The Mixer. История тактик английской Премьер-лиги от Фергюсона до Гвардиолы

Вторая комбинация выдалась еще более впечатляющей. Шмейхель вышел из ворот, чтобы подобрать отскочивший мяч, но Стив Брюс опередил его и вынес на правый фланг прямо на Канчельскиса, который с лета отдал пас Инсу, а тот – также с лета – передал мяч Гиггзу. Гиггз отбросил мяч Макклеру, а тот в одно касание вывел Канчельскиса один на один. Вингера сопровождал Кантона, но россиянин предпочел обвести Ганна и закатить мяч в пустые ворота. На этот раз атака заняла 14 секунд и 9 касаний.

Всего через минуту Инс, обычно отвечавший за подстраховку передней пятерки, подобрал мяч в центре поля и побежал на ворота – пройдя одного, другого, третьего соперника, он сблизился с Ганном, а затем подключил ворвавшегося в штрафную справа Эрика, и тот едва не порвал никем не защищенную сетку. Девять секунд и шесть касаний – и мяч снова в воротах «Норвича».

Контратаки выглядели максимально просто: игроки «Юнайтед» просто ждали, когда соперник выйдет из обороны, а затем с пугающей скоростью вырывались на открытое пространство. Каждый раз в отрыв уходили несколько игроков, каждый раз они выключали из игры Ганна и забивали в пустые ворота. «Мы прекрасно играем вторым номером, но сегодня мы сами не ожидали такого выступления, – восторгался Брюс. – Скорость и решительность наших прорывов, качество передач – все было по высшему разряду, и «Норвич» ничего не мог с этим поделать».

Фергюсон тоже едва сдерживал эйфорию: «Временами наш футбол завораживал – просто невероятная игра». Однако лучше всех итог чуть позже подвел Кантона. «Тот матч стал поворотным моментом, – сказал он. – Мы играли идеально. Мы показали идеальный футбол». Победа «Манчестер Юнайтед» решила судьбу чемпионата, проложив команде путь к золоту Премьер-лиги. Победи тогда «Норвич» – возможно, титул бы взял он, и тогда невероятный триумф темной лошадки поспособствовал бы популяризации комбинационного футбола. Вместо этого всех вдохновили скорости «Юнайтед».

Первый чемпионский титул МЮ был взят во многом случайно – пазл как будто складывался сам, но уже в следующем сезоне команда вышла на совершенно иной уровень. Футболисты часто отмечают, что защищать титул сложнее, чем завоевать – мотивация меньше, а соперники сильнее настраиваются на матч против чемпиона, но Фергюсон, приводивший к победе в чемпионате Шотландии «Абердин», сделал все, чтобы подпитать голод своих подопечных. Перед началом сезона он рассказал игрокам, что в его сейфе хранится конверт с именами игроков, которым, по его мнению, недостает жажды повторения успеха. Этот трюк сработал как нельзя лучше – каждый игрок был намерен убедить Фергюсона в его неправоте.

В те годы Фергюсон часто интересовался мнением своей команды о потенциальных новичках, и когда игроки единогласно заявили, что Рой Кин из «Ноттингем Форест» – полузащитник мирового класса, Фергюсон побил британский трансферный рекорд и совершил одно из важнейших приобретений в своей карьере. Баланс «Юнайтед» изменился – Макклер отправился на скамейку, а Кин сформировал невероятно агрессивный и боевой дуэт вместе с Инсом. Влияние Кантона, находившегося в команде с самого начала, естественным образом выросло, Гиггз стал нести бо́льшую угрозу воротам, сместившись влево, а Андрей Канчельскис, сыгравший скромную роль в предыдущей кампании, был великолепен на правом краю. Брутальный центр полузащиты и летучие фланги заставляли некоторых журналистов представлять схему «Юнайтед» как 4–2–4, однако в реальности она выглядела как 4–4–1–1 и во многом напоминала 4–2–3–1, которая получит признание в Премьер-лиге только через десятилетие.

Преимущество «Юнайтед» в сезоне 1993/94 было колоссальным. В первых двух турах клуб обыграл двух основных соперников в борьбе за прошлогодний титул, «Норвич» и «Астон Виллу», и возглавил таблицу уже в конце августа. К концу марта «Юнайтед» проиграл всего дважды, оба раза «Челси», но отомстил лондонцам в финале Кубка Англии – победа со счетом 4:0 принесла клубу первый в истории дубль. Оптимальный, по мнению Фергюсона, стартовый состав вышел на поле в 13 турах и одержал 13 побед.

Будущие составы «Юнайтед» будут интеллигентнее – в частности, благодаря Полу Скоулзу и Дэвиду Бекхэму вырастет культура паса, которая поможет команде в Европе. Однако основа МЮ 1993/94 года была идеальна для ранних сезонов Премьер-лиги с еженедельными сражениями, жесткими подкатами, плохими полями и 42 турами – лишь в сезоне 1995/96 число команд сократят до двадцати. Это были «по-настоящему крутые ублюдки», как сказал Фергюсон – впоследствии он добавит, что команда образца 1993/94 года была не хуже обладателей требла‑1999.

Введенная «Манчестер Юнайтед» схема 4–4–1–1 с жесткими центральными хавбеками и реактивными краями стала стандартной для первого десятилетия АПЛ. Однако у тех, кто хотел последовать примеру МЮ, была одна большая проблема: у них не было своего Кантона.

Глава 3

The SAS и шоумены

«Скажу вам честно: если мы их обойдем, я буду счастлив. Счастлив».

Кевин Киган

Главной задачей сэра Алекса Фергюсона у руля «Манчестер Юнайтед», сформулированной им самим, было «сбросить «Ливерпуль» с его гребаного насеста». Ему удалось превратить «Юнайтед» во флагман английского футбола и в конце концов перехватить у «Ливерпуля» лидерство по количеству титулов. Тем не менее в середине 1990-х главные баталии «Юнайтед» велись не против «Ливерпуля», а против клубов, ведомых бывшими нападающими «Ливерпуля» – в сезоне 1994/95 клубу противостоял «Блэкберн» Кенни Далглиша, а спустя год – «Ньюкасл» Кевина Кигана.

«Блэкберн» и «Ньюкасл» словно связывала цепочка длиной в год. Далглиш возглавил «Блэкберн» в 1991 году и добился выхода в Премьер-лигу в 1992-м. Киган возглавил «Ньюкасл» в 1992-м, а через год вышел в Премьер-лигу. «Блэкберн» не побеждал в чемпионате с 1928 года, «Ньюкасл» – с 1927-го. Киган и Далглиш тоже были во многом похожи: оба родились в 1951 году с разницей в месяц, а когда Киган в 1977 году ушел из «Ливерпуля» в «Гамбург», в нападении его заменил не кто иной, как Далглиш.

Обе команды играли с расстановкой 4–4–2, широко атакуя и активно навешивая в штрафную на высокого центрфорварда. Еще одно связующее звено – опорник Дэвид Бэтти, сначала поучаствовавший в чемпионском походе «Блэкберна» в сезоне 1994/95, а затем перешедший в «Ньюкасл» посреди кампании 1995/96 года. При этом оба клуба пережили серьезный спад весной – но «Блэкберн» смог его пережить и добрался до титула, а «сороки» умудрились растерять 12-очковое преимущество и запомнились главным образом этим «сливом». Впрочем, «Блэкберн» был на волосок от краха: в концовке клуб проиграл три из пяти матчей, включая заключительный выезд на «Энфилд», где даже болельщики «Ливерпуля» желали победы гостям – их победа означала бы, что кубок поднимет над головой легендарный «красный» Кенни Далглиш, а не «Манчестер Юнайтед».

Левый защитник Грэм Ле Со позже расскажет о том, как сильно нервничали игроки «Блэкберна» в последние недели сезона, признав, что они стали одержимы «Юнайтед» и что Далглиш не мог с этим справиться. В перерыве матча на «Энфилде» вингер Стюарт Рипли пожаловался тренерам, что из-за переживаний его не слушаются ноги. «Блэкберн» спасла только ничья МЮ в гостях у «Вест Хэма». Таким образом, «сливы» команд вышли почти одинаковыми – если не брать во внимание то, что Далглиш уверял всех, что ситуация под контролем, а Киган вышел из себя в прямом эфире со спичем: «Если мы их обойдем, я буду счастлив».

Далглиш и Киган были скорее мотиваторами и психологами, чем тактиками или мастерами тренировочного процесса, – они привлекали игроков благодаря своей репутации великих футболистов и, в сущности, предоставляли их самим себе. Единственным глобальным отличием был их выбор ассистента. Далглиш до «Блэкберна» работал только в «Ливерпуле», где он просто сохранил наработанный предшественниками стиль с быстрыми перепасовками и активным движением. Поскольку в «Блэкберне» ему предстояло начать с нуля, притом с куда более ограниченными игроками, он изменил подход. Далглиш решил, что встанет у руля «Блэкберн» только вместе с Рэем Харфордом, считавшимся одним из самых умных и креативных тренеров своего поколения.

У Харфорда хватало опыта работы менеджером – он уже тренировал «Фулхэм», «Лутон» (с которым выиграл Кубок Лиги) и «Уимблдон», а позже заменит Далглиша в «Роверс». Его «Лутон» и «Уимблдон» славились своим ярким вертикальным футболом, и Далглиш использовал тренерские навыки Харфорда для создания играющей через навесы команды, прямолинейной, но эффективной. По словам Далглиша, тренерская манера, умение руководить и глубокое понимание футбола сделали Харфорда идеальным ассистентом – он руководил практически каждой тренировкой, уделяя особенное внимание отработке рисунка игры – движению и передачам.

