Очкарик 3

— Хм. Странно.

— Без мужиков?

— Вонючки вместе с дроу?

— А что. В нынешнее время, — ни к кому не обращаясь, уронил Декстер, — я бы ничему не удивлялся.

— Ты о чём?

— Когда твой бывший вчерашний союзник сегодня режет твоих детей, возможны любые альянсы, — пояснил дозорный свою мысль. — С теми, кто раньше считался врагом.

— Бесчестное время, — раздалось от костра.

Повисла тишина.

— Точно никого из мужчин нет? — спустя пару ударов сердца спросил кто-то из товарищей.

— Одно спальное место было пустым. Мне так показалось, — добросовестно отметил Тонкс. — Но даже если там и был кто-то, уж с одним мужиком как-нибудь управимся, — в его руке появился очень дорогой рунный самострел. — Беру его на себя. Бабы не в счёт: не спят же их мужики попарно в обнимку.

Остальные коротко хохотнули — от одного спального места ожидать более одного мужика смысла действительно не было.

— Вообще-то, эта дроу может доставить нам неприятностей, — аккуратно заметил кто-то из ветеранов. — В потенциале.

— Может. Но тогда первый выстрел — ей, — спокойно ответил Тонкс. — Выдвигаемся?

Через пару минут бивак был свернут, личное оружие из импровизированной пирамиды разобрано, а на обувь каждым гномом надеты специальные чехлы из кожи с мехом, глушить шаги.

— Держитесь за девкой! Он боится за… — начинает очень опасную для нас фразу Бруно, откуда-то видящий меня насквозь.

Глава 3

Да что ж за день.

К счастью, роль живого щита во время такого рода контактов ему явно незнакома; мысль — чистая импровизация. То, что они всё ещё частично скрыты от меня силуэтом Акмарал и младенцем на её руках, результат не их маневра, а нелепой случайности.

Ну и ноги у человека длиннее. Мой рывок влево частично решает главную задачу: орчанка их больше от меня не закрывает.

Выстрел.

Один из оставшейся на ногах пары противников что-то некстати соображает и неожиданно хватает Акмарал за волосы. Та, не обращая на его захват внимания, резко рвётся из мужских рук, оставляя в цепких пальцах гнома часть причёски, явно вырванной вместе с корнями.

Взгляд кочевницы полон ненависти, изо рта мало пена не летит.

Эх. Ну что мне стоило озаботиться хотя бы подобием часового, укоряю себя в которой раз. Впору рвануть волосы на своей голове, если бы ещё их длина это позволяла.

Акмарал, не растерявшись и не впадая в панику, резко выбрасывает вперёд босую ногу, попадая гному в голень.

Без толку. Похоже, ноги и кости представителей подгорного народа к подобным манипуляциям нечувствительны.

В этот момент орчанку хватает за руку второй. Затем сзади него загорается странный овал — и пара нападавших плюс кочевница (да младенец на её руках) проваливаются туда.

Овал тут же гаснет.

Я замираю в ступоре: такое ощущение, что мои мозги дали сбой.

— Эвакуационный портал, — поясняет мне Асем весьма хмуро, поднимаясь с земли. — Не успела тебе сказать.

Жулдыз, широко раскрыв глаза, готова расплакаться и зачем-то щупает воздух перед собой.

— Что дальше? — сосредоточенно уточняет Хе у меня, помогая подняться бывший пленнице.

— Вадим, что можно сделать, чтоб их вернуть? — Асем требовательно трясёт меня за рукав с другой стороны. — Я примерно понимаю направление, где они вывалятся из портала; почувствовала по их мыслям. Расстояние тоже относительно небольшое, если правильно всё прочла. Но…

Она недоговаривает до конца. И так всё ясно.

Даже за минуту пара здоровенных гномов с девчонкой и ребёнком могут сделать что угодно.

— Лечим раненного, — мысленно ругая себя последними словами, указываю на того, что пропустил два укола кинжалом в живот.

Видимо, это была Жулдыз.

Кажется, сейчас придётся использовать свою аптечку совсем не по назначению. Бл*, она тоже не безразмерная.

