Мемуары сталкера

— Знакомьтесь — это Уве Беккер, — сказал капитан и блондин протянул руку. Я пожал её и ответил:

— Хакер. Капитан, к чему всё это? — с подозрением спросил я. Знакомить меня с неким солдатом, зачем это капитану?

— Уве — немец, — капитан хотел продолжить, не обратив внимания на мой вопрос, но я его перебил:

— Вижу, что не негр. Говорите прямо. Зачем? — настойчиво произнёс я.

— Успокойся. Я вызвал Уве не просто так. Мистер Беккер, уже на протяжении нескольких лет служит на одном из блокпостов на границе Зоны. У него вылазок за Периметр не меньше вашего.

— Я и не спорю, — перебил я капитана, сверля взглядом немца. Потом сделав короткую паузу обернулся лицом к Максиму Андреевичу. — Я оттуда вовсе не вылезаю.

Капитан секунду промолчал, посмотрел на меня каким-то укоризненным взглядом и продолжил:

— Поэтому я решил, что он будет сопровождать вас на пути к этому вашему «скоплению». И поможет вам, если это понадобится.

— Вам что его так оперативно доставили, пока я по лестнице спускался?

— Нет. Просто я не от вас узнал о том куда вы направитесь. И было это не пять минут назад. Я послал людей за Уве уже как два дня, — спокойно ответил капитан.

— Лысый? — предположил я.

— Да. Он сообщил мне об этом. Мы знакомы с ним уже не первый день. Я сам попросил, чтобы именно меня назначили смотреть за вами.

— Тогда зачем тот спектакль у вас в кабинете? Мол, вы не были в курсе.

— Просто решил сравнить, что вам и мне Лысый сказал, — чужие игры в конспираторов и шпионов мне были не по духу, однако выбирать было не из чего. Да тут ещё сторожевого пса приставили.

— У людей, ходящих в Зону есть прозвища, у него есть? — сложив руки на груди и мотнув головой в сторону немца, спросил я.

— Маузер, — прозвучал ответ. Немец говорил со слабым, едва заметным акцентом. Молодец, немчура. Выучился всё же в Зоне языку.

— А зачем вам его прозвище? — заинтересовался капитан.

— Просто, мне так удобней, — ответил я равнодушно. Я не собирался обращаться к этому немцу по имени. Принципиально.

Имя делает более очеловеченным. А мне он не нравился. Маузер — первое, что приходит в голову естественно пистолет — предмет неодушевлённый. Вот так-то лучше, подсознательно меньше буду волноваться, как бы его по Зоне не разбросала случайная аномалия. Хотя, чего мне о нём вообще думать? Если собрался идти, пущу его вперёд. Сам напросился.

Кивнув капитану, я бегом отправился обратно в медблок, только теперь заметив, что пока с ними стоял сильно замёрз. По пути решил, что вечером сообщу капитану о том, что выдвигаться буду завтра же.

3

Отправиться в Долину, я решил пораньше утром. Кто знает, что нас там ждёт? Лучше запастись всем, что тебе поможет в вылазке в Зону. Время для меня было одним из самых ценных ресурсов. Расположением Сидоровича злоупотреблять нельзя. Кто знает, ещё поставят к стенке, по его просьбе. Подобный исход мало вероятен, но по правде говоря я реально засиделся. Нужно размять кости, заодно и узнаю, что в Зоне новенького появилось.

Я стоял у входа в медблок. Как всегда, по привычке, пришёл к месту за полчаса до оговорённого времени, чтобы просто спокойно постоять и подумать. Сегодня поход будет налегке, да ещё и не полным составом. Можно сказать, вообще никаким составом.

В здании штаба открылась дверь. Далеко от меня, но я понял, что это вышел Максим Андреевич.

Пока он шёл ко мне, из медблока на улицу спустился Левша.

— Здарова. Как спалось? — начал я.

— Отлично. Пораньше лёг. Ты же сказал, что утром пойдём. О, а капитан чего сюда идёт?

— Да просто. Сейчас приведёт своего немца небось.

— Какого немца? — удивлённо уставился на меня Левша. — С нами ещё кто-то идёт?

— Да, приставили к нам собачку. Где Танцор? Сколько ждать можно? — раздраженно проговорил я.

— Не знаю, может собирается? Это ты раньше назначенного пришёл. Сейчас ещё восьми нет.

Пока мы разговаривали подошёл капитан.

— Как? Готовы? — видимо капитан уже давно проснулся и был вполне себе бодр.

— Сейчас дождёмся всех и собираемся. Что я буду здесь в экипировке ждать? Так прикажете?

