Жизнь обреченных на смерть

— Признаюсь, они меня самого удивили. Впрочем, Эрик и Джейсон и раньше были теми, кто был меньше всего склонен придерживаться образа жизни, который задавала их мать. Возможно, сейчас, когда ее не стало, они перестали чувствовать необходимость быть такими, какими она хотела их видеть. И то, что Джейсона тронуло происшествие с Элиотом, удивило меня не меньше чем вас.

Зашедший в комнату Джейсон поставил на стол кувшин с водой и стопку полотенец.

— Не расскажешь нам теперь, что на тебя нашло? — довольно беспардонно поинтересовался Мартин.

— Все эти пять часов я сам думал об этом. Предполагаю, ты оказался прав, по поводу влияния на меня Дэймона и Яго. Они столько лет вбивали мне в голову, что братья должны защищать друг друга и беречь, что, похоже, это принесло свои плоды. Все эти годы, единственным своим братом я считал Дэймона. А вчера, когда ты возложил на меня ответственность за младшеньких, я вдруг понял, что они тоже моя семья. Я помнил, как Дэймон относился ко мне. Трудно считать братом того, кто изо дня в день пытается тебя убить. А он продолжал верить в меня и убеждать в том, что мы братья и должны биться друг за друга, а не друг с другом. Он стал мне лучшим старшим братом, о каком мог мечтать такой мальчишка, как я. И я хочу, стать таким же для Элиота и Грэга, и даже если это получиться для Петера и Янга.

Мартин Берг смотрел на своего старшего сына и думал о том, что ему много тысяч лет, а он еще умудряется удивляться тому, на что способны упорство и доброе сердце.

* * *

Яго просыпался мучительно больно. Каждая клеточка тела была готова стонать, но даже на это не было сил. С трудом продираясь сквозь пьяный бред воспоминаний, он пытался понять, где находится и почему же ему так плохо. С неприязнью приоткрыв глаза, молодой Корин тут же закрыл их, кривясь от солнечного света. Одного, мгновенного взгляда было достаточно для того, чтобы понять, где он. Ни с чем несравнимый стиль резиденции Корина Шагрин невозможно было с чем-либо перепутать. Эта замысловатая лепнина с элементами эротического орнамента на потолке завораживала всякого, кто удосуживался поднять голову вверх. Значит, он заночевал у Дэймона! Обрадовавшись, насколько это было возможно в его состоянии, Яго задумался над тем, что последнее время у его друга явные проблемы с головой, иначе, почему в его покоях такая девчачья обстановка. Мозг никак не хотел приходить в себя. Стараясь устроиться поуютнее, молодой человек слегка потянулся и прижал лежащую в его объятьях девушку поближе. Так приятно было ощущать это изящное, пахнущее весенними цветами тело под шелком ночной сорочки! Пожалуй, это было единственное приятное ощущение, из всех, что он испытал с того момента, как проснулся. Вдохнув аромат весенних цветов поглубже и зарывшись носом в копну черных локонов, Яго подумал о том, что, еще будучи маленькой девочкой, Эйрин всегда пахла этими духами. Когда сформировавшаяся в его больном мозгу мысль, наконец, была осознана, молодой человек подлетел с кровати, как ошпаренный, и с ужасом уставился на спящую сестру друга… Догнавшая его мысль о том, что это, скорее всего, его собственная кузина, заставила Яго перестать дышать и схватиться за голову.

— Мина! — жадно схватив воздух, тут же выдохнул Яго. Разбуженная шумом, девушка медленно села на кровати, и размяв шею, болезненно подперла рукой лоб.

— Создатель, неужели так трудно дать мне хоть немного поспать! — Ее хриплый голос, показался Яго громом.

— Мина, что у тебя с голосом?

— Сначала ты просишь, чтобы я кричала громче, потому что тебя это заводит, а потом спрашиваешь, что у меня с голосом, — ворчливо прохрипела Мина. — Знаешь, что милый, порядочные мужья так себя не ведут.

