Клоун

Lord Weller

Клоун

— Ларри, увижу ещё хоть раз, как ты пристаёшь к Нэнси, яйца оторву! — прорычал Робинсон.

Искривлённая спинка приплюснутого носа и выступающая вперёд квадратная челюсть делали его похожим на боксёра среднего веса. Здоровенные кулаки и мускулистые плечи, напор которых едва сдерживал серебристый комбинезон, с нашивкой штурмана довершали грозную картину.

— Ну, в таком случае они, наконец, у тебя появятся, — меланхолично ответил Ларри, пригладив пару раз ладонью волосы. — И отойди в сторонку, ты не стеклянный. Звёзды заслоняешь.

Робинсон смерил презрительным взглядом противника: тощий, маленький, тёмные волосы сильно поредели на макушке, на левой скуле шрам. Полные губы, длинный нос. И лишь глаза на смуглом лице притягивали взгляд ярким голубым отсветом.

Как надоел, этот выскочка!

Не обращая внимания на побагровевшую физиономию штурмана, Ларри взял со столика стаканчик с виски и удобно расположился на диванчике напротив широкой стеклянной стены, за которой на угольно-чёрном атласе рассыпалась сверкающая бриллиантовая пыль. — Чем мне нравится ваша грязная посудина, что здесь такие устаревшие иллюминаторы. Классный вид.

Подскочив к Таккеру, Робинсон схватил его за грудки, приподняв, замахнулся для удара. Но Ларри, несмотря на субтильную комплекцию, внезапно резко выпрямился. Блокировав замах противника, врезал с такой силой в нижнюю челюсть, что верзила отлетел в сторону, едва не впечатавшись в вогнутое стекло, о котором только что с таким восторгом отозвался Ларри.

— Ах ты, сука! — белки глаз Робинсона налились багровой яростью быка, в которого элегантный пикадор угодил остриём пики.

Как пушинку приподняв противника, приготовился нанести ещё удар. Но Ларри легко соскользнул вниз и, обхватив Робинсона ногами, сбросил на пол. С рыком штурман накинулся на него, нанося удар за ударом. У Ларри вспыхнули искры перед глазами, сознание поплыло.

— Прекратить! — раздался грозный окрик. — Что здесь происходит?!

Тяжело дыша, Робинсон встал, оправляя комбинезон. Ларри с трудом приподнялся на локте, потряс головой, пытаясь прогнать багровую хмарь перед глазами. Переполз на диван.

— А это вы, капитан Хэнсен, — потерев лицо руками, проронил Ларри. — Вы как всегда прерываете нас на самом интересном месте. Это невежливо.

Голос звучал иронично, но слабо.

— С вами все в порядке? — спросил капитан.

— Пока — да, — Ларри дотронулся до затылка, непроизвольно сморщился. Осторожно обхватив нижнюю челюсть, чуть пошевелил влево и вправо. — По крайней мере, капитан, вам пока не стоит обращаться к адвокатам. Но ещё одна тёплая встреча моих зубов с кулаками мистера Робинсона, и вашей компании придётся оплачивать мне вставную челюсть по первому разряду, — он расслабленно откинулся на спинку дивана.

— Зайдите в медсанчасть, — предложил Хэнсен, и грозно рыкнул: — Штурман, в мою каюту. Быстро!

Метнув злобный взгляд на противника, штурман набычившись, последовал за Хэнсеном. Мощная грудь вздымалась и опускалась, скрывая вулкан, заполненный яростной лавой, готовой в любой миг выплеснуться наружу.

Они подошли к выходу из кают-компании, с тихим шипением толстая стальная плита приподнялась, пропустив в коридор. Здесь царила почти идеальная тишина, прерываемая лишь едва заметной вибрацией сотен механизмов, обеспечивающих субсветовую скорость кораблю «Хьюстон-212». Тихий гомон прогуливающихся пассажиров роскошного лайнера вплетался в общую симфонию звуков. Неяркий свет незаметных флюоресцентных ламп окрашивал стерильно-белые стены, придавая им приятный золотистый оттенок. В неглубоких нишах голубовато отсвечивали экраны, отображавшие безупречную работу техники. Длинные овальные иллюминаторы, занимавшие большую часть стен, заполняла немигающая россыпь звёзд. Все для развлечения пассажиров, которые никогда не догадывались: это лишь бутафория, создававшая ощущение вовлечённости в перелёт.