Киган же, в свою очередь, нанял на роль ассистента своего старого друга и партнера по «Ливерпулю» Терри Макдермотта. Макдермотт, как и Киган, не имел никакого тренерского опыта – он никогда не посещал тренерские курсы, не собирался становиться тренером, а незадолго до назначения вообще подрабатывал продавцом бургеров на ипподроме. Киган, плативший Макдермотту зарплату из своего кармана, говорил, что единственной задачей Терри было поддерживать атмосферу в коллективе. После тренировок Макдермотт отводил тех или иных игроков в сторонку и оттачивал с ними определенный аспект их техники. Ассистент «Блэкберна» руководил каждой сессией и работал с коллективом в целом, а ассистент «Ньюкасла» не участвовал в управлении и помогал отдельным футболистам. Это отличие превосходно подытоживает разницу в подходах клубов.

«Роверс» борьба за трофеи была в новинку. Клуб последний раз участвовал в первом дивизионе еще до ЧМ‑1966, а в 70-х даже опускался в третью лигу. Внезапный взлет произошел благодаря мультимиллионеру Джеку Уокеру, уроженцу Блэкберна, унаследовавшему после смерти отца сталелитейный завод Walkersteel и превратившему его в лидера отрасли. Щедрость нового владельца отлично объясняет, как команда второго дивизиона смогла заполучить многократного чемпиона Англии в качестве игрока и тренера Кенни Далглиша и как дебютанты Премьер-лиги смогли последовательно финишировать четвертыми, вторыми и, наконец, первыми. Далглиш настаивает, что «Блэкберн» обязан титулом не только миллионам Уокера, и нельзя сказать, что он не прав – хотя клуб дважды обновил британский трансферный рекорд подписаниями Алана Ширера и Криса Саттона. Оба форварда были классическими «девятками», прекрасно реализовывавшими любимые «Блэкберном» кроссы, и за свою безжалостность у чужих ворот быстро заслужили прозвище SAS [4]. В чемпионском сезоне они отличились 49 раз на двоих и по сей день являются одной из самых знаменитых атакующих связок Премьер-лиги. Их отношения за пределами поля, к несчастью, были далеки от идеала.

Летом 1992-го в ходе предсезонного турне по Шотландии только перешедший в «Блэкберн» Ширер подружился со своим новым напарником по нападению Майком Ньюэллом и проводил с ним много времени в ожидании переезда в Ланкашир миссис Ширер. У них была типичная футбольная дружба: они играли в гольф, вместе ездили на тренировки, неизменно делили один номер в отелях и с полуслова понимали друг друга на поле. Раньше Ньюэлл был классическим страйкером, но, когда «Блэкберн» заполучил главного молодого бомбардира Англии, смог перестроиться и найти себя в роли форварда второго темпа. «Он был для меня идеальным партнером – абсолютно лишенным эгоизма и всегда готовым пробежать ради команды лишний метр, – говорил Ширер. – Иногда казалось, что ему больше нравилось выводить на ворота меня, чем забивать самому. Поскольку он играл чуть ниже, одному из защитников приходилось выдергиваться, и я получал большую свободу. Без Майка я бы не достиг такого успеха». За первые пять сезонов Премьер-лиги Ширер собрал три «Золотых бутсы», а к концу карьеры наколотил рекордные для нового дивизиона 260 голов.

Появление Саттона, лишь недавно ставшего основным нападающим «Норвича», а до того часто игравшего в защите, изменило все. Во-первых, пострадал Ньюэлл – в чемпионском сезоне он выйдет в стартовом составе всего дважды. Во-вторых, приобретение Саттона, ставшего самым дорогим футболистом Великобритании, ударило по самолюбию Ширера. На какое-то время Саттон даже стал самым высокооплачиваемым игроком клуба, но «Блэкберн» тут же сделал прибавку Ширеру, чтобы отразить его старшинство. «Алану внезапно пришлось выходить на поле с парнем, который хотел забивать столько же, сколько и он, – рассказывал Грэм Ле Со. – Тогда я увидел не самую приятную его сторону. Он знал, что в дуэте с Майком именно он играл первую скрипку, и они оба остались недовольны тем, что Крис разрушил их связку».

Наводивший на защитников ужас Саттон на самом деле был чувствительным, не всегда уверенным в себе парнем. Позже он жаловался на «недостаток тепла» со стороны Ширера, видя причину в их с Ньюэллом дружбе. Оформив хет-трик в ворота «Ковентри» в 3-м туре Премьер-лиги, он расстроился из-за того, что Ширер не отпраздновал его вместе с ним. Далглиш уверял журналистов, что звездные форварды отлично между собой ладят, но Ширер точно был не в восторге от того, что атака «Блэкберна» больше не вращается вокруг него.

Тем не менее результативность новой пары форвардов зашкаливала. Это проявилось уже в первом голе золотого сезона, в выездном матче против «Саутгемптона». Капитан команды Тим Шервуд забросил мяч в штрафную, Саттон сделал скидку, а Ширер отправил мяч в ворота – просто, но эффективно. Теперь у «Блэкберна» было сразу двое игроков штрафной – Ньюэлл уже не выступал в связующей роли, и команда стала больше полагаться на доставку мяча на фланг и град навесов.

Не меньше чем SAS, футбол «Блэкберна» определяли вингеры – Стюарт Рипли справа и Джейсон Уилкокс слева. Оба были типичными бровочниками, доводившими мяч до лицевой линии и оттуда выполнявшими кросс в штрафную. «Настоящие вингеры, не фланговые полузащитники», – характеризовал их Далглиш. Не были они и бомбардирами, как не раз забивавшие десять и более голов за сезон Райан Гиггз и Андрей Канчельскис; они были, скорее, координаторами и ассистентами и, в отличие от большинства игроков своего амплуа, усердно трудились без мяча. Центральные полузащитники Шервуд и Марк Аткинс (выходивший в основе большую часть сезона, а в концовке уступил место Дэвиду Бэтти) по очереди поддерживали атаку, страхуя друг друга. Шервуд увереннее обращался с мячом, Аткинс спокойнее чувствовал себя у чужих ворот – по словам Далглиша, он вообще был лучшим завершителем атак в команде, – но оба редко выполняли разрезающие передачи, вместо этого предпочитая спокойно доводить мяч до фланга. Как выразился Ширер, эта система была создана для того, чтобы центр форвард забивал.

Хотя критики «Блэкберна» называли подход команды к игре слишком предсказуемым, оппоненты «Роверс» испытывали огромные трудности – во многом из-за идеального взаимопонимания благодаря тренировкам Харфорда, чьим девизом была фраза «Не поломано – не чини». По совпадению тренировочный комплекс «Блэкберна» выглядел столь же бесхитростно: покрытый собачьими отходами кусок земли, не оборудованный раздевалками. Футболисты приезжали на «Ивуд Парк», переодевались и лишь потом ехали на тренировку. Больше всего проблем доставляло соседство с кладбищем – мимо то и дело проезжали похоронные процессии, и из уважения к покойным сессии приходилось прерывать. На харфордовских тренировках рисунок игры команды выстраивался в 4–4–2 и отрабатывалось развитие атаки. Передачи и движение игроков были четко структурированы, и дело всегда заканчивалось доставкой мяча вингерам.

В игре «Блэкберна» выделялись три ключевых сценария. При идеальном развитии событий вингер получал мяч в позиции, из которой он мог пройти вперед и навесить. Если такой возможности не было, вингеры опускались ниже, вытягивая на себя крайнего защитника и освобождая место для Саттона или Ширера. По просьбе Ширера Саттон выполнял большую часть беговой работы, тогда как сам Алан оставался в районе вратарской. Тем не менее Ширер и сам прекрасно выполнял кроссы – настолько, что стал не только лучшим бомбардиром команды, но и ее лучшим ассистентом. Наконец, Далглиш и Харфорд заметили, что в матчах, где встречаются две команды со схемой 4–4–2 (иными словами, в каждом матче Премьер-лиги), основную часть времени мячом владеют фуллбеки. Игравший справа Хеннинг Берг был переученным центральным защитником, поэтому важное место в атаке занимал лефтбек Ле Со, отлично взаимодействовавший с Уилкоксом и Ширером и отдавший множество результативных передач. Самая известная из них – кросс на Ширера, забившего единственный мяч в предпоследнем матче кампании против «Ньюкасла».

Важно заметить, что Харфорд требовал, чтобы навесы выполнялись из так называемых «волшебных зон», располагавшихся по бокам от штрафной. Ширер с ним не соглашался, считая, что способен навешивать и из глубины – как это будет делать его будущий партнер по сборной Дэвид Бекхэм. Харфорд, впрочем, был убежден, что кроссы от лицевой несут гораздо больше опасности, и Уилкокс и Рипли с ошеломляющей настойчивостью прорывались в эти «волшебные зоны». На одной из тренировок в середине сезона Далглиш подозвал к себе Рипли, предложив разработать план Б. По его мнению, рано или поздно фуллбеки раскусят схему «Роверс» и начнут теснить Рипли и Уилкокса вглубь поля. Далглиш спросил Рипли, куда ему сподручнее пасовать форвардам в таком положении – в 35 метрах от ворот, далеко от бровки и не имея возможности навесить удобной ногой. Рипли уставился на него в непонимании: «Вы шутите?» Далглиш заверил его в своей серьезности. Рипли поразмышлял еще немного и признал, что у него нет ответа. Ему никогда не приходила в голову подобная ситуация: вингеры «Блэкберна» просто не умели играть по-другому.

