То время с тобой

Я пытаюсь вспомнить, что успел устроить мой друг, пока я был занят делом.

— Продажная свинья! — шутит Рид и усаживается на качели рядом со мной. Я кручу в пальцах сигарету, и смотрю на колесо своей машины. Кажется, спускает. Определённо.

— Эй, Картер, — друг отвлекает меня от моих мыслей, — надеюсь, этот парень хоть жив? — он хмурит лоб. Боится неприятностей, ну конечно. С тех пор как Рид вернулся из закрытого пансиона, куда его сослали родители на перевоспитание, он старается не создавать проблемы себе и семье.

Я поджигаю сигарету.

— Надеюсь, что нет.

Во мне снова поднимается злость. Трой Беркли получил по заслугам. Память рисует мне живописную картину: мы натыкаемся на этого идиота прямо посреди улицы, и вот — муж Джулианны уже лежит на земле.

— Ни одна скотина не имеет права относиться подобным образом к моей сестре.

Пусть скажет спасибо, что остался жив. Грязно обманывать Джулианну и потом угрожать ей — я не позволю.

Всё дело в том, что накануне я позвонил Трою, чтобы выяснить, где он. Мне ответила незнакомая девушка, с которой, видимо, он проводил тот вечер. Об этом я тут же сообщил сестре, ожидающей мужа дома с праздничным обедом в честь первой годовщины их свадьбы.

Она разозлилась и сменила в квартире все замки. Этот пьяный урод, очухавшись к утру, понял, что не может попасть домой. Начал орать, угрожать ей и тарабанить в дверь. После чего я и услышал в трубке встревоженный голос своей сестры…

Исайя кивает головой в знак согласия. Я подставляю лицо под лучи осеннего солнца. На улице всё ещё жара — типичная для Калифорнии погода.

— А что насчёт ТВОЕЙ сестры? — спрашивает Исайя, поворачиваясь к Риду. Он улыбается словно чеширский кот. Это не совсем нравится Бруксу.

— Да прекрасно. В куклы играет, придурок.

Исайя посмеивается, явно понимая, что тот не настроен на беседу.

— Я не про Бэт. Ты же понял, что речь идёт о милашке Дженне?

Мои брови ползут вверх. Кажется, я что-то пропустил. Смотрю на Рида и затягиваюсь. Он раздражённо выдыхает.

— Отец приволок в дом свою дочь, пока я был на сборах.

Вот это новости. Я знал, что у Бена Смита есть дочь от первого брака, но она вроде как жила в Канаде.

Ставлю одну ногу на деревянное сиденье и выпускаю колечки дыма.

— Мать ни слова не сказала. Говорит, хотела познакомить нас после того как я вернусь. Что за идиотизм! — он кладёт руки за голову, явно раздосадованный происходящим.

— Сколько ей? — интересуюсь я, чтобы поддержать разговор. Дует лёгкий ветер, но он совсем не приносит прохлады.

— Выпускной класс. Мать говорит, я должен за ней присмотреть. Дел у меня, что ли нет? — его вопрос адресован мне.

— Кстати, Брукс, уже почти шесть. Скоро няньке ехать на танцы, — Исайя быстро уклоняется от оплеухи друга и продолжает смеяться.

— Мать попросила забирать девчонку из центра вечером, — поясняет мне Рид.

Я киваю. Эти двое опять начинают перепалку. Я наблюдаю за придурками. В ход идёт шланг для полива воды. Исайя уворачивается, но вода всё равно забрызгивает его модные штаны. Краем глаза вижу, что к дому напротив, подъезжает знакомая чёрная хонда аккорд.

Элис Онил хлопает водительской дверью и идёт к багажнику. Женщина раздражена, она поднимает солнцезащитные очки на лоб и достаёт спортивную сумку.

И тут я замечаю, что она не одна. Точнее первое, что я замечаю — это стройные загорелые ноги в коротких джинсовых шортах. Светлые волосы девчонки спускаются до самой поясницы, кепка отбрасывает тень на лицо, но я итак точно знаю, что это моя соседка Роуз.

Чувствую, как учащается пульс, и продолжаю наблюдать за ней. Они о чём-то говорят с матерью. Её бабушка, кстати, весьма доброжелательная старушенция в сравнении с Элис, направляется к ним.

Мать Роуз возвращается в машину, ненадолго задерживая взгляд на нашей компании. Опускает очки и хонда срывается с места. Тем временем Исайя и Рид, наконец, успокаиваются.

