Жизнь обреченных на смерть

— Ну, я так и подумал, — с пониманием ухмыльнулся Анри, которому доводы оппонента были более чем прозрачны. — Забирайте ваше непослушное чадо. — Сын Ремизы с присущим всем Шагрин изяществом передал, наконец переставшего брыкаться, парнишку его брату.

— Спасибо, ваша светлость.

Анри заметил, как осторожно, стараясь не привлечь его внимание, окружившие их люди, стараются оттеснить от него девушку, пытавшуюся спасти его от ограбления.

— Мне кажется, или у вас действительно возникли вопросы к этой прелестной девушке, — слегка сменив тон на более угрожающий, тем ни менее, довольно беззаботно, поинтересовался Анри.

— К этой что ли? — Скопировал интонацию собеседника молодой человек, крепко держа за руку младшенького, чтобы тот еще что-нибудь не натворил.

— Именно. — Сделав вид, что не заметил поддевки, ответил Анри. — Какие у вас могут быть вопросы к ней?

— Она пришла на чужую территорию, не представилась, и пытается испортить нам бизнес. У нас свой кодекс, ваша светлость, так что не стоит вмешиваться. — Анри удивленно взглянул на пытавшуюся спасти его девушку.

— Ты тоже воровка?

— Он так сказал, — пожала плечами Мина и тут же выругала себя, потому что увидела на лице Анри проблеск того, что он заметил знакомый жест. На его лице было буквально написано, что он пытается что-то вспомнить и никак не может. К счастью в тот момент были вопросы и поострее, что и отвлекло его внимание от Мины.

— Я пойду вместе с ней. Эта девушка выручила меня, и я не могу оставить ее одну с вами.

— Ваше право, — усмехнулся, с удивлением разглядывая этого чудака, представитель воровского племени. — Прошу всех окружающих быть свидетелями, что вы пошли на это добровольно, без какого-либо с нашей стороны давления.

— Вы прямо прирожденный дипломат, — закатил глаза Анри, начиная утомляться от всего это балагана. — Подтверждаю, что иду абсолютно добровольно.

— Это конечно, очень благородно и мило, но очень глупо, — заметила Мина, стараясь не смотреть Анри в глаза.

— Глупость моя вторая натура, — со вздохом заметил Анри. — Итак, мы идем или так и будем стоять до рассвета?

Под громкий резкий свист молодого вожака воровской стаи, все они тронулись в путь. Мина поежилась, и подумала, что в данный момент не отказалась бы от защиты своего покровителя.

Яго сидел перед кипой бумаг, которую навалил ему на стол глава службы безопасности Мануэль. Даже в кошмарном сне он не мог себе представить, что все это прочтет. И как отец со всем этим справлялся? Впрочем, Яго точно знал как. С помощью многочисленных помощников. И хотя самого Яго он учил всеми вопросами заниматься самому, никому не доверяя, сам Густаво никогда не гнушался использовать чужие руки и мозги. Сейчас, когда стало очевидно, что целью отца было вовсе не научить Яго разбираться с делами, а именно завалить его ими так, чтобы ему было некогда обращать внимание на все, что происходит, пора было изменить тактику, переложить часть обязанностей на других. Поэтому полчаса назад молодой человек нашел сознание Мануэля и вызвал его к себе. Судя по всему, дверь была должна открыться буквально через несколько минут. Так и произошло. Вошедший в кабинет глава службы безопасности, как обычно, занял все пространство. Яго поторопился его усадить, дабы минимизировать влияние этой неординарной личности.

— Ваша светлость, у вас ко мне были какие-то вопросы?

— Мануэль, я знаю, что вы следите за всем и вся, что происходит в моем доме и в Малкури.

— Так и есть.

— Я пытаюсь понять, кто и зачем заказал похищение и убийство моей кузины Джельсамины. И все меньше и меньше вижу реальных фактов. В голове сплошные домыслы. Я был бы признателен, если бы вы сообщили мне, что приходило вам на ум в связи с этим событием.

Мануэль неловко замялся и, похоже, решал для себя какую-то морально-этическую проблему.

— Пожалуйста, будьте предельно откровенны. Я представляю себе степень контроля, который вы установили за нашей жизнью, и давно признаю его необходимым злом. Так что, вам вряд ли удастся смутить меня тем, какими методами вы добыли ту или иную информацию.

Мануэль восхищенно покачал головой.

— Вы не представляете, насколько вы сейчас были похожи на своего отца. Эта проницательность, умение читать по лицам, хладнокровность. Возможно, вам это сравнение может показаться неприятным, но поверьте, ваш отец был Великой Персоной. По долгу службы мне приходилось общаться и наблюдать за многими представителями Персоналия, и никто из них, кроме, пожалуй, вашей тетушки, не был равен ему.