Тактическая наивность «Блэкберна» становилась особенно очевидна при встрече с соперниками из Европы. Впервые квалифицировавшись в Кубок УЕФА, «Блэкберн» встретился со шведским полупрофессиональным клубом «Треллеборг». Казалось, что мелкая рыбешка не сможет оказать никакого сопротивления: в компанию плотников, продавцов и страховых агентов каким-то чудом затесался единственный профессиональный футболист. Незадолго до этого клуб проиграл в Национальном кубке команде третьего по силе дивизиона, а в Кубке УЕФА без особого блеска прошел чемпионат Фарерских островов. Прибыв на «Ивуд Парк», шведы обнаружили, что их форма похожа на форму хозяев, и были вынуждены позаимствовать красные выездные шорты «Роверс». Журналисты полезли в архив в попытке установить самую крупную победу в истории «Блэкберна», предсказывая, что рекорд будет обновлен, а гости впоследствии признавались, что поражение с разницей в два мяча посчитали бы достойным результатом. Вместо этого Фредерик Сандель подобрал мяч после скидки Йоакима Карлссона, прорвался к воротам и забил единственный в игре мяч. «Треллеборг» защищался глубже, чем соперники «Блэкберна» по Премьер-лиге, а когда мяч получал кто-то из вингеров «Роверс», его атаковали вдвоем. «Мы остановили их благодаря организованной защите и командной дисциплине», – сказал капитан Йонас Брорссон.

«Наверное, мы сыграли несколько наивно, – вспоминал Рипли. – В Англии мы, как правило, сминали соперников и в тот день попытались сделать то же самое – но у шведов была отличная оборонительная заготовка, и они уехали победителями». Ле Со же признал, что стиль «Блэкберна» совсем не подходил для еврокубков. Ответный матч завершился со счетом 2:2 – оба члена SAS забили по голу в результате подач со стандартов, и в следующую стадию соревнования прошел «Треллеборг», завершавший игру вдесятером. Ранний вылет подчеркнул тактическую беспомощность английских клубов, но позволил «Роверс» сконцентрироваться на выступлениях в чемпионате.

Ни одну из побед «Блэкберна» нельзя назвать решающей – клуб оба раза уступил основному конкуренту, «Манчестер Юнайтед», а на финишной прямой сильно захромал, но незамысловатый подход «Роверса» отлично работал против еще более примитивных команд середины и низов таблицы АПЛ. «Блэкберн» делал то же, что и они – но был лучше сыгран и обладал прекрасным подбором футболистов. Сразу шесть игроков клуба – вратарь Тим Флауэрс, ведущий центральный защитник Колин Хендри, а также Ле Со, Шервуд, Саттон и Ширер – вошли в символическую сборную Премьер-лиги, объявленную еще до триумфального окончания чемпионата.

Если «Манчестер Юнайтед» завоевал первые два титула в прагматичной манере, во многом благодаря ошибкам соперников, то тур 14 мая 1995 года запомнился всем поклонникам АПЛ как первый финальный тур, решавший судьбу чемпионства. «Блэкберн» повел на «Энфилде» благодаря типичному ширеровскому замыканию навеса Рипли с правого фланга, и если бы «Роверс» смогли удержать добытое преимущество, то взяли бы золото вне зависимости от результата «Юнайтед» в параллельном матче. Однако «Ливерпуль» неожиданно перевернул игру и победил благодаря отменному голу Джейми Реднаппа со штрафного в самой концовке – 2:1. Далглиш провел немалую часть второго тайма перед телевизором неподалеку от скамейки, следя за происходящим на «Аптон Парке». План сэра Алекса Фергюсона выставить одного форварда провалился, и голкипер Людвиг Миклошко выдал один из лучших вратарских перфомансов в истории АПЛ. «Юнайтед» удалось лишь свести матч к ничьей 1:1, а значит, поражение «Блэкберна» не играло никакой роли – «Роверс» стали чемпионами. Далглиша тепло поздравляли работники «Энфилда», Ширер и Саттон обнимались, Шервуд поднял над головой трофей.

Какой бы драматичной ни оказалась концовка чемпионата, предыдущий визит в Мерсисайд получился куда более важным в тактическом отношении. Первого апреля «Блэкберн» пожаловал в гости к «Эвертону» и забил два гола в самом начале матча. Уже на 13-й секунде Саттон забил самый быстрый гол в истории Премьер-лиги – длинный заброс нашел голову Саттона, затем мяч отскочил к Ширеру, а после этого вновь к Саттону, который и вколотил его в сетку. Второй гол пришел в результате розыгрыша штрафного – Саттон споткнулся, промахнувшись мимо мяча, но Ширер оказался тут как тут. Типичный «Блэкберн». Но после того, как Грэм Стюарт вернул «Эвертон» в игру великолепной закидушкой за шиворот Флауэрсу, «Блэкберн» начал крайне цинично и методично убивать время. В кульминационные моменты этой лихорадочной и свирепой борьбы двух команд во вратарской площади Флауэрса оказывалось не меньше 14 игроков, а Ширер однажды едва не выбил мяч за пределы «Гудисон Парка». После финального свистка «Блэкберн» покидал поле под гневный гул фанатов «Эвертона», но их недовольство ничуть не волновало Далглиша. Три очка завоеваны – дело сделано.

Кевин Киган же, напротив, отвечая на вопрос о самом ярком впечатлении от почти удавшейся кампании 1995/96 года, вспомнил овации болельщиков «Лидса» и «Ноттингем Форест» на последних выездах сезона. Хотя Далглиш и называл свою команду «народным чемпионом», имея в виду статус аутсайдера, заточенный на атаку обворожительный «Ньюкасл» являлся настоящим фаворитом для нейтрального зрителя. В то время влияние Кигана было невероятно сильным: взяв команду нижней части турнирной таблицы, он возвел ее на вершину Премьер-лиги и вдохнул жизнь в целый город. На футболках «Ньюкасла» красовалась синяя звезда с эмблемы эля Newcastle Brown Ale, а на вратарской форме – городской силуэт; Киган говорил о культурной значимости клуба для местных жителей так, как будто речь шла о «Барселоне». Их футбол также был чем-то схож, и «Ньюкасл» стали называть Артистами.

Это прозвище «Ньюкасл» заработал двумя годами ранее после победы над «Шеффилд Уэнсдей» со счетом 4:2, но в сезоне 1995/96 оно было уже у всех на устах: борьба «Ньюкасла» за титул превосходно укладывалась в тогдашнюю картину британской поп-культуры. Англия принимала Евро‑96 и была его фаворитом: песня It’s Coming Home комиков Бэддиэла и Скиннера доносилась отовсюду. Музыкальной повесткой все еще управлял бритпоп. Тогда же на экраны вышло посвященное чудачествам шоу Криса Эванса TFI Friday и состоялся дебют громких и открытых Spice Girls. Девяносто шестой – год фильма «На игле», духоподъемной истории о героиновых наркоманах. Уже 1997-й был совсем другим, меланхоличным – «Титаник», альбом OK Computer от Radiohead, гибель принцессы Дианы. Игравший без оглядки на свои ворота сумасшедший «Ньюкасл» Кигана как нельзя лучше подошел сумасбродному 1996-му.

«Ньюкасл» начал сезон по схеме прошлогоднего «Блэкберна», уделяя особенное внимание кроссам. Выписанный из «Пари Сен-Жермен» левый вингер Давид Жинола ставил в тупик защитников своей скоростью и одинаково качественной игрой обеими ногами – приняв мяч спиной к воротам, он мог развернуться в любую сторону и либо выполнить навес в штрафную, либо пройти дальше к лицевой. Жинола незамедлительно получил приз лучшему игроку месяца. Его коллега Кит Гиллеспи с правой бровки являлся типичным представителем своего амплуа тех лет – пробеги да навесь. Требования Кигана к вингерам были предельно просты: новичок команды Лес Фердинанд – один из лучших таргетменов в лиге, и его нужно постоянно снабжать мячами. «Командная тактика – Жинола слева, Гиллеспи справа – идеально подходила для нападающего моего типа, – рассказывает Фердинанд. – Они обеспечивали мне град навесов с обоих флангов».

Несмотря на то что его рост составлял всего лишь 180 см, Фердинанд нес огромную угрозу чужим воротам и в воздухе – благодаря изумительному прыжку. Уже к середине февраля он настрелял в чемпионате 21 гол, и это при том, что Киган старался развивать его способности к подыгрышу – предшественник Леса Энди Коул раздражал тренера своей однобокостью. В то время как «Блэкберн» выставлял пару центрфорвардов, Киган опустил Питера Бирдсли ниже, чтобы тот связывал полузащиту с нападением. Хавбек Роб Ли также не упускал шанса подключиться из глубины – «Ньюкасл» того периода был одной из самых грозных атакующих команд за всю историю АПЛ. «Сороки» начинали матчи в бешеном темпе, стараясь снять все вопросы о победителе уже в первые полчаса, и ни разу за весь сезон не сыграли с нулевым счетом. Прозвище «Артисты», впрочем, подчеркивало не только яркость атаки, но и уязвимость обороны. Киган открыто проповедовал философию «вы забьете нам два – ничего, мы забьем вам три», но решающая и самая запоминающаяся игра «Ньюкасла», апрельское поражение от «Ливерпуля», прошла по сценарию «мы забьем вам три – вы забьете нам четыре». Многие видели причину неудачи «Ньюкасла» в дырявой защите, но на деле правда была несколько сложнее.

Киган совершенно не стремился замаскировать свой атакующий настрой: он твердо намеревался утолить испытываемую джорди [5] жажду голов, считая себя частью движения за более привлекательный футбол – менеджеры тех лет часто отмечали, что «сороки» особенно старались выдать шоу, когда их матчи транслировались по Sky. «Многие бывшие форварды сейчас тренируют, – говорил сам Киган. – Брайан Литтл, Гленн Ходдл, я. Никто из нас не знает, как правильно защищаться, и мы не можем этому научить». Этот аргумент нельзя считать полностью рабочим: наставник «Арсенала» Джордж Грэм также был нападающим, а затем атакующим полузащитником – настолько вальяжным, что получил кличку Лодырь, – но именно он выступил создателем самой дисциплинированной обороны английского футбола.

