Колыбель

— Ясно, жаль, сила заклинаний могла бы вырасти в разы.

— Ничего, мы и так сможем удивить армаду вторжения, я об этом позабочусь.

— Что за новая фишка, босс? Я не перестаю удивляться, как ты умудряешься выкрутиться из любой ситуации, — прозвучал, как обычно весёлый, голос Тора.

— Новый спектр первозданной энергии, сейчас некогда всё объяснять, очень скоро вражеские корабли достигнут орбиты планеты, и начнётся резня. Скажу коротко: теперь я могу открывать порталы внутри Солнечной системы и предлагаю этим воспользоваться, — я решил пока не распространяться о том, что я научился путешествовать между мирами, у меня и у самого это обстоятельство не укладывалось в голове, и делиться этим с другими я пока был не готов.

— Какой у тебя план, босс? — никак не показав своего удивления, спросил Тор.

— Я буду открывать портал к линкорам, постараюсь растянуть его на большую площадь, чтобы поместились сразу все истребители. Вы перемещаетесь, атакуете и возвращаетесь в безопасное место, чтобы переждать откат заклинаний и восполнить ману, потом по-новой. И так до тех пор, пока не уничтожим всю крупнотоннажную технику. С мелочёвкой придётся разбираться иначе.

— Значит, всё, что меньше крейсеров и авианосцев, для тебя уже мелочёвка? — я буквально почувствовал, как ухмыльнулся друг, хотя артефакт связи не мог передать этого.

— Ты понял, о чём я говорю, не придирайся к словам.

— Это займёт много времени, одних линкоров у врага осталось в строю восемьдесят штук, а количество крейсеров я даже не считал. Всё это время они будут атаковать планету. Боюсь, что к моменту, когда мы их уничтожим, на Земле уже не останется жизни.

— Они обязаны продержаться, других вариантов всё равно нет, так что не будем тратить время и начнём сокращать количество юнитов врага. Сформируйте плотное боевое построение и готовьте заклинания. Нужно рассчитать всё так, чтобы уничтожать линкор за каждый заход, поэтому, Тор, назначаешься старшим, ты распределяешь векторы атаки на месте. Точного устройства кораблей мы не знаем, поэтому определять точки, в которых располагаются жизненно важные центры, придётся опытным путём. Магическую защиту вывести на максимум, искусственный разум очень быстро реагирует на изменяющиеся условия и вырабатывает тактику противодействия.

До того момента, как армада кораблей вторжения приблизилась к планете на дистанцию залпа лазерным оружием, нам удалось совершить десять вылазок. Нащупать слабые места линкоров удалось далеко не сразу, так что количество вражеских вымпелов сократилось всего лишь на пять единиц. Но зато, нащупав нужные векторы атаки, друзья больше не ошибались, а легкое истребительное прикрытие, за те секунды, что друзья атаковали линкоры, попросту не успевало пробить магические щиты.

Часть кораблей осталась на орбите планеты и начала обстрел с дальних дистанций, а основная масса более мелких звездолётов не останавливаясь устремилась в атмосферу. Первый совместный залп сотен кораблей был страшен. Если бы я не подстраховался заранее, то пережить его у имперских городов и Атлантиды не было бы ни единого шанса.

— Насколько всё плохо? — тихо спросила Наташа.

— Зависит от их скорострельности. Первый залп опустошил резервы ядра планеты на 0,5 %.

Перед самым вылетом мне всё же удалось вновь попасть в кладовку колыбели, где хранилась первозданная энергия, так сказать, на чёрный день, и настроить каналы подпитки магических щитов, прикрывающих наш остров и города империи Земли. Система меня предупредила, что в том случае если будет израсходовано больше 51 % запаса, то формирование природных источников силы на планете станет невозможным. Я понимал, что тратить резервную ману очень опасно, но других вариантов, как отразить первый, самый убойный натиск, я не знал, поэтому решил пойти на такие чрезвычайные меры.

Нисколько не обескураженный неудачей, искусственный интеллект продолжил обстрел планеты с периодичностью раз в пять минут. Именно столько времени тратили линкоры на накопление энергии для залпа. Возможно, крейсеры, на которых установлены менее мощные орудия, могут стрелять и быстрее, но общий, массированный залп наносит гораздо больше урона. Мы же в свою очередь могли делать вылазки раз в десять минут, и с каждым разом это становилось всё опаснее. Концентрация всевозможной лёгкой техники и разнообразных беспилотников прикрытия вокруг крупнотоннажных кораблей возросла настолько, что полностью заряженные щиты еле выдерживали их совокупный урон.