Капитан и штурман, проследовав лабиринт, который казался беспорядочным нагромождением коридоров, а на самом деле, подчинялся строгой гармонии, обеспечивающей идеальное функционирование корабля. Дошли до незаметной лестницы и поднялись наверх. Здесь все было просто и строго, как на подлодке. Узкие коридоры, по выкрашенным грязно-белой краской стенам которых извивались толстые змеи кабелей и труб. В конце капитан остановился. Подождал, пока дверь отойдёт в сторону, зашёл внутрь.

Штурман шагнул за ним. Хэнсен устроился за длинным столом и сурово взглянул на Робинсона.

— Какого дьявола ты постоянно лезешь к Таккеру? — он бросил грозный взгляд из-под кустистых бровей. — Да знаю я, — он махнул обречённо рукой. — Говнюк, каких свет не видывал. Шоумен хренов. Клоун. Но он наш почётный пассажир. Чтобы его черти взяли! Мы должны доставить его в целости и сохранности.

Капитан был почти одного роста с Робинсоном, но чуть более сухощавый, солидная проседь на висках аккуратно подстриженных рыжеватых волос. Круглая лобастая голова, желтоватый оттенок кожи и мудрый взгляд широко расставленных глаз с бежево-зелёной радужкой, делали его похожим на усталого тигра.

Штурман, не дожидаясь приглашения, развалился в кресле напротив стола. Криво усмехнувшись, бросил на капитана саркастический взгляд. Да, Хэнсен, его понимал хорошо.

Ларри Таккер — ведущий популярного шоу телекорпорации «Юниверс-Ти-Ви», в последнее время стал пользоваться услугами компании «Альфа Флайт», на которую работал Хэнсен и Робинсон. За пару перелётов успел надоесть всем до чёртиков. Казалось, использовал эти перелёты, чтобы отточить остроумие для шоу. Особенно это удавалось в отношении прекрасной половины человечества. Небольшого роста, худой, некрасивый, он умудрялся парализовать женщин своим обаянием. Они выбирали его, как пчёлы невзрачный цветок с самым сильным ароматом. Когда он входил, пространство буквально пронизывала магическая энергия, заставляющая поворачивать к нему голову, и не отводить взгляда. Улыбаться его шуткам.

Он уже второй раз летел на «Хьюстоне-212» и вновь все своё обаяние направлял на Нэнси, жену штурмана Робинсона, вызывая ярость у последнего.

— Не понимаю, Бобби, чем этот ублюдок берёт баб, — буркнул Робинсон. — В чем только душа держится. На мужика-то не похож. Ни рожи, ни кожи, — он скривился.

— Элементарно, Джимми, — откликнулся Хэнсен. — Ты вон какой здоровый вымахал, тебя бабы опасаются. А он маленький, шейка как у цыплёнка. У них просыпается материнский инстинкт. Хотят пригреть его на своей груди, накормить манной кашей, — он сделал вид, что качает на руках младенца.

— Ну да, кашей, — Робинсон подошёл к иллюминатору, бездумно вглядываясь в чернеющую бескрайнюю даль, утыканную всплесками ослепительных точек. — Есть в нем что-то. Зубоскалить умеет. Умный слишком.

— Профессионал. Ну и не забывай, — Хэнсен поднял указательный палец. — Какие у него гонорары. Тебе надо десять лет пахать, чтобы наработать столько, сколько он за одно шоу получает.

— И передача у него дерьмо!

— Это точно. Все равно, будь повежливей с ним. С его хозяином Стерлингом мне дела иметь не хочется. Вломит иск за физический и моральный ущерб — мало не покажется.

— Вломил бы я Таккеру по яйцам. С удовольствием, — постукивая кулаком о ладонь, кровожадно подытожил Робинсон, вернувшись в кресло.