Защитники Кигана являлись переученными полузащитниками и форвардами. Смена позиции в ходе развития – обычное дело, но в «Ньюкасле», особенно в центре обороны, эта тенденция достигла апогея. Даррен Пикок воспитывался в «Бристоль Роверс» как центральный нападающий. Стив Хоуи выступал за молодежку «Ньюкасла» в роли атакующего хавбека и лишь эпизодически появлялся в защите на тренировках, но Киган, возглавив клуб, заявил Хоуи, что тот либо будет защитником, либо уйдет. Филипп Альбер также начинал карьеру в центре – в Тайнсайд бельгиец попал благодаря успешному выступлению на ЧМ‑1994, где он раз за разом начинал атаки из глубины поля. Освещавший турнир в качестве эксперта Киган, увидев своими глазами голы Альбера в ворота сборных Нидерландов и Германии, тем же летом пригласил его к себе.

Постоянных подключений к атакам требовали и от обоих основных фуллбеков, Уоррена Бартона и Джона Бересфорда, а сменившие их по ходу сезона воспитанники «сорок» Стив Уотсон и Робби Эллиотт в юношеских командах числились форвардами. Опорник Ли Кларк, еще один джорди, также был атакующим игроком – отсюда и 10-й номер на спине. В сущности, вся команда состояла из форвардов, что Киган со всей прямотой признал в своей автобиографии: «Не слишком ли рьяно мои фуллбеки атаковали? Слишком! Неправда ли, что мои центральные защитники играли впереди куда лучше, чем сзади? Правда! Но такой уж была наша система». Такие дела – и Киган не собирался меняться. Ближе к концу кампании четверка защитников: Уотсон, Хоуи, Пикок и Бересфорд – подошла к нему и предложила более осторожный подход к нападению – они просто не успевали возвращаться. Ответ Кигана был прост: «Вы точно хотите играть в субботу?»

Пренебрежение Кигана обороной было феноменальным. В последний раз защита отрабатывалась на тренировке еще в сентябре, перед выездом в Саутгемптон – после минимального поражения Киган не потратил на нее ни минуты. Позже, уже после краха борьбы за золото, Киган назначил специалиста по обороне – им стал бывший защитник «Ливерпуля», а ныне эксперт BBC Марк Лоуренсон. Лоуренсон, впрочем, по большей части просто наблюдал за происходящим на тренировке, не проведя ни единой сессии самостоятельно – в какой-то момент он даже признался Кигану, что не знает, за что получает деньги. Приглашая его, Киган попытался отмахнуться от критики, а не решить проблему по-настоящему.

Поразительно, но статистика «Ньюкасла» в сезоне 1995/96 была не так плоха, как можно было бы подумать – поражение со счетом 4:3 на «Энфилде» было скорее исключением. Команда пропустила 37 мячей в 38 турах, всего на два больше, чем МЮ, и если учесть, сколько пропустили победители следующих сезонов – 44, 33, 37 и 45 голов соответственно, – можно заключить, что не оборона стоила «Ньюкаслу» успеха. Напротив, проблемой команды стала низкая результативность. Ей удалось забить всего 66 голов – меньше, чем любому победителю Премьер-лиги в истории. Прозвище «Артисты» оправдывало себя не полностью – несмотря на обилие ярких индивидуальностей, команде не хватало сыгранности. Игнорировалась не только защита – тактические занятия просто не проводились. Не отрабатывались ни рисунок игры, ни развитие атак, ни стандартные положения – словом, ничего из того, что делает группу игроков командой.

Занятия были предельно просты, и это нравилось как футболистам, так и болельщикам. «Ньюкасл» арендовал спорткомплекс Даремского университета, а это значило, что тренировки были фактически открыты широкой публике и привлекали к себе внимание тысяч зевак. Приехавшие пораньше игроки начинали с игры в теннис головой, и одним из самых ярких дуэтов была пара Киган – Макдермотт. Затем футболисты, как во дворе, делились на мелкие команды и проводили интенсивные, в темпе матча, мини-игры. Под конец тренировки они работали над финтами и ударами, некоторые даже оставались подольше, тренируя отдельные технические навыки. Но тактику в «Ньюкасле» не обсуждали никогда.

Так же спокойно Киган подходил и к оппонентам. Если Алекс Фергюсон продумывал каждую мелочь в поисках способа уравновесить сильные стороны соперника и воспользоваться его слабостями, Киган даже не упоминал клуб, с которым «Ньюкаслу» предстояло играть следующим. Он просто зачитывал состав перед разминкой, добавляя пару шпилек вроде «никого из них я бы не купил» или, если недавно все же приобретал оттуда игрока, «тот, кто мне бы пригодился, уже с нами». Кадры решали все. Отсутствие гибкости особенно проявлялось в гостевых матчах, где «Ньюкасл» играл ровно вдвое хуже: на «Сент-Джеймс Парк» было добыто 52 очка против 26 на выезде.

На командных собраниях Киган почти не прибегал к подробному разбору команды соперника – если не считать один примечательный случай. В преддверии матча с «Астон Виллой» в середине апреля Киган заметил, что Брайан Литтл играет по схеме с тремя центрфорвардами – Дуайтом Йорком, Саво Милошевичем и Томми Джонсоном, – а потому дал лефтбеку Бересфорду команду играть более узко, помогая центральным защитникам. Бересфорд в ответ указал на эффект домино: из-за его смещения правый защитник «Виллы» Гэри Чарльз получит больше свободного пространства у бровки, так как Давид Жинола – не из тех, кто охотно отрабатывает в обороне. Киган его не послушал. Когда стало происходить неизбежное – Чарльз раз за разом врывался в пустую зону справа, – Киган орал именно на Бересфорда, а не на Жинола. Такое отношение возмутило Бересфорда, и они с Киганом начали ругаться прямо на бровке «Сент-Джеймс Парка». Апофеозом конфликта стал данный Кигану совет «отвалить», приведший к немедленной замене Бересфорда. «Игрокам нельзя позволять говорить такие вещи тренеру», – сказал позже Киган. Бересфорд, выходивший в стартовом составе 32 раза из 34 возможных, в заключительных турах не появлялся даже в заявке.

Однако глубинная причина регресса «Ньюкасла» связана с приходом двух новичков зимой. В снежную февральскую пятницу, за день до выезда в Мидлсбро, к клубу присоединился непредсказуемый колумбийский форвард Фаустино Асприлья. В день матча Киган заверил Асприлью, что в тот день играть ему не придется, а за обедом даже угостил бокалом вина. Как ни удивительно, уже спустя несколько часов Асприлья вышел на замену во втором тайме и почти мгновенно срежиссировал гол для Уотсона – своим финтом Кройфа он оставил не у дел центрального защитника Стива Викерса, а затем метко навесил на партнера. Отмечая забитый мяч, Уотсон указывал на Асприлью, и вся команда инстинктивно поздравляла как раз ассистента. Асприлья добавил «Ньюкаслу» искры.

И хотя этот трансфер нередко винят в крахе «сорок», во второй половине сезона Асприлья был лучшим игроком «Ньюкасла». Он фантастически себя показал в трагическом, наполненном невезением матче против «Манчестер Юнайтед», однако череда сейвов Петера Шмейхеля и гол Эрика Кантона привели к едва ли заслуженной победе будущих чемпионов. Он сыграл ключевую роль в разгроме «Вест Хэма» со счетом 3:0 и был лучшим игроком команды в проигранной перестрелке с «Ливерпулем» (4:3 в пользу мерсисайдцев), записав на свой счет гол плюс пас. Тем не менее его приход полностью изменил схему игры «Ньюкасла», а Киган не объяснял игрокам, как им нужно перестроиться. Асприлья радикально отличался от Бирдсли, который был вынужден сместиться на непривычный правый фланг полузащиты, и Фердинанд не мог к этому привыкнуть. «Я купил Асприлью не для того, чтобы он играл с тобой, а для того, чтобы ты играл с ним», – прямо заявил форварду Киган. Никаких попыток наладить взаимодействие на тренировках не предпринималось: Киган лишь попросил Фердинанда «ожидать от Асприльи неожиданного» – подходящее описание стиля игры новичка, но никак не разумный совет. В результате Фердинанд, забивавший в среднем около гола за игру, снизил результативность в три раза.

Перед полноценным дебютом колумбийца Киган удивил многих своим решением перейти с привычной схемы 4–4–2 на более гибкую, часто принимающую обличие 3–5–2 систему, с которой «сороки» уступили «Вест Хэму» со счетом 0:2, а затем выдали зажигательный матч с «Манчестер Сити» – 3:3. Больше других от этого выиграл усатый бельгийский центрбек Альбер, занявший место либеро и получивший добро на проходы вперед. В игре с «Сити» он оформил дубль и ассистировал Асприлье, причем сделал все это с игры – идеальный пример опередившего свое время «играющего» защитника. В обеих встречах Асприлья нес основную угрозу чужим воротам, но вместе с этим заработал одноматчевую дисквалификацию, ударив защитника «Сити» Кита Кёрла сначала локтем, а потом и лбом. «Он из Латинской Америки, такова уж его природа», – нелепо оправдывался Киган. Цитата оккупировала первые полосы газет, но более крупной проблемой был очевидный недостаток сыгранности. Без Асприльи «Ньюкасл» выиграл 75 % матчей, тогда как с ним – всего лишь 43 %.

