Чужая Земля

Глава 9. Заточение в Бездну. Зреет бунт

Еле открыв глаза и почувствовав, что охранники волокут под руки, Кирилл решил воспользоваться случаем и отдохнуть. Силы возвращались, уже можно даже идти самому, но пускай тащат. Никто не мешал рискнуть вырваться, но как и куда… В текущем состоянии сопротивляться — неразумный вариант развития событий. Так что он отпал сразу.

Осматриваясь, Кирилл заметил, что обстановка изменилась. Коридор маленький и безлюдный. Стены ещё сильнее изъедены ржавчиной. Никого, кроме сопровождающих охранников, вокруг не наблюдалось. Мелькающие по сторонам маленькие помещения оказались пустыми. Стоял резкий запах пота, крови и гнили. Такой кислый воздух с непривычки сбивал дыхание резким зловонием. Возможно, даже из-за него продолжала кружиться голова.

Охранники остановились. Один из них пробежал пальцами по панели на стене — и дверь, перед которой все стояли, поползла в сторону. Из образовавшегося прохода хлынул ещё более отвратный смрад. Дышать стало настолько противно, что в горле почувствовался горький комок, грубо просящийся наружу.

Похоже, охрана привыкла к царившей вони, поскольку они никак на неё не реагировали. Помещение, что скрывала дверь, как и прочие, оказалось небольшим, плохо освещённым, но в нём находились люди. Как только охранники прошли внутрь, затаскивая за собой Кирилла, вся толпа попятилась назад. Вжимаясь друг в друга от нескрываемого страха, кучкуясь и выталкивая слабых вперёд, заключённые прижимались к стенам.

— Кирилл! — донёсся удивлённый возглас Бура.

Охранники швырнули пленника на пол, быстро удалившись из комнаты. Дверь закрылась вслед за ними.

— Где это мы? — пытаясь сесть, поинтересовался Кирилл, глазами стараясь найти товарищей в толпе.

Заключённые выглядели крайне потрёпанно: худощавые, грязные, в оборванной и засаленной одежде. Сложно сказать, от чего разило больше: от их дыхания, грязных тел или шмотья. Они не спешили возвращаться на освободившееся в комнате пространство после ухода охраны. Напротив, словно сторонясь тройки новых сокамерников и бросая в их сторону косые взгляды, старались держаться поодаль.

— Либо они не говорят по-русски, либо не говорят в принципе, — сказал Морозов, осматривая толпу испуганных людей.

— Док, вы в порядке?

— Когда в первый раз терял сознание в чёрной комнате, единственной надеждой было то, что я больше не приду в сознание! — ответил Морозов.

— Судя по твоему состоянию, ты тоже там побывал, на допросе? — поинтересовался Бур.

— Никогда в жизни не испытывал подобной беспомощности и боли. Это был сущий кошмар! — всё более приходя в себя, ответил Кирилл. — Их интересовало, откуда у нас погрузчик, а потом я отключился…

— У меня спрашивали, кто я такой, и про мой тактический боевой костюм, откуда он у меня. Когда я очнулся здесь, уже был одет в эту робу, — сказал Бур, показывая на свой потёртый серый комбинезон. — По ходу допроса я понял, что нас приняли за каких-то кочевников.

— Безумие, — поднимаясь на ноги, прокряхтел Кирилл.

Двери в помещение вновь открылись. Другие заключённые ещё сильнее вжимались друг в друга, упираясь в дальнюю от входа стену, словно стараясь занимать как можно меньше места. В проходе показалось несколько охранников, которые быстрым шагом вошли внутрь. Следом за ними шёл человек в белом защитном костюме, похожем на лабораторный.

— Эти трое, — указал он на Кирилла, Бура и Дока. Они стояли ближе всего ко входу и, кажется, оказались единственными, кто не боялся охраны.

— Пожалуйста, оставьте меня здесь, с этими добрыми людьми! — начал было капризничать Морозов, указывая руками на прочих заключённых.

— Вас переводят, и, поверьте, сейчас это ваш единственный шанс сохранить жизни.

