Случайная жена для мажора

— Да дети с утра прибежали к нам и оккупировали нашу кровать! Мне было проще встать, чем надеяться урвать сон в этом коконе тел, — проворчала она, следуя примеру отца и наливая себе кофе. — А что это наша невестка так рано вскочила? Я думала, мама сказала тебе выспаться.

— Она сказала, но я не привыкла долго спать, — смущенно пожала я плечами. Их семья так отличалась от нашей! Здесь всё было так просто, уютно и по-домашнему.

Когда мой старший кузен женился, его жена с шести утра начинала уборку в доме, не говоря уже про завтрак для всей семьи!

— Ох, хотела бы я проспать сутки, чтобы меня никто не беспокоил! — падая на стул и подцепляя двумя пальцами омлет с тарелки отца, мечтательно вздохнула Диляра, отправляя его в рот.

Я же чуть ли рот не открыла от изумления! Такое поведение было неприемлемо в нашей семье! Женщины даже взгляд от своей тарелки за столом не поднимали, не говоря уже о такой фамильярности! Она еще и ногу под себя подогнула, сидя так, как ей удобнее!

Достав еще одну тарелку, я положила ей омлет и молча поставила перед ней. Мне всегда было трудно рядом с новыми людьми.

— Из папиной тарелки мне всегда было вкуснее! — видимо заметив мое недоумение, со смешком пояснила она свои действия.

— Если бы не ты, Лисичка, я бы давно набрал лишний вес, — пошутил свекор. — И себе накладывай, дочка. Уверен, в этот час больше никто не спустится. Завтракай и иди отдыхать.

Чувствуя себя ужасно неудобно, я вернулась в комнату, как можно осторожнее закрывая за собой дверь. Не хватало мне только разбудить этого ворчуна и выслушивать его очередные недовольства. Того, что он вывалил на меня ночью, мне хватило с лихвой.

С сожалением вздохнув, я присела в кресло, понимая, что не могу заняться ничем полезным. Моя развороченная с ночи сумка так и лежала около шкафа, но я опять же не рискнула убирать ее в шкаф. Не дай бог потревожу сон Принца. А кто он, если не Принц, если ведет себя так, будто королевской крови, а все вокруг — плебеи и слуги?

Забравшись в кресло с ногами, я расправила свою синюю юбку с вышивкой, которую мне выбирала свекровь.

У мамы Андрея был потрясающий вкус. Яркий цвет радовал глаз, а шелк приятно ощущался. Сама я предпочитала более простую одежду, одеваясь, в отличие от модницы Мадины, скромно и так, чтобы слиться с толпой и стать незаметной. Хоть моя одежда и была дорогой, ведь не могла же девушка семьи Амаевых ходить в чем попало, она была самой обычной по сравнению с теми шикарными вещами, что накупила мне свекровь, собирая приданое.

В школу я, конечно же, такое не надену, но было приятно чувствовать себя красивой и нарядной. «Всё же есть во мне что-то женственное», — с грустной улыбкой подумала я, зачем-то вспоминая обидные слова этого капризного Принца.

Прикрыв глаза, я решила чуть-чуть подремать в ожидании, когда Андрей наконец проснется и я смогу спокойно начать передвигаться по комнате.

Андрей

Проснувшись поутру, проморгался, потер лицо и решил встретить новый день бодрящим душем. Поднялся с постели и замер. В кресле сидела сжавшаяся в комок тихоня. Увидев, что я встал, она потупила взгляд и попыталась стать незаметной, руками стала нервно перебирать край синей юбки. Это она вырядилась, чтобы меня порадовать?

— А, ты еще здесь, — решил я подколоть ее, чтобы не расслаблялась, — а я думал, мне сон кошмарный приснился, что женился на тебе.

Я бы и пожалел об этих злых словах, увидев, как она отреагировала, если бы не знал, что общую проблему обеспечила она нам сама! Девчонка надула губы и открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут же его закрыла.

«Что, заучка? Не умеешь держать удар?»

— Ладно, нам недолго осталось терпеть общество друг друга. Скоро в школу, — сказал я ей и отправился в ванную комнату, а когда вернулся, Рида быстро перемещалась по комнате, подбирая вещи и занимаясь брошенной вечером сумкой.

Я не привык делить свою комнату с кем-то, и заучка меня раздражала: как она ходит, как говорит, даже дышала… Как-то неправильно. Шумно, что ли? Или слишком прерывисто, как будто боится.

Черт, я уже придираюсь. Но что поделать, если раздражает?