Яго пытался переварить услышанное. Умом он понимал, что, скорее всего Мануэль прав, но злость на отца была еще слишком свежа.

— Наверное, вы правы, — пожал плечами Яго, стараясь избежать более конкретных высказываний.

— Теперь, что касается подозреваемых. У меня тут есть стенограмма беседы вашей кузины с господином Джейсоном, которая произошла за несколько часов до ее отъезда…

— Так-так, — заинтересовался не на шутку предметом разговора Яго.

В этот миг из папки Мануэля на его стол перекочевали еще несколько листов бумаги.

— Вы могли бы сделать выводы и сами, но если прочитать между строк…

— Ну-ну…

— Вы, все же, перечитайте. Но у меня создалось впечатление, что похищение госпожи Джельсамины вашему другу заказала Малкани Моника.

Яго не потрудился скрыть эмоции. Да вряд ли бы ему это удалось. Моника была одной из последних, кто был в его списке подозреваемых. Переварив, полученную информацию, Яго взял в руки стенограмму, и углубился в чтение. Когда он закончил, он пришел к тем же выводам что и его глава СБ.

— И еще.

— Да?

— Не знаю известно ли вам…, но в тот же день госпожу Джельсамину пытались убить.

— Конечно я в курсе, теперь уже очевидно, что отравить пытались именно Джельсамину.

— Нет-нет, я не об этом. Я о том, что в нее стреляли из лука.

— Стреляли из лука?

— Да. В тот вечер она стояла в этой комнате у окна, и с улицы в нее выстрелили из лука. Стрелу с несколькими капельками крови на наконечнике потом нашли валявшейся под столом. Кстати она была отравлена. Так что сомнения в том, что ее пытались именно убить, не возникает.

— Откуда вам это известно?

— Охранник в саду видел, как в нее попала стрела. Он пытался догнать какого-то мужчину в саду, но не смог.

— Почему вы не доложили мне об этом немедленно?

— Гм… Простите, я позволил себе сделать вывод, что вы были в курсе. Ведь через мгновение, после того, как в вашу кузину выстрелили, вы зашли сюда в кабинет и пробыли достаточно долго, чтобы заметить, что госпожа ранена. Но возможно кровь на стреле была не ее.

Мануэль насупился.

— Ее. Я заметил, что у нее порван рукав и какая-то царапинка, но она сказала, что оцарапалась о гвоздь.

— Ну конечно, — не сдержался Мануэль.

— Мда… — проворчал Яго, злясь, что позволил Джельсамине заставить чувствовать себя виноватым и тем лишить его возможности задавать слишком много вопросов. — И к какому выводу вы пришли?

— Думаю, что к тому же, что и госпожа Джельсамина и вы сами. Малкани Моника, безусловно, является заказчицей похищения, но убить госпожу пытается кто-то другой.

— Я рад, что наши мнения на этот счет совпадают, есть надежда, что у меня еще остались хоть какие-то мозги, — язвительно проворчал Яго.

— Вы просто оказались под слишком большим давлением. Абсолютно уверен, что через пару месяцев вы будете полностью контролировать ситуацию.

— Очень на это надеюсь. Есть что-нибудь еще, что вы могли бы мне рассказать.

— Ммм, пожалуй, да. Наш дворецкий, как вам известно, он работает доносчиком у Корина Фоли, мне сегодня доложил, что несколько часов назад его вызвал к себе Корин Хулиан и велел с этого дня докладывать о каждом вашем шаге. И сразу доложить, когда объявиться госпожа Джельсамина.

— Хорошо. Над этим надо подумать. Что-то еще?

— Пожалуй, пока все.

— Отлично. И, пожалуйста, в будущем не смущайтесь и без всяких сомнений докладываете мне обо всех значительных и подозрительных событиях, вне зависимости от того, в курсе я или нет.

— Моя вина. Исправлюсь.

— Отлично. До встречи.

Как только Мануэль покинул кабинет, Яго подошел к доске, которую перетащил из своего дома в кабинет Мины. Под именем Хоакина он вписал имя Малкани Темо. Рядом с именем Хоакина он написал имя Хулиана и, обведя все три единым контуром, сбоку написал «вместе?».