— Мужья? — если бы кровь действительно могла останавливаться в жилах, Яго был уверен, что с ним это обязательно бы произошло.

— Только не говори, что был пьян настолько, что ничего не помнишь, и в первый день своей брачной жизни, я буду должна рассказывать собственному мужу, почему он оказался в моей постели.

— Собственному мужу…

На последних словах, Яго встретился взглядом с поднявшей голову Миной. Все было очень…, нет очень-очень плохо! Мало того, что каким-то неизвестным образом он женился на кузине, и, судя по рассказам провел с ней довольно бурную первую брачную ночь, так еще и умудрился обо всем этом забыть, и что самое страшное дал это понять своей невинной…, или уже не совсем невинной… юной супруге!!!

— Что? Конечно, я все помню! — единственное, что и смог промямлить Яго.

— И почему тогда выпрыгнул из постели, как ошпаренный? А кто обещал, что я ни минуты не пожалею, что согласилась на этот брак? Что с первого же дня, как я открою глаза, будучи женой Джакомо Альфредо, я стану самой счастливой женщиной на свете? Ты действительно так представляешь себе счастье женщины?

Яго подумал, что было бы легче, если бы Мина плакала. Он обнял бы ее, утешил, осыпал ее прекрасное лицо поцелуями, и мир в их молодой семье восстановился. Но Мина была в ярости! И причиной этой ярости был он. Медленно обойдя кровать и осторожно присев рядом, он взял кузину… жену… за руку и как только можно чувственнее и нежнее посмотрел ей в глаза.

— Дорогая, прости, я идиот. С той минуты, как проснулся, я лежал и думал, о том, что ты можешь передумать, пожалеть о случившимся. В отличие от меня, ты никогда не хотела этого брака, и постоянный страх, что ты отвергнешь меня… — Прижав руку девушки к своему сердцу, молодой человек горестно покачал головой, — я просто хотел дать тебе возможность прийти в себя. В первые минуты после сна, когда человек, — Яго нервно сглотнул и решительно продолжил, — особенно раним, позволить тебе почувствовать себя прежней Миной, а не моей женой.

Увидев, как выражение лица Джельсамины медленно смягчается, свободной рукой, он обхватил девушку за затылок и потянулся к ней за поцелуем. Поначалу поддавшаяся Мина, вдруг настороженно замерла и с подозрением спросила:

— Тогда к чему это бессмысленное повторение «собственному мужу»? — зародившийся в Мине огонек подозрительности потушить было почти не реально.

— Дорогая, прости, ты не так поняла! Просто для меня столь ошеломительно в твоих устах прозвучало то, как ты говоришь обо мне «собственному мужу»! — Больше всего Яго сейчас нуждался в том, чтобы отвернуться и дать волю эмоциям на своем лице, но это было как раз тем, что ни в коем случае нельзя было делать.

— Очень странно, в свете того, что ты все ночь заставлял называть себя так.

— И с чего бы это я? — не сдержавшись, буркнул Яго.

— По крайней мере, в тот момент ты говорил, что никогда еще не имел ни одну женщину на законных основаниях.

— Я не мог так сказать! — решительно покачал головой Яго.

— Еще как мог, — фыркнула Мина.

— Извини, дорогая ты прокололась, — бросив руки девушки Яго довольно улыбнулся.

— Что ты имеешь в виду под этим «прокололась», — невозмутимо продолжила Мина.

— Я не мог тебе такого сказать.

— Это почему же?

— Да, потому что я уже два года, как женат!

— Что? — на лице Мины отразилась растерянность вперемешку с ужасом.

— Я женился в колледже, — с тяжелым вздохом признался Яго, — ее звали Тельма.

— Не понимаю, и где она сейчас?

— Живет со своими родителями, растит нашего сына. У меня очаровательный малыш.

— Но почему, ты не сказал о ней семье, не привез сюда?

— Она невинное, беззаботное существо, я не могу подвергнуть ее жизнь и своего ребенка опасности. — Яго не выдержав напряжения, посмотрел на лицо кузины и потрясенно замер. Та боль, что исказила ее лицо, задела каждую струну в его душе, о многих из этих струн до сих пор даже не знал.