— Погоди-ка, — Исайя отмахивается от Рида, — вот это ножки! — он щурится как крот. Я опускаю взгляд на траву, а потом снова смотрю на дом семьи Онил. Щёлкаю зажигалкой. Я совсем не ожидал увидеть Роуз сейчас, и это ненадолго сбивает с толку.

— Тренер вышвырнет тебя, — замечает Рид, глядя на то, как я снова достаю сигарету.

— Брошу, — уверенно говорю я, зная, что однажды так и произойдёт. Кажется он замечает мою реакцию и тоже смотрит на дом моих соседей.

— Поехали, козья морда! — зовёт он Исайю. Тот возмущённо тыкает его в плечо.

— Извини, но тебе правда стоит сбрить свою нелепую бороду, — хохочет Рид и спешит к машине.

Глава 3

Роуз

Сразу же в понедельник Элис тащит меня к знакомому врачу, которого посоветовала тётя Клэр — доктору Джонсону. Ничего нового… Глядя на снимок, врач произносит маме те же самые слова, что и предыдущий доктор. Покой, отдых, восстановление. И это не те слова, которые хотела бы услышать моя мать.

Она молчит всю дорогу до школы, и лишь высаживая меня на парковке, даёт наставление быть вежливой и приветливой.

Я машу вслед отъезжающему авто и поправляю сумку на плече. Ну, классно. Обожаю свой город. Блу Бэй — прекрасное место, но можно ли сказать тоже самое о школе? Смотрю на учеников, снующих по двору. Мне тревожно. Я никогда не была здесь центром вселенной. Раньше я посещала эту школу два — три дня в неделю, из-за тренировок по художественной гимнастике. Программу догоняла дома с репетиторами, одноклассников видела редко и потому знала поверхностно.

Итак… середина октября: я стою перед центральным входом Блу Бэй Хай Скул, и мысль о том, что я должна влиться в коллектив выпускного класса — не особенно меня радует.

*********

Сначала, дела обстояли не так уж плохо. Учителя были со мной весьма приветливы, а интерес одноклассников спустя неделю поутих. Здесь я встретила знакомых ребят, но, если честно, не стремилась завести с ними дружеские отношения. Вообще, я очень отвыкла от всего того, что происходит в «нормальной» школе. Единственным плюсом стало то, что я наконец-то смогла погрузиться в учёбу.

А вот врагов, оказалось, заиметь проще.

Это случилось во время перемены, я зашла в женский туалет и поразилась выходке девчонок из группы поддержки. Ситуация меня настолько поразила, что я стояла как вкопанная целую минуту.

— Что уставилась? — спрашивает меня самая высокая из них. Эту девчонку я помню. Бренда Адамс. В начальной ступени мы вроде даже общались. Её нереально белые волосы собраны в высокий хвост, глаза с длинными ресницами прищурены. Она швыряет пустую сумку в сторону, и я замечаю на полу разбросанные тетради и канцелярские принадлежности.

Позади Бренды стоят её подружки. Одна из них держит мою одноклассницу, Тэми Фостер. Её лицо выражает крайний испуг, рыжие волосы растрёпаны, она тяжело дышит.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, обращаясь к ней. Вопрос нелепый, здесь явно что-то происходит.

— Эй, оглохла? — Бренда толкает меня в грудь, напоминая о своём присутствии. Я смотрю на неё.

— Что происходит? Отпустите её. — мой голос звучит тихо, но я уверенно пытаюсь обойти Адамс. Она выставляет вперёд руки, останавливая меня.

— Разве не видишь? Мы тут играем в салон красоты. Хочешь поучаствовать? — вдруг предлагает она, глядя через плечо на испуганную Тэми. — Всего-то пару раз надо помыть голову этой мерзкой свинье.

Она отходит немного в сторону, демонстрируя открытую кабинку. Кажется, я зашла как раз вовремя.

— Вы с ума сошли? — ошеломлённо произношу я, всё ещё надеясь, что это дурацкая шутка. Звенит звонок, но никто не двигается с места.

— Эй, Фостер, — Бренда поворачивается к ней, — кажется, в твоём полку убогих прибыло.

Красноволосая девушка, стоящая справа от неё, кривится в усмешке.

— Пойдём, Бренда, Бершкович не спустит нам с рук ещё одно опоздание.

— Погоди, Тара, — Адамс достаёт что-то из сумочки. Она на секунду отворачивается, и за её спиной я не вижу, что происходит. Потом она довольно хмыкает, идёт к выходу, толкая меня плечом. — Неправильный выбор, неудачница.