К следующей игре, завершившейся минимальным поражением от «Ман Юнайтед», «Ньюкасл» вернулся к излюбленным 4–4–2, но пустил в дело еще одного новичка – Дэвида Бэтти, обстоятельства трансфера которого были весьма занятны. Владелец «Ньюкасла» сэр Джон Холл хотел укрепить оборону «сорок», купив еще одного защитника. Киган был против, однако стороны нашли компромисс и решили купить опорника, что точно не назовешь дальновидным подходом. Удивлен был даже сам Бэтти. «Они лидировали с огромным преимуществом – не понимаю, зачем им вдруг понадобилось что-то менять», – признавался он. Типичный хавбек оборонительного плана Бэтти вытеснил из состава более настроенного на атаку Кларка – и опять же, «Ньюкасл» пытался играть в прежний футбол, доверив ключевую позицию игроку совершенно иного типа. Проблема, конечно же, была в системе, а не в персоналиях. Бэтти замедлил игру «Ньюкасла» и при этом неидеально выполнял свои функции в защите: например, в ничейной игре с «Ноттингем Форест» в концовке сезона он позволил Иэну Уону пройти себя и вколотить мяч в верхний угол с 20 метров. Киган считал Бэтти отличным приобретением, хотя и предполагал, что в будущем переместит его в центр обороны, чтобы он вел игру оттуда. По логике Кигана, так он смог бы поставить в состав еще одного атакующего полузащитника – ему все было мало.

Лучшим отражением наивной игры «Ньюкасла» стало апрельское поражение от «Ливерпуля» на «Энфилде» – завершившийся со счетом 4:3 матч часто называют лучшим в истории АПЛ. Этот яркий и насыщенный триллер держал зрителя в напряжении от начала и до конца: первый гол был забит на 2-й минуте, последний – на 92-й. Большую часть встречи «Ньюкасл» лидировал – сначала 2:1, затем 3:2, но уже в компенсированное время каким-то образом умудрился пропустить решающий мяч после удара Стэна Коллимора. Кигану оставалось лишь бессильно повиснуть на рекламном щите.

«Сороки» подошли к игре в ужасающей форме, набрав всего семь очков в предыдущих шести встречах. Киган сделал одну перестановку, Уотсон заменил Бартона на правом фланге обороны – возможно, из-за того, что Уотсон в том сезоне уже дважды забивал победные голы в ворота «Ливерпуля» – в домашнем матче чемпионата и в Кубке Лиги.

Эту до нелепости бесшабашную игру лучше всего характеризовала позиция Жинола. «Ньюкасл» играл по схеме 4–4–2, тогда как «Ливерпуль» Роя Эванса предпочел 3–5–2 – вопрос о том, будет ли Жинола опекать правого защитника «Ливерпуля» Джейсона Макатира, встал сам собой. Ответ оказался прост: нет, не будет. У этого нюанса были и хорошие, и плохие последствия. Вскоре после того, как Робби Фаулер открыл счет, а Лес Фердинанд его сравнял, оказавшийся за спиной у зазевавшегося Макатира Жинола смог свободно убежать в контратаку. Центральные защитники мерсисайдцев расположились слишком узко и не смогли помешать Жинола спокойно увенчать свой прорыв голом.

Однако во втором тайме уже «Ливерпуль» пользовался свободным пространством за спиной Жинола – в частности, на этот фланг постоянно смещался Стив Макманаман. Один из его прострелов привел к второму голу Фаулера, другой едва-едва вынес с дальней штанги Стив Хоуи. «Ньюкасл» вновь рванул к чужим воротам и вновь вышел вперед усилиями Асприльи. Отчасти этому послужила ошибка центрального защитника Джона Скейлза: Жинола выдвинулся вперед, вынудив Скейлза нарушить линию и отойти за ним к воротам, благодаря чему колумбиец принял мяч в правильном положении. «Ливерпуль» отыгрался почти сразу, и опять при помощи кросса справа. На этот раз изумительный крученый прострел удался Макатиру, а Жинола было не видать. Счет стал 3:3 – и два гола в разные ворота стали, по сути, прямым следствием расположения Жинола. В заключительные пять минут игра приняла еще более открытый характер: Эванс выпустил на поле ветерана Иана Раша вместо левого вингбека Роба Джонса, а Коллимор сместился влево. После короткой перепасовки с Рашем перед штрафной Джон Барнс подключил Коллимора, который и нанес разящий удар. «Ливерпуль» победил в авантюрном стиле, столь любимом Киганом. Тренер «Ньюкасла» позже признавался, что доволен своей причастностью к этому легендарному матчу: «После игры я повернулся к Терри Маку и сказал: я должен быть расстроен, но нет, я окрылен».

Мнения игроков «Ньюкасла» о причинах весеннего провала разнились. Фердинанда не устраивало, что атака построена вокруг Асприльи. Гиллеспи полагал (а Ли соглашался), что в его отсутствие «Ньюкасл» не мог строить игру по всей ширине, поскольку Бирдсли не смог адаптироваться на правом фланге. Вратарь Павел Срничек сказал, что командный ритм нарушил Бэтти, но также и признал, что во второй половине сезона «Ньюкасл» просто раскусили. Эксперимент с подобием 3–5–2 и Альбером в роли либеро продлился два матча, стоил «сорокам» пяти очков и был тут же свернут. Нельзя забывать и про ощутимый спад Жинола: его по-прежнему критиковали за лень, но если бы он атаковал столь же эффективно, как в первой части сезона, эта проблема ощущалась бы не так остро.

Тем не менее главная проблема «Ньюкасла» – общая несыгранность и несбалансированность, в которой нужно винить отсутствие тактических занятий на тренировках. Киган собрал талантливых футболистов и дал им полную свободу, и в рамках простых и всем знакомых 4–4–2 все работало как надо. Однако эта же политика невмешательства привела «Ньюкасл» к краху, когда Киган решил сменить схему и ввел в состав центрфорварда и опорника с совершенно иным стилем игры. «Ньюкасл» вообще не занимался тактикой: на поле выходил сумбурный набор из 11 игроков, который определялся Киганом непосредственно перед игрой.

Хотя в конце концов «сороки» потерпели поражение в борьбе за чемпионство, их попытку не назовешь иначе как великой. В городе игроков по-прежнему почитают героями. Усилия Кигана, принявшего «Ньюкасл» во втором дивизионе и едва не завоевавшего титул, также нельзя недооценивать. И пусть его наивность стоила клубу заветного трофея, главным в этой истории является то, насколько близко Киган к нему подошел, а такая простецкая тактика еще лучше продемонстрировала примитивность большинства команд АПЛ тех лет.

Чемпионский кубок все же был поднят на северо-востоке – правда, в Мидлсбро, где «Манчестер Юнайтед» закрыл сезон победой со счетом 3:0. Киган принял свою неудачу со всем благородством, сразу поздравив МЮ и предсказав, что в следующем сезоне они «блестяще представят Англию в Лиге чемпионов». Эта фраза чем-то напоминает его слова об Асприлье: «Он станет ценным активом для Премьер-лиги – и, надеюсь, для «Ньюкасла». Возможно, дело в одной лишь семантике, однако трудно представить, что культивировавшего подход «мы против всего мира» Фергюсона могла заботить судьба лиги в целом.

«Ньюкасл» отреагировал на свое фиаско широким жестом, сделав местного парнишку Алана Ширера из «Блэкберна» самым дорогим футболистом мира. Проработав еще полгода, Киган внезапно подал в отставку – а заменил его, конечно же, Далглиш. Было очевидно, что «Ньюкасл» с Бэтти, Ширером и Далглишем пытался имитировать «Блэкберн», – но тактически Премьер-лига уже двигалась в совершенно ином направлении.

Часть II

Технический прогресс

Глава 4

Между линиями

«Болельщики обожали Кантона, как и пресса. Он был чужеземцем, кем-то другим. Все хотели на него походить, но игроков его уровня днем с огнем не сыщешь».

Рой Эванс

Видя, что Эрик Кантона сделал «Манчестер Юнайтед» доминирующей силой в Премьер-лиге, другие клубы тоже начали искать своих кантонов. В середине девяностых Англию захлестнула волна талантливых и изящных, но не всегда стабильных «десяток». Англия таких игроков не производила, а потому клубы (с переменным успехом) устремили взор за рубеж – и часто в не самые футбольные страны. Болельщики непритязательных середняков АПЛ теперь с интересом наблюдали за таинственными и экзотичными оттянутыми форвардами-иностранцами, само присутствие которых должно было располагать к более эстетичному футболу.

К примеру, «Ипсвич Таун» приобрел Бончо Генчева, который открыл счет своим голам за новый клуб фантастическим ударом через себя в ворота «Блэкберна». Он искал свободное пространство между линиями, пытаясь наладить командную игру в пас, но уровень его выступлений был переменчивым. После короткого возвращения на родину Генчев завершил футбольную карьеру в любительском «Хендоне», успев перед этим недолго поуправлять болгарским кафе Strikers в центре Лондона. Сам же Генчев страйкером не был – ему было комфортнее в роли подносчика снарядов.

«Саутгемптон» отыскал миниатюрного и чрезвычайно одаренного израильтянина Эяля Берковича, и уже в своей второй игре новичок принял решающее участие в разгроме «Манчестер Юнайтед» – 6:3. Карьера Берковича в Премьер-лиге выдалась довольно успешной, хотя, пожалуй, лучше всего его помнят за удар ногой в голову, полученный на тренировке от партнера по «Вест Хэму» Джона Хартсона.

«Дерби Каунти» подписал Алешу Асановича, прекрасного левоногого плеймейкера, сыгравшего важную роль в успехах сборной Хорватии тех лет – выход в четвертьфинал Евро и полуфинал чемпионата мира. Асанович – возможно, самый недооцененный игрок в истории АПЛ – логичным образом взял для себя десятый номер. «Ковентри» купил марокканца Мустафу Хаджи, дриблера с приличным пасом, – и он также стал «десяткой». Наставник «Вест Хэма» Харри Реднапп пригласил первых в истории Премьер-лиги португальцев – сначала Дани, а затем и Паулу Футре. К возмущению Футре, заветный номер он не получил.

