Жестокий. В уплату долга

Но ответить я не успела. Чья-то тяжёлая рука легла на моё плечо и крепко сжала его.

– Девушка не будет покупать билет, следующий! – громко объявил мужчина и выдернул меня из очереди.

– Ты?! – я ошалело трепыхаюсь, из горла вырывается жалобный, испуганный писк, а потом становится больно в районе затылка – он стягивает мои волосы своей огромной ручищей и почти укладывает меня на себя.

– От меня сбежала, красивая? – а взгляд бешеный, абсолютно неадекватный.

– Помогиии…те, – выдыхаю тихонечко, но меня в этой толпище никто не слышит, а если кто-то и обратил внимание на напавшего на девушку большого мужика, то заступаться уж точно не полезет. Своё здоровье дороже.

– Тиихо, тихо, – успокаивающе шепчет мне на ухо, а я в его голосе улавливаю какое-то садистское удовольствие. Он потешается надо мной? Знает, что никто не бросится меня спасать, и поэтому издевается? Отстраняется, смотрит в глаза с улыбкой. – Ну всё, погуляла и хватит. Поехали, – талию стискивает стальным кольцом его рука. Он прижимает меня к своему боку и уводит сквозь толпу. По бокам его охранники. Шагают быстро, расталкивают народ. Я с надеждой заглядываю людям в глаза, но они будто не видят меня. Все куда-то торопятся, бегут по своим делам, и нет никому дела до моих жалобных взглядов.

Мы выходим на улицу, приближаемся к двум чёрным джипам, и в этот момент я осознаю, что, если сяду вовнутрь, меня ждёт что-то страшное. Я ужасно боюсь и не хочу туда, в душный салон, где со мной могут сделать всё, что захочется этому ненормальному.

Брыкаюсь и кричу, что есть сил. Мой вопль разносится вокруг взрывной волной, и десятки пар глаз устремляются в нашу сторону.

– По-мо-ги-те! Пожалуйста, кто-нибудь! – от пронизывающего крика саднит горло, но я не замолкаю, продолжая вопить: – Помогите! Меня похищают, вы что, не видите?! Вызовите полицию!

Но люди продолжают так же пялиться в нашу сторону и бездействовать, а мой рот зажимают какой-то тряпкой. Я остервенело царапаю руку, что сжимает мою талию и не даёт вдохнуть, а через секунду в нос бьёт резкий запах, и я слабну. Висну на локте Булата, а он отрывает меня от земли и как пушинку забрасывает в машину.

– Поехали, – слышу его приказ, отданный, по всей видимости, охранникам, и закрываю глаза.

ГЛАВА 21

Глаза слезятся от света, что бьёт прямо в лицо. Зажмуриваюсь. Что это за привкус гадкий? Где я? Хорошо, хоть помню, кто я… Только вот с местоположением как-то пока не определилась. Вторая попытка открыть глаза удаётся получше первой, но всё ещё не могу понять, куда же меня занесло.

Большая, просторная комната, по-мужски минималистична в плане мебели и освещения. Горит один ночник, свет которого и слепит меня. Отворачиваюсь, осматриваю себя.

Я на кровати. Длинной такой, широкой. Тоже, видать, мужской. Булат… Да, это же он меня похитил. Получается, я у него?

Блядь. Хуже просто не придумаешь. Если только вместо Булата будет его милейший братишка, который, кстати говоря, точно уже ищет меня. Окно завешено тяжёлыми портьерами, и я не вижу, что там, на улице, но по собственным ощущениям – вечер. Или раннее утро. Значит, ищут. Басаев точно меня найдёт, лишь бы на куски порвать. Лишь бы отыграться за то, что ослушалась. А этот? Этому-то чего от меня надо?

Бросает в пот. Холодный, липкий пот. Он выступает на висках и спине, мокнут подмышки. Простыла, кажется. Вообще замечательно. У меня и так было не много шансов постоять за себя, а теперь и вовсе в соплю превратилась. Убивай – не хочу.

С кровати сползаю аккуратно, не делая резких движений. Начинает течь из носа, и я шмыгаю им, становлюсь на ковёр босыми ногами.

Так, а с какого хрена я раздетая? Меня что, Шамаев раздевал? Судя по его безразмерной тёмно-серой футболке на мне – он. А под футболкой ничего. Вообще ничего. Даже белья нет. Так и хочется заорать: «Верните мне трусы!» А как представила лицо Булата, пока он их стаскивал, вообще замутило.

