Тамплиеры. История ордена рыцарей-храмовников

«Климент епископ, раб рабов Божьих, своему дорогому сыну во Христе Эдуарду, прославленному королю Англии, с пожеланиями здоровья и апостольским благословением.

По правде говоря, давным-давно, во времена продвижения нашего на вершину апостольского служения, до нас доходили слухи о том, что тамплиеры воюют в защиту веры лишь для отвода глаз, а сами под видом монашеского служения тайно живут в вероломном отступничестве и мерзком еретическом пороке.

Но, зная, что их орден во времена давно прошедшие увенчан был многими добродетелями и славой и что верующие исстари почитают братьев, ибо доблесть и благородство их велики и не было ни одного дурного свидетельства о них; что рыцари эти испокон веков несут крест Христов, не щадя ни жизни, ни имущества, разят врагов веры, с одной лишь целью – ради сохранения и защиты Святой земли, освященной драгоценной кровью нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа, а посему не могли мы сразу поверить обвинению…»

Далее папа сообщает, что эти чудовищные сведения были переданы королю Франции, воодушевленному искреннем рвением в делах веры, и он немедленно предпринял действия для выяснения их истинности. Он заверил, что тамплиеры из французских домов уже признались в идолопоклонстве и ереси, а потому и королю Англии следует немедленно призвать тамплиеров из своих владений и арестовать их в тот же день.

Можно предположить, что после получения буллы король Эдуард согласился с обвинениями и поверил в виновность тамплиеров, ибо авторитет понтифика был очень высок. Но есть вероятность, что он мог обратить разбирательство в их пользу. В любом случае, король заверил папу в готовности подчиниться его приказу. Королевский совет постановил арестовать тамплиеров и конфисковать их имущество, ценности ордена передать казну, а земли распахать и засеять, чтобы те не пустовали, пока тамплиеры находятся в заключении[277].

20 декабря шерифы королевства получили приказ в двойном конверте. Согласно первому постановлению шерифам следовало избрать по 10–12 надежных человек от каждого округа, препроводить их в определенное место в воскресенье перед днем Крещения Господня и там вскрыть второй, внутренний, конверт, в котором был секретный приказ, и 10 января приступить к его исполнению. Уклонившимся грозила полная конфискация имущества.

Аналогичные конверты были отправлены в Дублин – юстициарию и казначею Ирландии; Джону Ричмонду, наместнику Шотландии; Вальтеру де Падертону, юстициарию Западного Уэльса; Хью де Элдителегу, юстициарию Северного Уэльса и Роберту Холланду, юстициарию Честера, которым строго было приказано выполнить все указания до того, как о преследованиях тамплиеров станет известно за пределами Англии[278].

26 декабря король сообщил папе римскому, что в ближайшее время он исполнит его волю. В ночь на 8 января 1308 года тамплиеры были арестованы во всех частях Англии, и их собственность была изъята в королевскую казну[279].

В этот период магистром Храма и прецептором ордена в Англии был брат Уильям де ла Мор. Он сменил на этом посту магистра Брайана ле Джея, который погиб битве при Фолкерке. Магистра арестовали вместе со всей братией в лондонском Темпле и заключили под стражу в замке Кентербери. Позже его освободили под залог по просьбе епископа Даремского[280].

Булла Faciens misericordiam

12 августа папа римский огласил епископам Англии буллу Faciens misericordiam («Деяния, достойные сожаления»):

«Климент, епископ, слуга слуг Божьих, к почтенным братьям – архиепископу Кентерберийскому и его викарным епископам, с пожеланиями здоровья и апостольским благословением.