* * *

Мина ожидала, что сейчас их выведут за пределы ярмарки, и они отправятся в какую-нибудь мрачную разбойничью пещеру, но все оказалось значительно проще и прозаичнее. Воровская шайка располагалась прямо на краю ярморочной площади, среди рядов, торгующих оружием. Ножи, мечи, стрелы были выставлены на любой вкус. Разношерстная компания человек пятнадцати спокойно копошилась вокруг костра. Кто-то кашеварил, кто-то чистил оружие, кто-то продолжал работать у прилавков, кто-то уже закончил дела и играл в карты, кто-то пел, греясь у огня. Мина быстро отыскала того, кто был главным в этой шайке. Вальяжно развалившись на огромном ковре с картами в руках, в кремовой рубашке с роскошными манжетами и воротником, и в то же время, в замшевой, видавшей виды, жилетке, он буквально притягивал взгляд. Мужчина лет сорока, выделялся из всех присутствующих так, будто они все были серые, а он огненно-красный. Конечно, ничего подобного не было, но сила, которую он излучал, казалось, кошкой трется о кожу Мины. Она ошеломленно разглядывала человека, который так же изумленно смотрел на них с Анри. Темные волосы слегка волнились, но это не придавало им желаемого порядка. Телосложения он был изящного, но не хрупкого. Правильные черты лица в первое мгновение заставляли восхититься, его притягательной красотой, но при более пристальном рассмотрении вызывали недоумение, потому что становилось, очевидно, что красавцем он вовсе не был. Такое противоречие заставило Мину напрячься, потому что она моментально вспомнила, когда видела подобное первый раз. Такое же впечатление на нее произвел Чано. Нет, эти двое не были друг на друга похожи, но что-то общее, роднившее их восприятие, явно проскальзывало. Мина быстро поняла что. Они оба были в состоянии борьбы с самими собой, и это был столь очевидно, что даже отражалось в их облике.

«Старший брат» подошел к мужчине и что-то очень эмоционально стал рассказывать, постоянно поглядывая в их сторону. Не трудно было догадаться, о чем идет речь. Не дослушав молодого человека, главарь приглашающе махнул рукой, глядя Мине прямо в глаза. Девушка чуть было не переглянулась с Анри, но вовремя спохватилась, вспомнив о том, что глаза это то, что выдаст ее моментально. Она уверенным шагом отправилась к главарю, замечая, что окружающие постепенно покидают «поле боя», оставляя их один на один со своим вожаком.

Предполагая, что он так и будет, лениво валяться, когда они подойдут, Мина чуть не споткнулась, увидев, как мужчина встал им навстречу.

— Джельсамина, рад нашей встречи. — От такого приветствия девушка застыла, открыв рот. Раздавшееся над ее ухом с секундной задержкой сухое покашливание Анри, заставило ее выйти из ступора. Взглянув на молодого человека, она, извиняясь, пожала плечами и тут же вернула свое внимание к потрясшему ее незнакомцу.

— Как вы меня узнали, — ее актерскому таланту был нанесен удар, с которым было трудно смириться.

— Не понимаю, — слегка потряс головой, чтобы сосредоточится, мужчина и изумленно уставился на Мину, — а в чем собственно проблема? — Прозвучавший ответ, чуть не заставил девушку взорваться от ярости.

— Я тоже хотел бы знать, как вы смогли узнать Мину, к своему стыду, вынужден признать, что мне это не удалось, — вступил в разговор Анри, наконец пришедший в себя.

— Ну, было бы очень странно, если бы отец не смог узнать собственную дочь, — то, как прозвучал ответ, явственно давало понять, что отвечавший искренне не понимает, почему ему задают этот странный вопрос. Возникшая тишина заставила Мину перестать дышать. Она просто стояла и смотрела на этого потрясающего человека, который утверждал, что он ее отец. У девушки не было никаких сомнений, что он не лжет.

— Вы Нихуш? — смогла она выдавить из себя через несколько мгновений затянувшейся паузы.

— Собственной персоной, — обозначив легким кивком головы поклон, с достоинством отметил мужчина, и тут же с легкомысленным смешком добавил, — хотя технически Персоной я не являюсь. Видишь ли, для меня не нашлось местечка в абсолютно бездарной системе власти этого нелепого мира.

— Почему бездарной? — Мине казалось, что их разговор сейчас вынесет ей мозг! Разве могут отец и дочь, впервые встретившись друг с другом, обсуждать, как ни в чем не бывало, подобные темы?

— Стоит ли сейчас углубляться в столь малоинтересные вопросы, — пожав плечами, спросил Нихуш, и Мина в этот момент поняла, от кого унаследовала этот дурацкий жест, который не смогли из нее вытравить ни ее няньки, ни дядя Густаво. В этот момент она действительно начала осознавать, что перед ней стоит ее отец. Горло свело от какого-то щемящего чувства, а на глазах стали проступать слезы. Заметив происходящее, Нихуш испуганно замер и настороженно спросил.

— Надеюсь, ты не собираешься разрыдаться от трогательности момента и броситься мне на шею с криком «папа»?

Пытавшаяся подавить в себе бушующие эмоции, Мина сглотнула, весьма неграциозно шмыгнула носом и отрицательно покачала головой.