Наше положение осложнялось тем, что как только возле одного из линкоров замечали наши истребители, он начинал палить из всех орудий ближнего радиуса действия. ИИ поставил задачу уничтожить угрозу, невзирая на собственные потери, и механизмы, управляющие огромными звездолётами, выполняли приказ. Сотни и даже тысячи мелких кораблей прикрытия сгорали в плазменном море, которое выплескивали излучатели ближнего действия линкоров. Дружественным огнем было уничтожено столько вражеской техники, что нам и не снилось, но маги боевого звена выскребали последние, резервные единички маны, порой выжигая свой источник, но продолжали держать щиты.

— Кир, они начали перегруппировку. Очень скоро оставшиеся линкоры возьмут в кольцо из тяжёлых крейсеров, и тогда совокупного урона плазменных орудий мы уже не выдержим. Маги и так работают на пределе своих возможностей. Хоть в космосе энергии много, но наши каналы развиты не так хорошо, как у тебя, мы не успеваем восстановить запас, — доложил Тор, вернувшись из очередной вылазки, спустя восемь часов после начала боя. — Я не знаю, почему они не сделали этого раньше, видимо, рассчитывали, что справятся и так.

— Отличная работа, отдыхайте и ждите дальнейших указаний.

Я не покривил душой. За прошедшее время восьмёрка истребителей смогла уничтожить 48 гигантских линкоров, созданных на стыке технологий четырёх высокоразвитых цивилизаций. Немыслимо! Жалкие муравьи очень больно укусили палец, который неосторожный путник по глупости засунул в муравейник, и не желают останавливаться на достигнутом.

На планете дела обстоят не очень. Все континенты, кроме Европы, полыхают. Вряд ли там остался в живых хоть кто-то. Города, защищённые магическими куполами, держатся. На подступах к ним творится настоящий ад. Миллионы механизмов заливают каждый сантиметр пространства огнём в стремлении уничтожить защитников, но империя Земли и Атлантида пока держатся.

Первозданная энергия в ядре израсходована уже на 46 %, и шанса, что на планете сохранится естественная магическая регенерация, не осталось. Я рассчитывал, что по мере уничтожения линкоров расход резервной маны сократится, но атмосферная техника и артиллерия, которой оказалось намного больше, чем мы рассчитывали, внесли свои коррективы. Отряды разведчиков-диверсантов чисто физически не успевали уничтожать столько техники.

— Ну что, Ви, пришла наша очередь, — кровожадно улыбнувшись, обратился я к жене. — Как же долго ИИ не решался уплотнить ряды, я уж думал, что он так и не сделает этого.

— Уверен, что мы выдержим? — вместо ответа спросила Наташа.

— Ни в чём нельзя быть уверенным на 100 %, - уклончиво ответил я, — но лучшей возможности может уже не быть, ждать дольше не имеет смысла.

Дело в том, что плотное построение даёт как преимущества, в виде колоссальной огневой мощи поддержки, так и недостатки. Корабли, особенно те, которые находятся в центре построения, существенно теряют в маневренности и не имеют возможности быстро выйти из боя в случае возникновения неприятностей. С крупнотоннажными кораблями проблема стоит наиболее остро. Из-за их большой массы требуется достаточно много времени, чтобы набрать скорость. На этом мы и рассчитывали сыграть. Пока мы находились в другой галактике, у нас с Наташей было время продумать план обороны Земли более тщательно, и родилась одна интересная идея. Признаюсь, я позаимствовал её из одного популярного фильма прошлого, но от этого идея не становится хуже. В начале двадцать первого века стали очень популярны супергеройские фильмы, и дед, являясь жителем того времени, тоже плотно на них подсел. Он часто пересматривал старые, ещё цифровые записи двухмерных фильмов, и я поначалу, не имея выбора, смотрел их от безысходности, ну а со временем тоже стал ярым фанатом. Так вот, существовала целая супергеройская вселенная, созданная на основе комиксов Марвел, и действие одного из героев идеально подходит под нашу ситуацию.

Все эти восемь часов я лишь открывал нуль-переход к одному из вражеских линкоров, а Наташа и вовсе бездельничала. Причём я использовал только обычную ману, которая прекрасно восполнялась в космосе. Концентрированную энергию мы берегли для особого случая, к которому склоняли искусственный интеллект. Я специально открывал порталы в разных местах, не давая ему сконцентрировать силы прикрытия в одном месте, вынуждая перестроиться в плотную группу. И, наконец, этот момент настал.

