Восхождение

— Госпожа Мимси, это вы? — спросил Сареф. Та обернулась… и её лицо расплылось в такой родной и знакомой улыбке.

— Сареф! Мальчик мой, неужели…

— Так, я не поняла! — около Мимси тут же нарисовалась женщина в красном берете, — что за разговоры в строю? Мимси, ты забыла правила? Мы не разговариваем ни с кем на улицах. А вы, молодой человек…

Командирша повернулась к Сарефу, намереваясь отчитать его, как вдруг вовремя заметила нашивку машущей крыльями совы на его одежде.

— Ваше имя, будьте добры, — мягко сказал Сареф, поняв, что женщина догадалась о его статусе.

— Ривгельда… госпожа Ривгельда, — неловко ответила женщина, — хозяйка работного дома города Аржка.

— Так вот, госпожа Ривгельда, — продолжил Сареф, — я Сареф Гайранос-Джеминид, и я желаю поговорить с этой женщиной. Она догонит вас позже. Хорошо?

Попытка убеждения… успех.

— Хорошо, господин Сареф, как пожелаете, — начальница уже взяла себя в руки и ничем не выдала того, что сейчас на неё сработало чужое Убеждение, — Мимси, ты должна вернуться в работный дом через полчаса. И очень советую не опаздывать. Ты знаешь правила! И ты знаешь, что будет за опоздание. А теперь все — шагом марш!

Прочие женщины таким же ровным строем, молча направились дальше под предводительством госпожи Ривгельды. Мимси же, убедившись, что процессия удалилась дальше, стянула с себя косынку и обняла Сарефа.

— Мальчик мой, — сказала она, утирая слёзы, — как я рада, что увидела тебя! Каким большим и красивым ты вырос! И ведь наверняка умным! Тебе ещё когда пять лет было — ты уже такой умница был, столько знал, столько спрашивал! Клан сейчас, наверное, гордится тобой.

— Да… да, госпожа Мимси, — счастливо бормотал Сареф, долго не желая отпускать свою нянюшку. Кучер тактично отошёл в сторону, делая вид, что он здесь по другим делам. Когда же Сареф, наконец, отпустил Мимси, то тут же спросил:

— Как вы тут оказались? Я так испугался, когда вас выгнали! Я думал, что вас казнят. Как же вы…

— Сареф, мальчик мой, не бойся, — ласково сказала Мимси, — мне повезло. Меня сразу определили работать в один из работных домов. А ведь могли и на какую каторгу сослать кашеварить. Господин Исмарк ведь так и хотел устроить, я точно знаю. Но тогда в замке Джеминид гостили какие-то важные люди, и не с руки Адейро было показывать, чтобы за такую провинность женщину сослали бы на каторгу у них на глазах. В итоге меня сослали сюда. А потом… а потом обо мне забыли, как обычно. Ты же помнишь, воробушек, что у людей всегда находятся дела поважнее, чем тратить время на глупую служанку? А тут… тут очень даже неплохо. Ты не смотри, что госпожа Ривгельда такая суровая. На самом деле она добрая. Я работала и в другом работном доме, при винодельне — вот там работа была тяжёлая. И начальник злой был, господин Кравец. А потом, да прости мне Система такое святотатство, помер он, и тот работный дом расформировали. А тут мы занимаемся шитьём одежды. И господа Ривгельда не в пример добрее. Она сама начинала с простой работницы, и потому она многое знает и понимает. У нас есть выходной день в седмицу. У нас есть вкусная еда по праздникам. Нам даже за хорошее поведение разрешают видеться с родными. Дочка моя каждый месяц меня навещает, вот, пару дней назад заезжала. Так что у меня всё хорошо, воробушек. Не нужно за меня беспокоиться.

— Но я… — Сареф растерялся. Ему так хотелось помочь Мимси, — я могу… я могу поговорить о вас с главой.

— Нет! — Мимси испуганно замахала руками, — что ты, что ты?! Не нужно ни с кем обо мне говорить. Мне и здесь хорошо, правда!

— Но почему? — расстроенно спросил Сареф, — неужели вы совсем не хотите?..