— Ты всё еще здесь? — посмотрел на нее строгим взглядом.

— Хочешь, чтобы я ушла? — вздрогнула она и взглянула на меня с робким удивлением.

— Я думал, у вас там свои общие женские дела, — помахал неопределенно в воздухе рукой и пожал плечами. — Наряды вон мерить, — кивнул на ее красивую, надо сказать, юбку.

В ней Фарида казалась стройнее, не такой тощей. Вообще, если присмотреться, у нее даже выпуклости в нужных местах имеются…

Жена заметила мое пристальное внимание и стала искать на юбке что-то, что его привлекло. Пятно, может, или волос. Хмыкнув про себя, я дал ей понять взглядом, что всё еще жду ответа. Кажется, она обиделась, потому что опять поджала губы.

— Если хочешь, я уйду и оставлю тебя одного.

Вежливый человек сказал бы, что она не мешает и может спокойно соседствовать со мной, но это была не моя история.

— Если ты уйдешь, день явно станет лучше.

— Жаль, что у тебя нет кладовки! — вдруг сказала она, чем удивила меня. Тон был резким, ей несвойственным. — Запер бы меня там — и беспокоиться не надо!

Раненая собака защищается, когда ее трогают, это все знают, вот и Фарида пыталась не давать себя в обиду. Огрызалась. Но говорила она глупости и несла бред. Если бы всё было так просто.

Запер ненужную жену в кладовку — и свободен. Но нет, один ее вид служит мне напоминанием, что я потерял свою Мадину. Сердце кольнуло, когда вспомнил свою чернокудрую принцессу с красивыми зелеными глазами и яркими сочными губами, которых мне не видать, если я не решу вопрос с этой тихоней…

— Действительно, жаль! — не остался внакладе, складывая руки на груди и глядя, как Рида прибирается в комнате и заправляет кровать. Ну хоть какая-то польза от жены есть. Надо же искать плюсы, раз на первый взгляд в этом браке одни минусы.

— Скорее бы в школу! — заявила она со злостью и вытерла щеку рукой. Господи, она там плачет, что ли? Ее так легко довести до слез? Я вроде ничего такого и не сказал.

— Да! Я молюсь об этом дне, чтобы видеть тебя как можно меньше! — Не показывая, как меня задели ее слезы, я развернулся и вышел из комнаты. Как бы она меня ни бесила и ни раздражала, но заставлять ее плакать я не собирался… Мама не так меня воспитывала. И сейчас не погладила бы по головке, узнав, что я обижаю жену. Обижать женщин в принципе не было мне присуще. Но эта чертова заучка… Она словно будила во мне всё самое худшее.

Еще с того момента, как Рида узнала о том, что мы с Мадиной встречаемся, и начала отговаривать ее от отношений со мной… Как же меня бесила эта высокомерная заучка! Я, видите ли, не был достоин того, чтобы стать их зятем! Но, вероятно, был более чем достоин быть мужем этой заучки! Вот какого черта она всё это сделала?!

— Андрей? Что ты там бурчишь? — отвлек меня от тяжелых раздумий голос сестры. Надо же, за размышлениями я даже не заметил, как спустился в гостиную!

— Не выспался, — падая рядом с сестрой на диван, пожаловался я без всякой задней мысли.

— А ты и не должен был, — хихикнула она.

— Фу! Что за намеки? — скривился я, поняв, что она про мою брачную ночь. — И не стыдно тебе, матери троих детей?! — начиная щекотать ее за бок и смеясь вместе с ней, вопрошал я.

— Хватит, хулиган! — отбивалась Диляра как могла, заходясь в диком приступе хохота. Сестра всегда безумно боялась щекотки, чем я частенько пользовался.

— Господи, когда вы уже повзрослеете? — прервал наше ребячество голос папы, вошедшего в гостиную.

— А зачем нам взрослеть? — кидаясь в меня подушкой, продолжала хихикать сестра. — Нам и так неплохо.

— А где мама? — спросил я, только сейчас поняв, что в доме стояла тишина и в гостиной кроме нас троих никого нет.

— Спит, — коротко ответил отец, садясь в кресло и переключая канал. Вид у него был измученный.

— Спит? В одиннадцать утра? — обеспокоенно нахмурился я. — У нее что, снова поднималось давление?

— Нет, просто она долго не могла уснуть от взволнованности твоим браком. И мне спать не давала! — закатил отец глаза.

— А Андрей не давал спать Риде, — захихикала сестра, — вы стоите друг друга, — подначивала она, а мы с отцом переглянулись, лишь двое в этой гостиной зная правду. Диляра, к счастью, не заметила напряжения и болтала как ни в чем не бывало.

