Клоун

— Его превосходительство гнусное отродье «Чёрный Джек», — бросил Ларри.

Главарь пиратов красовался, как тупой герой второсортного телешоу. Это выглядело наивно и смешно.

— Но-но, я не посмотрю, что ты знаменитость, — напрягся амбал. — Будешь выпендриваться, выбросим в открытый космос. Знаешь, что там с тобой произойдёт? Так вот. Твой хозяин, Питер Стерлинг, требует, чтобы ты провёл передачу в прямом эфире с борта корабля. Ну, раз уж ты опоздал на съёмки, — он ухмыльнулся. — Мы тебе предоставим такую возможность. Но, если ты хоть слово пикнешь о том, что здесь увидел: сразу пристрелим. Понял, «голубоглазый Ларри»?

— А если откажусь? — спросил Таккер.

— Не советую, — хмыкнул главарь. — Да и чего тебе стоит? Повеселишь публику. И нас заодно. Клоун гребанный. Сумеешь. Пошёл, — он сделал жест своим подручным.

Охранники привели его в кают-компанию, где на диванах, стульях сидели пассажиры, члены команды. Перекошенные ужасом серые лица, дрожащие губы. Ларри поискал глазами Нэнси и вздохнул облегчённо, обнаружив её у самого иллюминатора.

Постояв в центре, Ларри собрал все силы в кулак и приказал уверенным тоном:

— Камеру сюда перенесите, меня не будет видно. Хорошо. Ну ладно, тогда начнём.

Он обвёл глазами публику, пытаясь собраться с мыслями. Вспомнить свои самые лучшие шутки. Он — профессионал, он сможет работать без репетиции, без сценария. Должен суметь.

Широко улыбнувшись фирменной улыбкой, шагнул в круг света и громко воскликнул:

— За что я люблю свою профессию? За непредсказуемость. Сегодня, друзья мои, я совершенно неожиданно впервые в своей жизни опоздал на съёмки. Нет, со мной такого никогда не бывало. Никогда, — покачал он головой. — Но может это к лучшему. Мне не придётся выслушивать идиотские указания моего тупоголового продюсера. Простите. Я сказал «тупоголового»? — он сделал вид, что смутился. — Извините, я проговорился, ну что поделаешь, — развёл руками.

Через мгновение напряжение отступило. Словно из ледяного, промозглого тумана вырвался в ясный жаркий день, осыпанный мириадами частиц расплавленного золота, льющегося с небес. Прошло пять, десять минут и публика, напуганная, дрожащая от страха, превратилась в обычный зал. Легко и непринуждённо Ларри импровизировал, вызывая взрывы смеха.

Когда Ларри, пребывая в эйфории, бросил взгляд на часы, с удивлением заметил, что уже прошёл час. И подумал, что с лёгкостью может провести суточный телемарафон, не останавливаясь на минуту. Сердце стучало в бешеном ритме: он не замечал этого. Ни нарастающей боли, ни усталости. Купался в успехе, как в морских волнах.

— С вами был Ларри Таккер. Встретимся через неделю, — Ларри послал воздушный поцелуй, услышав гром аплодисментов. И только в этот миг осознал, как насквозь мокрые от пота рубашка и брюки облепили тело. Ощущал себя болонкой, упавшей в фонтан жарким июльским днём. На дрожащих, подкашивавшихся ногах доплёлся до дивана и плюхнулся без сил.

Услышав шаги, он приоткрыл глаза: сквозь мокрые ресницы проступила широкоплечая фигура Робинсона.

— Так-так. Значит, «У Хьюстона проблемы. У Хьюстона проблемы», — теребя квадратный подбородок, протянул штурман задумчиво. — Стоп. Разве фраза звучит не так: «Хьюстон, у нас проблемы»?

— А какая разница? — бросил Ларри, пристально изучая выражение лица Робинсона. — Я перефразировал. Игра слов.

— Ты же мог предупредить Центр, — выпалил Робинсон, смутившись на миг от хитрого прищура Ларри. — Я имел в виду: ты мог предупредить, но не сделал этого… Крыса продажная! Ты мог! — приподнял Ларри над диваном, встряхнув, как котёнка.

Таккер попытался высвободиться, но немыслимая усталость сковала тело. Острая боль от удара оглушила, вызвала яркий сноп искр перед глазами.

— Джимми! Не надо! — услышал Ларри женский крик.

— Ты — мразь, тварь, мог нас всех спасти… — взревел Робинсон, с силой отбросив Таккера.

Пролетев пару метров, Ларри ударился спиной о стекло. В один прыжок штурман оказался рядом. Мощный удар в грудь несчастного Таккера заставил затрещать ребра. Перед глазами поплыла грязно-багровая пелена. Обрушился вал нестерпимой боли, пронзивший тело сверху донизу.

— Робинсон, ты спятил! Прекрати!

Отто бросился к нему, схватив за плечи, оттащил. Тяжело дыша, штурман обвёл глазами перепуганных пассажиров.

— Он сам напросился, — буркнул Робинсон, опуская сжатые кулаки.

Рядом казалась Нэнси, волосы растрепались по бледному лицу.