— Какая теперь уже разница, что я хочу, а чего нет? — грустно спросила Мимси, — моя жизнь уже подходит к концу, и поздно печалиться о том, чего уже не случится. Так что не нужно, мальчик мой. Ведь, самое главное, что от этого так и так не будет толку. Вот напомнишь ты им обо мне — и дальше что? Исмарк ведь и тринадцать лет спустя не постесняется меня на каторгу сослать. С этого спесивого жирного борова станется. А даже если и убедишь ты главу меня отпустить — что мне дальше делать? Кроме как шить, я давно уже ничего не умею. Работать где-нибудь служанкой или поварихой — уж и силы не те, и здоровье не то. Просто шить одежду уж всяко попроще будет, чем за уборкой спину гнуть или у котла стоять. В итоге всё кончится тем, что я в этот же работный дом и вернусь наниматься. Так что не нужно, Сареф, не стоит оно того.

— Господин Сареф, — к ним внезапно подошёл кучер, — вам просили передать, что вы доставили не все нужные бумаги. Просят посмотреть в экипаже, вдруг что-то вылетело из свёртка.

Сареф с удивлением посмотрел на кучера, недоумевая, от кого он сейчас об этом узнал. Неужели кто-то из мэрии мог посылать такие магические сигналы? В таком случае, почему не послали сигнал непосредственно ему? А потом до него дошло… и он медленно повернулся к Мимси.

— Ты меня прогоняешь? — грустно спросил он, не веря своим глазам, — ты сейчас делаешь так, чтобы у меня нашлись дела поважнее, и я ушёл?

— Нет, мальчик мой, — Мимси снова обняла Сарефа и прижала его к себе, — я очень, очень рада была тебя повидать! Я счастлива видеть, что у тебя всё хорошо, правда! Просто… То, что ты хочешь… Это, правда, не нужно. Я уже стара, Сареф, не так уж и много мне нужно для счастья. Главное — ты живи, радуйся жизни! Будь сильным, будь смелым. И умным. И тогда у тебя всё будет получаться, обещаю! А теперь… прости, но я и правда должна идти. Иначе госпожа Ривгельда может наказать меня за опоздание.

Ещё раз напоследок крепко обняв Сарефа и смахнув выступившие слёзы, Мимси поспешно натянула косынку и засеменила в ту же сторону, куда ушли остальные женщины работного дома. Сареф же повернулся к кучеру.

— Что там за бумаги? — спросил он, — что мы забыли?

— Простите, господин, — покачал головой Назим, — я сам не знаю, что меня дёрнуло это сказать. Такое чувство, что мне действительно в голову передали сообщение из мэрии.

— Ясно, — Сареф опустил голову, — ладно, пошли отсюда.

— Я приношу извинения, господин, — осторожно заметил кучер, — но осмелюсь заметить, что она права. Вот если бы вы сами стали главой клана, и по любому вопросу в клане последнее слово оставалось бы за вами — вот тогда да, ваше вмешательство имело бы смысл. Вы бы могли и освободить её, и обеспечить денежным содержанием. А так… действительно, слишком велик риск сделать только хуже.

— Я это уже понял, — отрывисто ответил Сареф, — и у меня нет никакого желания обсуждать это дальше!

— Как пожелаете, господин, как пожелаете…

Сареф стремительно зашагал в другую сторону. Радость от встречи испарилась так же быстро, как и появилась. Но при этом он понимал, что сама Мимси в этом не виновата. Она просто человек, она куда больше уязвима к решениям таких людей, как Исмарк и Адейро… И она имеет право бояться.

Ничего. Пусть не сейчас, пусть не сегодня и даже не завтра — но однажды он вернёт ей долг. И её свободу…

Глава 10

Шли третьи сутки пребывания Сарефа в Райгосе. И Сареф сам себе бы не поверил, скажи ему кто такое, но он был рад, что ему скоро предстояло возвращаться. Потому что хотя ходить по городу и было интересно, но это дело быстро ему наскучило. Все улицы были уже обхожены. В какую бы таверну он ни зашёл — от него везде шарахались, как от чумного из-за его клановой нашивки. Нет, конечно, были и те, кто пытался неловко с ним заговорить, вот только выражения их лиц, а так же сообщения от Системы о неумелых попытках Убеждения или Очарования ясно говорили о том, что этим людям было всего лишь что-то от него нужно. Заводить новых друзей здесь явно было негде. Хотя не в последнюю очередь потому, что у него было прокачано сопротивление чужому убеждению. Нехотя Сареф признавался себе в том, что три года назад, когда отчаяние и одиночество в его жизни достигли пиковой точки, он бы повёлся и на подобное.