— Знаешь, тебе бы стоило пересмотреть свои взгляды и вместо архитектурного выбрать медицинский! — поддразнила меня сестра. — Хватит уже так следить за мамой, это нездорово.

— Молчи уж, — щекотнул я ее напоследок, вставая и направляясь в комнату матери. Не мог я не волноваться, когда дело касалось ее.

Аккуратно отворив дверь, просунул в нее голову и, заметив, что мать уже встала, постучал.

— Тук-тук! Можно? — спросил я с улыбкой.

— Андрюша? Уже встал? — обернулась она ко мне. — Заходи, родной. Я думала, вы спите.

Мама всё еще была в пижаме светлого цвета и сидела возле трюмо с зеркалом, держа в руках расческу. Но нас никогда это не смущало, так что, войдя в комнату, я упал на разобранную кровать.

— Я выспался. Но вот твой продолжительный сон меня взволновал. Отец сказал, что ты опять не могла заснуть, — посетовал я.

Последние два года мама, которая никогда не жаловалась на здоровье, начала страдать от повышенного давления и бессонницы.

— Волнительный день выдался, вот от переизбытка эмоций мне и не спалось, — собирая отросшие волосы в гульку, улыбнулась она.

Когда-то, когда она только взяла меня в дом, они были точно такими же, пока она их не остригла.

— Мам? Помнишь ту прическу, что ты сделала? — спросил я.

— Конечно. Я думала, твой отец закатит истерику, за то что я так коротко подстриглась, но на удивление ему понравилось, — хихикнула она, прям как молодая девушка.

— Я в тот день подумал, что ты самая красивая женщина, которую я видел, — подходя к ней со спины и обнимая, прошептал я. — Спасибо, что стала моей мамой.

— Андрей… Всё хорошо? Ты какой-то странный, — прошептала она в ответ, с беспокойством смотря на меня через зеркало и накрывая мои руки, сжимающие ее плечи, своими.

— Всё отлично, мамуль, просто я вдруг вспомнил, что давно тебя не благодарил, — чувствуя свою вину за ложь, проговорил я, целуя ее в макушку. Мне было стыдно и больно лгать ей, ведь она всегда учила, что ложь — это плохо.

И что тайное всегда становится явным, как ни старайся скрыть. И ладно бы это были плохие отметки или разбитая ваза, дело поправимое, но мой обман был гораздо страшнее, и если мама узнает, то у нее точно случится сердечный приступ!

— Маму не нужно благодарить. И раз уж на то пошло, это я должна быть благодарна за такого хорошего сына! Главное, чтобы я не краснела за тебя перед невесткой! — продолжала она, переходя на так нежеланную для меня тему.

Чтобы не видеть мамины глаза и не врать, глядя ей прямо в них, я отошел и снова завалился на кровать. Мама же стала наносить на лицо крем.

Ох уж эти женщины. Интересно, заучка тоже проводит столько времени перед зеркалом, как моя мама и сестра?

Надо сказать, ей особо не помогает. Могла бы и не тратить время.

— Андрей! — мама поторопила меня с ответом, а потом задорно рассмеялась. — Вы, влюбленные, такие смешные. Постоянно думаете о предмете своего воздыхания!

Поперхнувшись, я закашлялся.

Предмет воздыхания, надо же!

— Боже, мой сын — чей-то муж! Сильно же ты ее любишь, раз решился на похищение! — мама не переставая мучила меня своими откровениями. — И как я не заметила, что ты в кого-то влюбился?

— Потому что ты занималась своим здоровьем, — напомнил я, заодно и тему перевел.

Мама махнула рукой, откладывая крем в сторону.

— Перестань, со мной всё в порядке. Чтобы заботиться о такой большой семье, нужно много сил. Я здорова! А когда появятся внуки…

Тут меня совсем скрутило, потому что от мысли, что мы с заучкой сделаем детей, мне реально, в прямом смысле поплохело.

Хорошо, что мой брат Аслан спас ситуацию, без стука ворвавшись в комнату и ураганом налетел на маму, обнимая руками и взбираясь по ней, как маленькая обезьянка. Даром что десять лет, а всё держится за мамку.

— Ага! Без меня тут сидите! — насупился он, глядя на меня исподлобья. — Мама, ты больше любишь Андрея, а не меня!

— Сынок, ну что ты? — мама покачала головой.