— Ты хочешь сказать, что сегодня ночью я вышла замуж за женатого на другой женщине отца семейства? И то, что было между нами… — Она не могла говорить, схватившись за горло, она пыталась хотя бы вдохнуть. Он подумал, что если бы мог, то сейчас бы умер! Когда дверь в комнату распахнулась, и в нее влетел бодрый и свежий Дэймон, Яго показалось, что мир взорвался.

— Джельсамина, ты уже здесь! — звонкий голос Дэймона заставил зазвенеть голову Яго от боли. — Не прошло и часа, как ты со мной завтракала, а сейчас уже в одной постели с Яго!

До Яго быстро дошел смысл сказанного, он, медленно закипая, посмотрел на кузину и, увидев ее самодовольную, издевательскую улыбку на лице, только и смог, что сжать зубы и кулаки.

— Как ты могла! Мало того, что ты залезла ко мне в постель, мало того, что ты заставила меня поверить, что я на тебе женился и спал с тобой, так ты еще и заставила меня поверить в то, что я причинил тебе боль!!!! Мина, твоему цинизму есть предел?

— Моему цинизму, — усмехнулась плутовка. — По поводу цинизма, все вопросы к Тельме.

— К какой еще к Фаране Тельме? — взорвался Яго.

— Твоей невинной женушке, растящей где-то в глуши твоего сына. — Язвительно пояснила Мина.

— Мда, по поводу жены, это я слишком, — почесал затылок Яго и тут же взорвался, — но ты!!! Как ты могла так проколоться! Сказать, что я «имел женщину»!!!! Мина, во-первых, где ты набралась таких вульгарных выражений? А во-вторых, я в страшном сне не смог бы такого сказать о женщине! Мне стыдно за тебя!

— Ну, прости! Я заигралась, — извиняясь, всплеснула руками Мина. — Сама поняла, что сморозила глупость, но было уже поздно!

— Так провалить игру! — продолжил возмущаться Яго. — Чему я тебя учил!

— Но я же исправилась!

— Это единственное, что тебя извиняет.

— Вы оба сумасшедшие! — покачал головой Дэймон и вышел из комнаты. Заметив, что он прижал дверью край своего плаща, Яго и Мина переглянулись и тут же бросились к друг другу в объятья, сделав вид, что слились в страстном поцелуе.

Когда Дэймон открыл дверь и увидел любимую девушку и своего лучшего друга целующимися, он на мгновение зажмурился, убедился, что ему это не привиделось, и вышел, яростно захлопнув дверь. Тут же оторвавшись друг от друга «страстные любовники» беззвучно зашлись от смеха и не заметили, тихо открывшуюся дверь и самодовольно усмехавшегося Дэймона.

— И вы действительно считаете себя лучшими? — прозвучавшая издевка в голосе молодого человека заставила проглотить смешок расшалившихся Куори. — Одевайтесь, к Мине с визитом явился Корин Хулиан. Не думаю, что вам стоит перед ним разыгрывать свои идиотские спектакли. Снисходительно окинув притихшую парочку, молодой человек довольно покинул комнату.

Анри почти не спал. Он окончательно и бесповоротно запутался в происходящем. Слишком много событий в последнее время произошло, и одно загадочнее другого. Начиная со встречи с Нихушем, и заканчивая вчерашним вечером, который представлял собою целый букет загадок. Сперва намерение Дэймона убить Мину, затем необъяснимое «отравление» Яго, и напоследок знакомство с подругой Мины, которая, как родная дочь, похожа на его мать. Когда он увидел девушку, в первый момент ему показалось, что такое сходство просто не может быть реальностью. Единственное, почему все вокруг не задались до сих пор вопросом, кем Джинни приходится его матери, это разница в возрасте, которая пока сглаживает их сходство. Но для Анри было совершенно очевидно, что эта девушка имеет какое-то отношение к его матери. Сначала он подумал, что она тайная дочь Ремизы, но когда Джинни сказала, что всего на две недели младше Мины, этот вариант отпал, в виду того, что у Анри была сводная сестра по матери, которая была на три месяца старше Джинни. Соответственно, подруга Мины никак не могла быть дочерью Ремизы. Зато она могла быть ее внучкой… Но как она оказалась при дворе Малкани Габриэллы…

Дверь осторожно открылась и в комнату вошла мать молодого человека.