– Свинство, – озвучиваю очевидное, шагаю к двери. Хватаюсь за ручку и обнаруживаю, что я заперта. – Блядство, – поправляюсь.

Громко чихаю и отхожу от двери, ища беспокойным взглядом другие пути отступления. А их тут и нет. Окно если только…

За портьерами обнаруживаю панорамное окно. Только вот разбить стекло будет нелегко, оно невероятно толстое. Как стена, только из стекла. Смотрю вниз и понимаю, что даже если посчастливится его раздолбать, я переломаю себе все кости. Да даже кости не долетят до земли, по ветру развеются – минимум пятнадцатый этаж. Вот те на…

– Что, красивая, высоко? – слышу позади и, стиснув зубы, медленно поворачиваюсь к Булату. Как он так тихо вошёл?

– Высоко, – подтверждаю.

– Так и знал, что тебе понравится.

Сука…

– Что я здесь делаю? – вопрос, прямо скажем, идиотский. Но и юлить тут нечего. Нам обоим ясно, что он меня похитил. Осталось выяснить цель.

– Ты у меня в гостях.

Ааа! А я-то, дура, сразу не догадалась.

– И зачем я здесь? – интересуюсь осторожно.

Он на мгновение задумывается, показушно выпятив нижнюю губу, склоняет голову набок.

– У меня поживёшь пока.

– А пока что?

– Пока Имран не успокоится.

– Стало быть, навечно, – констатирую тихо.

– Голодна?

– Нет.

– А пить хочешь?

– Хочу.

– Пойдём, – манит меня кивком головы и уходит.

Я задерживаюсь на пару минут, за ним бежать не спешу. Но понимаю, что придётся. Пить очень хочется.

Квартира просторная, как и спальня. Наверное, имеет значение отсутствие захламлённости. На той квартире, где жила я с Антоном, постоянно был бардак. Не потому, что у меня не всегда хватало времени убраться, хотя и поэтому тоже. У нас накопилось много хлама. Нереально много. Я даже не знала, откуда он берётся. Мой муж – тот ещё ветошник. Конечно, глупо сравнивать старую «однушку» в доме, не видевшего ремонта со времён Сталина, и новую, красивую квартиру в стиле хай-тек, находящуюся в какой-то новостройке-высотке.

Булат уже сидел на кухне за высокой барной стойкой. Наверное, и её тоже под его рост делали. Было непривычно видеть мужчину в домашней обстановке. В потёртых светлых джинсах, белой майке и с небрежно растрёпанными волосами. Он симпатичный, трудно не признать. Статный, высокий, слегка подкачанный, но без фанатизма. Они сильно похожи с Имраном – факт. Телосложение один в один. А вот в остальном схожести поменьше. Имран тёмный, смуглый, Булат посветлее. У Имрана черты более острые, а у Булата помягче. Только взгляды у обоих чёрные, опасные.

– Проходи, красавица, не бойся. Не укушу, – уголок его рта тянется вверх, но улыбкой я бы это не назвала. Он наблюдает за мной с ленивым интересом, рассматривает мои ноги и снова поднимается к лицу. Хочется закрыться руками, но понимаю, что выглядеть это будет по-дурацки. Хорошо, хоть футболка закрывает все стратегические места.

Прохожу к стойке с другой стороны, а там уже ждёт тарелка с пастой. Еда горячая, исходит паром. Рядом стакан с соком, кажется, апельсиновым и чашка чая. Я беру стакан и в несколько глотков его опустошаю.

– Умница. Садись, поешь. Я знаю, что ты голодна, – мягко приглашает Булат, и я понимаю, что даже если придётся с ним воевать, делать это с полным желудком будет легче.

Взбираюсь на высокий стул, одергиваю задравшуюся футболку и принимаюсь за еду. На него не смотрю, знаю, что если гляну, не смогу проглотить и крошки. А он наблюдает, всё так же любопытно и немного насмешливо. Да и хер с ним. Хотя бы на то время, пока я не подкреплюсь. Нынче неспокойно стало, ем раз в неделю. Кто знает, когда посчастливится что-нибудь проглотить в следующий раз.