— Да, так и есть, — сказал я, смеясь. — А ты не знал, что, когда женишься, то муж и жена забирают свекровь в свой дом на год? Будешь жить с папой, а маму я заберу. — дразнился я, с самым серьезным видом.

— Андрей! — воскликнула мама на мои поддразнивания, а маленький сорванец поверил и в ужасе посмотрел на мать.

— На год?! А как я без тебя год, мам?

— Андрюша шутит! Нет такого правила, — сказала мама строго и посмотрела на меня так, будто, если я не прекращу, мне мало не покажется. Суровый взгляд мамы привел меня в чувство.

— Да ладно, мелкий, я шучу. Никуда не денется твоя любимая мамочка.

— Ох, дети, вы мать, конечно, доведете! — воскликнула мама, обняла крепко Аслана, а я подошел к ним и тоже обнял, боясь, что, если мой обман раскроется, этой идиллии в наших взаимоотношениях придет конец.

5

— Так-так, слушайте все сюда, далеко не разбегайтесь! — скомандовал мой свекор в аэропорту, похлопав в ладоши, чтобы привлечь наше внимание. — Смотрите внимательно за вещами, а то профукаете чемоданы, как в прошлый раз. Девочки, не надо сразу бежать в дьюти-фри. Успеете купить себе духи. Дети, не шумите! Хватит бегать! Ой, я с вами сойду с ума! — схватился он комично за голову, от чего я невольно хихикнула.

Семья была огромной и слишком шумной. И я прекрасно понимала свекра. Всю жизнь я провела практически одна и не знала, что такое большая и дружная семья. И всё поражалась, как такое возможно. Связываешь себя браком с одним-единственным человеком, а получаешь в придачу столько родственников!

— Ихсан всё никак не привыкнет, что с нашим табором ему не справиться, — усмехнулась свекровь и быстро раздала указания. Кого-то оставила сидеть с чемоданами. Мужчин отправила кого в кафе, кого — проверять время отправления и не задерживается ли вылет. Диляра и Лина повели детей в туалет. Я просто стояла рядом и ждала своих указаний. Мне нравилось проводить время со свекровью. От ее улыбки на душе становилось теплее.

Я с завистью наблюдала за тем, как она относится к своим детям. Совсем не делаля разницы между ними, хотя Андрей был ей неродным. Я слышала, конечно же, сложную историю его попадания в их семью. Кто же не слышал? Ихсан нагулял ребенка на стороне. Как она смогла принять плод измены, я никак не могла понять. Но не думаю, что нашелся бы человек добрее и благороднее ее.

Жалко только, что Андрей был непохож ни на мать, ни на отца. Вредный, вздорный, избалованный мальчишка, которому нравилось меня задирать. При родных ему приходилось держать себя в руках и делать вид, что мы пара, поэтому, когда мы оказывались наедине, он бесился и срывался на мне.

С ужасом я ждала очередных колкостей и потом слез с моей стороны. Это обидно, когда тебя постоянно унижают! И я бы рада не показывать слабость и не реветь при нем, но никак не выходит!

— Посидим, невестка? — улыбнулась мне свекровь, присаживаясь на железную скамейку и хлопая по ней рукой. — Ты летала на самолетах?

— Нет, — призналась я, и меня охватила дрожь. — Если честно, я боюсь, вдруг он разобьется.

— Я сама боюсь! — честно призналась она и сделала большие глаза. Ехали мы сюда на машине, а вот обратно было решено ехать самолетом. — Каждый раз летаю и каждый раз боюсь. Ихсан говорит, что сжимаю ему руку посильнее пресса.

Имя мужа не сходило с ее уст. Ихсан то, Ихсан это. Она постоянно о нем говорила. Как можно так сильно любить друг друга? Они же женаты столько лет! А я? Неужели так и останусь фиктивной женой Андрея? Или он, как обещал Мадине, найдет способ от меня избавиться?..

— Ты совсем побледнела, — заметила свекровь, обращаясь ко мне. — Не бойся. Всё будет в порядке. Включишь кино или поспишь, полет пройдет незаметно. Главное, посильнее держи за руку мужа! — хитро улыбнулась она мне, подмигивая.

Да уж! Он скорее даст руку крокодилу, сам же сказал однажды. Вздохнув, я поглядела по сторонам. Как здесь шумно, многолюдно, все куда-то спешат. А я думала о том, не забыла ли чего дома, ведь суматоха нового дома была мне непривычна, я нервничала и была рассеянной.

— Я боюсь, что оставила что-то, — поделилась я своей тревогой, а свекровь лишь улыбнулась.