— Ларри, — едва слышно выдохнула она, упав на колени перед распростёртым телом.

Ларри приоткрыл глаза, слабая улыбка тронула губы. Он сжал ей руку, неглубоко, коротко дыша, прошептал через силу:

— Нэнси со смеющимся лицом. Помнишь? — закашлялся, выталкивая изо рта сгустки багровой слизи. — Только так.

Лицо скривила гримаса, и голова бессильно откинулась назад.

— Ларри, не надо, — тихо всхлипнула Нэнси, прижала к себе обмякшее тело, смешивая горькие слезы с багровыми потёками.

Робинсон, злобно зыркал по сторонам, не в силах решиться под грозными взглядами подступивших к нему мужчин устроить сцену ревности жене.

Отто, мягко отстранив Нэнси, бережно, как младенца, взял Ларри на руки и отнёс на диван. Сняв свою куртку, прикрыл ставшее сразу маленьким и беззащитным тело Таккера и провёл ладонью по лицу, закрыв ему глаза.

Обернувшись к штурману, спросил:

— Так значит, Джимми, это ты — крыса, продал нас всех? Я правильно понимаю?

— Нет, нет. Это все он, — став мгновенным белым как мел, Робинсон начал пятиться к двери.

И вдруг склонив голову, бросился зигзагами как заяц стремглав из кают-компании мимо растерявшихся охранников.

Нэнси, опустив голову как сомнамбула поднялась, доковыляв до дивана, и медленно опустилась рядом, уставившись в пол.

* * *

— Отто, но ведь не вторым помощником, пойми, а капитаном! Капитаном!

Бросив хмурый взгляд на собеседника, Лоуренса Лемана, исполнительного директора корпорации «Альфа Флайт», Томсон упрямо сдвинул брови:

— Только не «Хьюстон». Нет. Лучше в отставку уйду. Это моя вина тоже! Я отдал приказ на стыковку с бандитами! И сидеть должен в одной камере с Хэнсеном и Робинсоном.

— Они в разных сидят, — буркнул Леман. — Робинсон за убийство. Не казни себя. Хэнсен с Робинсоном всех водили за нос. И тебя — тоже. И глупо попались. Жадность одолела. Устроить инсценировку с нападением пиратов, чтобы присвоить груз корпорации на миллиарды баксов! Хитро? А?

— Да уж, — Томсон вздохнул, бездумно уставившись в висящие на стене голограммы первопроходцев космоса: Гагарин, Шепард, Армстронг. — Если бы не Ларри…

— Таккер сам виноват! Ему не стоило провоцировать Робинсона! — Леман стукнул ладонью по столу. — Подурачиться захотелось. Он всё сообщил нам закрытым кодом. Как всегда. Число пиратов, вооружение, координаты. Нет, захотелось продемонстрировать крутость перед всеми. Перед бабами небось. Они его любили.

— Не надо так, — буркнул Отто. — Ларри был хорошим парнем.

— Знаю, — неожиданно мягко отреагировал Леман. — Просто чертовски жаль его. Потрясающая интуиция. Агент экстра-класса. И так глупо сгинуть, — он махнул рукой. — Видно, придётся этот проклятый «Хьюстон» списать к чёртовой матери в утиль. Никто не хочет на нем служить. Никто. А тебе что-нибудь другое подберём. Ладно, иди.

— Есть! — облегчённо выдохнул Томсон, вскакивая с места.

Миновав коридор, Томсон оказался в широком холле в форме высокого стеклянного цилиндра. По отливающим голубизной прозрачным стенам вверх и вниз сновали скоростные лифты.

Сегодня была годовщина и компания «Юниверс-Ти-Ви» крутила на всех своих каналах шоу Ларри Таккера. Судя по голограмме в центре, шла юбилейная передача, и Ларри уступил своё место очаровательной ведущей, которая неуловимо напоминала Нэнси Робинсон.

— Ларри, вы такой остроумный человек. Наверно, с вами всегда так легко общаться? А скажите, если бы вам попросили рассказать анекдот, который бы охарактеризовал бы лично вас, чтобы вы ответили?

Ларри прижав ладонь ко рту, глубоко задумался.

— Ну, наверно, мои поклонники извинят меня, если я воспроизведу что-то совсем древнее…

— Не думаю, что вы когда-нибудь их разочаруете, — девушка напротив Ларри, утонув в море обаяния его голубых глаз, расплылась в улыбке.

— Ну, хорошо, Лора, я расскажу, — голос Ларри зазвучал удивительно серьёзно. — К психотерапевту приходит новый пациент и говорит: «Доктор, я очень устал от жизни. У меня постоянная депрессия, бессонница. Я разочарован в жизни. Мне кажется, я никому не нужен. Меня никто не любит». «Я могу дать вам прекрасный совет», — говорит ему доктор. «В наш город приехал цирк. Там выступает замечательный клоун. Он умеет так всех рассмешить, что никто не остаётся равнодушным. Побывайте на его представлении. И вашу депрессию как рукой снимет». «Увы, доктор, не получится. Этот клоун — я».