Жизнь обреченных на смерть

— Скромность никогда не входила в разряд наших недостатков, — самодовольно сверкнув глазами, ответила Мина. — Хотя… Ты еще не общался с моим папой. После этого ты поймешь, что я воплощение скромности.

Анри стоял на окраине ярмарки и растерянно оглядывался по сторонам. Он точно помнил, что в прошлый раз лагерь Нихуша располагался именно здесь. Он так надеялся на встречу с отцом Джельсамины, но здесь не осталось даже следов их пребывания. Его попытка избежать самостоятельного принятия решения бесславно провалилась. Он нуждался в совете. Но тот, к кому он за ним приехал, бесследно исчез. Почувствовав, как на его лицо падают капли дождя, молодой человек попытался взять под контроль свои чувства, но было поздно, дождь лил, как из ведра. Осознав, бесполезность попыток прекратить дождь, Анри пришпорил коня и, что было сил, помчался в Куори-Сити. Ему надо было срочно с кем-то поговорить, и единственным к кому он мог отправиться с такой темой, был Дэймон. Если поторопиться, то к завтрашнему вечеру можно будет рухнуть в кресло в кабинете любимого кузена.

Джинни с нездоровым любопытством наблюдала за тем, как Гэли-Мэли производил вскрытие. Она сама понимала, что проявляет ненормальный интерес к этому процессу, но ее всегда буквально завораживала картина вскрытого тела. Вид человеческих органов будто позволял ей заглянуть за кулисы театра, и посмотреть, как создается магия искусства. Она была столь увлечена наблюдением за действиями учителя, что не заметила вошедшего.

— Добрый день, Эсте. Чем обязаны? — легкая насмешка, прозвучавшая в голосе учителя, заставила Джинни изумленно оглянуться. Отпрыск Корина Фоли действительно стоял почти перед самым ее носом.

— Добрый день. Вот, зашел поблагодарить мою спасительницу. Но, наверное, я не вовремя. У вас очередной урок…

— Я как раз собирался прерваться на чай с печеньем! — радостно объявил Гэли-Мэли. — Давайте пройдем в обеденную комнату.

Джинни недовольно поморщилась, но все же оторвалась от столь занимательного зрелища. Эстебан Борджиа почтительно склонил перед ней голову, и, открыв дверь, пропустил вперед. Оказавшись в стенах самой скучной комнаты дома своего учителя, девушка окончательно скуксилась. Если в лаборатории учителя всегда происходило что-то интересное, а в лавке была масса скляночек, трав, и еще более привлекательной продукции, то в обеденной комнате было скучно и обыденно, как в доме ее батюшки. Набравшись терпения и разлив чай, Джинни выжидающе уставилась на незваного гостя. Внешне Эсте был очень похож на Хулиана и при этом совсем не был похож на Касиано. Что касалось его характера… Чано в период их знакомства в Фоли-Куидат почти ничего не рассказывал ей о своей семье, только пару раз упоминал, что все его братцы отменные разгильдяи, и ни один из них не вызывает у него уважения. И хотя сам Касиано восторга у Джинни не вызывал, его характеристика братьев не вызывала сомнений. Но переданный Чано образ не очень соответствовал тому, что ей пришлось увидеть. Эсте проявил характер, столкнувшись с разъяренной толпой, он проявил о ней заботу, уговаривая не выходить на улицу, он знал, кто она такая, а для этого тоже надо было приложить некоторые усилия. В конце концов, она дочь садовника, а он сын Корина Фоли. И к тому же, в данную минуту он пришел ее поблагодарить за спасенные глаза, а это тоже слабо вписывалось в образ ленивого недоумка.

— Мне кажется, или что-то вас во мне смущает? — заданный молодым человеком вопрос, заставил девушку насторожиться.

— С чего вы взяли?

— Интуиция, — с миленькой улыбочкой пожал плечами Эсте.

— Интуиция? — Задумчиво повторила Джинни. — Бывает.

— Так что же во мне не так? — Похоже, молодой человек все же не был таким уж слабохарактерным идиотом, каким представлял себе его старший брат.