– Спасибо. Вкусно, – отодвигаю от себя пустую тарелку, а Шамаев, слегка отклонившись назад, берёт вазочку с печеньем и ставит передо мной. Сам, облокотившись на глянцевую поверхность стойки, чуть подаётся вперёд. Перебарываю желание отпрянуть. Он вроде как и не угрожает мне, но всё равно страшно. Чего-то не то с ним.

– Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем я тебя спасаю от Имрана? Вернее, зачем это мне, так?

– А ты ответишь? – беру печеньку, с наслаждением откусываю.

– Отвечу. Хочу тебя.

О, как. Главное, честно и прямо, без всяких там околесиц, вроде любви с первого взгляда и прочей чуши, которую так любят заливать в уши невинным или почти невинным девам.

– А если я не хочу тебя? Я могу уйти? У меня же есть выбор? – вполголоса, чтобы не стряхнуть нахлынувшее на него спокойствие. Потому что до сих пор болят рёбра, оттого как он их сжимал на вокзале. Тогда мне не показалось, что он спасти меня хочет. Скорее, наоборот – удавить.

– Нет. У тебя нет выбора.

– То есть ты… Ты заставишь меня?.. – что именно он заставит, нам обоим понятно, поэтому не озвучиваю. Боюсь даже произносить это слово.

– А мне это понадобится? Заставлять?

– Булат, я хочу уехать, – говорю прямо, без обиняков. – Я больше не хочу играть в эти игры. Это не для меня.

– А больше никаких игр и не будет. К тому же Имран знает обо всём. Он сам мне позвонил и сказал, где ты.

Чего?! Басаев знал, где я? И не пришёл убить лично?

Ну да ладно. Об этом позже. Сейчас главная проблема Шамаев и его хотелки.

– И что дальше? – интересуюсь, как вы понимаете, не из праздного любопытства. Его «хочу тебя» стучит в голове кувалдой, и мне отчего-то не хочется знать подробностей. Да только куда я денусь, если этот громила, у которого явно с башкой не всё в порядке, захочет воплотить в жизнь свои желания? А он захочет, о чём уже заявил достаточно откровенно.

С ответом Булат не торопится. Изучает моё лицо, словно запоминая его.

– Будем поближе знакомиться, – заключает в итоге. – Ты же уже большая девочка, да? Не будешь ломаться?

Да, как раз это я и собираюсь делать.

– А если я не смогу? Не смогу с тобой спать? Что тогда?

– Тогда придётся завалить тебя силой и сношать, пока не сдашься, – он произносит это очень спокойно. Как удав. Как та самая барная стойка. Никаких эмоций, только голая правда. – Но лучше бы тебе хорошо обдумать ситуацию и изменить своё решение. Я злюсь, когда не получаю то, чего хочу. А злым я тебе не понравлюсь.

– Ты же шутишь, да? – неуверенно улыбаюсь. – Пугаешь? – Даже если так, у него хорошо получается. Потому что я уже еле дышу от страха. – Я не могу спать с тобой. Это… Ну, это не нормально, вот так вот… как ты. Силой заставлять.

– Что такое? – он по-прежнему не показывает никаких эмоций, но глаза будто темнее становятся. Смотрит прямо, хочет видеть мои глаза. – Капризничаешь? Или цену набиваешь? Я не поскуплюсь, не переживай. Получишь хорошее вознаграждение. Потом.

Бред. Он просто стебётся надо мной, так ведь?

– Слушай, это уже не смешно. Зачем ты меня раздел? И почему именно я? Я вам с братом дорогу перешла, что ли? Чего прицепились? – начинаю злиться и негодовать, хоть и пытаюсь говорить с ним спокойно. Не нарываюсь. Пока ничего не понимаю, но в одном уверена: он неадекватный, и это может мне аукнуться. Или всё-таки шутит? Хоть бы…

– Я тебя раздел, чтобы одеть в свою футболку. Считай, это мой фетиш. Люблю, когда на бабе нет ничего, кроме моей одежды. Что касается твоего вопроса, почему именно ты… Скажем так, ты похожа на одну нашу с братом общую знакомую. Этим и привлекаешь. У нас с Имраном вкусы на женщин совпадают.

– Вот как? – что ж, это многое объясняет. К примеру, то, как он на меня смотрит. Будто видит перед собой другого человека. Не то чтобы это хорошо, но если я попытаюсь доказать, что я – не она, не та девушка… То вполне возможно, они оставят меня в покое. – И ты поэтому решил, что хочешь меня?

