Криптоматерия

— Запрещены Этическим Кодексом? Верно. Но в последний судный день главный менеджер «Грехопадения» удостоился специальной Лицензии, позволяющей в определённые вечера использовать в боях и представлениях репродуктов-экзотов.

Должно быть, главный менеджер — чертовски везучий сукин сын. И грамотный прагматик. Сначала ему свалилась Лицензия на управление репо-клубом, а затем и сочный кусок эксклюзивного десерта. Наверняка его будничной стерильности позавидовал бы сам Баркович. Зато в определённые вечера…

— Какова цена? — спросил Картер.

— Сто кредитов за час абонемента во все залы. — Администраторша взглянула на висящие на баре часы. — Если поторопитесь, то успеете к началу очередной схватки. Осталось несколько мест.

Картер без раздумий оголил левое предплечье. Девица мгновенно осушала его личный счёт ещё на сотню. Но Картер готов был расстаться и с двумя. Он с детства не видел живых экзотов, испытывая к ним необъяснимый и нездоровый интерес.

Администраторша провела его через хитрый лабиринт секций прямиком в дальний угол с самой широкой клеткой. Зрители — человек сорок, сплошь мужского пола — стояли рядами на возвышающихся подобиях трибун, каждый последующий ряд чуть выше предыдущего. Картеру досталось место в самом верхнем. Выше всех, но и дальше. Острое зрение пришлось кстати. Девица не соврала — представление начиналось, но ринг пустовал. Картер обратил внимание, что одной стороной клетка вплотную прилегала к стене, а входной проём в решётках соответствовал едва различимому очертанию двери.

— Гвоздь вечера! — объявил комментатор, затесавшийся где-то ниже. — Для многих он уже стал гвоздем в крышку гроба! Одержимый жаждой побед, Саблезубый Гиббон! Это его третье пришествие в «Грехопадение»!

Дверь открылась, на ринг ворвалось существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Ростом оно достигало двух с половиной метров, от макушки и до лопаток параллельно шли два гребня с зазубренными краями. Тело покрывала редкая, но жёсткая шерсть. Морда напоминала маску маньяка-урода из уцелевших комиксов Греховной Эпохи — будто пошитая лоскутами кожа испещрялась кошмарными шрамами. Глаза совершенно чёрные, челюсть массивная, с выпирающими клыками. Руки непропорционально длинные, до колен. Картер завороженно уставился на экзота. Ему вспомнились иллюстрированные книжки-буклеты, которые он в детстве находил в прикроватной тумбочке отца. Там изображались похожие нереализованные фантазии воплотителей.

— Твою ж мать! — выругался кто-то у левого уха Картера. — Вот так красавчик! Не перестаю изумляться!

— А противостоять ему будет, — продолжал комментатор, — новичок клуба, не признающий авторитетов и дьявольски опасный Шестирукий Мутант!

На ринг выскочил второй экзот, ростом ещё выше, но в целом больше похожий на человека. За исключением наличия шести рук и нереально развитой мускулатуры. Кожа гладкая с коричневатым оттенком, лицо искажено яростью, но не изуродованное. Завидев противника, Саблезубый Гиббон издал низкий утробный рёв и кинулся в атаку.

— Уже началось! — объявил ведущий. — Делайте ставки, господа!

Два огромных тела сцепились, превратившись в бесформенное сплетение репродуцированной плоти. Шестирукий воспользовался преимуществом в количестве конечностей и попытался обездвижить соперника. Верхняя пара рук сомкнулась на горле, однако главным оружием Гиббона оставалась далеко выпирающая челюсть. Ему удалось вцепиться в правую руку Мутанта и в мгновение ока отгрызть кисть. Та со смачным шлепком упала на пол ринга. Саблезубый Гиббон тут же ударил головой в лицо противника и вырвался из ослабшей хватки. Шестирукий завопил от боли и принялся лихорадочно наносить удары оставшимися пятью руками. Большинство ударов не достигало цели, а лишь расходовало энергию. С болтающейся культи хлестала не только кровь, но и чёрная жижа. Процесс внутреннего гниения шёл полным ходом.

Зрители пришли в восторг, вопили и улюлюкали. Картер не разделял эмоций немногочисленной публики, его охватила необъяснимая дрожь при виде разлагающейся на глазах плоти.