— Как ты? — ее настороженный голос, выдавал смесь тревоги и надежды.

— Нормально, — сдержанно ответил Анри.

— Мы вчера не поговорили, после твоего возвращения…

— Маман, не о чем говорить. Мы все обсудили уже тысячу раз!

— Это правда, — голос Ремизы неожиданно приобрел оттенок стали, что заставило молодого человека проявить больше внимания, к тому, что она говорит. — Я только не могу понять, если ничего не изменилось, почему я всю ночь чувствовала сомнения, которые эхом раздаются в нашем пустом доме. — Пристально глядя в глаза сына, Ремиза перехватила дыхание и продолжила. — Извини, не то, чтобы я подслушивала, но когда в доме никого нет, а ты буквально кричишь, а не думаешь… Трудно не уловить. Так что произошло, что ты мечешься, как раненный зверь?

Анри тяжело вздохнул, и начал с того момента, который ему самому показался главным.

— Я ехал к Шантэль, когда случайно встретился по дороге с Миной.

— Создатель, она просто вездесуща! — потрясенно проворчала Ремиза.

— Маман!

— Извини, извини! Не удержалась! Так что произошло с Миной?

— Ну так получилось, что мы познакомились с ее отцом…

— Что? — потрясенно замерла Ремиза. — Ты встретил Нихуша? — Неверие отразившееся на лице матери заставило Анри засомневаться в собственных словах. Тем временем, Ремиза пыталась осознать произошедшее.

— Не может быть! После стольких лет, что я искала этого мерзавца по всему свету, ты говоришь мне, что случайно встретил его?

— Маман, — Анри окончательно растерялся, от такого всплеска эмоций, — прости, я не понимаю…

— Слава Создателю, он услышал мои молитвы!

Анри смотрел на мать и пытался понять, что может означать эта блуждающая по ее лицу полусумасшедшая, счастливая улыбка.

— Маман, может, объяснишь?

Ремиза не веря покачала головой и изумленно спросила сына.

— А ты сам еще не понял? Ты освободился от влияния Шантэль!!!

— С чего бы вдруг? — Анри и сам подозревал нечто подобное. Просто еще не мог объяснить себе, что произошло.

Ремиза стремительно обняла сына и из ее слез потекли слезы.

— Маман! Мама, да что с тобой? Почему ты плачешь? — молодой человек никогда в жизни не видел свою мать в таком состоянии.

— Я просто плачу от радости. Что теперь ты свободен! Какое счастье, что Нихуш освободил тебя!

— Освободил? Гм… И как же ему это удалось?

— Ну, это же Нихуш, — Ремиза, наконец, начала брать себя в руки.

— Маман, этого не достаточно. Объясни нормально.

Малкани Шагрин закатила глаза к потолку и, быстро тараторя, начала объяснять своему сыну произошедшее.

— Ты же помнишь эту идиотскую считалку.

Не знаем точно, и правда ли это, Но ходит такая легенда по свету: Есть еще один Персонаж. Его имя Нихуш, он не наш и не ваш. Он свободен как птица, независим всегда Он приносит удачу, приходя к вам в дома…

— Конечно, помню! Все детство провел, фантазируя какой он на самом деле. И что?

