На исходе алого

Анна Джолос

На исходе алого заката

Пролог

Блу Бэй, штат Калифорния

Белоснежный теплоход удивительной красоты пришвартован у берега небольшого, но очень уютного и привлекательного города Блу Бэй, расположившегося неподалёку от Лос-Анджелеса. Погода сегодня просто чудесная: калифорнийская жара, наконец, спала, бескрайний, неистовый океан обманчиво спокоен, а ясное, чёрное небо усеяно мириадами звёзд.

Молодёжь громко празднует свадьбу Кэмерона Скота и Меган Пирс. Шикарное, впечатляющее по размаху торжество в кругу друзей и знакомых, вне всяких сомнений, одно из самых ярких событий этого лета.

Лёгкий бриз щекочет шею, звучит прекрасная песня Ланы Дель Рэй, и мы с Исайей Ричи танцуем в центре зала, не обращая внимания на шумную толпу развеселившихся гостей.

Мои губы трогает смущённая улыбка. Потому что всё, что этот парень чувствует по отношению ко мне, можно с лёгкостью прочитать по его глазам. Они настолько честны в своём признании, что становится даже чуточку не по себе…

Исайя наклоняется к моему лицу, и мы целуемся. Медленно, не торопясь, наслаждаясь лёгкими, осторожными и почти невесомыми прикосновениями. Ощущая приятное тепло, разливающееся по телу.

— Эй, ребят, извините. Смит, ты не поможешь мне? — совсем близко доносится голос моей подруги Меган.

Такой момент обломала…

Я нехотя отлипаю от своего сногсшибательного блондина и устремляю недовольный взгляд на невесту.

Меган очень возбуждена. Взгляд как-то странно горит, и я не могу понять в чём дело.

— Притащи, пожалуйста, ту большую, безвкусную вазу, которую нам подарила бабушка Кэмерона. Помнишь, куда мы её дели? Официанты точно не найдут… А цветы ставить уже некуда.

— Сейчас принесу, — послушно киваю я, прерывая её бесконечный сумбурный монолог.

Подмигиваю Исайе и отправляюсь на поиски вазы. Вот любит же Меган раздавать задания! Тяжело вздыхаю, спускаясь вниз. Иду по коридору, случайно натыкаюсь на парочку, выскользнувшую из-за угла с громким хохотом.

Девушка, заприметив меня, торопливым жестом поправляет короткое платье и глупо хихикает. На лице парня следы её помады, но взгляд настолько расфокусирован, что вряд ли это как-то тревожит героя-любовника. Он толкает подружку вперёд, а сам в этот момент оценивающе разглядывает мою фигуру. Аж передёргивает от такого хамского поведения.

Испытывая подкативший приступ тошноты, прохожу к самой дальней двери, минуя разгорячённую молодёжь. В той самой каюте, заваленной многочисленными подарками для молодожёнов, нужный мне предмет удаётся заприметить не сразу. Слишком много здесь всего…

Да вот же она! Я качаю головой, разглядывая это тяжёлое, фарфоровое нечто. Вот и пригодился нелепый сувенир. Фыркаю и возвращаюсь, прислушиваясь к шуму, доносящемуся с верхней палубы.

Поднимаюсь по ступенькам и сразу замечаю, что ребята как-то странно скучковались. Толпа оживлённо вопит, но понять в чём дело не представляется возможным. Отсюда вообще ничего не разобрать.

Плетусь поближе, желая поскорее избавиться от своей ноши. Держать творение неизвестного мастера мне крайне неудобно.

— Что за ажиотаж? — недовольно интересуюсь у своей подруги Роуз, глядя на беспрестанно галдящих гостей.

Онил бросает на меня какой-то странный взгляд. И нехорошее предчувствие появляется практически сразу.

— Джен… — растерянно начинает она.

Поворачиваю голову, в этот момент люди немного разбредаются, и я вытягиваю шею, чтобы понять причину всеобщего волнения.

Кто-то поднимает вверх невесту. Она заливисто смеётся. А дальше…

Я направляюсь в центр зала, и, уже будучи довольно близко, резко останавливаюсь.