— Джимми, ты должен думать сейчас не об этом. О нашем грузе. Ты понял? Груз — это главное.

* * *

Проводив взглядом капитана и штурмана, Таккер подождал минут пять, быстро обвёл глазами присутствующих. Толстяк в белом мешковатом костюме, несмотря на прохладу, источаемую кондиционером, с лицом, покрытым бисеринками пота, пялился в экран, изредка прикладываясь к стаканчику. Юная девица с розово-зелёными длинными волосами, в крошечном топике, сквозь который соблазнительно выпирала по-девичьи литая грудь, и юбочке, смахивающей на широкий пояс, о чем-то болтала с чернокожим барменом. У противоположной стены немолодая супружеская пара синхронно уставившись в звезды за широким иллюминатором, тихо переговаривалась между собой.

Таккер вышел в коридор, пересёк широкий холл, устланный ворсистым коричневым ковром, гасящим шаги и, стараясь не выпускать из вида Робинсона и Хэнсена, проследовал за ними. Подождав, пока они войдут в каюту, стал поодаль и прислушался к разговору, прижимая наушник. Лицо приняло задумчивое выражение. Губы скривила загадочная улыбка, он выключил экран и так же осторожно, на цыпочках, спустился вниз.

Миновав лабиринт коридоров с тихо попискивавшими приборами, остановился у двери в каюту с большим красным крестом.

— Привет, Нэнси, — бросил он, присаживаясь на стул.

Молодая женщина в комбинезоне, обтекающем серебром хрупкую фигурку, обернулась на шум открывшейся двери.

— Мой Бог, Таккер, с кем вы сцепились на этот раз? — недовольно тряхнула гривой каштановых с отблеском летнего мёда волос, но в глубине больших «оленьих» глаз с изумрудным отливом, промелькнула радость.

— Это замечательно, что вы так встречаете меня, — широко улыбнулся Таккер. — Надо использовать в шоу. О, Таккер, мой Бог! — он молитвенно сложил руки, состроив комичную рожицу, заставив Нэнси непроизвольно рассмеяться. Забросив голову назад, она показала маленькую ямочку на немного пухлом подбородке.

— Нэнси со смеющимся лицом, ни одна красотка не сможет заменить тебя, — пропел Таккер бархатным баритоном строчки старой песни эпохи джаза.

Девушка перестала улыбаться и прикусила губу, словно пыталась скрыть внезапно нахлынувшие чувства.

— Ладно, надо посмотреть вас. Кто на этот раз вас избил? — поинтересовалась она сухо.

— Ваш муж, лучший штурман галактики, Джеймс Робинсон. Любезно предоставляет возможность встретиться с вами. Ну, после того, как я пройду процедуру массажа его кулаками.

— Ложитесь, я вас проверю.

Таккер быстро стянул рубашку и прилёг на кушетку за спиной Нэнси. Она подошла ближе, прикрепив к груди несколько электродов на липучке. Обдав ослепительно ярким светом, сверху медленно прошла длинная лампа под металлическим абажуром.

Вернувшись к столу, Нэнси вгляделась в экран.

— Одевайтесь, Ларри, — не оборачиваясь, сказала она через паузу.

И вздрогнула, ощутив, как он подошёл сзади, и мягко обнял. Коснулся губами шеи. Зарылся носом в тёплый шёлк волос, окунувшись в пьянящий дурман её духов, словно пропитанного ароматами моря.

— Не надо, — она повела плечами, но так нехотя, словно для проформы. — Ларри, я должна сказать…

— Что вы, наконец, бросите вашего тупорылого громилу, — продолжил Таккер нараспев, присаживаясь на стул. — И уйдёте к самому остроумному шоумену Вселенной.

— Нет. Я хотела сказать, что вижу у вас серьёзные ухудшения в левом предсердии.

Она достала шприц и сделала укол ему в плечо. Едва заметно вздрогнув, он успел перехватить её руку с длинными узкими пальцами. Нежно прижал губам. Она мягко высвободилась.