Кирилл направился к выходу. Бур подхватил доктора под мышку и отправился следом. Магнитные зажимы наручников активировались, и руки молниеносно притянулись одна к другой. Охранники вели заключённых по коридорам в сторону уже знакомого лифта. Человек в белом немного замедлился — так, чтобы Кирилл оказался максимально близко.

— Послушайте, мне велено в срочном порядке отправить вас отсюда, — начал говорить неизвестный не слишком тихо, но и не громко, будто опасаясь, что кто-то лишний сможет его услышать.

— Что? — непонимающе перебил Кирилл, повторяя громкость и тон собеседника. — Куда?

— В Бездну, — замешкался человек в белом. — Но поверьте, в вашем случае это даже хорошо!

— Что за Бездна? — немного приблизившись, поинтересовался Бур.

— У нас нет времени на глупые игры, — пренебрежительно, удивлённо и резко ответил тот. — Запоминайте! Когда прибудете в Бездну, найдите Волота, — перейдя практически на шёпот, человек выделил интонацией озвученное имя. — И ради вашего же блага, никому не говорите о нашем разговоре.

— А что потом? — удивился Кирилл тому, что больше от них ничего не требовалось.

— Потом всё будет в ваших руках, — ответил человек, остановившись.

Охранники, не обращая внимания на отставшего коллегу, продолжали движение, подталкивая замешкавшихся пленников. Таинственный неизвестный в белом развернулся и удалился.

Спустя множество коридоров и лифтов охрана вывела заключённых на большую открытую платформу-перрон. Там стоял грузовой состав для движения по надземной монорельсовой дороге. А на самом краю платформы располагался знакомый шаттл.

Охрана передала конвоируемых заключённых штурмовикам, вышедшим навстречу. И уже через несколько мгновений судно поднялось в воздух, оставляя платформу позади. Ситуация оказалась знакомой, но в этот раз никто троицу не бил. Да и разместили их комфортнее, чем в прошлый раз, усадив на полу вдоль стены борта. Бур отметил для себя, что солдаты в этот раз не столь агрессивны.

— Вы понимаете, что происходит? — поинтересовался Кирилл негромко, обращаясь к товарищам.

— Понятия не имею, — ответил Док. — Нас не убили и не ведут в чёрную комнату. Считаю, что это хорошие новости.

— Эй, потише там! — скомандовал один из солдат, неохотно обращая внимание на заключённых.

— Долго нам лететь? — поинтересовался Бур, решив воспользоваться моментом в надежде на снисходительность.

— Не подписывай себе смертный приговор раньше времени, — ответил другой солдат с усмешкой.

— Значит, просто подождём и посмотрим, что к чему, — сказал Бур уже намного тише, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Благодаря тому, что в этот раз солдаты не припечатали парней в пол шаттла, удалось разглядеть небольшой кусочек кабины пилотов. Странным образом она казалась прозрачной, а часть оборудования словно висела в воздухе. Выглядело это очень странно, но получить тематический комментарий на данную тему явно было не у кого. Уже минут через двадцать, сквозь несильную туманную дымку, проглядывался разлом на поверхности земли. По мере приближения его очертания принимали всё более правильную форму. И вскоре стало понятно, что это ровное и круглое отверстие в земле — рукотворное. Его колоссальный диаметр явно превышал добрую половину километра.

К небольшому комплексу рядом с самым краем подходила надземная монорельсовая дорога. Пилот направил судно к строению на краю обрыва и, пока заходил на посадку, это место стало отчётливее вырисовываться. В глаза бросились металлические трубы, выходящие по краям отверстия в земле. К центру они сходились, удерживая монолитную конструкцию, похожую на смотровую площадку.

Сам комплекс, как говорится, оказался лишь верхушкой айсберга. На многие сотни метров вниз не было видно породы — все отвесные стены оказались выполнены из бетона, металлических опорных конструкций и нескольких сдерживающих колец по всему диаметру. Назначение столь странного комплекса оставалось совершенно непонятным.