— Нифрея создала Нихуша совершенно сумасбродным и свободолюбивым существом. Она на дух не выносила систематизированные миры своих братьев и всегда стремилась внести в них хоть немножечко хаоса. Она наделила своего сына способностью освобождать людей от любых оков. Когда в считалке говориться, что он приносит удачу, приходя в дома, имеется в виду, что он освобождает людей от их внутренних зажимов, он позволяет им расправить крылья и поверить в себя. После общения с ним, люди забывают о своих страхах и выпускают свои мечты на волю. И так как, они становятся независимыми от предрассудков, от неуверенности в себе, от всего того, что не давало им сделать шаг вперед, им все удается. Эти люди становятся счастливчиками, воплощая в жизнь свои мечты. Так и ты, встретившись с Нихушем, освободился от оков его матери. Я всегда подозревала, что она каким-то образом воздействовала на вас в детстве, не позволяя вам сомневаться в правильности навязываемого будущего. Но моих способностей было недостаточно для того, чтобы избавить тебя от них. А у Нихуша хватило сил освободить тебя от ее влияния! Создатель, какое облегчение!

— Мам, прости, — Анри даже не знал, как сказать об этом матери, видя ее искреннюю радость, — но я еще ничего не решил.

— Ты думаешь, я этого не вижу? — ухмыльнулась Ремиза.

— Тогда чему ты радуешься? Возможно, Нихуш действительно освободил меня от «ментальных цепей» своей матери, но мое чувство долга никуда не делось. Я все еще считаю, что должен пожертвовать своей жизнью во имя спасения нашего мира.

— Анри, и это я тоже прекрасно вижу. И даже подозреваю, что твое мнение вряд ли удастся переменить. Но, по крайней мере, теперь я буду знать, что это был твой осознанный, добровольный шаг. Шаг свободного человека, а не заговоренной куклы, которая шагает в огонь, просто потому, что ей сказали это сделать.

Анри смотрел на свою мать и думал о том, что никогда не сможет постигнуть насколько же сложная, глубокая натура Малкани Шагрин. Сколько еще слоев он успеет снять с ее «маскарадного костюма» прежде, чем погибнет. Впрочем, как сказала только что его маман, теперь он может выбирать. Теперь он свободен! И это до сих пор неведомое ему чувство просто пьянило и кружило голову! И за это он должен был благодарен отцу Мины.

Мина настороженно спустилась в библиотеку, где, по словам Дэймона, ее ждал Корин Хулиан. Вот уж кого она никак не ожидала с визитом. Забыв уточнить, к кому именно он пришел к ней или к Эйрин, Мина решила, что пока рано снимать маску. Зайдя в комнату, она беглым взглядом окинула стеллажи книг, дарившие ей ощущение дома. Часами проводя время в своей библиотеке, оказавшись в библиотеке Корина Реналя, Мина ощутила знакомое родственное покалывание от встречи с книгами. Обнаружив Корина Хулиана сидящим в кресле за столом хозяина дома, она ожидающе замерла.

— Эйрин…, Ох, прости, Джельсамина, добрый день, — с выражением поддельной радости на лице, улыбнулся Хулиан.

— И вам добрый, — кивнула Мина и расслабилась. Можно было оставаться самой собой. Перед ней был все тот же Хулиан Борджиа с ярко выраженным чувством неприязни на лице, и он прекрасно осознавал, кто она такая.

— Прости, за мой незваный визит, но мне не хотелось, чтобы ты разговаривала напрямую с Моникой или Хоакином.

— Это почему же? — Мина подошла к креслу, стоящему с другой стороны стола, но садиться не торопилась. Она опиралась локтем о его высокую мягкую спинку, и касание прохладной кожи обивки, приятно остужало рассудок. Да и возможность смотреть на Хулиана сверху вниз позволяла, девушке не удариться в панику.

— Скажем так, я немного знаком с твоей импульсивностью и резкостью в принятии решений… Мне не хотелось, чтобы высокомерие, и убежденность в собственной значимости и исключительности моих коллег вызвали у тебя закономерную реакцию и осложнили ситуацию еще больше.

— Вот как, — скривилась Мина, не скрывая своего раздражения. — А вы считаете, что есть еще куда осложнять? Мне казалось, что своими бесконечными попытками убить меня и похитить, они уже все осложнили дальше некуда. Кстати, я хотела бы знать, какое отношение к этой истории имеете вы?