— Все время пытаюсь сравнить вас с Касиано. Вы мало похожи на братьев.

— У нас были разные матери. У детей Персон это бывает довольно часто. Касиано был больше похож на мать, а я больше похож на отца.

Джинни решила оставить это замечание без комментария. Цель визита этого молодого человека ей была не ясна, и она совершенно не собиралась помогать в объяснении его внезапного появления. Почувствовав возникшую неловкость, Эсте улыбнулся, глядя Джинни прямо в глаза, и начал медленно, растягивая слова говорить.

— Джинни, я все пытаюсь оценить, какую уникальную работу вы проделали, чтобы спасти мои глаза. Я не мог не поблагодарить вас за это. Позвольте преподнести вам небольшой подарок. — Не отрывая глаз, молодой человек протянул ей через стол маленькую коробочку. Джинни спокойно взяла и открыла крышечку. На маленькой бархатной подушечке лежал перстень. Черный дымчатый тельмадин был зажат в клыках оскалившейся головы льва, которая и являлась оправой. Девушка примерила перстень и с улыбкой заметила, что он идеально подошел к ее безымянному пальцу.

— Это кольцо что-нибудь символизирует? — с любопытством спросила Джинни.

— В нашем сейме принято считать, что если человек дарит кому то перстень с головой льва, то он отдает свою жизнь в его руки.

— Какая прелесть, — ухмыльнулась Джинни. — Знаете, мне следовало бы отказаться от вашего подарка, но, пожалуй, я оставлю его себе. Он мне понравился.

— О, я буду просто счастлив. — Почувствовав явное облегчение, Эстебан сделал глоток чая и уже более расслабленно спросил. — Отец говорил мне, что вы являетесь обладательницей третьей ступени мастерства наших лекарей. Если честно, я был потрясен. Не расскажите, как вам в столь юном возрасте удалось добиться таких успехов?

— Ну, возможно, мне помогла моя интуиция, — усмехнулась Джинни. Она смотрела на сына Хулиана и пыталась понять, какую игру он затеял. Он внезапно появился в ее жизни, и явно планировал задержаться. Это было малоприятным фактом. Сложностей в жизни Джинни и так хватало, еще один повод оглядываться по сторонам, совсем не казался ей привлекательным. Будто почувствовав, что ему не сильно рады, Эстебан переключил свою беседу на Гэли-Мэли, который с любопытством наблюдал за молодыми людьми.

— И как вам ваша новая ученица?

— Она лучшая из всех, кого мне приходилось видеть, — абсолютно спокойно ответил старый мастер. — Думаю, что сдача четвертой ступени уже не за горами.

— Это феноменально, не правда ли? — оживился Эсте, почувствовав, что нашел более благосклонно настроенного собеседника. — А как вы считаете, что является залогом такого потрясающего успеха Джинни?

— Джинни относится к редкой категории одаренных от природы людей, имеющих характер и трудолюбие для развития своих способностей. Она умеет всю себя отдать работе. В этом и есть секрет ее успеха.

— Ну, надо же! Одаренная, говорите…

То, как это было произнесено, неприятно шкрябнуло Джинни. Раздавшийся стук в дверь заставил всех нервно вздрогнуть. Когда на пороге комнаты появился Корин Реналь, Джинни испытала даже облегчение.

— Прошу прощения, я стучал, но никто не откликнулся, а дверь была открыта. — Реналь оглядел сидящих за столом, иронично уставился на сына Джулиана и с неприкрытой усмешкой заметил.

— Эстебан, мне кажется, я стал тебя здесь слишком часто встречать в последнее время.

— Добрый день, Корин Реналь. В этом нет ничего удивительного, здесь обитают люди, спасшие мне жизнь, это некоторым образом нас связывает. А что же здесь делаете вы? Неужели Корин Шагрин нуждается в продукции члена касты лекарей Фоли?

— Нет, я прихожу сюда, чтобы навестить девушку, которой сделал предложение руки и сердца, и все еще жду от нее ответа, и это нас некоторым образом связывает.

— А я считал, что это чья-то дурная шутка.

