Жатва

– Ну же, давай сыграем! – повторила свою просьбу демоница. – Для начала – понарошку. Чтобы ты понял правила. Присаживайся.

Изящным движением руки она указала на толстый древесный корень, торчащий из земли напротив неё. Я готов был поклясться, что еще пару минут назад его не было. Но, впрочем, это наименьшее из того, чему стоило бы удивляться в этом странном месте.

Сдержав вздох, я сел на этот импровизированный стул. Сдается мне, это классическое «предложение, от которого невозможно отказаться». Вопрос только в том, чтобы постараться выбраться отсюда с минимальными потерями. А может, и с выгодой.

– Так вы расскажете мне о моем даре? И о пари, которое вы заключил с… Энки?

– Ты любопытен. Что ж, давай условимся так. Ты делаешь ход – и я отвечаю на один твой вопрос. И так снова и снова. Ты однозначно будешь в выигрыше. Ибо знания – это одна из немногих универсальных ценностей в любом из миров.

До разложенных на камне фишек мне отсюда было не дотянуться. Но, возможно, это и не требовалось.

– И что я должен делать? В чем задача игры?

– Игрок стартует с края лабиринта. Его цель – добраться до центра. Именно там – главный выигрыш. И переход в следующую секцию лабиринта.

– А дальше?

– Цикл повторяется снова и снова. Всё это… – она медленно провела ладонью над фишками, будто грея её над пламенем. – Конечно, лишь иллюзия. Что-то вроде карты. Выбирая и переворачивая камень, игрок переносится в соответствующее ему место в Паутине. Там его ждёт… Скажем так, испытание. Дальше всё зависит от того, как он его пройдет.

– Что-то вроде заданий, с которыми нужно справиться?

– Не совсем. В испытаниях Великой ткачихи чаще всего нет однозначно правильных или неправильных путей. Но некоторые ведут к выгоде. Некоторые – к утратам. Некоторые – к смерти. Если странник выживает – он движется дальше. И чем дальше он пройдет – тем больше шансов получить ценные дары от Великой ткачихи.

– Ну, предположим. Я могу понять, для чего это смертным. Но зачем это всё вам? Просто для развлечения? Играете нами, как пешками?

– Мы – я, Энки и другие дети Майи – часть Паутины. У каждого из нас своё предназначение, но общий замысел скрыт даже от нас. Есть легенды, что истина откроется тому ныряльщику, что доберется до самого центра паутины.

– И что там? Кто-нибудь добирался?

Она лишь улыбнулась одними губами и кивнула на игровое поле.

– Довольно. Делай свой ход, и тогда я отвечу на следующий вопрос. Для начала тебе нужно выбрать, откуда начнешь свой путь. Подойдет любой камень на границе поля.

– Ну, пусть будет этот, – я указал на камень на ближнем ко мне краю. Эреш, не касаясь его, пошевелила пальцами, и шестиугольник перевернулся. На другой его стороне светилась замысловатая руна.

– Хм. Река ножей. Не самое приятное место для старта. Но, впрочем, и не самое опасное.

Над столом вдруг замерцало марево, соткавшееся в объемную картинку. Что-то вроде голограммы. Мрачный каменистый берег реки, с обеих сторон стиснутой скалами. Со дна реки, докуда хватает глаз, торчат под разными углами какие-то пики. На некоторых лохмотьями висят истлевшие флаги, на некоторых – трупы, насаженные, будто букашки на булавку. Скалы вниз по течению реки едва просматриваются сквозь серый туман, плывущий над водой.

– Представь, что ты оказался здесь, – вкрадчиво произнесла Эреш. – И тебе нужно перебраться на другой берег реки. Там – выход. Что ты предпримешь?

Иллюстрируя её слова, у кромки воды появилась фигура человека. Приглядевшись, я узнал в нём себя и невольно поёжился – настолько детальным было сходство.

– Осмотрюсь. Поищу что-нибудь, похожее на лодку или плот. Или материалы, из которых его можно построить.

Картинка поплыла – силуэт человека, очень похожего на меня, заметался по берегу, будто при ускоренной перемотке. Снова замер.

– Ты не находишь ничего подходящего.

– Тогда пойду вниз по течению, попытаюсь отыскать брод или мост, – пожал я плечами.

В таком виде похоже на какую-то старомодную словесную игру в стиле «Подземелий и драконов». Вот только если бы меня на самом деле перенесло в ту локацию – времени бы все это заняло куда больше. Да и ощущения были бы другими.