— Отлично! — Облегченно вздохнул непутевый папаша. — Знаешь, за всю историю моего существования, ты мой единственный ребенок, и если честно, я с трудом представляю, что с этим надо делать. — Растерянно почесав затылок, он со вздохом признал, — да, отец из меня получился никудышный. Единственное на что меня хватило, это сварганить в твоей голове эту штуку… — Он неопределенно покрутил рукой в воздухе, будто пытаясь обозначить контуры чего-то. Но сделал это так хаотично, что больше всего это было похоже на клубок спутанных ниток. — Ну, ты знаешь…, наверное.

— Да, — всхлипывая, кивнула Мина. — Она спасла мне жизнь, так что… — пожав плечами, она смущено добавила, — спасибо…, наверное.

— Правда? — Восторгу Нихуша не было предела. — Ну, кто бы мог подумать!

— Да, — заражаясь искрящей энергией отца, сквозь слезы улыбнулась Мина.

— Дочь, ты представишь меня своему молодому человеку, — то, как легко и непринужденно Нихуш назвал ее дочерью, заставило девушку потрясенно покачать головой. Все же люди были правы, ее отец был совершенно необыкновенным существом. И, похоже, в какой-то степени она переняла от него эту странную форму безумия.

— Папа, познакомься, это Анри Леклер Каде.

— Судя по всему, вы молодой человек, сын Ремизы, — с загадочной улыбкой заметил Нихуш. — Тогда понятно, откуда эти потрясающие глаза. Ваша матушка необыкновенной красоты и очарования женщина.

— Спасибо, при случае передам ей ваши слова.

— О! Не стоит! — весело подмигнул Анри Нихуш. — Ремиза отлично знает, насколько я потрясен ее красотой. Некоторое время назад, тысячелетия эдак три, ну может четыре, я весьма настойчиво добивался ее внимания. — Раздавшийся драматичный вздох, заставил Мину улыбнуться. — Но, увы, у вашей матушки расчетливый ум и ледяное сердце. Она весьма популярно объяснила мне, почему наши отношения невозможны, и велела убираться с ее порога, пока я не перерасту свою привязанность к ней.

— Очень странно, — искренне изумился Анри. — Обычно маман обожает внимание мужчин к собственной персоне.

— Гммм… — похоже, даже Нихуш умел смущаться, судя по тому, как краска залила его лицо. — Ну, наверно, стоит добавить, что я в своих ухаживаниях за Ремизой был довольно настойчив, и возможно по общепринятым меркам несколько эксцентричен. По крайней мере, когда я подарил ей каменный цветок собственной работы, она именно так и сказала, что я несколько эксцентричен.

Изумленно глядя на Нихуша, Анри несколько минут сдерживался, но, не выдержав, стал хохотать.

— Скажите, этот чудовищный булыжник величиною с дом, стоящий посреди нашего сада в Шагрин-Вилле ваша работа?

— Между прочим, я работал над ним ни одну сотню лет, и мне было очень неприятно, когда Ремиза пришла в бешенство от моего подарка. — С детской обидой в голосе проворчал отец Мины. — Впрочем, когда она оставила его себе, стало понятно, что не так уж неприятно ей мое внимание.

— Не хочу вас разочаровывать, но боюсь, матушка вынуждена была оставить себе ваш подарок, по причине того, что никто просто не в состоянии сдвинуть его с места.

Нихуш с участием посмотрел на Анри и покачал головой.

— Молодой человек, до чего же вы еще по-юношески наивны. Ваша матушка, Малкани сейма Шагрин. И при желании могла собственной силой перенести мой подарок до границы сейма, даже не выходя из дома.

Когда до Анри дошло, что Нихуш абсолютно прав, он замер и потрясенно спросил.

— Но тогда почему она его оставила?

— Все очень просто. Ни одна женщина не в состоянии отказаться от подарка, который будет выделять ее среди других женщин. Согласитесь, не каждая может похвастаться тем, что ей подарили каменный цветок, да еще таких размеров, что его нельзя сдвинуть с места и видно с любой точки округи. Ну, впрочем, все это дела давно минувших дней. Дорогая, может, расскажешь, что привело тебя ко мне?

Мина, имевшая пару минут, чтобы прийти в себя, задумалась, что ответить на этот вопрос.

— Ну, если честно, мы встретились абсолютно случайно, я просто путешествую…

— Правда? — лицо Нихуша просто засияло от счастья. — Ну как же это славно, а я, уж было дело, подумал, что ты решила мне напомнить об отцовских обязанностях.

— Судя по всему, ты не горишь желанием их выполнять, — заметила Мина.

— Отчего же, я, в общем-то, не против, если ты мне расскажешь, в чем они состоят, и при этом не заставишь расставаться с тем образом жизни, который я виду. — Нихуш поморщился от одной только мысли, об этом. Его лицо так комично перекосилось, что Мина с Анри, не удержавшись, прыснули от смеха.