— Хакер, хорош, прекращай язвить. Знаю: не хочешь ты с ним идти, но своих решений от этого менять не стану. Сказали значит надо. Стоишь, детский сад разводишь.

Ладно, сказали так сказали. И правда, чего я ясли устраиваю? Пущу его вперёд, как себе и обещал.

Я глянул капитану за спину. К нам шёл Маузер.

— Максим Андреич, сколько там натикало? — продолжая смотреть на Маузера, спросил я.

— Восемь.

— А если совсем точно? — переспросил я.

— Без одной минуты.

На моём лице сразу же появилась улыбка. Прямо немецкий эталон этот Уве. Пунктуален настолько, насколько может быть только немец. Могу поспорить, что пока он подойдёт, будет ровно восемь. Пришёл как договаривались. А вот Танцор где шляется?

Сбоку открылась дверь и из неё вышел Танцор. Только подумать успел. Тоже мне нашёлся, ещё один немчик. Пораньше он выйти что ль не мог?

— Здравствуйте, лейтенант, — протягивая руку, дошедшему до нас Маузеру, сказал капитан. Мы же просто пожали руки, без всяких приветствий, а и нечего. Ты мне не друг и я тебе тоже не друг. И без тебя бы обошёлся.

— Я готов. Что идём? — спросил немец.

— Сейчас. Капитан, где у тебя тут снаряжение нам выдадут? — обратился я. — В рубахе ходить по части я не против, а вот лезть в Зону.

— Пойдём за мной. Вашу снарягу я отдельно положил, — капитан уже направился в сторону штаба и махнул мне рукой. — Кто из вас идёт-то?

— Я, Левша и Танцор.

— А Хирург где? И Кулинар с Любой тоже? — капитан так и не узнал у меня вчера, почему я не беру весь отряд.

— Зачем такую шарагу с собой брать? Там груз небольшой, вчетвером управимся.

— Нет, ты мне давай рассказывай, — настаивал дальше капитан.

— Максим Андреич, что ж вы привязались. Хирург вон от Лысого не отходит. Вы же с Любой лично так и не познакомились, а он, между прочим, с ногами, загипсованными лежит. Если бы выздоровел, я б его вместо Маузера взял бы. И Кулинара незачем брать. Если Сидорович опять подгонять будет, Кулинар с ним пообщается. Он знает, как спокойно и без жертв разрулить. Глядишь Сидорович ещё и цену скинет. Мы сейчас быстренько — одна нога здесь, другая там. Потом расплатимся и свалим с вашей базы.

Мы вошли в штаб, и капитан остановился в коридоре.

— Идите пока к моему кабинету. Я туда всё принесу там и переоденетесь. Мы пошли на второй этаж и стали ждать капитана у двери. Я глянул на Танцора, тот был какой-то весёлый что ли? Но я-то знаю причину такого хорошего настроения, только жаль это не новость об очередной вылазке.

— Ты чего опоздал-то?

— Я? Да собирался там… неважно.

— Знаю я твои неважно, — с укором глядя на Танцора, сказал я. Конечно, тут и дураку ясно, почему он опаздывает.

— Ты на что намекаешь?

— Видел я тебя.

— Где? — спросил тот. Казалось, что он готов уже сказать: «А ты ничего не докажешь!»

— Как ты ночью, сегодня с медсестрой той молоденькой в палате пустой закрылся. И на посту её не было. Зато криков по всему отделению, — я сделал небольшую паузу.

— А что мне скучать сидеть? — Танцор улыбался. Эх, как бы я хотел сейчас тебе эту улыбку поправить. Так чего жаловаться? Сам ведь сто лет знаю, что от тебя ждать.

Я немного постоял и, не найдя, что ещё сказать, ответил:

— Делай с этой медсестрой, что хочешь, но запомни. Во-первых, мы отсюда скоро свалим. А во-вторых… приходи пораньше. Мне в отряде ещё один немец не нужен. Герой короткометражек.

— Ну, ну. Там на полноценный фильм тянет. На режиссёрскую версию. Да и чего ты такой ершистый? — я и так уже понимал, что перегибаю палку и вся моя неуёмная раздражительность ничего не меняет. Отвечать Танцору мне было нечего, и я промолчал.

Наконец, пришёл капитан, неся с собой наши рюкзаки и комбинезоны. Я заметил, что капитан запыхался.

— На держи, — он передал мне нашу снарягу и стал искать по карманам ключи от кабинета.

— Чего так устал? — заговорил я. — Бежал небось? Торопишься?