Снова перемотка – и мой двойник остановился у ветхого деревянного моста, нависающего высокого над рекой.

– Ты обнаруживаешь мост. Но он довольно ненадежен. Ты рискнешь и попробуешь перебраться? Или решишь преодолеть реку вплавь?

Оба варианта были так себе. Падать с моста на торчащие со дна реки пики или соваться в эту бурную и даже на вид холодную воду?

Я недовольно скривился.

– Зачем это все? Вы проверяете меня?

– В каком-то смысле. Меня называют хранительницей перекрестков. Мне всегда интересен выбор, который делают смертные. А Энки, к примеру, больше интересны их желания. И то, на что они готовы пойти ради них.

– И насчет чего вы заключили пари?

– Это и есть твой первый вопрос? Уверен? Впрочем, ты еще не закончил свой ход. Тебе нужно перебраться на другую сторону реки, – настойчиво повторила Эреш.

Вздохнув, я еще раз окинул картину взглядом.

– Мост деревянный и довольно ветхий. Я выломаю несколько досок покрупнее и сооружу плот.

Брови её чуть изогнулись – кажется, она была удивлена. Однако это была лишь мимолетная реакция – лицо её снова стало холодным и бесстрастным.

– Что ж, допустим. Поздравляю, ты выбрался. И оказался на распутье. Можешь вскрыть следующий камень из тех, что лежат рядом с пройденным.

– И это всё? – недоверчиво переспросил я. – Так просто?

– Не буду же я тебя сразу бросать в самое пекло. В этой игре много неожиданностей. Но в целом принцип один: чем дальше – тем сложнее и опаснее. Весь вопрос – когда остановиться. Так твой первый вопрос – про наш с Энки спор?

– Нет. Все-таки про мой дар. Только подробно.

– Увы, об этом я мало что могу рассказать. Я не всеведуща. Я не знаю, откуда у тебя этот дар. Но думаю, что он врожденный. Слишком уж он похож на дар Ныряльщиков. Только слабее. Настоящие Ныряльщики умели попадать прямо в Паутину. Ты же ныряешь неглубоко, оставаясь, по сути, в том же слое реальности, но… Скажем так, попадая на его изнанку. Туда, где первородный хаос еще не полностью сформировал материю, и она более нестабильна. Хотя и более пластична.

– А сюда я как попал? Вы вытащили?

– В этот раз – да.

– А Козл… Энки говорил, что, по условиям вашего пари, вы не должны вмешиваться в мои дела напрямую.

– Энки может говорить, что угодно. Сейчас ночь. А значит, моё время. К тому же, мы немного изменили условия спора. Мы недооценили тебя. Возможно, ты куда ценнее для нас, чем показался на первый взгляд.

– Почему?

– Из-за твоего дара, конечно. Я ведь уже говорила, что сюда давным-давно не забредали смертные. Поэтому, когда мы заметили тебя, барахтающегося на изнанке Аксиса, ты привлек наше внимание. Поначалу мы думали, что твое попадание на изнанку – это случайность. Однако, похоже, амальгама арранов запустила дремлющие в тебе гены Изначальных, и ты научился контролировать этот дар. Возможно, со временем он усилится, и ты сможешь стать полноценным адхва-га. Ныряльщиком. Первым за многие сотни лет.

– Куда же делись все предыдущие?

– Я уже говорила. Причин много. Но главная – в том, что исчезли те, кого арраны называют Изначальными. Эта раса была на особом счету у Великой Ткачихи. Лабиринт, все эти камни, все эти дары – всё было создано ею для Ныряльщиков Изначальных. Они были особой кастой, наращивающей своё могущество за счет её даров. Они могли не только сами путешествовать по Паутине, но и приводить в нее других последователей. Во многом именно они благодаря покровительству Майи и привели свою расу к расцвету. Однако потом арраны свернули куда-то не туда.

– В каком смысле?

– С одной стороны, они стали очень сильны. Научились создавать удивительные вещи. Путешествовали между мирами – не через Паутину, а с помощью особых кораблей или Врат. Расселились по сотням миров, создавая и пестуя целые новые цивилизации. Где-то выступая мудрыми наставниками, где-то – почти богами, где-то – жестокими тиранами. Но за всеми этими достижениями не заметили, как утратили свои корни. Утратили самих себя. И развеялись, как пепел, по останкам былого величия. Ныряльщики среди них и раньше рождались редко – один на десятки тысяч. Но со временем перестали рождаться вовсе. А вслед за этим угас и культ Великой ткачихи.