— Да, я знаю, Нэнси, — спокойно, без улыбки, бросил Таккер, медленно застёгивая рубашку. — Мне плевать. Вы будете приходить на мою могилу? В своём завещании укажу, чтобы вас пропускали вне очереди. Чтобы мои поклонницы не мешали вам наслаждаться видом моей огромной золотой статуи. Только не плачьте, я это не люблю. Лучше, если вы будете смеяться. «Нэнси со смеющимся лицом».

— Не понимаю, к чему эта бравада, Ларри? — она присела на стул, обернувшись к нему. — Вы же можете сделать операцию. Очень простую, и проблема исчезнет.

Таккер подошёл к двери. Упёршись локтем в стену, скрыл рукой нижнюю часть лица.

— Не хочу, Нэнси. Во-первых, считаю, что Господь отпустил человеку столько, сколько ему полагается. И вмешиваться мы не должны, — глухо, едва слышно ответил он. — Во-вторых, может быть, мне нравится, что вы так переживаете за меня.

— Я переживаю за любого моего пациента.

Когда отнял руку, она заметила с жалостью, как у него дёргается нижняя губа.

— Смотрите, Нэнси, не надорвитесь. Это вредно переживать за всех, — вздохнул Таккер, выступающий на тонкой шее кадык поднялся и опустился.

Молча развернувшись, он шагнул в тёмный зев двери.

Сжавшись в комок, словно его лихорадило, сунул руки в карманы. Быстрым, летящим шагом дошёл до конца коридора и свернул за угол. Сразу оказавшись в тесном кругу из трёх удивительно несхожих девушек: толстушки, высокой стройной блондинки и приземистой брюнетки. Но одетых похоже: в короткие юбочки в бело-голубую шотландку, белые блузки, жилеты лазоревого цвета с переплетёнными золотым вензелем букв Л и Т.

— Ларри Таккер! — синхронно взвизгнули девушки на разные голоса. — Подпишите!

— Как вас зовут, крошки? — как светом прожектора осветив пространство белозубой фирменной улыбкой, поинтересовался он.

— Диана! Лола! Стелла!

Вытащив элегантным жестом фокусника старинную перьевую ручку с поблескивающим камешком на золотом пере, размашисто внёс автограф в протянутый блокнот.

— Можно нам сфотографироваться? — закричали девушки нестройно. — С вами! Пожалуйста!

— Конечно, сладкие мои, — широким жестом он приобнял их. — Всё для вас!

Толстушка, торопливо вытащив из сумочки камеру в розовом корпусе в цветочек, бросила её в воздух. И та повисла рядом, выдвинув с громким хлопком объектив. Девушки окружили Таккера, как можно ближе прижимаясь к нему. Ларри, выдал белозубую улыбку, стоически выдержав ряд ослепительно-ярких вспышек.

Освободившись от назойливых фанаток, Ларри направился по коридору, мимо кают, замедляя шаг и прислушиваясь. Добравшись до кают-компании, подошёл к барной стойке.

— Рикардо, двойной виски…

— Знаю, мистер Таккер, со льдом, — сверкнув белками глаз, улыбнулся бармен. — Только для вас, — подобострастно обернувшись, вытащил с высокого стеллажа квадратную бутылку с наклейкой, выполненной в винтажном стиле и надписью наискосок тёмным золотом: «Таккер».

— Пятилетней выдержки?

— Семилетней! Великолепный мягкий вкус, — важно протянул Рикардо. — Когда мой хозяин узнал, что «Джек Дэниэлс» собирается выпустить в вашу честь виски, тут же сделал заказ. Один из первых! Вы не распишитесь, мистер Таккер?

— Конечно, — Ларри черкнул на этикетке автограф.

Взяв стаканчик, устало присел на диван, углубившись в свои мысли. Сделал глоток и метнул быстрый взгляд на крутящуюся голографическую надпись в центре с указанием скорости полёта и других понятных только посвящённым технических данных. Нахмурился.

— Почему мы остановились, Рикардо?

— Не знаю, мистер Таккер, — пробормотал бармен, меланхолично протирая бокал полотенцем.