Ещё одним неприятным событием стало то, что он никак не мог избавиться от своей клановой нашивки. Вечером второго дня Сареф рискнул оставить свою куртку с пространственным кармашком, в котором лежал его арбалет, и спуститься вниз в одной рубахе, чтобы попытаться сойти за местного и послушать, о чём говорят простые люди в таверне. Но стоило ему со своим заказом пытаться сесть за столик недалеко от группы людей, увлечённо о чём-то болтавших, как они тут же поднимались и уходили. Не понимая, чем он себя выдал, Сареф осмотрел свою одежду… и увидел, что теперь на рубахе появилась нашивка клана Джеминид, потихоньку мерцающая… и отлично видимая каждому, кто на него посмотрит.

Сареф вспомнил свой очень давний разговор с Авелин. О том, что для того, чтобы получить свободу, из клана нужно уйти, расплатившись со всеми долгами. В противном случае на твоей одежде… а в случае несговорчивости, вероятно, и на коже всегда будет знак, показывающий, кому ты принадлежишь во всех смыслах этого слова. И, не было сомнений, по этому знаку любого беглеца всегда можно найти и вернуть домой. Информация, конечно, не самая радостная, но Сареф был рад, что узнал об этом.

В итоге на третий день он просто гулял по городу, уже не особо зная, чем себя занять. Назим, как обычно, неслышно шёл рядом, не привлекая к себе лишнего внимания. Как вдруг Сарефу внезапно пришла в голову мысль.

— Слушай, Назим! А ты знаешь, где в этом городе собираются группы в походы на монстров?

Судя по выражению лица Назима, вопрос ему не слишком понравился. Но, тем не менее, он сдержанно ответил:

— Да, господин, разумеется, знаю. Я сам часто ходил по тамошним контрактам, пока не повезло в поместье Джеминид на постоянную работу попасть.

— Ну, так покажи мне, где это. Мне интересно, — попросил Сареф.

— Господин, давайте я вам лучше так расскажу, — вздохнул Назим, — не надо вам туда ходить, нечего там делать человеку вашего положения.

— Человеку моего положения… что это значит? — не понял Сареф, — на меня что, может кто-нибудь напасть? Так в городе зелёная категория безопасности, если я сам не буду нарываться, мне никто ничего не сделает. А в тавернах так и вообще должна быть синяя.

— Так-то оно так, — нехотя кивнул Назим, — вот только подобную работу ищут в тавернах, скажем так, особого пошиба.

— Как это? — совсем растерялся Сареф.

— Потому что категория безопасности там не синяя, а жёлтая, — рассердившись, начал пояснять Назим, — потому что там могут и пьяную драку устроить, так сказать, для разгрузки нервов, и от желающего вступить в группу потребовать продемонстрировать свои навыки здесь и сейчас. И потому там на вас могут напасть, едва увидят вашу клановую нашивку. И я не могу гарантировать, что смогу защитить вас от каждого, если им вздумается с вами развлечься. Пожалуйста, господин, давайте лучше сходим в другое место.

Убеждение 3-го уровня… отклонено! — вспыхнули перед глазами Сарефа красные строки.

— Нет, Назим, мне надоело ходить по городу и смотреть на одно и то же. Я хочу посмотреть, как там что устроено.

Его спутник снова вздохнул, но больше спорить не стал. Минут через двадцать они вышли на улицу, с которой Назим каким-то таинственным образом уводил Сарефа, когда они гуляли по городу. И вот он заводит его в постоялый двор, на котором красовалась вывеска Бешеный клык. Сам клык, кстати, прилагался, прикрученный к табличке проволокой. И судя по его размеру, Сареф вполне готов был поверить, что его хозяин не отличался особо сдержанным нравом.