Сын Божий, Господь Иисус Христос, явив милосердие к слуге своему, сделал нас отражением апостольского величия, дабы могли мы, будучи недостойны, его наместником на земле, насколько человеческие слабости дозволяют нам во всех наших деяниях и начинаниях, следовать Его стезями…»

Далее он передает слухи, порочащие тамплиеров, которые распространились во Франции, говорит о своем нежелании верить им, «ибо можно ли поверить в то, что столь христолюбивые мужи, особенно те, что проливали кровь и были готовы неоднократно отдать жизнь во имя Христа, множество раз являвшие великие чудеса преданности, утруждавшие себя постом и другими проявлениями благочестия, проявили столь дерзкое пренебрежение к своему спасению? <…>

Но потом наш дражайший сын во Христе Филипп, прославленный король Французский, которому стало известно о тех преступлениях, не из-за алчности (ибо он не намеревается использовать или присваивать какую-либо часть состояния тамплиеров, нет, он умыл руки!), но воспламененный рвением за истинную веру, следуя стезями своих прославленных предков, получая сведения, какие возможно, о вышеназванном предмете, дал нам множество наставлений в этом деле через своих посланцев и письма».

Далее святой понтифик приводит длинный перечень признаний, сделанных тамплиерами во Франции, и сообщает об отпущении грехов искренне покаявшимся сокрушенным сердцем. Он выражает свое убеждение в виновности ордена и настаивает на наказании братства в Англии[281].

Король Эдуард тем временем уже распоряжался собственностью ордена. 4 октября папа написал ему следующее: «Ваши действия снова начинают доставлять нам немалые горести. Нам стало известно от некоторых вельмож, что, пренебрегая Святейшим престолом и не боясь оскорбить Всемогущего Господа, вы, по своей собственной воле, раздали различным людям собственность, принадлежавшую прежде ордену тамплиеров в ваших владениях, которую вы получили в свои руки по нашему предписанию и которая должна была оставаться в нашем распоряжении… <…> А посему мы постановили направить доверенных людей в ваше королевство и другие страны, где тамплиеры имели собственность, чтобы вступить во владение ею совместно с некоторыми прелатами, специально направленными с целью провести расследование, касающееся постыдных дел, которые члены ордена, как говорят, совершали»[282].

На это письмо римского папы король Эдуард кратко и выразительно ответил: «Что касается имущества тамплиеров, то мы до сего времени не сделали с ним ничего и не намерены делать ничего иного, кроме того, что мы имеем право делать, и что, смеем заверить, угодно Всевышнему»[283].

1309 год

13 сентября 1309 года король выдал жалованные грамоты аббату Ланьи из диоцеза Парижа и магистру Сикару де Вору, канонику из Нарбонна – инквизиторам, назначенным папой, чтобы допросить великого прецептора Англии и главу братии лондонского Темпла. В тот же день он написал архиепископу Кентерберийскому и епископам Лондонскому и Линкольнскому, приказав им сопровождать папских инквизиторов повсюду в своих епархиях всякий раз, когда инквизиторы или один из них будут выдвигать обвинения против тамплиеров[284].

14 сентября от имени королевского совета были разосланы приказы, в которых предписывалось: шерифам графства Кент и семнадцати других округов препроводить всех арестованных братьев ордена Храма в Лондон и передать их в распоряжение коменданта Тауэра; шерифам графства Нортумберленд и восьми других округов предписывалось препроводить арестантов в замок Йорк; шерифам Уорвика и семи других округов с требованием препроводить их в замок Линкольн[285]. Также король отправил письма Джону де Камберленду, коменданту Тауэра, и констеблям замков Йорка и Линкольна с приказом принять тамплиеров, держать их в строгости и предоставить их в распоряжение инквизиторов[286].

Всего в трех замках было заключено 229 братьев. Немало тамплиеров осталось и на свободе – они избежали ареста, переменив одежду и сбрив бороду. Многие бежали в отдаленные части Уэльса, Шотландии и Ирландии.

В лондонском Тауэре были заключены брат Уильям де ла Мор, предводитель рыцарей, великий прецептор ордена в Англии, магистр Храма; брат Гимберт Бланк, рыцарь, великий прецептор Оверни, опытный воин, бившийся за Палестину, чудом уцелевший в бойне под стенами Акры; брат Радульф де Бартон, священник ордена Храма, настоятель церкви лондонского Темпла; брат Майкл де Бэсквиль, рыцарь, прецептор Лондона; брат Джон де Сток, рыцарь, казначей Храма в Лондоне, и многие другие рыцари и братья-служители из лондонского Темпла.