Для начала открыл очередной нуль-переход и, сформировав иллюзии восьми истребителей, отправил их в атаку. Понятно, что урона они не нанесут, но враг, по обыкновению, откроет огонь из всех орудий и дружественным огнём уничтожит несколько сотен своих кораблей. Мы и раньше устраивали подобные провокации, так что подозрений быть не должно.

Выждав ещё полчаса, чтобы между звездолётами оказалось минимальное расстояние, я мысленно выдохнул и, активировав слитное сознание, открыл портал. Источник в груди мгновенно вспыхнул тьмой, и наш истребитель, превратившись в сгусток антиматерии, сорвался в немыслимом ускорении. Усиленный организм титана взвыл от колоссальных перегрузок, способных раздавить практически кого угодно, но выдержал. Антрацитово-чёрный сгусток мрака прошел через портал и, не сбавляя скорости, которая, по моим субъективным ощущениям, превысила скорость света, рванул к ближайшему линкору. Миг, и прочнейший корпус корабля испарился, словно был сделан из бумаги, и наш стремительный полёт продолжился внутри вражеского гиганта, уничтожая всё на своём пути.

Когда мы были приблизительно в самом центре огромного звездолёта, я инициировал мощный выброс энергии, который за долю секунды распространился и бесследно испарил участок пространства, радиусом 600 метров вокруг нашего истребителя. Антиматерия, как и плазма, не знает жалости, уничтожая всё на своём пути. Но оценить эффект мы не успели, хотя в том, что нам удалось уничтожить очередной линкор, я не сомневался. Набранная скорость была столь высока, что если бы не активированное замедление времени, то разглядеть что-либо в мельтешении обломков было бы невозможно.

Вслед за первым кораблём последовал второй, затем третий, четвёртый. Вот зачем мне нужно было согнать их в одну кучу. Прячась от мелочи внутри остовов больших кораблей, попутно дезинтегрируя оборудование и превращая их в летающие консервные банки, мы практически не получали урона, и вся энергия была направлена исключительно на процесс разрушения. Если бы не концентрированная мана, которая по своей энергоёмкости превышает аналог из нашей галактики в десять раз, я бы не решился на эту самоубийственную атаку.

Грудь горела огнём, источник прогонял по венам огромное количество энергии, мне показалось, что всё моё тело превратилось в один сплошной сгусток мрака, и я почувствовал, что растворяюсь в нём, но останавливаться было нельзя. Если не уничтожить корабли, способные наносить удары с большой дистанции, то у защитников Земли не будет ни единого шанса.

— Кир, остановись, ты погибнешь, — донёсся до меня панический крик Наташи, но остановиться — значит обречь своих друзей на смерть, и я продолжил уничтожение вражеской армады, невзирая на последствия. Наташа попыталась разорвать слияние сознаний, чтобы отрезать меня от её запасов маны, но я не позволил сделать этого.

— Прости, любимая, но это мой выбор, — отправил мысленное послание жене и поставил ментальный блок на любые входящие сообщения.

Тело пронзило дикой болью. Я почувствовал, как от него начали отделяться мельчайшие частицы, сожранные антиматерией, и бесследно растворяться в пространстве. Но я не останавливался. Усилием воли я направлял наш истребитель, превратившийся в миниатюрную чёрную дыру, засасывающую в себя все, что находится поблизости, к очередному кораблю врага.

Когда мгновенно прекратилась боль, я понял, что сознание, наконец, не выдержало и отключилось. Что же, надеюсь, что я справился со своей задачей, иначе всё было зря. Внезапно перед глазами вспыхнула картинка. Я увидел оплавленную кабину истребителя, спокойно дрейфующую по космосу среди искорёженных обломков сотен кораблей, а внутри — моё изуродованное тело и плачущую Наташу.

— Мда, изрядно меня потрепало, смотреть страшно, — прошептал я, внезапно осознав, что не понимаю, где нахожусь и какого чёрта вообще тут происходит.

— Как ты сказал, Кирилл, это был твой выбор, — послышался сзади мой собственный голос.

Обернувшись, увидел свою копию и сразу догадался, с кем разговариваю.

— Приветствую тебя, колыбель, прости, я не выполнил твоё задание, но уверен, что моя жена справится и отыщет аварийный механизм.

— Не отыщет. Ей не суждено покинуть кабину этого истребителя. Она не хочет жить без тебя и умрёт через несколько суток, когда наниты её скафандра выработают весь ресурс кислорода, так и не сдвинувшись с места.

— Твой коллега из другой галактики говорил, что будущее не определено. И невозможно сделать точный прогноз, откуда такая уверенность? — внешне совершенно спокойно ответил я, хотя душу сковало холодом от отчаяния.