Перед дебютом Футре против «Арсенала» специалист по экипировке Эдди Гиллам вручил Футре футболку с номером 16 – и она тут же прилетела ему в лицо. Не зная, что в Премьер-лиге номера определялись перед сезоном и не могли быть изменены, а «десятка» принадлежала Джону Монкуру, Футре яростно орал на Реднаппа: «Футре – номер десять, не шестнадцать! Эйсебио – десять! Марадона – десять! Пеле – десять! Футре – десять! Не шестнадцать, черт возьми!» Реднапп ответил, что Футре может либо сыграть под 16-м номером, либо валить домой. И Футре уехал домой. Впоследствии он пытался доказать, что номер 10 прописан в его контракте. Когда Реднапп попробовал «отмазаться» историей о том, что клубный магазин «Вест Хэма» продал слишком много футболок с его фамилией номером 16, чтобы его можно было менять, Футре предложил возместить расстроенным болельщикам затраты – суммой до 100 тысяч фунтов на всех. Впоследствии «Вест Хэм» получил у руководства Премьер-лиги особое разрешение сменить номера Футре и Монкура: получив столь желанную «десятку», Футре отблагодарил Монкура двухнедельным отпуском на своей вилле в Алгарви. Как ни странно, через пару лет в «Шеффилд Уэнсдей» похожий конфликт разрешился спокойнее. На «десятку» претендовали сразу два блистательных итальянца, Бенито Карбоне и Паоло Ди Канио, – однако их заставили играть под 8-м и 11-м номером соответственно, тогда как «десяткой» был скромный Энди Бут.

В те годы в прямом эфире шло не так много игр. При этом в программе Match of the Day подробно разбиралась только пара центральных матчей, а нарезки из остальных встреч включали в себя только голы и ключевые моменты. По этой причине неброское, но постоянное влияние подобных игроков на футбол оставалось почти незамеченным большинству болельщиков – а значит, им нужно было демонстрировать свой уровень как можно ярче.

В период с ноября 1996-го по август 1997 года награда за лучший гол месяца доставалась последовательно Деннису Бергкампу, Эрику Кантона, Тревору Синклеру, Джанфранко Дзоле, Жуниньо Паулисте, вновь Дзоле, вновь Жуниньо и вновь Бергкампу – поразительно, но голландец в голосовании за тот месяц занял все три первых места. Если взять за скобки знаменитый удар Синклера ножницами, все самые впечатляющие моменты были заслугой плеймейкеров-легионеров: Кантона, Бергкампа, Дзолы и Жуниньо. Эти игроки в корне изменили стиль игры своих клубов, но при этом требовали, чтобы команда строилась непосредственно вокруг них. В этом и была загвоздка: в английском футболе полагаться на новичков из-за рубежа считалось рискованным, тем более что тогда иностранцы были чем-то новым и неизведанным, а клубы не очень-то много делали, чтобы помочь им освоиться.

Если Кантона был первопроходцем, то Бергкамп и Дзола шли за ним прямо по пятам. При этом их приглашали отнюдь не лидеры Премьер-лиги: сезон 1994/95 перед покупкой Бергкампа «Арсенал» закончил в нижней части таблицы, как и «Челси» следующий сезон перед покупкой Дзолы. Как и Кантона, игроки мгновенно преобразили свои клубы, и во многом благодаря именно приобретению элитных оттянутых форвардов «Манчестер Юнайтед», «Арсенал» и «Челси» стали самыми успешными клубами первых 25 лет АПЛ.

Бергкамп и Дзола были, без сомнения, первоклассными футболистами. Бергкамп занял второе место в голосовании за «Золотой мяч» 2003 года, опередив Кантона и уступив лишь Роберто Баджо, величайшей «десятке» поколения. Дзола в 1995 году финишировал шестым. Всю Европу восхищали их изобретательность, щедрость и грамотный выбор позиции, позволявший им неизменно открываться между линиями. Они оба прибыли из Серии А. Бергкамп, чье влияние на «Арсенал» станет очевидно несколько позже, рассказал, почему ему подходила именно Премьер-лига. «Английские клубы всегда играли с четырьмя защитниками в линию – значит, им нужно было охранять зону сзади. В Италии были либеро, а в Англии двоим центральным защитникам противостояли два центрфорварда – и прикрывать друг друга им не удавалось. Мне, как атакующему игроку, это нравилось – я получал пространство между линиями. Они не могли выходить со своих позиций, и я этим пользовался».

Дзола совершил похожее открытие. «Поначалу открытый английский футбол очень мне помогал, ведь я пришел из Серии А с ее плотной опекой», – объяснял он. Дзола перебрался в Англию лишь потому, что тренер его прошлого клуба, «Пармы», наотрез отказывался отходить от схемы 4–4–2. Удивительно, но этим тренером был Карло Анчелотти, который впоследствии станет высококлассным специалистом по работе с топ-клубами, полными мировых звезд – в их числе и «Челси», – именно благодаря своей гибкости и умению строить команды из набора ярких индивидуальностей. Однако в середине девяностых Анчелотти, прежде работавший ассистентом главного тренера сборной Италии Арриго Сакки, популяризатора 4–4–2, не мог принять игру с «десяткой» (и по этой причине отказался от самого Баджо) и упрямо ставил Дзолу на фланг. «В Англии я смогу вернуться на родную позицию», – объявил Дзола по прибытии в Лондон.

Дзола сделал себе имя в «Наполи», где у него был лучший наставник из возможных. Он признавался: «Диего Марадона научил меня всему». Известный непростым характером, Марадона также известен и теплым отношением к партнерам по «Наполи». Он так сильно любил Дзолу, что перед матчем Кубка Италии против «Пизы» вручил сардинцу свою футболку с десятым номером, а сам сыграл под «девяткой». В «Челси» ему пришлось взять номер 25 – из-за Марка Хьюза, – но номер вскоре стал культовым. Официально клуб не выводил его из обращения – но после ухода Дзолы в 2003 году его не осмеливается брать никто.

Технические навыки Дзолы поражали воображение. Свой первый гол он забил со штрафного в ничейной игре с «Эвертоном», и в истории АПЛ лишь Дэвид Бекхэм реализовал больше штрафных, чем итальянец. Дзола подтвердил статус специалиста по стандартам в ходе тренировочного соревнования с Деннисом Уайзом. К перекладине привязали носок – рост обоих недотягивал до 170 см, и предположительно для этого им пришлось садиться друг другу на плечи. Целью игры было попасть по носку мячом из-за пределов штрафной. Дзола выиграл со счетом 10:1 и закрепил стандарты за собой. На старой базе «Челси» в районе аэропорта Хитроу не хватало инвентаря, так что Дзола приобрел тренировочную стенку за свой счет и часами пробовал ее обводить.

Кантона был статен и внушителен – Дзола же был небольшого роста, худощав и носил бутсы 37-го размера. Однако он был довольно силен и отменно играл корпусом. Его партнер по «Челси» Грэм Ле Со говорил, что никто не укрывал мяч от защитников лучше Дзолы и Кенни Далглиша. Но больше всего Дзолу отличало его умение врываться в свободные зоны. Классический пример – победный мяч в полуфинале Кубка Англии сезона 1996/97. Увидев, что Роберто Ди Маттео выдернул на себя правого защитника Криса Перри, Дзола ворвался в зону за его спиной, утянув за собой рванувшего на подстраховку левого центрбека Дина Блэквелла. Ди Маттео сделал передачу Дзоле, тот в касание отыграл мяч пяткой за спину Блэквеллу, мгновенно развернулся, обработал мяч и выстрелил в цель. За считаные секунды он успел увидеть свободное пространство, воспользовался им, создал еще больше пространства, воспользовался им и забил. Образцовый гол для любой «десятки».

Очень важно, что в «Челси» Дзоле позволялось играть в свободной роли под нападающими – команда была выстроена специально, чтобы пользоваться его лучшими качествами. Центральный защитник Стив Кларк вспоминал, что на командных собраниях нередко звучало указание «отдать мяч Дзоле», а Деннис Уайз, противопоставляя себя итальянцу, называл его выставочной лошадью, а себя ослом. Работа осла, по его словам, заключалась в перетаскивании тяжестей и доставке мяча выставочной лошади. «Исторически английские клубы играли с двумя силовыми форвардами, двумя осторожными полузащитниками и двумя крайками, – говорил Дзола после завершения карьеры. – Через центр никто не играл – было принято прорываться по флангам и выполнять кросс на высокого нападающего». Кантона, Дзола и Бергкамп изменили все.

«Умный мерзавец. Он куда лучше, чем я думал, – признался Алекс Фергюсон после того, как уже на второй минуте матча против МЮ Дзола открыл счет, прорвавшись к вратарской с правого фланга и нанеся удар левой. – Я рассчитывал, что мои фуллбеки смогут играть повыше, и Дзоле хватило ума найти на фланге зону. У парня есть голова». Райан Гиггз говорил, что из-за своей способности находить пространство Дзола был единственным игроком Премьер-лиги, которого «Юнайтед» опекали персонально. Получалось не всегда. Когда в октябре 1999-го «Челси» громил МЮ со счетом 5:0, Фергюсон поставил на место Гиггза Гари Невилла, попросив того действовать ближе к центру, прикрывая Дзолу. Итальянца сдержать получилось, но на левом фланге образовалась дыра, которой воспользовался тандем правых защитников «Челси» – Альберт Феррер и Дан Петреску организовали два первых гола подачами в штрафную из глубины.