После слов Назима Сареф вполне логично ожидал, что здесь будет непрерывный пьяный мордобой и, по правде говоря, был готов развернуться и уйти. Но нет, всё было более-менее мирно. По центру стояла большая доска с прикреплёнными листами бумаги. По краям же сидело три-четыре группы людей. И, что самое удивительное, они совершенно не обратили на него никакого внимания. Ну это, наверное, до поры, до времени, пока ему ближе подойти не вздумается.

В этот момент перед глазами вспыхнули красные строки:

Вы находитесь на территории жёлтой категории безопасности. Будьте внимательны и осторожны.

Что ж, здесь Назим не обманул. Если пьяные мордобои здесь, вероятно, случались не так часто, как он говорил, то вот от желающего вступить в группу, наверное, в самом деле, могли потребовать показать навыки на месте. Благо, что пара деревянных чучел с левой стороны стояла, вероятно, именно для этих целей.

— Ба! Кто заглянул в наше захолустье! Внезапно раздался весёлый бас со стороны одной из групп, — Назим, сто лет, сто зим, кто бы мог подумать!

К его телохранителю, который попытался натянуть на себя капюшон, подскочило двое парней весьма лихого вида. Назим, с которого тотчас стянули его нехитрую маскировку, принялся вымученно улыбаться и ссылаться, что он на работе, но его знакомые безапелляционно утащили его за один из столиков, после чего ему была всунута в руки кружка с вполне закономерным вопросом:

— Ты нас уважаешь?

Поняв, что Назим не хотел сюда идти по этой причине, Сареф хмыкнул. Но после загрустил. Назим вот, видимо, тоже боялся, что его не примут после того, как он устроился работать в поместье. Но нет, его товарищи хоть и выговаривали ему, что мол, зажрался он и старых друзей не навещает, но всё же больше были ему рады. А вот Сареф… у него таких людей нет. И вряд ли будет.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, Сареф подошёл к доске объявлений. На множестве листков были изображены монстры, которых Сареф прекрасно знал из своего кланового образования. Были здесь монстры низшего уровня, такие как Полуденница или Каменный Варан, и монстры посильнее, например, Красная Сорока или Денежный мешок. Мешок, кстати, очень заинтересовал Сарефа в своё время, он и представить себе не мог, что неодушевлённый предмет может быть монстром, на которого нужно охотиться. Но нет, несмотря на то, что Денежный Мешок по силе был всего лишь на уровень мощнее Каменного Варана, это был очень опасный враг. Он мог метко стрелять золотыми монетами, нанося критический урон, мог сбить с ног потоком золота, мог прыгнуть и придавить своим весом бедолагу, который не успел отпрыгнуть в сторону. Но самым опасным был звон монет, который во время боя постепенно доводил охотников за добычей до безумия. Что приводило к тому, что охотники начинали атаковать друг друга. И им повезёт, если они умрут и переродятся в городе. А ведь бывает и такое, что обезумевший искатель приключений начинал поклоняться Денежному мешку и защищал его ценой своей жизни. Некоторые бедолаги проводили в пещере месяцы, пока у Адейро не доходили руки отправить туда Озмунда или ещё кого-нибудь высокоуровневого, чтобы зачистить подземелье и отправить всех на перерождение.

Ну и, конечно, по центру всей доски — легендарное существо клана Джеминид, Безумный Богач. По силе он, наверное, будет даже не слабее Мёртвого Короля Воров, хотя, конечно, были и у него свои слабости и своя тактика, которой настоятельно рекомендовалось придерживаться. Если просто прийти и убить его, то по силе это обычный легендарный монстр. Да, сильный, да, живучий, но всё же вполне победимый. Если же попытаться присвоить себе какое-нибудь его сокровище, то Безумный Богач впадёт в ярость, и убить его будет в несколько раз сложнее. Если же его победить, и после победы забрать не только добычу с его тела, но и попытаться взять с собой что-то из его имущества, то тогда группу атакует разъярённый призрак Безумного Богача. И именно в этом состоянии волей Системы он может убивать навсегда.