— А зачем его лечить? — недовольно и откровенно враждебно спрашивает отрицательно настроенная ко мне новенькая. — Его бы расспросить, да по-хорошему, — она многозначительно качает в воздухе отобранным у кого-то из нападавших кинжалом. — Если не умеешь ты, человек, то это сделаю за тебя я. Нашему народу не нужна помощь хуманов там, где важна крепость руки. — Судя по выражению лица, фраза должна была меня уязвить.

— Не нужно отсебятины, — как могу спокойно качаю головой в ответ. — Успокойся и не лезь мне под руку. Пожалуйста.

— Ты сейчас заставляешь меня усомниться в том, что ты мужчина, — брезгливо бросает бывшая пленница.

Вздыхаю молча и удерживаю в себе сразу несколько фраз: лекции об иерархиях внутри замкнутых коллективов сейчас явно неуместны. Упрекать выкупом из рабства будет как-то неблагородно, что ли.

Если у девчонки снесло крышу, лучше будет её просто удерживать на дистанции и игнорировать.

К счастью, наш небольшой и ни разу не патриархальный коллектив имеет альтернативные механизмы саморегуляции:

— Отойди назад, — угрюмо роняет соплеменнице Асем, после чего становится между ней и единственным живым гномом. — Вадим всегда знает, что делает.

— Особенно в такие моменты, — добавляет похожая на дроу метиска, подходя к паре орчанок с другой стороны. — Не нужно в чужом доме лезть, куда не просят!

— С дороги! — Жулдыз пренебрежительно рычит, обращаясь к Хе, после чего оборачивается к соплеменнице. — Ты мне тоже не указ! У твоего хана нет власти надо мной!

Меня пронзает неожиданная догадка. Кое-что об обычаях народа, говорящего на этом же языке, но живущего там, я знаю не только понаслышке. Как-никак, ходил в национальную школу (другой в окрестностях просто не было).

— Она раньше воевала? — спрашиваю у Асем, указывая пальцем на вторую орчанку. — Потому считает себя выше тебя?

Из того, что знаю по аналогии, женщины кочевников могли вовсю участвовать в боевых действиях. Логично предположить, что подобный опыт налагает вполне определенный отпечаток на мысли и действия девчонки, что сейчас весьма некстати.

Командир в группе должен быть один, особенно в такой интересный момент.

— Не только это, — крайне неохотно отвечает мне хозяйка табунов. — Мы ещё и из разных жузов, — она очень не любит выносить сор из избы, где-то не желая ставить собеседницу в неловкое положение перед инородцами.

Новые орчанки очень своеобразно отнеслись даже к Хе, имеющей с ними половину общей крови. А я и вовсе человек — существо непонятного сорта по определению (выкуп их из плена на деньги, как они думают, принадлежавщие Асем — не в счёт).

В голове зажигается секундное понимание.

В отличие от известной мне ТОЙ истории, над местными жузами орков центральной власти в виде ханства нет и никогда не было. Здешние аналоги құрылтая, насколько я успел узнать, выносят решения исключительно рекомендательного плана, а не законодательного.

Единый для всего народа хан на подобных собраниях тоже до сего момента не избирался, даже в военное время.

Я уже понял, что законы истории этого мира феодальную централизацию каким-то образом не включают. По крайней мере, местами.

— Не слишком ли ты любезна с белым ухом? — Жулдыз демонстративно игнорирует всех, кроме соплеменницы.

Кинжал в её руке смотрится органично и естественно:

— Отойди в сторону!

— Это белое ухо — моё, — спокойно отвечает Асем, не двигаясь с места. — И я его люблю, а он любит меня. Ты не сильно ли раздухарилась в гостях?

Хм. Ещё интереснее.

— Это моих сестру и брата, а не твоих, гномы сейчас… — новенькая не завершает фразу, скрипя зубами. — А ты…

* * *

Асем впервые в жизни настолько растерялась. Да, потеря семьи в своё время тоже стала для неё шоком, но тогда хотя бы было понятно, что делать дальше.