– Верно. Я решил. Не беспокойся, это ненадолго. Мне быстро надоедают женщины. Поживёшь у меня недельку-другую, а потом отпущу, – он встал со стула и неспешно двинулся ко мне.

ГЛАВА 22

Она боялась его, но усиленно храбрилась. Делала вид, что может ему противостоять. И это было забавно до определённого момента. Пока не напомнила ему о Машке. И всё. Накрыло.

– Тиихо, тихо. Куда? – удержал её на стуле, когда хотела спрыгнуть, и, поймав за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. – Не надо этого. Не ломайся. Я больно не сделаю, – склонился к её губам, но девчонка увернулась.

– Я не хочу, – повторила упрямо, глядя на его губы. – Не хочу трахаться с тобой.

– Иногда аппетит приходит во время еды. Распробуешь в процессе, – сжимая пятернёй её упругий зад и всё-таки ловя губы. Мягкие, нежные. Припечатал их влажным поцелуем, резко раздвигая ей ноги и упираясь пряжкой ремня в её промежность.

Вскрикнула ему в рот, ударила в грудь, пытаясь сжать ноги и отодвинуться.

– Да подожди ты. Не дёргайся. Ну! Спокойно! – перехватил её руки и, зажав тонкие запястья в своей ладони, сдавил. – Чего ты цену себе набиваешь? Сказал, отблагодарю! – звякнул ремнём, расстёгивая его.

– Да пошёл ты в задницу! – взвизгнула, брыкаясь и суча ногами, заставляя его навалиться на неё всем телом. – Не тронь, сволочь! Отпусти! Помогите! Кто-нибудь!

– Стопроцентная звукоизоляция, – улыбнулся ей в мгновенно вытянувшееся лицо.

– Пожалуйста, – всхлипнула, замотала головой. – Не трогай. Я не хочу так. Я согласна попробовать, правда. Только не так. Не надо силой.

Да чтоб этих баб с их постоянным нытьём. Ну что такого в сексе? Это так сложно, раздвинуть ноги? Нет, обязательно надо кочевряжиться до последнего, пока у мужика либо яйца не лопнут, либо терпение.

– Не ной, чего ты как маленькая? – буркнул недовольно, всё ещё удерживая её, но уже без прежнего азарта. Такой кайф обломала своими слезами.

– Я не хочу! Не так! Это мерзко, ты не понимаешь? – размазывает ладонью по щекам сопли и слёзы, кривится в очередном приступе.

Да ну нахрен.

Булат разжимает руки, отпускает.

– Чего ты хочешь взамен? Говори.

Она быстро успокаивается, шмыгает носом. Актриса погорелого театра, бл…

– Ты обещаешь не брать меня силой? – и взгляд такой доверчивый, глазищи огромные. Вот сучка. Играет с ним.

– Ну, если ты согласишься на мои условия, – упёрся руками в стойку по обе стороны от неё, словно заключая в ловушку. Чтобы не расслаблялась и не думала его дурачить.

– Я постараюсь. Только дай мне время… – Ещё бы сказала: чтобы получше узнать друг друга. – Я хочу сначала узнать тебя получше. – Ага, отлично. Как он и думал.

– Что ты хочешь знать? – спросил уныло, отталкиваясь от стойки и отходя от неё к бару.

– Я много хочу узнать. На это уйдёт какое-то время, – продолжает гнуть свою линию нахальная девка.

– В Шахерезаду решила поиграть?

– А ты что, после ночи со мной казнить собираешься? – надула губы, промокнув салфеткой глаза.

Знала бы она, насколько права в своей шутке. Казнить, может, и не собирался, но сделать так, чтобы больше не досталась никому – уж точно. Слишком хорошо Булат знал своего брата. Тот не выдержит его счастья, заберёт девчонку себе. Или что-нибудь сделает с ней. К примеру, сожжёт.

– Ты если думаешь, что я повёлся на твою истерику, ошибаешься, красивая. Просто не люблю сношать ревущих баб. Удовольствие не то. Но если по-хорошему не захочешь, я пугать больше не стану. Сделаю всё, что захочу. Так что, давай, узнавай меня получше скорее, пока терпение не лопнуло.

А и правда, что это он с ней в кошки-мышки играется? Никак влюбился, идиот?