу пришлось наклониться к ней поближе, чтобы расслышать. – Ты сказал, мы пойдём посмотреть, что могло бы быть. Я не понимаю.

Стриж тяжко вздохнул:

– С тех пор как ты узнала, что у тебя были другие родители, ты всё время об этом думаешь, разве нет? Ты хочешь знать, как всё было бы, если бы твои настоящие родители тебя не бросили.

– Да, – призналась Эмили, пиная сухие листья носком парусиновой туфли. Ей было неловко и стыдно, ведь от своей приёмной семьи она видела только хорошее. Ей так повезло! Почему нельзя просто принять всё как есть? Но хотя она очень любила их всех, ей всё равно хотелось узнать, кем были её настоящие родители. Эмили была уверена, что, познакомившись с ними, даже просто увидев их издалека, она поймёт что-то важное о себе.

– Вот сейчас и узнаем. Тебе надо знать. Пойдём.

Стриж схватил Эмили за руку и повёл в гущу леса.

– Как мы узнаем?! Этого не было! Как мы увидим то, чего не было? Я не понимаю! И не надо меня тащить!

– Хорошо, – сказал Стриж и отпустил её руку.

Эмили хотела возмутиться, что он чуть не сломал ей запястье, хотя на самом деле оно почти и не болело, но у неё вдруг пропал голос. Она смогла выдавить только тихое «Ой…»

Странные молчаливые деревья исчезли. Эмили и сама не заметила, как вышла из леса. Вернее, её вывел Стриж, а потом отпустил её руку, как она и просила. Не заботясь о том, что получается как-то глупо, Эмили сама схватила Стрижа за руку. Они опять оказались в доме, но это был не их дом. Стриж привёл её в какое-то другое место. Где она никогда не бывала.

– Где мы? – прошептала она. – Что ты сделал?

Стриж вздохнул и закатил глаза, но было заметно, что он тоже нервничает.

– Мы здесь, – сказал он. – Смотри. Тебе надо войти в эту дверь. Я подожду тебя здесь.

Эмили судорожно сглотнула, но дом, где они оказались, был вовсе не страшным. С виду самый обыкновенный дом. Лестничная площадка. Слегка потёртый ковёр на полу. Корзина с чистым, наверное только что постиранным, постельным бельём. Эмили открыла дверь, на которую указывал Стриж, и вошла в небольшую комнатку, чем-то похожую на её собственную комнату дома. Только здесь всё было розовым. Как будто комнату оформляли для маленькой девочки и не стали менять обстановку, даже когда девочка выросла.

В углу стояла кровать, на которой сидела девочка-подросток. Прислонившись спиной к стене, она смотрела на маленький листок бумаги у себя в руках. Голова низко опущена, волосы закрывают лицо. Но Эмили была почти уверена, что эта девочка – её мама.

Не думая о том, правильно ли она поступает и что будет, если кто-то её увидит – не думая вообще ни о чём, – Эмили подошла к кровати и села рядом с девочкой. Она была старше Юлы и Лори, но не намного. «Интересно, сколько ей лет? – подумала Эмили. – Шестнадцать? Семнадцать?» Теперь Эмили разглядела, что девушка плачет. Смотрит на листок бумаги и тихо плачет. Слёзы текли рекой.

Эмили попыталась рассмотреть, что это за листок. Он был помят и закапан слезами, но потом девушка разгладила его рукой – очень нежно и бережно, – и Эмили увидела, что это рисунок. Лицо младенца, пухленькое и милое. Лицо маленькой Эмили, которую её настоящая мама нарисовала ещё до её рождения. Как она, её мама, представляла себе своего будущего ребёнка.

Внезапно Эмили всё поняла. Это не то, что могло быть, – это именно то, что было. Это всё происходило на самом деле. Вот её мама, очень юная, грустная и испуганная, в её розовой девчачьей комнате.

Эмили придвинулась ближе к маме. Теперь ей хотелось, чтобы та её увидела. Если она увидит Эмили, может быть, они смогут поговорить. Может быть, мама ей объяснит…

Хотя она уже многое поняла, просто попав в эту красивую, розовую комнату. Просто увидев испуганное заплаканное лицо этой девушки, её мамы. Она была не готова стать матерью.

Эмили осторожно прижалась к плечу плачущей девушки, надеясь, что та почувствует её присутствие. И поймёт, кто к ней пришёл.