Обреченная для красного дракона

— Ты обо мне тоже! — воскликнул он.

— Я не знаю, что с тобой происходило до того, как ты стал таким, — возразила я и вздохнула устало. — Я скоро умру, между прочим. Мог бы и удовлетворить любопытство.

Бран посмотрел на меня по-взрослому. Взглядом мужчины, а не мальчишки.

— Нечего рассказывать, — повторил он всё ту же фразу, и прежде чем я возмутилась, добавил: — Я не знаю, что было до моей смерти. Ничего не помню.

— В смысле? — изумилась я.

Всякий раз, когда я в детстве приставала с вопросами о прошлом, Бран напускал на себя загадочный вид. Мол, там тайна на тайне, и тебе ничего знать не положено. И вот, здравствуйте. Теперь он смеет заявлять, что сам ведать не ведает о событиях до смерти.

— В прямом смысле, — проворчал он и насупился. Теперь по-ребячьи.

— То есть ты вообще ничего не помнишь? — уточнила я.

Он утвердительно качнул вихрастой головой.

— Ничегошеньки. Я просто появился таким. У твоей колыбели. В крыле слуг. Тётка Клэр тебя укачивала, а ты никак не желала засыпать. Капризничала. А потом посмотрела на меня и улыбнулась. С тех пор я тебя навещал. Мне нравилось находиться рядом с тобой. А однажды я понял, что мы связаны. Я не могу уйти далеко от тебя. Не выходит. Не знаю, то ли ты меня держишь, то ли кто-то другой привязал меня к тебе. Может та знахарка, что выторговала для тебя двадцать один год жизни. Так что нечего пугать меня своей скорой смертью. Раз мы связаны, еще неизвестно, что случится со мной. Вдруг, когда ты умрешь, я попросту исчезну.

— Или, наоборот, освободишься, — пробормотала я.

Бран передернул плечами.

— Или мы оба будем бродить тут призраками. А может, не тут, а снова во дворце Клавдия. Смысл гадать? Скоро сами всё выясним, верно?

— Верно, — согласилась я задумчиво.

А ведь Бран, возможно, прав, и дело в обряде, которой провела знахарка. Она могла нечаянно привязать другую душу к моей, выторгованной у смерти. Вот и существуем мы с тех пор бок о бок.

— Кстати, а имя у тебя откуда взялось? — поинтересовалась я.

— Сам придумал, — признался Бран. — Надо же было как-то называться. А то все вокруг с именами, а я нет. Ну и пусть, что не живой. Всё равно имею право.

— Имеешь, — подтвердила я с улыбкой. — И кстати, мне нравится твоё имя.

— Мне тоже, — он сильнее взлохматил себе волосы горделивым мальчишеским движением.

* * *

Меня вновь оставили без ужина, и стало ясно, что дракон смирился с моим «статусом». Главное, что Принцесса и жена. Остальное приладится. Я в восторг не пришла. Но приняла как данность. Глядишь, хоть наружу выйду. А то комната опостылела. Я так долго на одном месте с младенчества не сидела. Натирать меня благовониями на этот раз не стали. Зато в ванну налили другую настойку. С очень терпким ароматом. Он моментально впитался в кожу.

— Ты же говорила, твой хозяин чувствителен к запахам, — напомнила я Мирне. — Ему плохо-то не станет?

— Нет. Это его любимый аромат, — отчеканила служанка с явным злорадством. — Приумножает выносливость господина в постели.

— О как! — я плотоядно улыбнулась, намереваясь указать нахалке ее место. — Стало быть, сегодня мы с ним поставим рекорд. Рада слышать. Люблю мужчин, которые умеют долго не сдавать позиции. Ну, ты поняла, в каком смысле.

Щеки Мирны порозовели. Она поняла. И это ее задело. Служанка жаждала сказать гадость, однако не смела. Пусть я вынужденная жена, и не шибко желанная (да еще бракованная, как оказалось), но всё-таки жена.

— Может, уже оставите меня? — предложила я. — Своё дело вы сделали. Теперь очередь вашего господина.

Глаза Мирны снова вспыхнули. Но она промолчала. Вместе с остальными девушками пошла к выходу. А я пообещала себе, что когда выберусь, наконец, из этой спальни, обязательно найду способ припомнить нахалке презрительное отношение.