Хотя поклонники Премьер-лиги восхищались этими волшебниками-революционерами, было понятно, что многие из них прибыли на Туманный Альбион потому, что в других местах им не нашлось места. Кантона исчерпал себя во Франции, Бергкамп мучился в Италии с «Интером», а Дзола перешагнул тридцатилетний рубеж, тогда считавшийся для форвардов чертой, и признавался, что просто хотел продлить карьеру еще на пару сезонов. Витало чувство, что топ-игроки переходят в Премьер-лигу на спаде. Поэтому в каком-то роде наиболее значительным трансфером тех лет стал переход еще одной «десятки», Жуниньо. Покупка миниатюрного бразильца новичком АПЛ «Мидлсбро» стала невероятным успехом – ведь бразилец, без всякого сомнения, находился на подъеме.

Жуниньо уже был замечен на английской земле – тем же летом 1995-го он сыграл за чемпионов мира против сборных Англии, Швеции и Японии в Кубке Umbro, товарищеском турнире, ставшем репетицией чемпионата Европы. Жуниньо играл под культовым десятым номером, занимая место под нападающими в системе 4–3–1–2, и в победном матче против англичан выглядел вдохновенно. Он сравнял счет классическим бразильским приемом «сухой лист» – голкипер Тим Флауэрс оказался не готов к тому, что мяч, подкрученный кверху, вдруг опустится вниз. И это при том, что получить право на штрафной в одной команде с Роберто Карлосом уже можно было считать достижением. Однако лучшей демонстрацией навыков Жуниньо стал второй мяч сборной. Получив мяч между линиями, Жуниньо поднял голову и вырезал идеальный пас на ход другому таланту – девятый номер уверенно обвел Флауэрса и закатил мяч в пустые ворота. В этот день англичане познакомились с Роналдо – но все внимание было обращено на Жуниньо.

На «Уэмбли» присутствовал Брайан Робсон, тогда совмещавший должности ассистента Терри Венейблса в сборной и играющего тренера «Мидлсбро». Очарованный выступлением бразильской «десятки», Робсон убедил руководство клуба подписать Жуниньо. В борьбе за него клубу пришлось обойти «Арсенал», «Интер» и «Порту». Исполнительный директор «Мидлсбро» Кит Лэмб тогда назвал новобранца «самым желанным игроком на планете». Конечно, это преувеличение – тем более что Жуниньо обошелся клубу дешевле другого новичка, Ника Бармби. Тем не менее трансфер получился знаковым – растущий футболист пришел в растущий клуб, выступающий в растущей лиге.

Новичка приветствовал весь город. Болельщики с бразильскими флагами наводнили аэропорт, толпы возле «Риверсайда» могли напомнить о приезде папы римского, а шесть тысяч зрителей наблюдали за их с Робсоном чеканкой с трибун. Первая пресс-конференция не обошлась без очевидного вопроса. «Знает ли он, как холодно в Мидлсбро в январе?» – спросил один из журналистов. Жуниньо настаивал через переводчика, что он уверен, что все не так плохо. Тем не менее в попытке согреться зимой он играл в перчатках, за что получал критику прессы, а бутсы набивал газетами. Робсон же называл Жуниньо «сильным парнем», и то же можно сказать о большинстве топовых бразильских форвардов. Существует стереотип, что футбол в Бразилии – чистая самба в исполнении техничных футболистов, учившихся играть на Копакабане. В действительности же бразильский чемпионат отличается жесткостью: дело не только в том, что защитники нещадно лупят нападающих – рефери им это позволяют. Так что адаптация Жуниньо к Англии прошла не так трудно, как ожидали многие.

Жуниньо немедленно получил от Робсона карт-бланш и в дебютном матче с «Лидсом» стал пользоваться им по полной, начав встречу справа и вскоре уйдя налево. Уже в первом тайме он выполнил два отменных кросса и помог открыть счет Яну Оге Фьёртофту. Разумеется, «Лидс» ответил грубостью – Карлтон Палмер и Джон Пембертон были предупреждены. В отчете о матче от Independent отмечалась «удивительная смелость» бразильца и фигурировало предположение: «возможно, он крепче, чем мы все ожидали». И действительно, последним важным действием Жуниньо перед заменой стал невообразимо жесткий подкат под одного из самых жестких игроков АПЛ Тони Йебоа, вылившийся в желтую карточку. Фанаты ждали подтверждения, что бразилец не чурается грязной работы, и его получили.

Все думали, что хрупкий моложавый художник, чье имя можно было перевести как «маленький юниор», – будто одного указания на габариты было мало, – не приживется в Англии, но Жуниньо полюбил северо-восток и местный футбол. Клуб подобрал ему дом в поселке Инглби Барвик, и Жуниньо поселился там вместе со всей семьей, которая помогала ему освоиться. Его дом стал своего рода местной достопримечательностью – дети дежурили снаружи в надежде на автограф. Мама Жуниньо готовила для них печенье, а сам бразилец иногда гонял с ними мяч по улице.

Жуниньо обращался с мячом искусно, но прямо, предпочитая эффективность эффектности. Он сразу пришелся ко двору и заслуженно занял место в ряду упомянутых выше «десяток», а впоследствии сыграл важную роль в победе сборной на ЧМ‑2002. Во второй сезон Жуниньо Алекс Фергюсон называл его лучшим игроком АПЛ и даже подумывал о его приобретении. Лучший матч Жуниньо на английской земле – минимальная мартовская победа над «Челси». Он затмил самого Дзолу и создал кучу моментов, растранжиренных Крэйгом Хигнеттом и Миккелем Беком. В конце концов он решил исход матча самостоятельно. Получив мяч на левом фланге, он пронесся между Уайзом и Ди Маттео, избежал отчаянного подката центрхава Крэйга Берли и подключил Бека на левом краю штрафной. Датчанин взял паузу, а затем навесил. Кросс замкнул – кто бы вы думали? – 165-сантиметровый Жуниньо. Бразильский волшебник совместил функции хитрой и изобретательной «десятки» с обязанностями типичной английской «девятки», опередив защитников в борьбе за мяч. «Не знаю, что у него внутри за мотор, – говорил Робсон. – Он не выглядит усталым, он всегда и везде успевает и даже выгрызает себе мяч!» Так что при случае он мог бы сыграть и «четверку».

Во втором сезоне Жуниньо сменил номер 25 на «десятку» и был назван игроком года в Премьер-лиге. Несмотря на то что эта награда считается не такой престижной, как призы, вручаемые Профессиональной футбольной ассоциацией и Ассоциацией футбольных журналистов, она является подтверждением влияния Жуниньо на лигу. Как ни удивительно, но один из самых ярких и уважаемых игроков чемпионата завершал кампанию в слезах – «Мидлсбро» вылетел.

Построение коллектива вокруг Жуниньо не принесло желаемых дивидендов. К моменту его дебюта в ноябре 1995-го «речники» находились на шестой строчке таблицы, проиграв лишь претендентам на чемпионство, МЮ и «Ньюкаслу». Несмотря на все старания Жуниньо, клуб начал проседать. Во второй половине сезона «Боро» одержали всего две победы в 19 матчах. Двенадцатое место не отражает масштаба проблемы – зона вылета в очковом отношении была ближе, чем 11-я строчка.

Кампания сезона 1996/97 также вышла крайне странной. «Речники» достигли финалов Кубка лиги и Кубка Англии, в которых уступили «Лестеру» и «Челси» соответственно – тяжелый удар для клуба, никогда не державшего в руках подобного трофея (Жуниньо, впрочем, поможет «Боро» выиграть Кубок лиги семь лет спустя, когда вернется на «Риверсайд» в третий раз – его тянуло туда как магнитом). Своим вылетом «Мидлсбро» обязаны, в частности, трем очкам, вычтенным за отказ принять участие в декабрьском матче против «Блэкберна», когда большую часть состава скосил грипп. И все же оборонительная статистика клуба была худшей в АПЛ. Не стоит забывать и о проблемах в раздевалке, в которых обычно был замешан звездный страйкер Фабрицио Раванелли. Однажды он прервал командное собрание горячим итальянским спичем о своем желании уйти, а перед финалом Кубка Англии подрался с Нилом Коксом, когда защитник выразил сомнения, что Раванелли находится в оптимальных кондициях. «Половина команды обожала его, половина – ненавидела, – говорил Хигнетт. – Он был одним из лучших нападающих, что я видел, но он слишком многим действовал на нервы. Он был эгоистичен в каждом своем действии».

Несмотря на индивидуальные навыки и любовь партнеров, Жуниньо тоже представлял проблему для «Мидлсбро». Как Кантона, Бергкамп и Дзола, он отлично чувствовал себя между линиями, но относился к несколько иному типу игроков. Скорее выдвинутый полузащитник, чем оттянутый форвард, он опускался за мячом вглубь поля. По этой причине он не подходил на роль второго нападающего в схеме 4–4–1–1, и Робсону приходилось постоянно тасовать формацию. В попытках построить команду вокруг Жуниньо и Бармби тренер пробовал 4–3–2–1 и 3–4–2–1. Защита страдала, а оба игрока между линиями не могли показать свои лучшие качества. И Жуниньо, и Бармби лучше чувствовали себя в связке с Хигнеттом, чем друг с другом, и спустя полтора года Бармби отправился в «Эвертон», оставив роль главного созидателя Жуниньо. Тот сразу расцвел: разгромив «Дерби» со счетом 6:1, «речники» подтвердили свой потенциал. «Теперь я играю так же хорошо, как в Бразилии, – думаю, я нашел лучшую для себя позицию», – говорил Жуниньо. Иными словами, теперь система была заточена под него.