В Тауэре также были заключены рыцари-прецепторы из разных прецепторий, а также священники и капелланы ордена.

Пока рыцари томились в застенках Тауэра и других темницах, за владение их землями и имуществом началась настоящая драка. Чтобы прекратить грабежи, король назначил Алана де Голдингема и Джона де Медфелда определить размеры разворованной собственности и сообщили ему имена тех, кто завладел ею. Шерифам различных графств также предписывалось собрать присяжных, чтобы они помогли установить истину.

22 сентября архиепископ Кентерберийский отправил викарным епископам апостольское послание, к нему была приложена копия буллы Faciens misericordiam, а также перечень обвинений, предъявленных тамплиерам. Этот последний документ епископам надлежало переписать и, скрепив собственными печатями, вернуть посланцу, тщательно сохраняя его содержание в тайне[287]. В то же время архиепископ по велению папы потребовал зачитать папскую буллу во всех храмах и часовнях королевства, в которой понтифик признавал виновность ордена и грозил отлучением от церкви любого независимо от ранга, положения или состояния, будь то клирики или миряне, которые сознательно предоставят, публично или тайно, помощь или совет, либо окажут содействие тамплиерам, или осмелятся предоставить им укрытие, или примут их под свою защиту и покровительство. Также папа обещал наложить интердикт на все города, замки, земли и поместья, которые примут кого-нибудь из членов осужденного ордена[288].

Процесс

В начале октября инквизиторы прибыли в Англию и сразу же в соборе Святого Павла и во всех храмах диоцеза Кентербери обнародовали буллу, предписывающую немедленно судить преступников, допрашивать свидетелей и карать всякого, кто осмелится препятствовать инквизиторам в исполнении их обязанностей. Тогда же тамплиерам было приказано предстать перед инквизиторами в назначенное время, в назначенном месте. Перечень обвинений на латыни, французском и английском языках был передан коменданту Тауэра и зачитан тамплиерам, заключенным там.

В понедельник, 20 октября, тамплиеры, испытавшие в течение года и восьми месяцев все тяготы тюремного заключения, предстали перед трибуналом, учрежденным папой римским для расследования дела ордена в провинции Кентербери, собравшемся в соборном зале епископской церкви Святой Троицы в Лондоне. В него входили епископ Лондона; Дьедонне, настоятель монастыря Ланьи, в диоцезе Парижа, и Сикар де Вор, каноник из Нарбонна, папский капеллан, смотритель папского дворца. Им помогали несколько иностранных нотариев. После оглашения папских булл и нескольких предварительных процедур были официально предъявлены ужасающие и нелепые пункты обвинения, свидетельствующие о безумии, суеверии и невежестве.

«В этом месте, в этот день и час, в присутствии вышеназванных лордов и нотариев, пункты обвинения, указанные в апостольской булле, были оглашены и представлены нам, суть их раскрыта ниже.

По приведенным ниже пунктам будет произведено расследование в отношении братьев военного ордена Храма, повинных в том, что:

«1. В момент принятия в орден, или некоторое время спустя, или когда представится возможность, их заставляли или уговаривали те, кто принимал их в лоно братства, отвергнуть Христа или Иисуса, или распятие, или один раз Господа, или в другой раз приснодеву Марию, а иногда Всех Святых.

2. Братья совместно делали это.

3. Большая часть их делала это.

4. Они делали это иногда после приема.

5. Принимающий поучал новообращенных, что Христос (Иисус или Распятый) не был Истинным Богом.

6. Говорил, что Он был лжепророк.

7. Говорили, что Он страдал не ради искупления грехов человечества, но был распят за свои собственные грехи.

8. Что ни тот, кто принимал, ни новообращенный не имели надежды на обретение спасения через Него, и так они говорили новообращенным, или нечто подобное этому.

9. Они заставляли принимаемых в орден плевать на крест, или на изображение креста, или на лик Христа, хотя те, кого принимали, иногда плевали в сторону.

10. Они заставляли их попирать ногами крест.

11. И сами братья иногда попирали крест.

12. Они мочились и других заставляли мочиться на этот крест в Страстную пятницу!

13. Неоднократно мочились на него на Святой неделе!

