Очкарик 3

Затем, когда минута форы пройдёт, будет очень грустно.

Трижды проклятое образование другого мира снова играет со мной злую шутку. Искренне решив с каких-то кочерыжек, что заряд у противника может быть только один, я абсолютно спокойно вскакиваю на ноги после его выстрела, ничего уже не опасаясь.

Как оказывается прямо в следующий момент, моя уверенность абсолютно напрасна: за первым выстрелом тут же следует второй.

И как это может быть?

Естественно, теперь все подспудные желания сэкономить собственный бэка отходят у меня на второй план окончательно.

Выстрелить в третий раз я коротышке просто не даю, потому что стреляю сам, проклиная собственную неуместную жадность вместе с тупостью: слишком много грубых ошибок в одном месте, и все — из-за моего неуместного расслабона. С девок взятки гладки.

После того, как гном падает, со всех ног несусь к лагерю. Иных выстрелов с той стороны не слышно. Ствол на всю их команду один, что ли?

В руках остальных нападающих, слава всем богам, нет ничего подобного тому, с чем только что столкнулся я. Исключительно клинковое оружие.

Когда добегаю до места стоянки, раздаётся крик Асем:

— Их восемь осталось! Было девять!

Глава 2

На самом деле, гномов было десять. Но тот, который был с карамультуком, уже не в счёт. Его она, видимо, учитывать не стала.

Интересно, это она ухитрилась их посчитать уже после начала замеса? Каким образом? И если нет, то почему тогда подпустила так близко?

Наверное, в других обстоятельствах мои нынешние эмоции можно было бы назвать истерикой. Хорошо, что эти самые эмоции сейчас полностью забивает норадреналин.

Похоже, не только мы недооценили коротышек. Они, в свою очередь, тоже не ожидали серьёзного сопротивления со стороны девчонок: один из гномов уже лежит прямо на земле, пламя костра освещает рядом с ним лужу крови, вытекающую из перехваченного чьим-то кинжалом горла.

Его соратник сидит чуть поодаль, прямо на земле, прижимая к животу руки. Похоже, этому досталась пара ударов в брюшину.

Хм. Видимо, боевые функции у девчонок прокачаны лучше караульных. Как будто не всё так и плохо на момент.

Не восемь коротышек осталось, а уже семь. Ровно по паре крепышей наседают на каждую из орчанок; и один — на Хе. Акмарал, одна из спасённых в городе сестёр, левой рукой ухитряется при всём этом прижимать к себе младенца.

На заднем фоне мелькает неуместное любопытство: интересно, кто это из девиц так ловко орудует кинжалом? Двоих гномов долой, причём из невыгодных изначально условий.

Если это кто-то из новеньких, надо к ней поворачиваться спиной аккуратнее. В свете их ну очень сдержанного восприятия меня.

Впрочем, для этого всем нам надо без потерь пережить ближайшие минуты.

— Упали на землю! — ору изо всех сил в надежде на то, что выкупленные из плена додумаются повторить движение за своими более опытными подругами по нашему импровизированному отряду.

Слава богу, в чём-то мне (нам?) везёт без оговорок. Асем, отлично понимающая, чего ждать от моего оружия, наверняка слышала выстрелы только что. Необычайная приспособа в руках удивительного мёртвого гнома хоть и звучала чуть иначе, но общий характер происходящего наверняка должен быть ясен орчанке по аналогии.

Асем исполняет мою команду буквально, даже ухитряясь дальновидно откатиться при этом в сторону.

Хорошо, что гулять в сторону от костра я пошёл не пустой. Хорошо, что мой магазин не карликовый.

На пару гномов, стоявших рядом с Асем, трачу ровно два патрона.

Хе, сориентировавшись практически мгновенно вслед за подругой, тоже падает там, где стояла.

Ещё выстрел, ещё минус коротышка. Он неожиданно оказывается слишком живучим: активно дёргается на земле, норовит подняться. Трачу на него дополнительный патрон.

Оставшаяся на ногах четвёрка, похоже, соображает, что что-то идёт не так:

— У обезьяны самострел!

— Это тот самый хмырь, из степи! Я рассказывал! ЭТО ТОТ САМЫЙ!

Здесь я вспоминаю, откуда мне знаком голос вопящего.

Его звать Бруно. Это на их секрет мы с Асем неожиданно для нас выскочили в самый первый день моего тут пребывания.