В свой второй сезон в Англии Жуниньо часто страдал от переутомления – немудрено, учитывая долгий поход за кубками и регулярные вояжи в Южную Америку, с которыми клубы Премьер-лиги еще не умели справляться. Однако главной проблемой Жуниньо было противостояние личной опеке – плана Б на случай, если его закрывали, у «Мидлсбро» не было. Самый красноречивый пример – финал Кубка лиги против «Лестера». За две недели до финала Жуниньо разорвал оборону «лис» в чемпионате, приведя свой клуб к победе со счетом 3:1. Перед встречей на «Уэмбли» наставник «Лестера» Мартин О’Нил скомандовал Понтусу Комарку не отходить от бразильца ни на шаг. В интервью 2011 года О’Нил признался, что за все 25 лет тренерской карьеры не давал своим командам негативных установок – кроме того самого финала, в котором было необходимо закрыть Жуниньо любой ценой: «Всего две недели назад он уничтожил нас у нас же дома на «Филберт Стрит», только идиот не прибег бы к персональной опеке». Подобным образом мыслили многие менеджеры: остановишь Жуниньо – остановишь «Мидлсбро». В результате «речники» вылетели.

* * *

История повторялась во многих клубах нижней части таблицы – блестящие индивидуальности не всегда приводили команду к успеху в АПЛ. «Болтон» выложил рекордные для себя полтора миллиона фунтов за югославского плеймейкера Сашу Чурчича, который забил один из самых запоминающихся голов сезона 1995/96: пройдя пятерых соперников, Чурчич сыграл в стенку с Аланом Томпсоном и отправил мяч в сетку. Сезон «Болтон» закончил в нижней половине АПЛ. «Я был любимцем публики – где бы я ни играл, меня обожали, – вспоминает Чурчич. – Но партнерам я только мешал – командным игроком я не был».

Олицетворением всех рисков, которые несет построение коллектива вокруг «десятки», стал еще один креативный полузащитник – мятущийся гений Георгий Кинкладзе из «Манчестер Сити». Как и Жуниньо, Кинкладзе перебрался на острова после выдающегося выступления в матче против одной из местных сборных. Кинкладзе помог сборной Грузии добиться невероятного результата, победы со счетом 5:0 в матче против Уэльса, первой в истории страны официальной победы – всего через три года после обретения независимости. Заняв место под форвардами Темури Кецбая и Шотой Арвеладзе, Кинкладзе дирижировал атаками и открыл счет своим голам на международном уровне. «Нас просто убили, – говорил вратарь валлийской сборной Невилл Саутолл. – В тот день на поле и близко не было игрока, равного Кинкладзе». В ответной встрече, состоявшейся следующим летом, за четыре дня до концерта Жуниньо на «Уэмбли», Кинкладзе вновь доминировал. Он забил единственный гол, эффектно перебросив Саутолла ударом с двадцати метров.

Грузинский хавбек попал на радары многих клубов. Просмотры в мадридских «Реале» и «Атлетико» успехом не увенчались, и Георгий на месяц присоединился к клубу, известному особым отношением к «десяткам», «Бока Хуниорс». Там он даже познакомился со своим кумиром, Диего Марадоной. Однако полноценный трансфер не состоялся, и в итоге Кинкладзе присоединился к «Манчестер Сити», став первым приобретением Алана Болла. Их трудовые отношения начались катастрофически, с двух набранных очков и трех забитых командой голов в одиннадцати матчах. Живший три месяца в одиночестве, Кинкладзе тосковал по дому и испытывал трудности с английским. Адаптации Жуниньо в Мидлсбро помогло присутствие родителей – Кинкладзе ожил лишь тогда, когда к нему приехали друзья из Грузии и мать Хатуна, которая привезла сыну коньяка, орехов и специй и приготовила ему любимые народные блюда.

Первый гол пришел лишь в ноябре – в самой концовке домашнего матча с «Астон Виллой» – и стал победным. «Поначалу он выглядел растерянным, – рассказывал позже Болл. – Он почти не говорил по-английски и не умел бороться и сражаться так, как принято у нас в Англии. Но парень при этом невероятно талантлив». В Англии Кинкладзе запомнился несколькими потрясающими голами. Например, гол в ворота «Мидлсбро» в декабре 1995-го, когда он подхватил мяч на правом фланге, сместился на позицию левого инсайда, а затем резко накрутил Фила Стэмпа и «щечкой» вколотил мяч в дальний угол. Победителем все же вышел «Мидлсбро» – окончательный счет 4:1 установил Жуниньо.

Мартовский мяч в ворота «Саутгемптона» был признан лучшим в этом месяце. Уже отличившись ударом с близкого расстояния и пробив в перекладину из-за штрафной, Кинкладзе сотворил шедевр. Получив мяч справа, он понесся прямо к воротам, уворачиваясь от все более отчаянных попыток отбора. Войдя в штрафную, он ложным замахом уложил вратаря Дэйва Бизанта на газон, а затем легким движением отправил мяч тому над головой. «Так близко к голу Марадоны в ворота сборной Англии никто не подбирался! – восторженно прорычал Болл, прежде чем добавить необязательное уточнение: – Не к тому, который он забил рукой, а к тому, где он прошел всех наших. Я часто слышу вопрос, зачем в Англии игроки подобного типа. Если сегодняшний гол – не ответ, то ответа нет».

Успевшие утомиться превосходством «Юнайтед» и культовым статусом Кантона, болельщики «Сити» боготворили Кинкладзе, которого называли лучшим в Манчестере Джорджем со времен Беста. Их чувства были взаимными – преодолев первоначальные трудности на английской земле, Кинкладзе влюбился в Манчестер и даже женился на манкунианке. Партнер Георгия, нападающий Нилл Куинн, говорил о нем так: «Если бы он выступал за более успешный клуб, то точно стал бы игроком года – он творит невероятные вещи. И вообще, он кажется классным парнем – может, потому, что ни слова не знает по-анг лийски».

В те годы вершины чартов оккупировал бритпоп, и Кикладзе посвятили чант на мотив хита Wonderwall группы Oasis. В нем пелось об «ослепительных» проходах Кинки [6], а завершалась остроумная песня словами: «…а еще у нас есть Алан Болл» [7]. Автор оригинальной композиции Ноэль Галлахер высказался о Кинкладзе не менее блестяще: «Он – не то самое лучшее, не то самое страшное, что я видел на поле». Галлахер предсказал, что Кинкладзе либо приведет «Сити» к победе в Лиге чемпионов, либо опустит его в четвертый дивизион. Музыкант почти угадал: к моменту ухода Кинкладзе в 1998 году клуб находился в третьей по силе английской лиге.

По словам вингера Ники Саммерби, «Сити» вылетел из-за того, что Болл построил всю игру вокруг Кинкладзе: «Болли его обожал. Георгий в его глазах был непогрешим. Мы с ним отлично общались, и ревности никто не испытывал – все видели, насколько он одарен. Но за это некоторые терпеть не могли Болла. Проблема Георгия была в том, что он не мог показать свои лучшие качества в обычной схеме 4–4–2 – в результате в центре оставался лишь один игрок. Болл постоянно менял формацию, что явно говорило о том, что он сам не понимал, что делает».

Капитан «Сити» Кит Кёрл подчеркивал, насколько свободную роль Болл отрядил Кинкладзе, такой историей: «Как-то раз мы проиграли «Арсеналу» на выезде из-за того, что Георгий бросил опекать своего игрока. Некоторые парни были очень недовольны, и все высказали тренеру. Тот ответил, что, если бы они были так же талантливы, как Георгий, им тоже не пришлось бы бегать за соперниками».

После вылета «Сити» Болл продержался всего три игры, уступив затем место Фрэнку Кларку. Кларк практиковал схожую схему: «Я хотел построить команду вокруг Кинкладзе, потому что только так он мог демонстрировать свой потенциал. Он удивительно талантлив, но, мягко говоря, не любит бегать без мяча – думаю, за это в коллективе его не очень уважали». Как и Болл, Кларк менял схему ради блага Кинкладзе. Сначала он ставил 4–4–2 с Кинкладзе в роли оттянутого форварда, затем – 4–3–1–2, в которой Георгий находился под нападающими. «В попытках угодить Кинкладзе мы создавали себе все новые проблемы, – продолжал Кларк. – Схема 4–3–1–2, в которой он чувствовал максимальную свободу, подходила ему идеально, но совсем не подходила его партнерам и потому не работала». Кстати говоря, после вылета «Сити» Кинкладзе сменил седьмой номер на «десятку».

Кларка сменил Джо Ройл, которого нельзя было назвать футбольным романтиком. Первое, что он заявил руководству клуба: «Мы должны продать Кинкладзе». Потакать ему больше нельзя, говорил Ройл. «Он не командный игрок и постоянно куда-то пропадает во время матчей. Болельщики считают его единственным светлым пятном в команде, но, по-моему, пятно это как раз темное». Грузинского хавбека купил нидерландский суперклуб «Аякс», в котором ценили техничных игроков, но играли по схеме 4–3–3 – главный тренер Ян Ваутерс не мог найти места для «десятки». «Схему менять не стали бы даже ради Марадоны», – жаловался Георгий. К этому времени тренеры устали от попыток построения игры вокруг Кинкладзе, который нуждался в тренере, подобном Боллу.

Болельщикам Болл запомнился высоким голосом, рыжими волосами, кепкой и блестящим выступлением в финале чемпионата мира 1966 года. Еще Болл первым в Англии начал носить белые бутсы, что явно говорило о том, насколько тонкий он игрок, и в бытность тренером явно стремился работать с футболистами-единомышленниками. До встречи с Кинкладзе еще одной любовью Болла была главная английская «десятка» поколения – Мэтт Ле Тиссье из «Саутгемптона».