– Так вот зачем я вам? Ныряльщики исчезли, а вы остались без дела?

Видимо, ответ получился слишком дерзким. Глаза Эреш сузились, и мне показалось, что на поляне резко похолодало. По спине пробежали мурашки, будто от озноба. Черный пёс, обеспокоенно приподнял голову, взглянул на меня и приглушенно зарычал.

– Делай следующий ход, – отчеканила Эреш, неотрывно глядя на меня.

– А если я не хочу играть дальше?

– Глупо отказываться от такого шанса. Ради того, чтобы попасть сюда, твои далекие предки по арранской линии готовы были приносить в жертву собственных детей.

– Будем считать, что я пошел не в них, – пожал я плечами. – Блуждать по лабиринту иллюзий, проходить дурацкие испытания, рисковать жизнью… Ради чего? Ради призрачного шанса на какие-то там дары от вашей Великой ткачихи?

– Шансы вполне реальны. И дары могут быть очень щедры. Майя практически всемогуща.

– И она сможет, к примеру, вернуть домой меня и мою семью?

– Это что, главное твое желание? Вернуться в свое привычное тёплое болотце? Не разочаровывай меня. Что такого было в этой твоей старой жизни, за что ты так отчаянно цепляешься?

Вопросы эти вызвали целый калейдоскоп эмоций – от протеста и злости до полной фрустрации. А ведь она права. Моя прошлая жизнь не была идеальной. Что я имел за плечами, подходя к тридцатнику? Сплошные «поиски себя», пара десятков сменённых работ, развалившийся брак и, прямо скажем, довольно смутные перспективы на будущее – несмотря на все мои стремления жить осознанно и упорядочивать каждый свой день.

И вот – я, как и прочие жители моего города, вырван Жатвой из привычного мира. А теперь еще и потустороннее существо предлагает путь приключений и поисков могущества. Этакий билет в Хогвартс. Почему же я не в восторге?

Наверное, вся проблема в том, что мне не десять лет. Или в том, что я до сих пор не понимаю, чего я на самом деле хочу.

Пауза затянулась, и госпожа Эреш вдруг одним взмахом смела со стола все фишки, а заодно и часть остальных предметов.

Кажется, я её и впрямь разозлил.

– Что ж, сыграем по-другому. Без иллюзий. Без компромиссов. Без всех этих хождений вокруг да около. Но если выживешь – получишь достойную награду.

Не успел я ничего возразить, как над столом снова замерцало марево, из которого соткалась объемная картинка. Место я узнал сразу. Собственно, я его покинул меньше получаса назад. Двор недостроенного здания. Бетономешалка, котлован с залитой внизу основной под фундамент и торчащими вверх пучками арматуры, штабеля кирпичей, строительный мусор…

И трое арранов, схлестнувшихся не на жизнь, а насмерть. Картинка замерла как раз в тот момент, когда ортос мощным ударом сбил с ног одного из гракхов, отбросил его к самому краю котлована. Светящаяся цепь взмыла в воздух, изгибаясь эффектной дугой, готовая обрушиться на противника. Но в тот же момент второй гракх уже нырнул ортосу за спину.

– Это Дангилай, – проговорила Эреш. – Один из лучших жнецов дома Ортос. После гибели Ескандира – едва ли не главная гордость Дома. И два молодых, но очень горячих гракха, одержимые жаждой подвигов. А сейчас – момент хрупкого равновесия. Как думаешь, что произойдет дальше?

– Сложно сказать. Зависит от того, есть ли у грахка чем пробить этот золотой доспех.

– Есть, – улыбнулась она. – Эти доспехи только выглядят, как творения Аракетов. Всего лишь золочёная подделка. Полных комплектов давно нет даже у Великого дома Ортос, только отдельные артефакты, передаваемые из поколения в поколение. Кстати, поэтому, присвоив себе Свет Зари, ты навлек на себя гнев ортосов.

– Ничего, потерпят, – проворчал я.

– С другой стороны, ты убил жнеца дома Гракх. И этим тоже подписал себе приговор. Так что сейчас ты – будто между молотом и наковальней. Однако это удобный момент, чтобы исправить положение. И сделать выбор, от которого будет зависеть вся твоя дальнейшая судьба.

– О чем вы?