Как только шаттл приземлился на платформе-перроне, пленников передали группе солдат. Их обмундирование отличалось от штурмового и было сильно потрёпано, неухожено и старо. Сами солдаты не отличались вежливостью, постоянно подталкивая автоматами в рёбра, подгоняя ко входу в комплекс, не забывая при этом поливать словесной руганью всех и вся. Они без остановки обсуждали что-то между собой на непонятном языке. Однако меж слов периодически проскальзывал и русский язык, используемый, правда, преимущественно для яркой и живописной бранной ругани. В воздухе стоял уже знакомый запах гнили, что усиливался с каждым шагом.

Пленников подвели к грузовому лифту и силой затолкали на его платформу. Там уже стояло человек десять. Охранники что-то весело обсуждали, смеялись и бросали издевательские взгляды в сторону узников. Они о чём-то задорно спорили, указывая пальцем то на одного, то на другого заключённого. Похоже, бойцы делали ставки на пленников, выбирая себе фаворитов. Непонятно только, на что именно они ставили.

— Удачи! — усмехнулся один из охранников, глядя Буру в глаза.

Солдаты вышли из лифта. Двери закрылись, и платформа начала быстро опускаться вниз. Заключённые ругались, причитая. Некоторые бились в истерике, а кто-то сидел на полу и плакал.

— Куда мы едем? — спросил у них Кирилл.

Но ответа не последовало, никто даже не обратил внимания на озвученный вопрос.

— Не нравится мне всё это, — сказал Бур. — Если они нас оставили без присмотра — значит, ничего хорошего там внизу не ждёт!

Не успел он договорить, как платформа остановилась, а двери распахнулись. Резкий запах усилился, воздух оказался спёртым и тяжёлым. Очевидно, весь смрад исходил именно отсюда. Стало холодно и влажно, а единственным источником освещения выступали те лучики солнечного света, что пробивались с поверхности. Их было недостаточно, чтобы осмотреться, а глазам так и вовсе пришлось привыкать к полумраку, царившему вокруг.

Через несколько секунд, как только глаза немного привыкли, перед взором предстала ужасающая картина. Небольшой балкон, метров пятнадцать в ширину, уходил в левую и правую стороны на протяжении всего диаметра пещеры. Бетонная площадка перед лифтом оказалась усыпана людьми. Вверх тянулись десятки балконов, подобных этому. На каждом располагались сотни дверей. В некоторых местах их отсутствие компенсировалось матерчатой занавеской, закрывающей вход. Другие были открыты, и за ними, в небольших и тесных помещениях, ютились люди. Каждый занимался своим делом, однако стоило тем заметить вновь прибывших, как они тут же бросали все занятия и уже не сводили с них глаз.

Подойдя к краю балкона и взглянув за парапет, внизу, метрах в двадцати, виднелось что-то похожее на лабиринт. Он формировал дно всей подземной многоуровневой конструкции и освещался ещё хуже остальной территории. Казалось, здесь округлая пещера даже шире, чем её диаметр на поверхности. Спокойно стоять и осматриваться новеньким не позволили. Всё ближе и ближе стекались местные. Грязные, чумазые, в оборванных одеждах, с искрящим безумием в глазах и искривлённой гримасой радости, они осторожно приближались к открытым дверям лифта.

Некоторые из вновь прибывших бросились бежать наутёк. За ними сразу же последовали десятки людей, которые с безумными криками и хохотом, расталкивая всех вокруг, стремились добраться до новичков первыми.

— Есть идеи? — поинтересовался Бур.

— Надо бежать! — воскликнул Док.

— Куда бежать? — удивился Кирилл.

— Верно, они все достаточно слабы и немощны. Будем давать отпор! Отработать несколько человек, может, пару десятков. Остальные побоятся соваться, — предложил Бур.

— Но я не умею драться! — возмутился Морозов.

— Если дорога жизнь, не разбрасывайся ею и делай что можешь! — ответил лейтенант. — Держимся рядом. Не дайте им окружить себя — иначе задавят числом.

По лестничным пролётам стекались люди с верхних уровней, и теперь местных становилось всё больше — они заполняли площадку перед лифтом. Приближаясь, некоторые из них уже пускали слюни, не сводя широко раскрытых глаз с новеньких. Они что-то говорили, но не по-русски, поэтому парни не понимали ни слова.