Я смотрю на мокрые вещи, разбросанные по полу и молчу. И когда они, наконец, уходят, вижу Тэми, открывающую кран с водой. Лицо одноклассницы отражается в зеркале: у неё на лбу красными буквами написано слово «свинья». Прислоняюсь к стене и смотрю, как она отчаянно трёт кожу.

— Ничего не говори, — просит Тэми, глядя на меня в зеркало. Я молча наблюдаю за её манипуляциями.

— Вот же стерва. Помада, похоже, водостойкая! — она беспомощно кряхтит от досады и продолжает оттирать надпись.

— Попробуй это, — я протягиваю ей упаковку салфеток для снятия макияжа. Они не раз выручали меня во время соревнований.

Голоса в коридоре стихают. Все, наверное, уже разошлись по кабинетам. Мне пора на химию, но я не могу бросить её здесь одну.

— Спасибо, что вступилась, но больше так не делай, — вдруг произносит Тэми.

— Они не… — я замешкалась.

— Не успели окунуть меня в унитаз головой, если ты об этом… — заканчивает за меня она, и я осознаю, что шуткой здесь и не пахло.

— Может, стоит кому-нибудь рассказать? — неуверенно спрашиваю я, протягивая бумажные полотенца.

— Ага, отличная идея. Мне что пять лет?

Она злится и отчаянно трёт бледную кожу. Я понимаю, что моё предложение прозвучало довольно глупо, окажись я в подобной ситуации, кому бы я рассказала о происходящем? Маме? Бабушке? Брату? Нет.

Я смотрю на Тэми и чувствую, как ей неловко. Её лоб красного цвета, но надписи уже нет.

— Я тебя помню. Ты — та девочка, гимнастка, которая редко ходила в школу, — говорит она. Как тебя зовут?

— Роуз, — отвечаю я, пока она собирает тетрадки и учебники с пола.

— В общем, Роуз, у меня к тебе большая просьба, не рассказывай никому о том, что здесь произошло, если тебе нетрудно.

Глава 4

Картер

Сегодня я колочу грушу с удвоенной силой. Рид недовольно кривится, но молчит.

Вообще я благодарен своей матери за то, что однажды она привела меня в это место. К тому времени как мне исполнилось двенадцать, она порядком устала от того, что я всюду распускаю руки, и приняла решение отдать меня в секцию. Оказалось, что это отличный выход, по крайней мере, я почти перестал драться, где попало. Тренер говорит, что выпускать пар нужно в зале, а не набрасываться на всех вокруг с кулаками. В своей жизни в порыве гнева я уже наломал немало дров.

— Где старик Джо? — интересуюсь я, останавливаясь. Тяжело дышу. Рид с облегчением отпускает грушу.

— Закрылся в кабинете и велит всем проваливать вон.

Я подношу бутылку с водой к губам и жадно пью. Мне не нравится, что тренер стал часто вести себя подобным образом. Раньше он тоже пил, но редко, и то, что происходит сейчас — нам не совсем понятно.

— Я сегодня пораньше уеду, — говорю я, закручивая крышку.

— Поедешь к матери? — спрашивает Рид.

Я киваю головой.

— Что насчёт субботы? Знаю, что тебе не до этого, но надо развеяться, брат.

Мы идём в раздевалку, и по пути я дёргаю ручку тренерской двери. Закрыто. Было бы неплохо поговорить с Джо, но видимо, придётся сделать это в другой раз.

— Может и приеду, — отвечаю я на его вопрос, хотя не уверен, что хочу туда ехать.

По выходным в Блу Бэй молодёжь тусит на побережье. Вечеринки, посиделки у костра, клубы, кино — этим здесь дышит молодое поколение. В таком небольшом городке как наш — все знают друг друга, и в этом есть своя прелесть.

— Вообще не могу дома находиться, — вдруг признаётся друг, усаживаясь на лавку.

Я беру полотенце.

— Что не так?

— Да не знаю. Мне кажется, я отвык от дома. От семейных ужинов и совместного трёпа. Это меня раздражает.

— Ну а девчонка? — я имею в виду его новоиспечённую сводную сестру.

— Мать над ней трясётся, достала уже всех на эту тему. Такое ощущение, что это я в гостях, а не она.

— Тебя бесит её присутствие?

— Откровенно — да.

— Надолго она с вами?

— Понятия не имею, надеюсь до колледжа. Вроде как её мать с ней перестала справляться и решила отправить девчонку к отцу на перевоспитание, но мне кажется там есть что-то ещё…