– Хочешь ты это признавать или нет, но ты – носитель генов Изначальных. А значит, арраны примут тебя, как равного. Без особого восторга, конечно, но вопросы крови для них священны. Так что весь вопрос в том, к какому из домов ты присоединишься. К слову, в этом и состоит суть нашего с Энки спора, если уж тебе это так интересно.

– Стать одним из них? – проговорил я, с трудом сдерживая дрожь в голосе из-за подкатившей ярости. – Да ни за что! Ваши арраны – гребаные фашисты, считающие людей живым ресурсом. И плевать мне на то, что они воображают себя высшей расой!

Эреш устало покачала головой, будто перед ней раскапризничавшийся ребёнок.

– Ты уже один из них. Строго говоря, ты имеешь куда больше оснований называться высокородным арраном, чем все главы Великих Домов за последнюю тысячу лет. Осталось только принять этот факт и сделать свой выбор.

Она кивнула на замершую над столом голограмму.

– Итак, хрупкое равновесие. Которое тут же рухнет, стоит в эту драку вмешаться третьей стороне. Твоей помощи вполне хватит, чтобы склонить чашу весов. Так сделай же свой выбор. И при следующей встрече со мной или с Энки получишь свою награду.

– Вы ведь сами сказали – на меня и так уже точат зуб оба Великих дома. Если даже я захочу помочь кому-то из них – что изменится?

– Всё. И ортосы, и гракхи помешаны на вопросах чести. У них, правда, немного разные представления о ней. Но, в любом случае, тот из жнецов, кому ты спасешь жизнь, будет у тебя в долгу. Со всеми вытекающими последствиями.

Я упрямо помотал головой.

– А если обе стороны мне одинаково отвратительны? Никакого выбора тут нет!

Эреш медленно улыбнулась, и из-за показавшихся из-под верхней губы острых клыков улыбка получилась хищной и зловещей.

– Отсутствие выбора – иллюзия. Он есть всегда. Просто не всегда люди хотят это видеть.

Тьма вокруг нас стала стремительно сгущаться, пламя факелов тревожно затрепетало, едва не сдуваемое порывами неизвестно откуда налетевшего ветра. Я вскочил и пошатнулся от нахлынувшего головокружения. Стиснув зубы, зажмурился от летящей в лицо пыли…

И вдруг очнулся в уже более привычном для себя сером мире. Или, как называла его Эреш, изнанке. Серые, будто сотканные из пепла силуэты предметов из реальности. И совсем рядом, буквально в нескольких шагах – замершие, как на стоп-кадре, фигуры арранов, остановленные в самом разгаре схватки.

– Я немного продлю эту паузу, чтобы дать тебе время подумать, – прошелестела на ухо Эреш. – Но стоит тебе вынырнуть с изнанки – время возобновит свой бег. И дальше…

Она скользнула мимо – невидимая и бесплотная, как дуновение ветра, и шепнула уже на другое ухо. Как мне показалось, с плохо скрываемым злорадством.

– Выбор за тобой.

Глава 13

Я остался один в этом замершем, будто паук в янтаре, призрачном мире. Да и внутри у меня всё будто замерло. Совершенно не представлял, что делать дальше.

Это было похоже на изощрённую ловушку. Меня будто загнали на перекресток в лабиринте, перегородили все выходы капканами, а сверху подвесили медленно опускающуюся плиту с шипами. Нужно что-то срочно выбирать, но что именно, если оба варианта мне одинаково противны?

В мой мир вторглись чужаки. Я видел, во что превратился город в результате этого вторжения. Своими глазами видел множество трупов, пожаров, обезумевших от воздействия хаоса чудовищ. Видел жнецов, убивающих беззащитных людей, слышал рассказы Макса о других стычках с ними. В конце концов, сам дрался с ними, и едва выжил.

Наверняка с точки зрения самих арранов то, что они делают, имеет оправдание. Может, даже некую высшую цель. Но для меня, как жителя мира, который они изуродовали, все они – безусловное зло. И мне плевать, что их кланы борются между собой. В моем случае враг моего врага – не мой друг.

Сотрудничать с арранами, вставать на одну из сторон в их конфликте… Да, наверное, в этом есть какой-то резон. Как, например, во время войны был резон становиться полицаем на осажденных противником территориях. Это ведь сулило безопасность и некоторые выгоды. Вот только не все соглашались. Для многих принципы дороже любой выгоды. Порой даже дороже жизни.

Эреш была права – именно в таких ситуациях и выясняется, из какого ты теста. Вот и для меня настает момент истины.