— Почему так быстро? — пробормотал он себе под нос. Тем удивительнее, что на его реплику ответил тот же голос слева:

— Даже в случае быстрой победы экзот расщепляется в течение нескольких минут. Их жизненный цикл короче, чем у завтрака в «Репо-Фреше».

Картер посмотрел на говорившего. Мужчина лет тридцати пяти с зачёсанными назад волосами и в странной куртке с кучей нашивок и эмблем. Образ то ли военного, то ли гонщика.

Тем временем, на ринге случилась кульминация. Саблезубый Гиббон увернулся от очередного удара, присел на корточки и резко развернулся вокруг своей оси. Гребни-отростки прошли через колени Шестирукого Мутанта, точно через масло. Тот, подкошенный, рухнул на ринг, заливая всё вокруг диким воплем и гниющей субстанцией.

— Ещё одна их особенность, — сказал человек в странной куртке. — Пластилиновые тела. Усилены лишь отдельные части, вроде кулаков и челюстей.

— Спасибо за просвещение, — ответил Картер. Случай велел действовать незамедлительно. — Часто здесь бываете?

— О, регулярно. — Незнакомец улыбнулся и протянул руку. — Капитан Фэннел.

Капитан безднолёта, вспомнил Картер одну из машин. Вот оно что.

— Я Картер.

— Впервые в «Грехопадении»?

— Да.

Саблезубый Гиббон растоптал голову противника пяткой и ударил себя кулаком в грудь, оставив заметный отпечаток.

— Представление закончено? — спросил Картер. — Он не захочет вырваться наружу?

— Его атрофированная психика не воспринимает нас, да и вообще окружающую действительность, — с ухмылкой ответил Фэннел. — Для экзотов существуют лишь другие экзоты и установка уничтожить их.

— Вот наш победитель! — объявил ведущий. — Быстрая и яркая победа, гарантировавшая Саблезубому Гиббону четвёртое явление в недалёком будущем!

Экзот тяжело дышал с присвистом, устремив взгляд в пустоту.

— Сейчас он испытывает мощнейшее эмоциональное удовлетворение, которому позавидует большинство работяг Граббиса, — пояснил Фэннел. — И ещё он понимает, что через минуту ему конец.

— Наградим победителя овацией, пока он не отправился в закат! Ну же! — подначивал комментатор.

Собравшаяся публика шумно зааплодировала. Картер не присоединился.

— Кажется, тебе следует подышать свежим воздухом перед следующим боем, — посоветовал Фэннел и по-приятельски похлопал собеседника по плечу.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Картер.

Он не нуждался в свежем воздухе, зато нуждался в тихой обстановке и разговорчивом завсегдатае. Феннэл за три минуты вывел его из подвального лабиринта на поверхность. Они обменялись дежурными и ничего не значащими фразами с девицами у стойки и вышли из здания. Охранник-горилла напрягся и зло покоился на Картера, но, завидев его спутника, расслабился и даже изобразил подобие улыбки. Капитан безднолёта закурил толстую сигару и предложил Картеру. Тот вежливо отказался и спросил, указывая на гиперкар:

— Должно быть, обошёлся недёшево?

— У сотрудников Цеха хорошие скидки, — хмыкнул Фэннел.

Зажимая сигару в зубах, он оголил левое предплечье. Там красовалась татуировка в виде заключённого в кокон человека.

— Старший техник Восточного ЦВР к вашим услугам.

Серьёзная Лицензия. Прежде Картер общался с рядовыми техниками, и все как один ходили с задранными носами, мня себя городскими небожителями. Фэннел же вёл себя удивительно непринуждённо, словно понимал очевидную истину — вся их деятельность, по сути, сводилась к охране и обслуживанию воплотителей. А скидки — лишь сладкие пилюли для поддержания мотивации.

— Знаю, о чём ты подумал, — проницательно заявил он. — «Это же один из тех зажравшихся типов, да к тому же их босс!». Я прав?

Вместо ответа Картер продемонстрировал свою татуировку коллапсара. Выражение лица собеседника нисколько не изменилось.

— Как видишь, — пояснил Картер, — мне тоже приходится иметь дело с зажравшимися типами, правда, они редко покидают стены Обители и добрая половина из них криптоматоны.