Сейчас же её сердце рвалось в разные стороны.

С одной стороны, Жулдыз действовала понятно и объяснимо. Плюс имела ту же кровь, что и она сама.

С другой стороны, Вадим уже неоднократно доказывал, что может видеть ситуацию иначе и оказываться при этом правым. Несмотря на то, что был чужаком.

Было и ещё кое-что. С третьей стороны, ссор между орками сейчас надлежало избегать любой ценой, это она чувствовала всё тем же сердцем.

С четвёртой стороны, командир может быть только один — это она отлично усвоила от спутника-человека (хороший был рассказ, кстати, с примерами).

Асем окончательно запуталась. Похоже, настало время выбирать, кто сейчас был более своим.

А хорошего выбора что-то не наблюдалось.

Встать на сторону человека? Это было всё равно, что бросить своих, орков.

Попытаться объясниться с соплеменницей? Равно предать человека (по крайней мере, в горячке воспринимается именно так). Человек, в свою очередь, ради неё жертвовал всем, даже своим народом.

Как ни странно, её новая способность видеть мысли и Вадима, и дочери Степи одновременно сейчас только осложнила картину.

— Жулдыз, имею один вопрос, — обратился тем временем мужчина к кочевнице, чуть разряжая повисшее напряжение. — Допустим, Асем сейчас выведет меня на место эвакуации той пары гномов, за час или два…. В этой части степи она ориентируется лучше тебя, согласна?

Одновременно со словами человек делал странные манипуляции над ещё живым представителем подгорного народа. Последний был без сознания, но дышал на удивление ровно.

Новая знакомая, помешкав, всё же кивнула в ответ, не говоря ни слова.

— Допустим, твоя сестра и брат всё ещё живы, — продолжил Вадим, внимательно всматриваясь снизу в лицо собеседницы. — Но пара гномов либо неудобно сидят рядом, либо…

— Неудобно сидят — это как? — хрипло перебила орчанка иного жуза.

— Неудобно — это так, что я не успею убить их быстро. Например, они могут быть с ножом у горла младенца. Либо — с клинком, который упирается в глаз твоей сестре.

— Дальше?

Асем с удивлением констатировала про себя, что человеку удалось настроить соплеменницу на гораздо более конструктивный лад практически мгновенно.

Снизить градус напряжённости, как думал сам Вадим этими своими непонятными словами. Впрочем, теперь уже местами и понятными, поскольку градусами они с гоблином измеряли кипение воды.

— Дальше у меня будет только два варианта освободить Акмарал и ребёнка, — как ни в чём ни бывало продолжил товарищ. — Первый: попытаться всё-таки убить гномов. И сделать нужно будет очень быстро.

— Чем этот вариант плох? — Жулдыз, похоже, сдавалась в неожиданном споре.

За три удара сердца.

Сейчас она откровенно и с любопытством ожидала ответа хумана гораздо сильнее, чем волновалась за своих же родственников. Менталистке это было видно очень хорошо.

Ух ты.

— Этот вариант плох тем, что на стоянке гномов может оказаться их подкрепление. Хорошо, если там только одна пара, которая ушла отсюда! А если там ещё десяток или два?

— Откуда? Они пришли бы с этими к нашему лагерю. Чтобы напасть наверняка.

— Необязательно. Вот тебе ещё возможность: если у них есть порталы, то наверняка может быть и связь. Почему не запросить подмоги? Вдруг та рядом?

На коней и орков в оценке окрестностей Вадим демонстративно более не полагался.

— Что ты имеешь в виду под связью? — Жулдыз не успевала мыслями за разговором.

Хуман, оторвавшись от валяющегося без сознания подгорного жителя, достал из кармана деревянную плашку мастера Харта. — Вот такая, например.

Соплеменница, не сдержавшись, выхватила амулет из рук человека и принюхалась. После чего озадаченно подняла на него глаза, удивляясь ещё больше.

— Если оно есть даже у меня, у второго по твоим меркам сорта разумных, то и у гномов такое может быть тем более. Согласна?