Джинни изумленно распахнула глаза и тут же нахмурилась. Поведение молодого человека показалось ей слишком вызывающим. Она знала, что детки Хулиана не отличаются кротким нравом, но даже вспыльчивый Касиано не позволил бы себе беседовать в таком тоне с Реналем Д'Артуа. Впрочем, на это было даже забавно посмотреть.

— Молодой человек, позвольте полюбопытствовать, что навело вас на такую мысль? — В голосе Корина Шагрин не проскользнуло ни одной угрожающей нотки, но Джинни уже стало не по себе.

— Даже не знаю. Мне показалось это просто нелепым. Вы и Джинни… Есть в этом что-то ненормальное.

— Ну что же, рад был вас развлечь. А теперь, с вашего позволения, — совершив легкий кивок в сторону Гэли-Мэли, Реналь направил свое внимание на Джинни.

— Не соизволит ли прелестная дама со мной прогуляться?

— С удовольствием, — расплылась в мягкой улыбке Джинни. Конечно, всяким прогулкам она предпочла бы вскрытие… Но в сложившейся ситуации, лучше прогуляться с одним из самых привлекательных мужчин этого мира, чем сидеть с отпрыском Хулиана Борджиа и гадать, что он выкинет в следующий момент. Вложив свою руку в протянутую руку Реналя, Джинни встала и нетерпеливо направилась к выходу. На пороге комнаты она на мгновение обернулась.

— Учитель, я сегодня не вернусь. Увидимся завтра.

— Отдыхай дитя мое. Я рад, что ты решила прогуляться на свежем воздухе, вместо того, чтобы изучать труп не первой свежести.

Реналь иронично вздернул брови и заметил.

— А мне показалось, что Эстебан весьма неплохо выглядит. Каким обманчивым может быть первое впечатление.

Не дав никому ответить, Джинни и Реналь покинули помещение, и, выйдя на улицу, не выдержав, расхохотались. Отсмеявшись, Джинни посмотрела на Корина Шагрин, с трудом игнорируя его природную привлекательность и спросила.

— Как вы думаете, что это только что было? У парня проблемы с головой?

— Возможно, это просто весьма странная форма перенятой от Хулиана по наследству несдержанности.

— А по-моему, это был тщательно взвешенный выпад в ваш адрес.

— Да? Ну, я так и подумал, но решил, что у меня паранойя, — уже довольно мрачно усмехнулся Реналь.

— И что же, все-таки, ему от вас нужно?

— Почему от меня? Первоначально он пришел к вам, дорогая.

— Возможно, это было не что иное, как предлог для встречи с вами?

— Но откуда он мог знать, что я приду?

— Только ленивый в этом городе не знает, что сегодня истекает мой срок размышлений на тему «что вам ответить „да“ или „нет“».

— И каков же будет ваш ответ?

— Зачем вы спрашиваете, если сами знаете? Вам хочется поставить меня в неловкое положение?

— Ну отчего же…

— Корин Реналь, бросьте. Вы так же, как и я, понимаете, что этот брак был бы ошибкой. Я не та, кто может позволить себе быть чьей-то заменой. И если честно, не смотря на весь ваш шарм, я не нахожу в себе ни одного признака влюбленности в вас. Скажите, почему мы продолжаем разговор об этом? Неужели вы еще не поняли, что я не та девушка, что побежит за вами с закрытыми глазами?

— Конечно, понял. Но надеяться-то никому не запрещено, — ничуть не расстроившись, заметил Реналь.

— Но зачем?

— Чтобы иметь возможность изучить вас поближе.

— Не поняла…

— Джинни, вы когда-нибудь задумывались о том, что являетесь достаточно загадочной личностью?

— И в чем же заключается моя загадочность?

— Можете думать что угодно, но ваше внешнее сходство с Ремизой, просто потрясающе. За всю историю ни одна дочь Ремизы не была похожа на нее так, как вы.

— Это просто совпадение.

— Таких совпадений не бывает!

— Ну, хорошо, допустим, это таинственное вмешательство неведомых сил, но неужели этого достаточно, чтобы вызывать в вас такой жгучий интерес?