…Супруг соизволил явиться около полуночи, когда я почти спала. Лежала в постели, провалившись в полудрему. Он остановился возле кровати и внимательно на меня посмотрел.

— Мне не нравится, что ты не невинна, — проговорил довольно жестко. — Но я взял тебя в жены, значит, мне придется довольствоваться тобой, а тебе — родить мне сына.

Я усмехнулась. Не смогла удержаться.

— А если будет дочь?

— Повторим попытку.

— А если снова…

— Повторим еще раз!

— А если…

Я не договорила, потому что дракон навис надо мною, и вмиг стало не по себе. Сегодня в нем было нечто воинственное, по-настоящему пугающее.

— Тебя дома не учили, что надо вовремя замолкать, да? — спросил он.

— Меня учили, что женщину следует уважать, — проговорила я.

Мне было тревожно, но я должна была это сказать. Чтобы дать понять: я не игрушка, не покорная женщина, которая будет исполнять любые желания по щелчку пальцев. Я такая, как есть. Пусть не обольщается.

— Сколько же в тебе гонора, Лусия.

— Сколько уж есть.

Он прищурился, о чем-то раздумывая. А потом весело ухмыльнулся. У меня аж мурашки проскакали до самых пяток.

— А знаешь, что… — он провел пальцами по моему лицу: от уголка глаза до подбородка. — Я не хотел этого делать, не видел смысла, ибо меня не интересовало твоё удобство. Но, думаю, стоит. Я хочу, чтобы ты растеряла всю свою спесь и была послушной девочкой.

— И не мечтай, — прошипела я сквозь зубы.

Я понятия не имела, что он имел в виду, но мне категорически не понравился его тон.

— Мне незачем мечтать, — дракон небрежным движением убрал с моего лба прядь. — Всё именно так и будет. Ты станешь послушной и ненасытной. Будешь жаждать, чтобы эта ночь не заканчивалась.

— Не дожде…

Я не договорила. Не смогла.

Он положил ладони мне на бедра и…

Не знаю точно, что случилось. От рук дракона пошел жар. В первый миг. А потом по моему телу будто побежали искорки. С губ сорвался судорожный вздох, и я крепко сжала зубы, чтобы не застонать. Ибо произошло нечто невероятное и безумное. На меня нахлынула та-акое плотское желание, которого я ни разу прежде не испытывала. В голове взрывался фейерверк, тело горело огнем. Оно — моё тело — хотело принадлежать дракону, жаждало его жарких ласк, напора.

— Проклятье, — прошептала я, борясь с собственной разгоряченной плотью.

— Даже не пытайся, — виновник происходящего склонился надо мной и поцеловал шею сбоку, от чего жажда стала еще сильнее. — Это магия. Драконья магия. Ну же, девочка. Ты хочешь этого. И ты это получишь.

Сильные руки принялись стаскивать с меня кружевной наряд. Я не сопротивлялась, потому что осознала, что это бесполезно. Все мысли, злость и желание противостоять дракону покидали голову. Во мне оставалась только страсть и горячая, как лава, жажда плотской любви с этим мужчиной. Он победил. Неважно, что магией, сейчас он взял надо мною верх. Я знала, что буду послушной, податливой, как воск, в его руках. И ненасытной, да. Той, кто отдается, будто последний раз в жизни.

Дракон не медлил. Успел меня раздеть и теперь гладил сильными ладонями бедра, и целовал живот. А я уже тонула в блаженстве, погружаясь в него всё глубже, подчиняясь воле мужа. И это не казалось противоестественным. Наоборот, я будто всю жизнь шла именно к этому моменту. Когда же наши тела стали единым целым, исполняя любовный танец, перестало существовать всё на свете. Кроме подчинившего меня дракона, кроме его мощи, кроме моего наслаждения, столь сильного, что казалось, сердце не выдержит и взорвется.

Я старалась не смотреть на мужа, но в какой-то миг наши взгляды встретились. Я заглянула в его горящие огнем глаза, ожидая увидеть превосходство и толику презрения победителя. Но нет. Ничего такого не было. В них лишь горело пламя страсти. Дракон позволил себе расслабиться. По-настоящему. Наслаждался происходящим не хуже меня. Проживал каждый миг вместе со мной, доводя нас обоих до исступления.