Фэннел рассмеялся, затем резко посерьёзнел и сказал:

— Их уже треть Граббиса. Они сами воспроизводятся. Представь, что ждёт нас в будущем.

Ещё один криптофоб, усмехнулся про себя Картер. С ними легче вести диалог, если знать, на что делать упор. Он прикинул, сколько известной ему информации он мог скормить капитану безднолёта.

— А вольно разгуливающих на воле репов ты не боишься? — спросил Картер.

Фэннел покосился на него с прищуром недоверия. Так щурится человек, не уверенный, разыгрывают его или нет.

— И где, кроме Свалки, ты встречал толпы вольных репов? — наконец, спросил он.

Картер рискнул зайти ещё дальше.

— Не толпы, но как-то мы наткнулись на затаившегося на ферме репа. Никто и понятия не имел, с кем живёт.

— На ферме?

— Ага.

Фэннел сделал смачную затяжку и покачал головой.

— И вы им поверили? Да они наверняка гнали трэш и толкали его в Граббис.

— А парня держали, как живой запасник материала?

— Почему бы и нет? — Фэннел непринуждённо пожал плечами. — От этих дикарей можно ожидать чего угодно.

Ага, ясно. Криптофоб, фермофоб и типичный болван-параноик. В массовом сознании укоренился миф, что для производства дешёвого БК достаточно лишь смешать криптоматерию с гнилой водой, оставшейся после разложения одушевлённого репродукта. Будь всё так просто, трэш-пандемия уже уничтожила бы силу и влияние Этического Кодекса.

Словом, любопытный персонаж этот капитан, но абсолютно не годный для выуживания полезной информации. Картер начал обдумывать, как бы от него избавиться, и почувствовал тяжесть на правом плече. Это охранник-горилла бесшумно подобрался и опустил свою лапу.

— С вами хочет побеседовать менеджер клуба, — сообщил он тоном, не допускающим возражений.

— Чем обязан таким почестям? — Картер постарался придать голосу соответствующую твёрдость, но не преуспел.

— Он вам всё объяснит. Я проведу.

Лапа чуть сильнее сжала плечо. Картеру представилось, что на нём смыкается капкан. Баркович бы сказал: «Вот ты и допрыгался, дружище. Не стоило лезть не в свою компетенцию». Фэннел источал удивительное безразличие, продолжая пыхтеть репродуцированной сигарой, доставшейся с хорошей скидкой.

Не ослабляя хватки, охранник провёл Картера на третий этаж, там они миновали длинный коридор до самого упора и оказались у широкой двери. На ней висела сменная табличка с надписью:

«Будничный менеджер клуба „Грехопадение“ Киреев».

Лысый амбал постучал, открыл дверь и впихнул Картера в кабинет.

— Я подожду снаружи, — буркнул он и исчез.

Картер окинул быстрым взглядом кабинет. Не очень просторный, но все составляющие интерьера выглядели дорого и изысканно. Чего только стоили пёстрый ковер на полу, мебель из красного дерева, широкий стол и картина на полстены за креслом. В нём восседал искрящийся самоуверенностью тип с тонкой шеей. Гладко выбритое лицо, аккуратная стрижка и непривычно светлые волосы. Дополняли образ идеально отбеленные зубы, белоснежная рубашка с золотыми запонками и наручные часы с ярко-красным циферблатом.

— Добрый вечер, гражданин Картер! — улыбнулся тонкошей.

— В чём дело? Почему я здесь?

— Это вы мне скажите. Ведь цель вашего визита — вовсе не удовлетворение похотливых внутренних демонов, разве не так?

Всё-таки прокололся! Но где и как? Картер инстинктивно потянулся к поясу и чертыхнулся — парализатор остался у лысой гориллы.

— Не это ищешь? — издевательски поинтересовался Киреев, размахивая в воздухе компактным парализатором. — Не люблю суету и угрозы, поэтому всем будет лучше, если ты спокойно сядешь туда. — Он указал на выбивающийся из общего интерьера стул на тонких ножках.

Картер приблизился к противоположной стороне стола и сел. Менеджер делал вид, что небрежно держит парализатор в руке, хотя ствол смотрел точно в тело коллапсара.