Сареф стал нажимать на листки, в результате чего перед ним высвечивался список с датами и именами. На нулевых монстров всё было забито на две недели вперёд, на монстров первого уровня уже было посвободнее, при этом, как злорадно отметил Сареф, с Денежным Мешком желающих связываться было очень немного. На монстров второго и третьего уровня людей так же было больше, вот только напротив половины групп стояли красные восклицательные знаки. Когда Сареф останавливал на них взгляд, они раскрывали примечания:

— Требуется щит.

— Требуется дальник со стихийным уроном.

— Требуется лекарь.

И тому подобное.

— Что, парень, тоже на монстров пойти хочешь? — спросил его сзади чей-то деловой и слегка нахальный голос. Обернувшись, Сареф увидел девушку, которая своим типажом неприятно напомнила ему Джайну. Рыжие волосы и зелёные глаза. Впрочем, при более внимательном рассмотрении Сареф вынужден был признать, что на этом её сходство с Джайной заканчивалось. Его кузина была рыхлая, эта же девица по силе мускулов могла поспорить с некоторыми мужчинами. Даже Сареф, никогда не комплексовавший по поводу своего тела, рядом с ней почувствовал себя тщедушным. Джайна любила либо распущенные волосы, либо хвостики, эта же девица, не мудрствуя лукаво, собрала свои волосы в косу. И, самое главное, одежда. Джайна любила во всех смыслах девчоночьи наряды: платья, кружева, рюши, бантики, кринолины. Эта же девушка была одета в простые чёрные куртку и штаны. Удобно и практично.

— Нет, — ответил Сареф, радуясь, что хоть кто-то не постеснялся с ним заговорить, — не дорос ещё.

— Ааа, понимаю, — ухмыльнулась девушка, — а идти в поход-то уже хочется. Ну, хоть Полуторки уже получил?

— Да, получил, — кивнул Сареф.

— Ну тогда ждать недолго, — сказала девушка, — ещё пара лет — и тоже уже будешь ходить.

— А вы можете рассказать, — Сарефу, несмотря на внешность, всё больше начинала нравиться эта девушка. Была в ней какая-то, пусть и наглая, но прямота. Эти качества Сареф очень ценил в своих друзьях… из прошлой жизни.

— Да рассказать-то много чего могу, — пожала та плечами, — но ты бы тогда уже пригласил бы девушку за стол, да заказал бы ей чего.

— Хорошо, — Сареф послушно сел на стул за столик, за который девушка с готовностью плюхнулась.

— Отлично. Клем, давай кружку ханского орочьего! — скомандовала она бармену.

— А у тебя жопа от такого не треснет? — совершенно неожиданно поинтересовался бармен. Люди за соседними столиками захихикали.

— Будешь умничать дальше — у тебя самого харя треснет. В плохом смысле этого слова, — огрызнулась девушка. Впрочем, по их интонациям слышалось, что это далеко не первая их перепалка.

— Кружка ханского орочьего стоит золотую монету, — ничуть не смутившись, сказал бармен, — твой мальчик сможет это оплатить?

— Принесите девушке пиво. Мальчик заплатит, — хладнокровно ответил Сареф. У него оставалось ещё три золотых монеты. И ему слишком хотелось поговорить с кем-то новым, кто не шарахается при первом же взгляде от его клановой нашивки.

Пожав плечами, бармен наклонился и около минуты что-то искал за прилавком. Наконец, на свет появилась пузатая коричнево-золотистая бутыль, которую тот откупорил и налил кружку пива, после чего щелчком пальцев левитировал кружку за столик. Зпатем уже из другой бутыли налил во вторую кружку жёлтую воду и так же щелчком пальцев поставил кружку перед Сарефом.

— За счёт заведения, — хмыкнул торговец, — нечасто у меня при первом же посещении заказывают ханское орочье.

— Ну, парень, будем знакомы, что ли, — девушка ткнула своей кружкой в кружку Сарефа и сделала щедрый глоток, после чего зажмурилась с таким выражением лица, словно испытала неземное наслаждение. Тот тоже несмело отпил из своей кружки, но потом его лицо просияло. Лимонад! Да так похожий на тот, что ему покупала Мимси. Какая вкуснятина! Сареф уже с куда большим одобрением посмотрел на бармена. Тот явно знал толк в своей профессии и умел угодить посетителям. Бармен его взгляд поймал и, судя по добродушной ухмылке, эффектом остался доволен.