Отставив стаканчик, Ларри резко вскочил и бросился к выходу. Выбежав в холл, рванул по коридору. Затормозил у капитанской рубки. Ворвался внутрь.

— Какого черта стоим? — закричал он.

— Таккер?! — воскликнул зло Робинсон. — Как ты здесь оказался?! Выметайся! Немедленно!

— Мистер Таккер, вы должны уйти, — хмуро буркнул капитан, не отводя взгляда от приборов.

Не слушая их, Таккер подошёл к панорамному иллюминатору. Пристально всмотрелся в закрывавший левый угол сигарообразный силуэт небольшого звездолёта с погашенными бортовыми огнями.

— Ладно, пусть торчит здесь, — буркнул Отто Томсон, второй помощник, светловолосый молодой человек. — Надо решать, кэп. Берём их на борт? Класс С-8, думаю? Подготовить отсек стыковки?

— Вы не имели права прерывать полет! — закричал Ларри, подскочив к панели управления. — Я могу опоздать на съёмки шоу! Вы должны доставить меня вовремя! Там ждут сотни людей! Это шоу на всю галактику! Мы вчиним такой иск! Вы разоритесь!

— Слушай ты, подонок, — Робинсон, схватив за грудки Таккера, притянул к мгновенно побагровевшему лицу. — Там люди о помощи просят! А ты своё гребанное шоу вспоминаешь! Они погибнуть могут! А ты только о собственной заднице думаешь! Мразь! — он брезгливо отшвырнул Таккера от себя, как грязную тряпку.

Ларри пушинкой отлетел к стене. Ударившись спиной и затылком, глухо вскрикнул и сполз вниз. Из глаз брызнули слезы, залив лицо. Непроизвольно схватился за грудь, ощутив, как резкая боль раскалённым копьём пронзила сердце, отдалась в левую руку.

— Вставайте, Таккер. — Томсон с хмурым лицом протянул руку. — Вам надо уйти, — добавил он строго. — Оставайтесь пока в своей каюте. Или позвать врача?

Таккер отрицательно помахал головой. Поднялся на ноги и, метнув напряжённый взгляд в иллюминатор с зависшим кораблём, вышел, понурив голову, из рубки.

Держась за стены, доплёлся до каюты. Длинное, узкое помещение заканчивалось стеклянной стеной, заполненной тьмой, утыканной едва заметными булавочными «уколами» неярких точек. Расслабленно упал на кровать, распластавшись на спине. И вгляделся в потолок. Между бровей залегла глубокая складка.

— Всем пассажирам до особого распоряжения оставаться в каютах, — прогремел голос капитана по громкой связи. — Наш экипаж принял решение принять на борт команду с терпящего бедствия гражданского судна «Атланта-17». Повторяю…

Ларри присел на кровати, достал из длинного шкафчика флакончик и бросил в рот таблетку. Закусив губу, дошёл до круглого иллюминатора, занимавшего почти всю стену. Попытался разглядеть, что там происходит.

Корабль содрогнулся, заходил ходуном, как лёгкий катер на бурных морских волнах. Услышав топот ног, Ларри попытался открыть дверь: безуспешно. Матерно выругавшись, он вернулся к кровати, бросился ничком и провалился в тяжёлую дрёму, едва отличимую от реальности.

Когда поднялась дверь, возникшие в проёме фигуры в темно-сером облачении показались воплощением сна. Но в тот же миг Ларри бесцеремонно стащили с кровати, вернув к реальности, и выпихнули наружу.

В сопровождении охраны, Ларри провели вначале по парадной части корабля, довели до лестницы, ведущей в служебное помещение. Стены закрывали облачённые, словно в средневековые латы, чужаки.

Он оказался на капитанском мостике, теперь заполненном людьми в облегающей бронированной темно-серой форме без опознавательных знаков.

В кресле капитана вальяжно развалился бугай. Черты лица, будто грубо вырезанные из серого камня, приплюснутый нос, почти отсутствующий подбородок. «Мерзкая горилла», — подумал Ларри.

— Ты ведь Ларри Таккер? — поинтересовался он неприятным резким голосом, и добавил важно: — А кто я такой, знаешь?