— Что ж, — сказал Киреев, — готов выслушать твою версию. Зачем ты явился в «Грехопадение»?

— Давно мечтал увидеть живого экзота.

— Хватит валять дурака, Картер. — Остатки менеджерской любезности вмиг испарились. — Я знаю, кто ты.

— Тогда ты должен знать, чем я занимаюсь.

И снова ослепительная двуличная улыбочка в тон рубашке.

— Тебя интересует не трэш. Под прикрытием Лицензии не сдают оружие на входе, чтобы потом тайно переписываться с девицей на час.

Маски сброшены, игра пошла в открытую. Попался, как простак, недооценил контору. За ним следили тщательнее, чем он предполагал. Картер плюнул на всё и спросил:

— Что вы с ней сделали?

— С Хельгой, верно? Допросили, пока ты наслаждался боем, а потом вернули в родные края.

— Ублюдки! — выпалил Картер.

— Ну-ну, давай без истерик. Репродукты — всего лишь расходный материал, какими бы очеловеченными они ни казались. Более того, они — самое эффективное оружие в Граббисе. И ты понимаешь это, иначе бы не сидел тут.

Картер лихорадочно оценивал обстановку. Тонкошей наверняка под трэшем, иначе бы не позволил себе брать в заложники человека. С той же лёгкостью он его и прикончит, как только вытащит информацию. Кажется, я влез в осиное гнездо, подумал Картер.

— О чём ты говоришь? — спросил он, выгадывая время на поиск решения.

— Значит, играешь в тугодума? Ладно, объясню на пальцах. — Свободной левой рукой Киреев плеснул в стакан из бутылки янтарного цвета жидкости и отпил, смакуя. — Предположим, я хочу нанести урон конкурирующему сообществу или общине. БК дарит великое множество решений проблемы, от топорных до деликатных. Самое изящное — внедрить в сообщество качественного репа. Его не определить без специалиста из БУРа, да и проживёт он без труда месяц, а то и два. Когда правда всплывёт, твоим врагам только и останется, что уповать на чудеса криптотерапии. А ты невинен как младенец и даже твои помыслы чисты.

Картер кивнул, изображая понимание. С популярной схемой тайного внедрения репродуктов его познакомили ещё во время подготовительных курсов после получения Лицензии. Коллапсарам полагалось изучать всё, к чему открывал двери БК.

— Этим и промышляет клуб? — спросил Картер. — Продаёт репродуктов как оружие?

Киреев налил ещё выпивки, пригубил и тяжело вздохнул.

— Даю тебе последний шанс, — сказал он. — Потом я тебя обезврежу и передам Солу.

— Обезьяне за дверью?

— Нет, — улыбнулся тонкошей. — Обезьяне в подвале. Сол — куратор гладиаторских поединков. Он подберёт тебе достойного соперника-экзота.

Настало время действовать.

— Ну ладно. — Картер провёл ладонью по щетине. — Началось всё с фермы.

Он начал размеренно и обстоятельно рассказывать о событиях на ферме 121. Киреев слушал с интересом, задавал уточняющие вопросы и вставлял шутливые ремарки. Он не переставал целиться, но тело заметно расслабилось и вальяжно утонуло в удобном кресле. Допрос напоминал беседу приятелей. Улучив момент очередного язвительного смешка менеджера, Картер на полуслове кинулся вниз, под стол. Над ним прошёл заряд, вздыбив волосы, но не причинив никакого вреда. Картер вцепился в напоминающие ходули ноги и, что было сил, рванул на себя. Послышался глухой удар — челюсть Киреева смачно приложилась к столешнице. Тело обмякло, парализатор упал на пол. Картер схватил оружие, выбрался из-под стола и тут же метнулся к двери. Как можно аккуратнее повернул защёлку замка. Тонкошей застонал, неуклюже шевеля ногами.

— Не рыпайся, белый воротничок, — сказал Картер и подтащил тело к центру кабинета. — Иначе испорчу тебе укладку.

Он ловко вытащил ремень из брюк менеджера, развернул Киреева на живот и туго связал кисти за спиной. Галстук тоже пошёл в ход — им он обездвижил худосочные щиколотки ног. Все действия сопровождались невнятным мычанием приходившего в себя пленника. Картер покачал головой.