— Меня звать Лина. А тебя? — спросила тем временем девушка.

— Сареф, — ответил тот, повернувшись обратно.

— Сареф так Сареф, — пожала та плечами, — ну давай, Сареф, спрашивай, чё хотел то.

— Скажите, а почему на Безумного Богача такая маленькая очередь? — спросил Сареф, — неужели его так трудно убивать?

— Да нет, убивать-то его нетрудно, если группу грамотно подобрать, да если не тупить и руки при себе держать, — пожала плечами Лина, снова делая глоток, — да только каждую группу на Богача лично глава клана Адейро согласовывает. Следит, чтобы достаточный уровень был, не ниже седьмого, чтобы проблем с законом у его участников не было. Вроде как и заботится — а на самом деле только палки в колёса ставит.

— Почему? — удивился Сареф.

— Ой, парень, какой ты зелёный, — хмыкнула Лина, — а ведь вроде умный должен быть, — она кивнула на его нашивку, из чего Сареф сделал вывод, что она прекрасно знала, кто он такой, — не любит знать властью и влиянием делиться. А радужные эманации с Богача — это знаешь, какое влияние? О-го-го! Клановые на него каждую неделю ходят. А вольным раз в пару месяцев если удастся вклиниться — уже удача. Совсем запретить простым людям на Богача ходить Система не позволяет. Вот и придумываются все эти переподвыподверты. Накопать можно что угодно на кого угодно: нельзя в наше время жить так, чтобы хоть раз не нарушить какое-нибудь захудалое законишко. А там бац — и всё, низзя!

— Почему же вы тогда сели со мной поговорить, если знали, кто я такой? — хмуро спросил Сареф, понимая, что на этом их разговор, скорее всего, и окончен.

— Хочешь, верь, хочешь, нет — глаза у тебя хорошие, — неожиданно без сарказма сказала Лина, даже забыв сделать глоток из кружки, — измученные, усталые, но хорошие. Я редко у кого из ваших такие видела. Ну так почему бы и не поговорить. Я в предрассудки не сильно верю и готова допустить, что и среди клановой знати есть нормальные люди. Как и ты, наверное, не думаешь, что все простолюдины поголовно невежественное быдло, верно?

Сареф покачал головой. Несмотря на то, что ему до сих пор больно вспоминать его путешествие в клан Андерраст, после всего случившегося там он никогда бы так не сказал.

— Да и чего греха таить, — вздохнула Лина, поднося к губам кружку, — ханского орочьего мне тоже не очень, чтобы часто наливают.

В этот момент, казалось, само основание города тряхнуло так, что все подпрыгнули едва ли не в высоту своего роста. После чего многие повалились на землю. У некоторых сломались стулья. Лина на своём стуле усидела, зато остатки пива оказались у неё на груди, и девушка с гневом смотрела на свою кружку в руках.

— Ну, всё! — прорычала она, доставая из ниоткуда, скорее всего, из пространственного кармана огромную дубину, — кто помешал мне допить моё пиво — может начинать молиться Системе прямо сейчас! — с этими словами она выскочила из таверны.

Сареф огляделся. Несколько человек при этой встряске попадали со стульев и сильно ударились головой. В их числе был и Назим, которого товарищи уже спешно укладывали на скамью. После чего посмотрел на дверь, куда выбежала Лина, а несколько секунд спустя — и половина посетителей таверны. Ему тоже очень хотелось пойти и посмотреть, что случилось, но идти без Назима… впрочем, без разницы. Сареф будет благоразумен. По крайней мере, постарается… Он тоже бросился было к выходу, но вовремя вспомнил об оплате. Он положил на столик золотую монету, потом опрокинул в себя остатки чудом уцелевшего лимонада, после чего помчался за Линой и остальными…

Глава 11

Едва Сареф выскочил из таверны, как перед ним вспыхнули строки:

Внимание! На город Райгос земель клана Джеминид совершено нападение нейтральными монстрами. Вы можете помочь защитникам города в обороне или укрыться в безопасном месте, в Системном Храме, где действует фиолетовая категория безопасности.