Не знаю, сколько это всё длилось. Уж точно гораздо дольше, чем все мои прошлые разы с другими мужчинами в королевском дворце. Но когда всё закончилась, я чувствовала себя обессиленной, не способной пошевелиться. В отличие от дракона. Он оставался вполне бодр. Снова поцеловал мою шею и проговорил почти весело:

— Не сомневаюсь, утром ты будешь ненавидеть меня сильнее прежнего. Твоё упрямство не позволит признать, что тебе чертовски понравилось. Ну а пока отдыхай. И наслаждайся моментом.

Он не остался в спальне. Оделся и ушел. А я… Я просто лежала без движения. По телу продолжали разливаться отголоски блаженства. Мысли (по крайней мере, о чем-то серьезном) пока не возвращались. И сейчас мне было всё равно.

Я так и уснула. В той же позе, в которой муж меня оставил. Даже не укрылась…

…Но сон, в отличие от реальности, вернул меня к проблемам и загадкам прошлого.

Я увидела тетку Клэр, качающую колыбель. Мою колыбель.

— Прости, Тереза, — говорила она, тяжко вздыхая. — Это всё, что я могу для тебя сделать. Двадцать один год знахарка выторговала. Но ведь и это немало, учитывая произошедшее, верно? Ох, бедная ты, бедная. Но ничего не поделать. Видно, судьба такая несчастливая. Но я тебя не оставлю. Помогу всем, чем смогу. Спи, спи, малютка. И пусть тебе не доведется узнать, что случилось в день твоего рождения.

Глава 5. Разведка боем

— О! Прости! Я не хотела так врываться и… Ты б хоть прикрылась.

Я открыла глаза и обнаружила в дверях Иду. Она стояла, отвернувшись. Еще и глаза ладонью загораживала. Я перевела взгляд на себя и выругалась, обнаружив, что лежу, в чем мать родила. Еще и руки раскинув! Пока в спешном порядке надевала шелковый халат, в голове промелькнуло всё, что произошло минувшей ночью. Тут же накрыла ярость. Прав был дракон. Теперь я ненавидела его еще сильнее. И пусть мне сто раз было хорошо с ним в постели, причина тому — драконье колдовство. Он заставил меня ТАК чувствовать. Не я его желала. За меня всё решила магия.

— Ну, ящерица чешуйчатая, — припечатала я, встряхнув волосы.

— Всё было настолько ужасно? — осторожно поинтересовалась повернувшаяся Ида.

— Не спрашивай, — велела я.

Ибо не знала, что ответить. Признаваться, что меня заколдовали, и я наслаждалась в объятиях навязанного мужа, не хотелось.

— Лучше расскажи, какие новости? Я тебя больше суток не видела.

Ида подошла к шкафу и достала оттуда одно из моих новых платьев — не слишком строгое, и не слишком нарядное. Кремовое, с лентами на рукавах.

— Главная новость в том, что тебе нужно привести себя в порядок, одеться и спуститься вниз. Дракон желает, чтобы ты с ним позавтракала.

— Чего он желает? — я сложила руки на груди. — Не пойду.

— Лучше не упрямься. Серьезно, Тереза. У тебя появилась возможность выбраться из этой комнаты. Хочешь, чтобы муженек разозлился и запер на пару месяцев?

С губ сорвалось рычание. Я понимала, что Ида права. Но подчиняться не хотелось. Уже подчинилась. Так, что рвать и метать хочется.

И всё же…

Всё же я не хотела и дальше торчать в опостылевшей спальне.

Значит, придется себя пересилить. Спуститься и позавтракать с супругом. Да, я была послушной в постели. Но быть такой и дальше совсем не обязательно. А ещё очень хотелось есть. Аж живот урчал в знак протеста. Ужином-то меня не покормили.

— Так какие новости? — повторила я вопрос, пока Ида помогала уложить волосы. — В смысле, другие новости?

— Ничего особенного выяснить не удалось, — проворчала она, «колдуя» над моей прической. — Большую часть времени я драила пол. Под присмотром одной старой перечницы. Клотильда ее зовут. Мегера! Пока она рядом, невозможно отлучиться, чтобы уши где-то погреть иль нос любопытный в чужие тайны сунуть.

— У меня своя мегера, — поведала я. — Мирна.