— Он был прав. Как правило, будущее не определено, но из всех правил бывают исключения. Существуют ситуации, которые просто обязаны случиться, они неизменны, постоянны, вечны.

— Значит, смерть моей жены и есть это исключение? — взорвался я. — Это несправедливо!

— Возможно, но, как ты правильно сказал, это её выбор, — спокойно ответила колыбель, — и с этим ничего не поделаешь, но когда я говорил об исключениях, я имел в виду не смерть твоей жены, Кирилл.

— А что же тогда? — совершенно сбитый с толку, спросил я.

— Нашу с тобой встречу. Она должна была случиться. И случиться именно при текущих обстоятельствах.

— Значит, у меня есть выбор? Это не конец?

— Выбор есть всегда.

— И каков же мой?

— Я могу исцелить твоё тело и вернуть в него душу, но у любой услуги есть своя цена.

— Страшно представить, чего может стоить жизнь. Ну давай, удиви меня, озвучивай свою цену.

— Для тебя есть задание, Кирилл, очень важное задание, вселенского масштаба, если говорить привычным тебе языком.

— Стоп, ты не шутишь? Я? И задание вселенского масштаба? — слова колыбели не укладываются у меня в голове. — Почему сейчас? — перешёл на более дружелюбный тон. Мы разговариваем не первый раз.

— Не обольщайся, Кирилл, ты не единственный претендент, а лишь один из многих. А говорить об этом раньше не было смысла, ты был не готов.

— А теперь, значит, готов? — сарказм из меня так и пёр.

— Почти, осталось совсем чуть-чуть, и ты поймёшь это сам. Раньше тебя многое связывало с этим миром, но не стоит лукавить, ты сильно изменился за прошедшее время и стал для своих друзей чуть ли не богом. Ты творишь невероятные, непостижимые для них вещи и с каждым днём всё больше отдаляешься от них, ты ведь не глупый человек, ты замечал это и сам, — тут колыбель была права, или прав? Я уже запутался, как к нему или к ней обращаться. С каждым новым уровнем личного совершенствования я получал новые возможности, которые далеко выходят за рамки того, что должен уметь человек, и многие, даже среди соклановцев, начали поглядывать на меня с опаской.

— Значит, для того чтобы выполнить работу, которую ты мне хочешь предложить, придётся бросить всех и прямо сейчас переместиться в другую галактику?

— Нет, время ещё есть, ты можешь спокойно закончить свои дела, докопаться до правды, без которой твою душу будет разъедать червь сомнений. Мы отправимся в путь при нашей следующей встрече, когда ты найдёшь аварийный механизм.

— Я могу взять кого-то с собой?

— Творец даровал разумным свободу воли, кто я такой, чтобы нарушать его законы.

— Что хоть за работа? Вдруг ты заставишь меня издеваться и зверски убивать младенцев? — попытался пошутить я и при этом добиться какого-нибудь вразумительного ответа. Соглашаться неизвестно на что не очень хочется.

— Не заставлю, — улыбнулась моя копия, — тебе не придётся нарушать законы Творца. Такой ответ тебя устроит?

— Да, я успел убедиться, что Творец — грамотный мужик.

— С чего ты взял, что Творец мужчина?

— Неужели женщина?

— Я этого не говорил, да и неважно это, как считаешь?

— Наверное, неважно, — согласился с мнением колыбели я. — Ну что, как будет происходить воскрешение из мёртвых? У Наташи сердце не остановится от неожиданности?

— В реальном мире прошёл лишь миг, и твоя жена ещё не успела осознать, что лишилась тебя. Такую боль забыть очень сложно. Я показал тебе картину нескольких минут после того, как ты потерял сознание.

— Отлично, не хотелось бы, чтобы Наташа это запомнила. Я готов.

— Мне нужна клятва, Кирилл. Ведь ты тоже подстраховался, когда пробуждал магию у других народов, — чёрт, а эта колыбель далеко не так проста, как хочет казаться.

— Клянусь, что если ты вернёшь мне жизнь, то отправлюсь вместе с тобой и выполню работу, о которой ты говоришь, если она не противоречит законам Творца, — решил всё же подстраховаться и я.

Двойник улыбнулся, оценив мою находчивость и добавил:

— И последнее, никто не должен знать о нашем соглашении, да и вообще о встрече в принципе. Даже те, кого ты планируешь взять с собой. Это должно быть их искреннее желание, и только так. Информационное поле галактики я подчищу.

— Я тебя услышал, кстати, может, расскажешь, где находится аварийный механизм, чтобы сэкономить мне время?

— Сам, Кирилл, всё сам, разве ты не знаешь основной постулат Творца?