— Тьфу, ты. Комбезы ваши, удобно никак не перехватишь. То там, то тут, пластины вшиты. Выскальзывают из рук, собаки. И не мальчик, я, на побегушках тут… мотаюсь, — капитан никак не мог отдышаться. — Да где эти ключи?!

— А кто-то мне говорил, что не старик ещё? — как бы невзначай сказал я.

— Ой, ой, ой, от кого я всё это слушаю. Ишь салабоны, как разговаривают, — иронично рассмеялся Максим Андреич.

Мы зашли в кабинет, и капитан закрыл за собой дверь. Пока мы переодевались, он открыл, стоявший в углу, высокий, большой сейфовый шкаф. Из него он достал наши автоматы, положил их на стол. Через минуту на столе рядом появились запасные обоймы.

— В чём твой план, Хакер? — с серьёзным видом заговорил капитан. Я понял: в этот раз не отвертеться. Ему всё надо знать, он же за нас отвечает. Ну что ж пусть знает.

— Не волнуйтесь, Максим Андреич. У Лысого в Зоне есть крупный тайник. Заделал он его в центре большого скопления аномалий. Пользуется он им давно. Мне сказал унести оттуда всё, что сможем, — рассказывал я, пока проверял содержимое рюкзака. — Сталкеры всё равно скоро туда доберутся, поэтому схрон нужно обчистить побыстрее. Иначе кто-нибудь это сделает за нас. Карту расположения аномалий мне Лысый дал. Движения могут быть, но по его словам — незначительные. Быстренько дойдём, груз возьмём и к вам притащим. О чём я, собственно, и говорил.

— Думаешь крупный схрон? Денег Сидорович, сам знаешь, потребует много.

— Думаю, либо мы принесём достаточную сумму, либо я Лысого сам заставлю по этому скоплению лазать, — капитан в ответ улыбнулся. В голове проскочила нерадостная мысль: что, если денег правда не хватит, придётся отрабатывать у Сидоровича. Плохо.

Лысый, Лысый. Что ж у нас как не у людей? Хотя «не людям» бы деньги на фиг не сдались. Вот шастаем мы по Зоне, жопы рвём ради этого зла. Да уж, не в деньгах счастье — зато проблем в них целое море-океан. А их недостаток тоже ничего не исправит, только помножит проблемы. Будем решать. Насиделся уже без дела. Не для того в Зону шёл…

4

По Тёмной Долине мы прошли без препятствий. Только и всего что случилось — это пугнули пса, который обгладывал кости какого-то некрупного мутанта. Можно было и просто дальше идти, но Маузеру зачем-то нужно было пристрелить удирающую псину. По пути встретили двух сталкеров, которые брели в сторону Кордона. Они прошли в двадцати метрах от нас и с улыбкой переглянулись между собой, мол: опоздали ребята, всё что было — всё выгребли.

Путь оказался не близким. Так мы и шли молча, что продолжалось уже довольно долго. Только иногда, я искоса посматривал на Маузера. Что ж у меня к тебе такая неприязнь? «Глупый вопрос, — сам отвечал я себе. — Да и ответ глупый. Не в моей ты группе, с собой я тебя не звал. Ещё и приставили тебя к нам как надзирателя. Вот и всё.»

Через пять минут после того, как мне уже даже на Маузера надоело раздражаться и собственно голову занять было нечем, я, наконец, остановился, ещё раз глянул перед собой. Так, так… Глянул на ПДА. Вот оно — скопление. Сюда ещё не ходят, наверное. На карте скопление принимало довольно симметричную округлую форму. Поэтому быстрого пути через неё навскидку не найдёшь. С какой стороны не зайдёшь одна и та же беда, но на то у меня и была карта с заметками и подписями от Лысого. И как он нашёл такое аномальное чудо? А что важнее, что же его заставило внутрь забраться? Как бы то ни было с подобной находкой ему повезло.

Сталкеры начали подмечать то, что большие аномальные образования, наподобие представшего перед нашим отрядом скопления, обычно не меняют своего положения, а зачастую и самой структуры после Выброса. Однако уже были известны факты, что и такие аномальные исполины не вечны и спустя какое-то время, всё же подвергаются заметному влиянию Выбросов в конце концов исчезая. Но на моей, конечно не столько обширной, памяти, из тех немногих известных «чудес Зоны» исчезло всего одно, но по догадкам многих этот процесс вовсе не случайный и закономерный.