Кстати, и пообщались мы с ним тогда нормально, и расстались тоже по-человечески. А теперь вот, поди ж ты…

Интересно, он только меня узнал? Или мою спутницу тоже?

Жулдыз, одна из бывших пленниц, чуть помешкав, всё-таки приседает на корточки. Её рукав куртки-рубахи (одежду одолжила у Асем) остаётся в руке представителя подгорного народа.

Ещё один выстрел, теперь рука бывшей рабыни свободна.

Этот гном тоже оказывается излишне живучим и по инерции пытается перехватить кочевницу второй рукой. Та, недолго думая, на редкость рациональным движением выхватывает его клинок и вонзает ему же между рёбер.

Ну ничего себе. Охота таращиться во все глаза: отбор клинка через сгибание кисти противника выполнен орчанкой походя, молниеносно и словно на автомате. Кажется, у меня появляется всё больше поводов задать ей вопросы в будущем, если оно для нас наступит.

Девчонки молодцы, в отличие от меня.

— ЗАМЕРЛИ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ! — ору на знакомом оттуда языке уже гномам, делая рывок в сторону и пытаясь прицелиться в оставшуюся троицу коротышек.

Наседавший на Жулдыз Бруно некстати протирает мозги и переключается на более лёгкую, как ему кажется, добычу. Стоят гномы теперь с очень неудобным для меня разносом, ещё и местами прикрываясь Акмарал, удерживающей на руках ребёнка.

* * *

За некоторое время до этого.

— Тс-с-с, не высовывайся! — один гном придержал другого, ладонью пригибая голову товарища ниже уровня высокой степной травы.

— Не разглядел ничего, — пожаловался в ответ его напарник по дозору. — Тонкс, вроде, ОНИ?

Последнее слово не требовало расшифровки, поскольку ключевой противник, ранее бывший союзником, в дополнительном упоминании не нуждался.

Хотя, с другой стороны, что делать эльфам в землях орков (пусть речь идет лишь о бывших землях кочевников)? Вдобавок рядом с орочьими табунами? Последние ни с чем не перепутаешь.

— А и не надо тебе ничего на виду у всех разглядывать, — сварливо забормотал под нос первый гном. — Еще и среди ночи! Для всякой задачи свой инструмент есть.

— Да ну! И кто меня сейчас оттуда увидит? — всерьёз возмутился второй. — Или ты думаешь, что у них твои амулеты имеются? Или такие, как у тебя?

— Амулетов у них может и нет, конечно. Но нас против света вонючки запросто могут увидеть, с их-то зрением — луна ж за спиной. Как и их коняги, к слову.

— Хм.

— Да. Последние не глазами, а носом и ушами, но от того легче не станет, поверь.

— У вонючек и свои носы с ушами, как у тех коней, — тихонько вздохнул, соглашаясь, более нетерпеливый. — Есть опыт уже.

— Именно.

Первый достал из малого заплечного ранца вещь, сработанную руками отца, и выставил артефакт над головой, в сторону обнаруженного посреди степи импровизированного лагеря.

— Красиво жить не запретишь, — констатировал товарищ, с завистью глядя на имущество партнёра. — Я ж не знал, что у тебя такая штука в загашнике. Откуда роскошь?

— Надо тщательнее на работу собираться, — тихонько хохотнул тот, кого звали Тонксом. — И на снаряге не экономить, как некоторые.

— Всем бы таких родителей, как у тебя, да в гильдейском совете. Тогда бы и не экономил никто, — слегка обижено проворчал второй гном, затем затих.

Надолго его терпения, впрочем, не хватило. Буквально через полминуты он принялся снова потихоньку тормошить товарища сбоку:

— Молодую тёмную я и сам заметил, без этих твоих чудес от жрецов, если что! — в его голосе послышалась натуральная ревность. — Но остальные напротив костра сидят, с той стороны; непонятно, кто там есть.

— Не лезь под руку, — отмахнулся первый. — Декстер, расклад такой, — быстро заговорил он спустя ещё полсотни долгих ударов сердца. — Вижу одну дроу и трёх вонючек. Кроме них пока никого не наблюдаю.

— Странный расклад, — тут же на автомате выдал напарник, не задумываясь. — Дроу и орки, да у одного костра? Ты точно не ошибся? — затем он развеселился какой-то своей мысли и уточнил. — Или может старики тебе негодную поделку подсунули? — гном кивнул на амулет в руках товарища.