Не могу вдохнуть. Просто смотрю на то, как Картер Лерой крепко обнимает друга, хлопает его по спине и отходит чуть в сторону, уступая место визжащей Ванессе Ричи, сестре Исайи.

Не может быть…

Выпускаю вазу из рук, и она (да простит меня троюродная бабушка Кэмерона из Пенсильвании) с оглушительным грохотом разбивается на мелкие осколки.

Своей оплошностью привлекаю всеобщее внимание. Но мне сейчас абсолютно плевать на присутствующих.

Моргаю, пытаясь прогнать проклятое видение. Но ничего не происходит, а это означает только одно: я не рехнулась.

Слева от невесты, прижимающей к груди огромный букет цветов, стоит он…

Мой сводный брат, Рид Брукс.

Которого я не видела четыре года.

Четыре долгих, бесконечных года.

Каждый день из которых я молилась за него…

Сердце, беспомощно трепыхнувшись, падает куда-то вниз, а по спине бежит острый неприятный холодок, когда я вижу, как Рид, бросив другу пару слов, направляется ко мне.

Мне бы не мешало взять себя в руки, но губа начинает предательски дрожать, а глаза наполняются слезами. Я не могу поверить в то, что Он вернулся. Не могу поверить в то, что это — действительно он.

Здесь. Живой, здоровый…

Стоит напротив. Чёрные брюки, белоснежная рубашка, закатанные манжеты которой открывают взгляду сильные, загорелые руки с выступающими венами.

Мой взгляд медленно скользит выше… Широкий разворот плеч, на несколько пуговиц распахнутый ворот.

Он так возмужал…

У меня дыхание перехватывает, когда я, наконец, поднимаю глаза и жадно всматриваюсь в черты его красивого лица. Густые брови, прямой нос с небольшой, едва заметной горбинкой. Скулы, словно высеченные скульптором-перфекционистом, губы идеальной формы и глаза цвета грозового неба…

Умереть можно.

Мне так больно на него смотреть.

Будто целую вечность не видела.

Под рёбрами надсадно ноет. Горячая кровь шумно стучит в ушах, нервы как оголённые провода, и во рту, словно пустыня Калахари.

Тысячи иголочек безжалостно вспарывают старые раны, пока я отчаянно пытаюсь прогнать прочь ненужные мысли и прийти в себя.

Молча разглядываем друг друга.

Бесконечно долго и чересчур откровенно.

В его пасмурных, потемневших глазах столько всего понамешано, что это сбивает с толку.

Он такой взрослый… Ему ведь двадцать пять было весной?

Кажется, это происходит. Тяну носом воздух, ощущая, как по щекам с дрожащих ресниц стекают слёзы, остановить которые я не в силах.

Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем он сокращает последнее расстояние между нами и сгребает меня в охапку, осторожно сжимая в своих сильных руках.

И всё. Я окончательно рассыпаюсь на части. Разлетаюсь на осколки, как та разбитая ваза, что лежит теперь у моих ног.

Не могу пошевелиться, словно впала в оцепенение.

— Привет, Дженнифер…

Его спокойный голос вибрирует совсем близко, посылая волну мелкой, стремительно разбегающейся по телу дрожи. Я прикрываю глаза, вдыхая запах, от которого моя бедная, израненная грудная клетка готова вывернуться наружу.

И в голову вдруг врывается мысль о том, что там в торговом центре, мы с ним, должно быть, разминулись в несколько чёртовых секунд.

Сутки назад, когда я в ступоре застыла у магазина мужской брендовой одежды, ощутив нутром такой знакомый парфюм.

Теперь я не сомневаюсь: шестое чувство меня не обмануло. Это был он…

Рид шумно вдыхает аромат моих волос, и я судорожно сглатываю, замирая от короткого, властного прикосновения мужской ладони к задней поверхности моей шеи. Кожа яростно пылает под его пальцами и тут же моментально покрывается предательскими мурашками.