Внезапно несколько человек из лифта стали раздеваться, аккуратно складывая одежду перед собой. Когда на них уже не осталось и тряпки, те боязливо, под одобряющие возгласы толпы начали удаляться. Казалось, теперь они не представляют ни малейшего интереса для окружающих.

— Им нужна одежда, — сказал Док. — Давайте отдадим её!

— Здесь холод собачий — без одежды мы долго не протянем.

— Мы и в ней долго не протянем, — начал было расстёгивать кофту Морозов. — Нам ещё найти Волота нужно — возможно, он нам и поможет.

— Волота найдём позже, отставить раздеваться! — скомандовал Бур, стараясь перекричать толпу, ор которой заполнял пространство вокруг.

Сильный крик донёсся откуда-то позади основной массы людей. На него все реагировали очень странно. Останавливаясь, несмотря на то что до их цели оставались какие-то считаные метры. Безумие в глазах быстро сменилось на удивление и даже в какой-то степени страх.

— Чего они ждут? — поразился доктор, закончив расстёгивать кофту.

Начиная озираться по сторонам, заключённые будто выискивали кого-то в своих рядах. Расступаясь, толпа сформировала живой коридор, по которому в направлении к новеньким шёл человек. Он разительно отличался от окружающих. Лысый, относительно чистый, достаточно опрятный, коренастый и мускулистый мужчина средних лет — он явно превосходил местных, как по физическим меркам, так и социальным.

Впереди стоял Бур. К нему лысый и подошёл, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Такая близость напрягала. В сравнении с лейтенантом он уже не казался столь массивным, хотя по-прежнему оставался минимум на голову выше присутствующих. Внимательно, неторопливо и молчаливо осматривая новеньких, он не оставил ни одного из них без пристального внимания.

Толпа позади уже не кричала, а их агрессия сменилась на покорность. Они явно боялись лысого незнакомца. Воцарилась тишина, лишь изредка можно было расслышать, как кто-то перешёптывается на непонятном языке.

— Я правильно услышал? — со злостью и раздражением спросил лысый. — Кому-то здесь нужно найти Волота? — закончил незнакомец после небольшой паузы.

— Да, нам очень нужно найти Волота, — ответил торопливо Морозов. — Вопрос буквально жизни и смерти! — неловко закончил он.

— Найти Волота? — удивился человек. — Здесь? — закончил он, не сводя глаз с Бура.

Обстановка накалялась, а напряжение в воздухе делало его ещё более непригодным для дыхания.

— Послушайте, мы не хотим проблем. Нас отправили сюда, чтобы найти Волота, нам очень нужно с ним увидеться! — спокойно ответил Кирилл, стараясь разрядить обстановку.

— Вас? — удивился ещё больше лысый. — Отправили сюда?

— Да, нас троих, — вмешался неуверенно доктор.

Человек ещё раз окинул взглядом новеньких. В его голове происходили мыслительные процессы, понятные только ему. Склонив голову ближе к Буру и словно вдыхая его запах, лысый поморщился.

— За мной, — скомандовал он, разворачиваясь лицом к толпе.

Лысый громко что-то сказал на незнакомом языке и направился в сторону живого коридора, что не смыкался всё это время.

— Я думаю, нам следует отправиться за ним, — сказал Кирилл, глядя на Бура и пропуская Дока вперёд.

Все направились вслед за незнакомцем, спешно удаляющимся от лифта. Толпа жадно провожала троицу взглядами, смыкая ряды. Но спустя мгновение уже никто не обращал внимания на них. Заключённые продолжали стягиваться к новеньким, оставшимся у лифта, со стороны которого вскоре уже доносились крики. Послышались удары, и началась потасовка.

Случившаяся ситуация осталась позади, звуки криков и ругани растворялись в пространстве, глухо доносясь эхом до парней. Лысый вёл за собой молча, ничего не говоря и не спрашивая. По лестнице они поднялись на несколько уровней вверх.