— А-а-а, — протянула Ида многозначительно. — О ней я кое-что слышала. Говорят, с детства работала на семью дракона. И когда муженька твоего сослали, добровольно отправилась с ним в ссылку, хотя и не считалась соратницей.

— Она утверждает, что они не любовники.

— Может, и нет. Эта Мирна — не первая красотка, а у дракона наверняка завышенные требования к претенденткам в постель.

Ида не стеснялась обсуждать интимные дела моего мужа. Не потому что была нахальной особой. Она знала, что мой брак вынужденный, и я сама терпеть не могу дракона. В другой ситуации служанка вела бы себя куда сдержаннее и почтительнее. Я давно ее знала. Не раз приходилось наблюдать, насколько она исполнительна и учтива с хозяевами.

— Пойдем, провожу, — предложила Ида, когда я была полностью одета и причесана. — Ты ведь не знаешь, где драконий обеденный зал.

Выйдя из спальни, я сразу почувствовала себя лучше. Будто птица, вырвавшаяся из клетки. И пусть «летать» пока позволялось исключительно по «дому», а не на воле, это было гораздо лучше, чем сидеть взаперти. К сожалению, к нам присоединились два охранника, которые сопроводили нас до самого обеденного зала. Ида слегка скривилась, я же сделала вид, что не заметила двух бравых парней. В конце концов, они не виноваты, что им велено меня стеречь. Это хозяин — сумасброд.

Он — тот самый властелин и повелитель — ждал за накрытым столом. Отнюдь не за королевским, но побогаче, чем был мой в последние дни.

— Задерживаешься, — проговорил он обыденным тоном. Глянул на меня мимоходом, будто я была пустым местом, и приступил к трапезе, не дожидаясь, пока я сяду напротив него.

За столом прислуживал пожилой дворецкий в белых перчатках. Он поставил передо мной творог с ягодами, а в чашку налил молока из кувшина. Я покосилась на тарелку мужа. Тот с аппетитом поглощал мясное блюдо, обильно сдобренное соусом. Дворецкий заметил мой взгляд и проговорил назидательно:

— Для будущей матери важно правильное питание.

Почудилось, волосы на загривке встали дыбом. Весь замок в курсе, что я — сосуд для наследника, да? Все вместе будем дни и недели считать с момента возможного зачатия? Но я решила обойтись без звериного рычания. Одного животного за столом хватает.

— Будущая мать желает мяса, — проговорила я, взяла нож и воткнула не шибко острым концом в столешницу. Постучала слегка по рукояти и добавила: — И кстати, меня не обязательно «выгуливать на поводке». Сбежать с прослойки всё равно невозможно.

Супруг соизволил-таки посмотреть на меня, а я чуть со стула не свалилась. От огненного взгляда пробрало насквозь.

— Ты преподнесла уже немало сюрпризов, Лусия, — ответил он, откладывая столовые приборы. — И пока не докажешь, что тебе можно доверять, будешь находиться под присмотром. Вдруг в озере утопиться попытаешься или в лес сбежишь. Слугам потом тебя разыскивать, напрягаться. Тебя или твое тело.

Я подавила смешок, с трудом удержавшись, дабы не осчастливить дракона знанием, что слугам в любом случае придется напрягаться и возиться с моим телом. Через пару месяцев. Похороны устраивать и всё такое.

— Утопиться в озере? — переспросила я небрежно и принялась размешивать творог. Ягоды разминались и раскрашивали его в разные цвета. — Нет. Это отвратительно. Думаю, я умру во сне. Просто лягу спать и не проснусь.

Я подозревала, что так и будет. Тетка Клэр говорила, что родилась я глубокой ночью. Скорее всего, и умру тогда же. Едва мне стукнет ровно двадцать один год. Надо лишь лечь пораньше и уснуть. Да, задача не столько простая. Но есть же сонные микстуры. Глотнешь и провалишься в сон. Главное, раздобыть ее тут — в прослойке. Лежать и ждать, когда сердце перестанет биться — задачка не для слабонервных. Я давно научилась относиться к собственной ранней кончине спокойно, однако подозревала, что в последний момент могу дать слабину.

Дракон покосился с удивлением. Видно, я сказала о способе своей смерти слишком уверенно. Но обошелся без реплик. Закончил завтрак и только потом бросил на прощание:

— Увидимся ночью.