— Вы правы, это не все. Скажите, вы когда-нибудь задумывались над тем, как вы смогли за такой короткий срок достигнуть третьей ступени лекарей Фоли?

— Я полагаю, мне просто повезло родиться с определенными задатками и встретить лучшего учителя в мире.

— Само по себе, это было бы чисто теоритически возможно, но если разглядывать все в комплексе… Вас никогда не удивляло то, какое внимание проявляла к вам Габриэлла? Воспитывать дочь садовника вместе со своей дочерью, прямо скажем не самый стандартный поступок для Малкани.

— Ну, это я, как раз, могу объяснить. Боясь, повторения истории с Джеральдиной, госпожа хотела, чтобы у Мины была подруга. Кто-то, кто с детства разделял с ней радости и горести, чтобы девочка не выросла эгоистичной и избалованной.

— Да, и поэтому вы удивительным образом родились через две недели после вашей подруги. Джинни, а что вы помните о своей матери?

— Я не пойму к чему вы клоните?

— Я клоню к тому, что по совокупности все эти и еще многие другие факты вызывают подозрение. И так как, на данном этапе истории по определенным причинам меня интересуют мотивы любых поступков Габриэллы в период предшествующий вашему рождению, то история вашей личности весьма меня интересует.

— И как давно?

— Со вчерашнего дня.

— Но предложение вы сделали мне три дня назад.

— Тогда я просто увидел вас и решил сделать предложение. Вчера я понял одновременно две вещи, что вы не станете моей женой и что вы достойны большего внимания с моей стороны.

То, как прозвучала фраза «достойны большего внимания» заставило сердце Джинни застучать чуть быстрее. Как бы девушка не убеждала себя, что равнодушна к чарам Корина Реналя, игнорировать тот факт, что при одном его взгляде, у нее кровь приливала к щекам, было невозможно. Было в нем что-то смущающее. И это что-то будило ее самого страшного и неконтролируемого зверя — любопытство. Глядя на этого красивого, умудренного многотысячелетним существованием мужчину, Джинни пыталась справиться с кучей вопросов и желаний, возникавших в ее голове. Когда большой палец держащей ее руки, будто невзначай, еле заметно заскользил по внутренней стороне ее запястья, у Джинни сбилось дыхание. Она даже не знала, как реагировать на этот столь незначительный жест. Броситься вырывать свою руку, было вроде как нелепо и глупо… Но если она позволит этому продолжаться, Реналь может воспринять это, как поощрение к дальнейшему действию… А этого бы ей не хотелось… Или хотелось? Джинни поняла, что начинает путаться не только в своих желаниях, но и мыслях. Пока девушка пыталась разобраться в себе самой, рука сопровождавшего ее кавалера уже оказалось у нее на талии. Она только собралась дать отпор своему спутнику, когда поняла, что они стоят прямо перед его каретой, и рука Корина Шагрин оказалась на ее талии, чтобы подсадить ее к первой, слишком высокой ступеньке. Она ощутила себя самолюбивой идиоткой, и порадовалась, что не успела ничего сказать. Облегченно вздохнув, Джинни села в карету и замерла, когда поняла, что ее спина опирается не на спинку сиденья, а на руку спутника. Порадовавшись сумраку кареты, девушка попыталась справиться со своим лицом и подготовить пламенную речь, когда карета слишком резко тронулась, разворачиваясь буквально на месте и ее швырнуло в объятья Реналя Д'Артуа. Не позволив упасть, галантный кавалер буквально на секунду задержал ее в своих объятьях и отпустил, так и оставив свою руку лежать на талии. Они ехали уже минут десять, когда напряженную тишину прервал хрипловатый голос Реналя.

— Джинни вы чего-то боитесь? Вы так дышите, и я слышу бешеный стук вашего сердца…

— Мое сердце бьется абсолютно нормально.