Осматриваясь по сторонам, во время передвижения по подземному сооружению, складывалась более полная картина происходящего. Судя по всему, подземное строение являлось крупным тюремным комплексом. В нём содержалось очень много заключённых, но вот ни одного охранника по пути так и не попалось. Кто все эти люди вокруг и за что они оказались здесь — совершенно непонятно.

Чем выше поднимались парни, тем опрятнее становилось окружение. Отсутствие мусора, луж крови и отходов человеческой жизнедеятельности, пол чище, стены меньше измалёваны бранными каракулями и грубыми рисунками. На каждом уровне располагались жилые камеры. Некоторые из них были закрыты массивными дверьми, другие просто завешаны импровизированными шторами, сшитыми из обрывков различной ткани.

Уровни, без исключения, представляли собой балкон с шириной площадки более пятнадцати метров, что тянулся на протяжении всего диаметра пещеры. По пути встречалось очень много людей. Некоторые из них сидели на самом краю, свесив ноги вниз, упёршись грудью в перила. Кто-то находился в камере, готовя еду на импровизированной кухне из небольшого кострища. Некоторые отдыхали, спали, а были даже те, кто играл в компании единомышленников в непонятные настольные игры. Здесь уже никто не обращал внимания на новичков. Лишь в немногих помещениях пробивался тусклый свет, остальные же были окутаны полумраком.

Пройдя несколько уровней, лысый направился к камере с большой массивной дверью, открытой на треть. На входе висела толстая тяжёлая ткань. Отодвинув её в сторону, неизвестный жестом пригласил троицу проходить внутрь. Как только те зашли, лысый проследовал за ними. Он сказал что-то на непонятном языке и отпустил штору — та под собственной тяжестью вернулась в исходное положение, закрывая проход.

— Присаживайтесь, — сказал усыпанный морщинами пожилой человек, сидевший у дальней стены.

Удивительно, но света в комнате оказалось больше, чем в прочих. Внутреннее убранство насчитывало всего две кровати в виде громоздких металлических конструкций, закреплённых к стенам. Вероятно, подразумевалось, что в камере должны проживать четверо, так как выше виднелись дыры в стене на месте вырванных с корнем креплений для двух недостающих коек.

Кроме старика в помещении находился ещё один парень, который выглядел намного моложе лысого-провожатого. Он был одет в потрёпанную, но всё же чистую и опрятную одежду. Аккуратно стриженные волосы незначительно выступали из-под маленькой чёрной шапочки, расположенной на самом затылке.

Парень показал рукой на кувшин, что стоял рядом с несколькими самодельными кружками из подручных материалов. Сказав пару фраз на непонятном языке, он выжидающе, молча смотрел на гостей.

— Прошу простить Самсона! Он ещё молод и не успел выучить ваш язык. Он предлагает вам выпить чаю, — с небольшим акцентом сказал старик, стараясь продемонстрировать доброжелательность улыбкой, что еле угадывалась на его морщинистом лице. Сразу стало понятно, что русский — не его родной язык и давался старцу с трудом.

— Мы благодарны за помощь, — сказал Кирилл. — И с удовольствием выпьем с вами чаю.

Теперь уже «гости» расселись по свободным местам. Лысый остался стоять у входа, на охране. Самсон разлил тёплый чай по стаканам, гостеприимно раздавая их.

— Кто вы и откуда? — спросил старец, дождавшись, когда все отопьют.

Напиток оказался вовсе не чаем, по крайней мере в привычном и относительном понимании: странная коричневая жидкость, по вкусу, пожалуй, проигрывающая даже луже. Тем не менее парни старались не подавать виду, лишь доктор морщился, не скрывая отвращения к напитку.

— Нас поймали солдаты в пустыне. Думали, что мы какие-то кочевники. Пытали и, скорее всего, уже намеревались убить, когда некий человек в белом костюме неожиданно отправил нас сюда, — ответил Бур, переглянувшись с Кириллом.

— Он вас отправил сюда, потому что вы знаете Волота? — спросил старец.

— Нет, не знаем. Тот человек в белом просто велел найти Волота. И всё.

— Зачем он велел вам это сделать?