— Не ошибся я. Нормальная поделка, работает как надо. Одна из вонючек, кстати, с младенцем на руках. И тут уже непонятно, какой расы ребёнок: замотан в тряпки очень сильно.

— Думаешь, есть варианты…?

— Не знаю, — отрезал Тонкс. — Говорю только то, что вижу. Без придумывания. Слушай, а может, какая-то семья метисов? — неожиданно озадачился он. — Ну бывают же смешанные браки? Хотя и редко.

— Мужчины их тогда где? — моментально напрягся второй. — Коней-то вокруг много. Или ты хочешь сказать, что четыре бабы из враждующих между собой народов, да с ребёнком на руках, с таким табунищем сами управляются?

— Вот тут хрен его знает, — озадаченно закусил нижнюю губу Тонкс. — Согласен. Насчёт табунов не в курсе, может, у них и бабы с жеребцами сладить в состоянии. Но по всем их правилам — да, должны быть хотя бы какие-то мужики орков с ними, ну хоть пара. Не шляются бабы-вонючки по ночам без своих мужиков, твоя правда. Хотя-я, я только что по четвёртому разу на половину мили в разные стороны всё проверил.

— И?

— И никого! Ни души! Вернее сказать, не могу никого засечь, — педантично поправил сам себя обладатель крайне непростой амулетной поддержки, полученной по-родственному от самой верхушки гильдии. — А если я никого не вижу через амулет, это тоже кое-что да значит. Чисто вокруг, похоже.

— А чего ты тогда так долго таращишься? — ради проформы поинтересовался Декстер, чтобы успокоиться окончательно.

Делах он спешке предпочитал полную и стопроцентную надёжность.

— Вот пытаюсь высмотреть, где их мужики могли затаиться. Кстати, вон там, в стороне, похоже на одно спальное место. Но оно пустое.

Второй дозорный, вслед за указанием руки товарища, снова послушно поднял голову над травой и разочарованно отметил:

— Не вижу. Пламя от костра глаза забивает.

— Зато я через амулет очень хорошо вижу. Ладно, поглядим ещё пару минут.

— Потом что?

— Если так никто и не появится — айда за остальными.

— Думаешь, даже если то твоё спальное место непустое…?

— Да. С одним орчиной всяко сладим. А уж если ушастый…

Примерно в трёх милях от пары дозорных встали лагерем остальные товарищи их десятка.

Тонкс, в силу натуры деятельный, с остальными на ночёвку устраиваться не стал. Вместо этого, прихватив близкого товарища и соблюдая все меры предосторожности, он решил пройтись по окрестностям.

И как в воду глядел: за ручьём и невысоким холмом, рядом со степной пародией на лес, обнаружились следы немалого табуна.

Дозорные прошли ещё милю вперёд по следам — исключительно из гномьей добросовестности. Пару изгибов странной тропы спустя, за ещё одной горкой, обнаружились искомые орочьи жеребцы, числом изрядные.

Чуть дальше, в сторону от коней, горел костёр, возле которого грелись несколько разумных.

Не гномов, как однозначно следовало из ситуации.

* * *

— Что думаешь? Что дальше делаем? — поторопил друга Декстер.

В их паре по давней негласной договоренности главенствовал Тонкс. Именно он, вопреки собственным последним словам, запнулся на полуслове и сейчас снова старательно вглядывался в темноту.

— Да померещилось движение.

— Где?

— Вот на этом самом спальном месте.

— Может, один из нас тут останется? Второй за остальными сбегает? — предложил абсолютно логичное Декстер.

— Тебя одного на ночь глядя наблюдать за вонючками не оставлю — не с твоими глазами. Амулет дать не могу, извини. А ты без меня к лагерю до утра дорогу искать будешь.

* * *

— Табуны. Что-то типа лагеря. Вон за теми холмами, буквально пара миль отсюда, — коротко сориентировал занятых вечерней трапезой товарищей Тонкс, когда они с Декстером добрались до лагеря. — Ветер дует удачно, мы подошли и ушли тихо. Нас никто не видел.

— Сколько там народу? — тут же напряглись свои, попутно проверяя перевязи с оружием.

— Уверенно видел четверых: три орчанки и одна дроу. Плюс у одной из вонючек младенец на руках, но его, наверное, за пятого можно не считать.