14. Поклонялись коту, который сидел в центре их собраний.

15. Делали эти вещи из-за презрения к Христу и вере.

16. Они не верили в святость алтаря.

17. Некоторые из них не веровали.

18. Большинство из них не веровало.

19. Они не признавали и другие церковные Таинства.

20. Священники ордена не говорили слова, которыми освящается хлеб в Тело Христово в каноне мессы.

21. Некоторые из них не веровали.

22. Большинство из них не веровало.

23. И те, кто принимал их, поступали так же.

24. Они верили, что великий магистр ордена может отпустить им грехи.

25. Ревизор может отпустить грехи.

26. Прецепторы, из которых многие были мирянами, также могли отпустить грехи.

27. И они отпускали.

28. И так поступали многие.

29. Великий магистр признавал право отпускать грехи за собой, даже до ареста, в присутствии важных лиц.

30. Принимая братьев в орден, или перед принятием, или через некоторое время после принятия принимающие и принимаемые целовали друг друга в уста и в пупок».

В последующих пунктах приведены столь чудовищные обвинения, что мы воздержимся от того, чтобы перечислять их.

«46. В каждой провинции братья имели идолов, то есть головы, некоторые с тремя ликами, а другие с одним, зачастую это был человеческий череп.

47. Они поклонялись этому идолу, или этим идолам, воздавали ему почести на своих капитулах и собраниях.

48. Они поклонялись ему.

49. Как своему Богу.

50. Как своему Спасителю.

51. Некоторые из них делали это.

52. Большинство поступало так.

53. Они говорили, что через эту голову они обретут спасение.

54. Что она приносит богатство.

55. Что это она дала ордену все его богатство.

56. Что она делает землю плодородной.

57. Что благодаря ей деревья цветут.

58. Они обвязывают голову идола веревками или прикладывают их к ней, и этими веревками подпоясывают свои рубахи или другие одежды.

59. При вступлении в орден каждому брату дают такую веревку.

60. Они носят ее в поклонение своему идолу.

61. Им было велено подпоясываться этими веревками, как было указано выше, и постоянно носить.

<…>

66. Тех, кто отказывался делать все вышеупомянутое при принятии или после, убивали или заключали в темницу»[289].

Остальные пункты, числом двадцать один, касались, главным образом, формы исповеди, практиковавшейся среди членов ордена, и ереси. Обвинение, подобное этому, как справедливо замечает Вольтер, опровергает само себя.

Брат Уильям де ла Мор в присутствии тридцати своих собратьев на допросе, учиненном инквизиторами, решительно отрицал вину ордена и утверждал, что французские тамплиеры, давшие признательные показания, солгали. После чего было принято решение допрашивать братьев поодиночке.

23 октября брат Уильям Райвен, в процессе допроса о способе его принятия в орден, заявил, что он был принят братом Уильямом де ла Мором, магистром ордена в Темпл-Кумб, в диоцезе Бата. Он просил братьев-храмовников принять его в орден, чтобы служить Господу и Пресвятой Деве и закончить свою жизнь на этой службе. Его спрашивали, тверд ли он в своем решении, и он отвечал утвердительно. Братья рассказали ему детально о строгости и суровости порядков в ордене и объявили, что ему не будет позволено действовать по собственной воле, но только по воле прецептора; что, если он пожелает сделать одно, ему будет приказано сделать другое; что, если он пожелает находиться в одном месте, его отправят в другое.

Он подтвердил, что будет поступать так, как ему велят, и поклялся на святом Евангелии повиноваться магистру, не иметь никакой собственности, хранить целомудрие, не брать чужого и не допускать, чтобы кто-либо был несправедливо лишен своего состояния и никогда не применять насилия, кроме как для самозащиты или же против иноверцев. Райвен утверждал, что приносил клятву ордену в часовне прецептории Темпл-Кумб, в присутствии только членов ордена; что устав зачитывал ему один из братьев, а ученый брат-служитель по имени Джон де Уолпол наставлял его в течение месяца по поводу предписаний, содержащихся там.

После допроса Райвена доставили обратно в Тауэр, с приказанием изолировать его от остальных братьев, чтобы никто не узнал, о чем он рассказал инквизиторам.