— Вы ошибаетесь, вот послушайте. — Взяв руку девушки, он приложил ее к ее же груди, накрыл сверху своей ладонью. Когда ее нежная кожа ощутила прикосновение его пальцев, ее сердце действительно застучало с сумасшедшей скоростью. В голове Джинни все буквально взорвалось! Она просто не знала, что со всем этим делать. Она привыкла расправляться нахальными мальчишками, распускавшими руки по поводу и без повода. Но здесь, в ситуации, когда Корин Шагрин, казалось бы, не делает ничего вызывающего…

Легкий толчок остановившейся кареты, позволил ей взять себя в руки.

— Мы приехали, — отклонившись в сторону, Джинни попыталась вырваться из этих сводящих с ума рук, и к своему удивлению обнаружила, что абсолютно свободна. Будто бы они всю дорогу просто сидели рядом и болтали о погоде. Легко выскочив из кареты, Корин Реналь подал девушке руку, и, сохраняя дистанцию, помог спуститься. Джинни изумленно оглянувшись, поняла, что они приехали не в Малкури, а резиденцию Корина Шагрин.

— Почему вы привезли меня к себе домой, — абсолютно взвинченная Джинни чуть не сорвалась на крик.

— Простите, я совсем забыл вас предупредить. Тут кое-кто ждет вас. Собственно, я потому за вами и заехал, что хотел сделать небольшой сюрприз. — Он так искренне извинялся, что Джинни даже на мгновение поверила.

В этот миг распахнулась дверь, и из нее вышел Яго. Столкнувшись взглядом с Джинни молодой Корин Куори потрясенно замер. Ему не составило труда понять, что девушка смущена встречей с ним. И судя по тому, какая она была раскрасневшаяся и взвинченная, не сложно было предположить, что виной ее состоянию был стоящий с ней рядом Корин Шагрин. Захлестнувшие Яго чувства чуть не сбили его с ног. Это было что-то новое, доселе недоступное. Пытаясь разобраться, что происходит, он понимал только одно, единственное, что он хочет, это схватить Джинни и отвезти ее как можно дальше от Реналя Д'Артуа.

— Джинни, позволь спросить, что ты тут делаешь, — справившись с эмоциями, Яго смог выдавить только это жалкое подобие приветствия.

— Я привез Джинни, чтобы познакомить ее с моей дочерью. Эйрин очень много слышала о Джинни, и я подумал, ей будет приятно познакомиться с той, кого она так давно хотела увидеть. — С издевательской усмешкой глядя на молодого человека, ответил Корин Шагрин.

Смущенный тем, что сам до этого не додумался, Яго заставил себя взять в руки.

— Да, вы абсолютно правы. Это замечательная идея. Уверен, девушки обязательно подружатся. Я только что нанес визит вашим дочерям, и уже собирался уезжать, но теперь, с вашего позволения, останусь. Мне надо кое-что обсудить с Дэймоном, а потом мы с Джинни вместе отправимся домой.

— Я мог бы подвезти… — начал было Реналь, но споткнулся на половине фразы, когда Джинни его перебила.

— Нет, нет! Не стоит! Корин Реналь, вы и так уделили мне сегодня слишком много внимания. Мы с Яго прекрасно доберёмся домой сами.

— Как скажите, моя дорогая.

Поклонившись Джинни со всем почтением, Реналь открыл дверь и пригласил девушку войти в дом. Не понимая, с какой стати она должна знакомиться с дочерью Корина Шагрин, Джинни сочла не вежливым отказаться от встречи и решила, что быстренько представится и под благовидным предлогом отправиться домой, вне зависимости будет уже готов Яго ее отвезти или нет. Когда через пару минут она увидела, с кем ей предстояло познакомиться, Джинни смогла только распахнуть глаза и молча уставиться на стоящую перед ней подругу.

Яго заглянул в кабинет друга и замер. Не замечавший ничего вокруг Дэймон сидел за столом, заваленный кучей исписанных и исчерканных бумаг, и что-то судорожно строчил на очередном листе. Таким целеустремленным Яго не видел своего друга давно. Чтобы не смутить его своим внезапным появлением Корин Куори негромко прокашлялся.

— Дэми!

Резко подняв голову Дэймон, будто очнувшись ото сна, посмотрела на Яго. Одним широким жестом он сгреб все бумаги в одну кучу, и кое-как сложив их в стопку, засунул в ящик стола.