Мне, наверное, стоит ответить. Беззаботно поприветствовать его, но в горле будто стекловата… Ведь в эту самую минуту я теряю саму себя. Загибаюсь от ощущения близости его тела и горячего дыхания у моего виска.

Ничего не изменилось.

— Рид, — почти беззвучно произношу я одними губами, лишь на миг утыкаясь носом в его шею.

Четыре года…

И за всё это время, после того письма, он ни разу не изъявил желания связаться со мной.

Реальность бьёт больно. Я как будто получаю отрезвляющую пощёчину, вдруг разом вспоминая те первые месяцы без него… Дни и ночи, наполненные отчаянием и невыносимой болезненной тоской. Дни и ночи, в которые я подыхала раз за разом.

Почему, почему он ничего тогда не ответил?

Почему не нашёл возможности поговорить со мной?

Почему не хотел, чтобы я навестила его, когда он оказался в больнице, пострадав от взрыва в Израиле. Чудом уцелел ведь тогда…

Внутри меня поднимается годами копившаяся обида.

Я отстраняюсь первой. Порывисто вытираю слёзы, прижимая ладони к пылающим щекам.

Рид беззастенчиво разглядывает меня с ног до головы. И от этого взрослого, откровенного, мужского взгляда меня моментально бросает в жар. Вспыхиваю, как спичка, к своему стыду, внезапно ощущая то острое влечение, которое испытывала к нему ещё тогда, будучи подростком.

— Худая, — тихо произносит он, сканируя взглядом моё тело, и неодобрительно качает головой.

Я молча наблюдаю за тем, как Рид, сжав челюсти, убирает упавшие мне на лицо длинные, непослушные пряди.

Раньше я так часто представляла себе нашу встречу.

Зная, что однажды это произойдёт…

Но клянусь, я оказалась к этому совершенно не готова.

— Ребят, — голос Исайи звучит так громко.

Я смотрю поверх плеча Брукса. Мой парень зачем-то забрался на сцену.

— Теперь точно все в сборе, так что, я, наконец, могу осуществить задуманное. Проверка микрофона, один, два, один, два, — смеётся блондин. — Предупреждаю, оратор из меня так себе.

Что он там делает? Я всё ещё соображаю плохо, а потому не совсем понимаю, что вообще происходит.

Рид слегка поворачивает голову в его сторону и забирает стопку виски с подноса проходящего мимо официанта.

— Сегодня один из моих друзей женился. И знаете что… я задумался и решил последовать его примеру.

Что???

— Дженнифер Смит, — он достаёт из кармана маленькую бархатную коробочку, и я застываю, в ужасе глядя на него. — Я не устану повторять, как сильно люблю тебя. Ты же знаешь, ещё со школы.

Чувствую, как к горлу подступает давящая паника. Потому что Ричи под одобрительный гам и свист толпы спрыгивает со сцены и направляется в нашу сторону. Каждый стук его туфлей звучит тревожным набатом в моей голове.

Он останавливается рядом с Бруксом. Берёт меня за руку, и нехорошее волнение заполняет всё моё существо.

— Дженнифер, сейчас, в присутствии дорогих сердцу друзей, в присутствии твоего брата Рида, я хочу спросить тебя…

И всего одна фраза, произнесённая им, разом вышибает из меня все остатки спокойствия.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Лёгкая улыбка, едва заметный наклон головы влево.

Я в шоке смотрю на него, не в состоянии вымолвить ни единого слова. Щека горит от напряжённого взгляда Того, Другого. Ведь Рид Брукс, прищурившись, пристально наблюдает за происходящим.

— Ты примешь его, Джен? — нервничая (что ему вообще несвойственно), спрашивает блондин, протягивая мне невероятной красоты кольцо.

Голоса друзей переходят на возбуждённый шёпот, и в какой-то момент абсолютной, идеальной тишины — я понимаю: все присутствующие ждут от меня ответа…

— Ричи, ну ты даёшь! — изумлённо кричит Меган.

Мой взгляд цепляется за нечто.

«Скажи ему да», — написано красными буквами на огромной растяжке, которую поднимают вверх хохочущие парни.