В следующие два дня (24 и 25 октября) были допрошены братья Хью де Тедкастр и Томас ле Чемберлен. Они дали такие же показания, как и Райвен. Брат Хью, помимо прочего, сообщил, что поклялся защищать Святую землю до последней капли крови от врагов христианской веры и что после того, как он принес клятвы, принял обеты целомудрия, бедности и послушания, ему вручили плащ храмовника, крест и головной убор в церкви в присутствии магистра, рыцарей и братьев, в отсутствии всех мирян.

Брат Томас де Чемберлен пояснил, что в Англии были те же правила вступления в орден, что и за морем, и те же правила принесения обета. На вопрос, почему никому, кроме храмовников, не позволено присутствовать при принятии нового брата в орден и принесении обетов, он ответил, что так записано в их уставе.

Между 25 октября и 17 ноября были допрошены 33 члена ордена, капелланы и братья-служители. Все они категорически отрицали направленные против ордена обвинения. Они подтвердили, что действительно носят под рубахой веревки, но не со злым умыслом. Они никогда не обвязывали ими идолов, а носили их для покаяния, или, как утверждал рыцарь, состоявший в ордене сорок три года, по наставлению св. Бернарда Клервоского. Их называли поясами целомудрия. Допрошенные свидетельствовали, что при принятии в орден целовали друг друга христианским поцелуем, но все остальное – ложь, мерзость и никогда этого не было.

Брат Радульф де Бартон, священник ордена Храма, заявил, что великий магистр на капитуле имеет право отпускать братьям прегрешения за нарушение устава и правил внутреннего распорядка, но не за грехи пред Богом и людьми. Также Брат Радульф утверждал, что братьям не запрещали исповедоваться священникам, не принадлежащим к ордену Храма. Он никогда не слышал о преступлениях и беззакониях, упомянутых в обвинительном акте.

Многие братья, допрошенные таким образом, состояли в ордене двадцать-тридцать, и более лет, некоторые были старыми воинами, сражавшимися на Востоке, и явно заслуживали лучшей участи.

Брат Гимберт Бланк, рыцарь, прецептор Оверни, состоял в ордене тридцать восемь лет. Он вступил в братство в Тире в Палестине, сражался против неверных и до последнего, защищал Акру. Он утверждал то же, что и другие братья: ни один религиозный орден не верует в святость алтаря больше, чем тамплиеры; что они истово верят всему, чему учит церковь, и что если великий магистр признался в обратном, то он солгал…

Брат Ричард де Пьетвен, состоявший в ордене сорок два года, показал, что в дополнение к прочим клятвам он обещал никогда не обнажать меч против христиан, кроме как в случае самозащиты или защиты прав ордена. Он заявил, что о чудовищных преступлениях, упомянутых в статьях обвинения, он ничего не слышал до того, как Бернар Пелетен привез его повелителю, королю Английскому письма, направленные против тамплиеров.

Братьев Филиппа де Мьюза, Томаса де Бертона и Томаса де Стаундона настойчиво призывали отказаться от служения в ордене, но те, будучи допрошенными поодиночке, заявили, что предпочтут умереть, нежели пойдут на это.

19 и 20 ноября в часовне монастыря Святой Троицы инквизиторы допросили семерых свидетелей-мирян, не состоящих в ордене. Те не сообщили ничего серьезного, что послужило бы доказательством еретичества тамплиеров.

Магистр Уильям ле Дортюре, нотарий, заявил, что тамплиеры встают в полночь и проводят свои капитулы до рассвета и что «ему кажется, что тайная процедура принятия объясняется скорее дурными, нежели хорошими побуждениями», однако он никогда не видел, чтобы тамплиеры совершали или намеревались совершить нечто неправедное или противозаконное.

Магистр Жильбер де Брюр, клерк, заявил, что никогда не подозревал тамплиеров ни в чем более дурном, чем излишняя строгость к братьям.

Уильям Ламберт, бывший нунций ордена Храма, не сказал ничего дурного о тамплиерах и считал их невиновными в преступлениях, которые им приписывают.