— Никакой халявы, — грустно проговорил я и закрыл глаза, чтобы через мгновение сделать судорожный вдох и увидеть испуганное лицо Наташи. Я вернулся, я жив, и это здорово.

Глава 22 Четыре города

Такой боли я ещё не испытывал никогда. Колыбель — настоящий изверг, он что, не мог исцелить заодно и тело, а не просто вернуть душу? Болела каждая клеточка, но это была приятная боль. Если у тебя что-то болит, то ты жив, а остальное можно исправить. Не зря же в штате моего корабля находится прирождённый целитель.

Целителю пришлось напоминать о своих обязанностях болезненным хрипом, вырывающимся из горла вместо нормальных слов. Наташа моментально ойкнула и принялась за дело. Уххх, как же это хорошо, когда поток прохлады магии жизни тушит пожар, охвативший каждую клеточку многострадального организма.

— Ай, Ви, прекрати драться! — возмущённо зашипел я, когда вслед за исцелением последовали довольно болезненные удары закованными в наномолекулярную броню кулачками.

— А это, — удар, — за то, — ещё один, — чтобы ты, Стартов Кирилл, — небольшая серия из трёх ударов, — не игнорировал мольбу жены! — последний раз ударив меня в грудь, которая, к моему удивлению, оказалась обнажена, Наташа разрыдалась и повисла на моей шее. Только сейчас я получил возможность осмотреть себя и сконфуженно почесал затылок. Мда, такого я точно не ожидал. От моей наномолекулярной брони остались одни обрывки, беспорядочно разбросанные по полу, а из одежды было только нижнее бельё, да и то изрядно порванное.

Организм Наташи справился с эмоциональным взрывом, и она быстро успокоилась. Погладив жену по волосам, я прошептал:

— Всё хорошо, Ви, я в порядке.

— Ты же обещал, Кир, обещал больше не пугать меня.

— Не было такого, — тут же возразил я. — Я обещал поменьше тебя пугать, но как я могу отказаться от удовольствия пообниматься с плачущей женой?

— Ах ты… — договорить я ей не дал. Притянув девушку к себе, поцеловал, тем самым как бы завершая обсуждение своего проступка.

— Ви, нужно узнать, как протекает бой, у нас будет время всё обсудить, а сейчас мы нужны друзьям.

— Ты прав, — сказала она, отстраняясь. — Мы немного выпали из действительности, пора возвращаться в бой.

Нанитов в кабине истребителя осталось мало, но их всё же хватило, чтобы восстановить целостность бронекостюма и спасти моё тело от очередной смерти, так как боевая машина, уничтожившая стольких врагов нашей планеты, была мертва, и система жизнеобеспечения не работала.

Первый же сканирующий импульс показал, что мы справились с поставленной задачей. Всё пространство вокруг Земли было усыпано миллионами обломков кораблей армады вторжения.

— Невероятно, — прошептала Наташа, которая тоже имела возможность наблюдать за результатами сканирования пространства посредством виртуальной карты. — Кир, ты уничтожил практически все линкоры и крейсеры, теперь, чтобы продолжить обстрел наших городов, врагу придётся спускаться на низкую орбиту, и мы сможем им отвечать!

— Мы уничтожили, — поправил жену я. — Мне бы не хватило энергии, так что не преуменьшай своего участия.

Я достал запасной артефакт связи из инвентаря, предыдущий бесследно испарился, и, настроившись на канал группы орбитального прикрытия, попросил Тора подобрать нас, так как передвигаться на мёртвом истребителе было нецелесообразно.

Выражение лиц друзей очень красноречиво говорило об их эмоциональном состоянии, а в аурах царила полная неразбериха. Колыбель была права, они начали меня опасаться. Нет, страха как такового не было, пока лишь опасение и непонимание — как проделанное мной возможно в принципе, но это лишь первый шаг. Если ближайшие друзья, которые знают меня очень давно, начали относиться ко мне настороженно, то что уж говорить о других.

— Я первый раз в жизни не знаю, что сказать, босс, — опустив взгляд, буркнул Тор. — То, что ты совершил, невозможно. Скажи честно, ты стал богом? — по всполохам в аурах Тора и Айси я понял, что этот вопрос очень сильно их волнует.

— Нет, дружище, я всё тот же Кирилл, просто стал чуточку сильнее.

— ЧУТОЧКУ?! Да ты за пару часов разорвал на атомы группировку из пятисот крупнотоннажных кораблей! А уж про мелочь, которую прихлопнул мимоходом, я вообще не говорю. Ты не представляешь, как это выглядело со стороны.