Однако везучесть Лысого со стороны зрения сталкера заключалась совсем не в натуралистическом плане, как обнаружении настоящей редкости, а в плане куда более приземлённом прагматическом. Скопление должно было на протяжении всего своего существования приносить стабильную прибыль в виде хабара. Однако по словам прикованного к койке сталкера, за все время эта аномальная зона «родила» только три артефакта: две «души» и один «лунный свет». Но Лысому и того хватило. Артефакты редкие, и сталкер, которому он поручил их продать, принёс, по его словам, много денег. Тот, по рассказу, отчитался, что хотели давать меньше, но, когда он сказал, что его прислал Лысый, Сидорович поднял цену, но пригрозил, что, если сталкер его обманул, лучше ему тут больше не появляться.

Размышляя, я обошёл поле с правой стороны, как и было указано в заметке Лысого.

— Левша, проверь тут, — я помахал Левше рукой. Сталкер достал из рюкзака полученный им от капитана детектор и направился ко мне.

Когда он подошёл, то встал рядом, чтобы я мог смотреть на экран детектора. На экране после включения детектора сразу появилось сплошное пятно, и тот быстро запикал, сообщая о присутствии большого количества аномалий.

— Кажется тут не пройти. Никак, — скептически сказал Левша.

— Нет, Лысый сказал, путь здесь один и он обязательно есть. Хрен с этим детектором, так пойдём.

— Думаешь болтами получится путь найти? — спросил из-за спины Танцор.

— Нет. Так всё это детонирует, — поспешил отговорить Левша.

Все, даже Маузер, уставились на него. Я же предупреждённый Лысым о подобном исходе, всё же не меньше был поражён столь быстрому и верному выводу.

Этому можно было заметить не сразу, но поле аномалий было обманчиво спокойным. Аномалии ни разу не срабатывали, тем самым выдавая своё не столь плотное расположение. Но всё было на деле абсолютно не так, аномалии буквально перекрывали силовые поля друг друга, предельно приближаясь к порогу чувствительности, преодоление которого привело бы к немедленному срабатыванию. Над жарками поднимались струйки раскалённого воздуха. Вокруг каруселей и других аномалий гравитационной природы, закручивались небольшие вихри. Где-то ближе к центру, виднелась пара холодцов. И почти что всё оставшееся пространство принадлежало электрам. Но ни одна из аномалий не срабатывала от контакта с другой. Чего только в Зоне нет? Даже среди аномалий — аномалия нашлась.

— Я первый пройду. Потом вы по одному. Не торопимся, — переводя взгляд с одного моего напарника на другого, говорил я. — Времени у нас много, мы сегодня пораньше пришли. В центре безопасно. Там у Лысого и есть схрон и собственно груз, который нам нужно будет доставить в военную часть. Всё ясно?

В ответ Левша с Танцором кивнули, Маузер сказал:

— Ясно, жду здесь.

Я настроил ПДА, чтобы он показывал, где я нахожусь на карте Лысого. На экране замерцала отметка. Я стоял немного левее прохода в аномальное поле и, поравнявшись с ним, я шагнул внутрь. В ушах зашумел резонансный гул множества воронок, занимавших почти весь передний ряд аномалий.

Внутри я мог смотреть вперед только до нескольких ближайших аномалии, потом гравитационные слишком сильно искажали проходящий сквозь них свет, и я мог только догадываться, что в действительности находится за стоящим передо мной препятствием. Я прошёл около пяти метров вглубь и столкнулся с первой проблемой. На карте была обозначена развилка. Рядом высветилась пометка:

«Слева должна располагаться воронка.» Я повернулся и закрепил взглядом местонахождение аномалии. Текст далее гласил: «Если солнце находится за воронкой и около неё видно тёмное пятно — нужно идти только справа. Если солнце оказывается между тобой и воронкой, но тёмное пятно не пропало иди слева, как и в любых других случаях. Справа безопасный путь будет слишком узким для человека.» Странно. Никаких тёмных пятен под солнечным светом здесь не должно было возникать, но Лысому виднее, да и я, если глаза меня не обманывали, выдел небольшую будто бы неосвещённую область. Следуя инструкции, я пошёл направо. Играть с блуждающими аномалиями в этом и без того опасном и загадочном месте не хотелось.

Дальше к моему счастью тропка оказалась почти прямой. Лишь пару раз я обошёл вставшие на пути жарки, да ещё обогнул по кругу воронку, прямо перед самым тайником.

Ещё одной монетой в копилке странностей здешнего скопления были странные колышки с пропущенной через них леской. Я заметил, что колышков было два вида: колышек с кольцом на конце, к которому был примотан конец лески, другие же, как я понимаю, направляли леску в не перекрываемые зазоры между аномалиями. Не предупреди Лысый меня об их существовании, то вероятнее всего обнаружил бы я их только после того как зацепил леску.