Кровь Бога. Книга 5

Небеса озаряются величественной вспышкой, и тысячи молний бьют по острову и окружающим водам. Сареф предполагает, что даже Элизабет Викар не сможет сотворить подобный молниевый гнев. Кажется, что сама природа сходит с ума и начинает уничтожать саму себя. Выжить в таком хаосе практически нереально, но в этот момент появляется новая сила. Все считают, что у нее нет внешности, нет собственной личности и, соответственно, мотивов и желаний. Она просто есть и подчиняется собственным законам.

Молнии должны были расколоть островок и заставить океан вскипеть, но наконечники разрядов замирают прямо у цели, а потом устремляются обратно, прорываясь через черные грозовые тучи. Страж Реальностей приходит в место, где духовное существо использует настоящую свою силу. Однажды Легион сказал, что Стража Реальностей персонифицируют лишь для удобства восприятия. На самом деле это слепая и бездушная сила, как гравитация или напряженность электрического поля. «Или как зримое выполнение закона равного противодействия», — посмеялся тогда высший вампир, но истину не знает даже он.

Вероятно, Страж Реальностей появился ровно тогда, когда на планете и Путях начала зарождаться первая жизнь. Возможно, был поставлен с такой задачей Творцом, если в сотворении жизни принимала участие некая могущественная личность. Скорее всего это останется загадкой до скончания времен, Сарефу важно лишь то, что его можно использовать в своих целях, если спровоцировать очень сильного врага, которому не положено быть в центральном мире.

В небесах возникает огромный водоворот, шквальный ветер валит деревья на островке, а Сареф пытается удержаться на месте, пустив чернильные корни в землю и использовав «Великий корень». По небу прокатывается яростный выкрик существа, которому помешали убить наглого вампира. Сареф выплевывает комок крови и убирает во внутренний карман. Через полминуты ветер затихает, а еще через минуту небеса очищаются и вместе с ним пропадает туман вокруг острова.

Босые ноги старичка оставляют следы на мокром песке, пока голова смотрит наверх. Легион сразу оказался здесь, заметив свистопляску, что устроило неизвестное духовное существо и Страж Реальностей. После высший вампир замечает идущего навстречу Сарефа:

— О, хорошо, ты смог подать такой сигнал. Я уже подумал, что придется заглядывать под каждый камень.

— Скорее просто рассеялся барьер вокруг острова. — Юноша встает рядом. — Как прошло там?

— Ну, после того, как тебя выдернули сюда, основной удар докатился до нас. Но мы выжили, правда, я потратил слишком много сил, нивелируя любые разрушения в «зоне абсолютной нейтральности». Теперь придется снова собирать их. А у тебя что?

— Мне сделали предложение. Предать тебя в обмен на уход из гибнущей системы вместе с ними.

— Теперь понятно, почему ты отказался. — Хохотнул старичок.

— А еще они мне сказали, что ты на самом деле не сможешь вернуть меня в родной мир.

— Врут. Они даже не представляют, на что я способен. У меня есть необходимые лазейки, все-таки я настоящий вампир, я вижу одновременно разные мерности бытия.

— Звучит загадочно.

— Понятное дело. Это трудно объяснить. Например, как ты будешь рассказывать о цветах и оттенках человеку, который с рождения слеп? Скажи «красный», и в мозгу большинства возникнет необходимый образ. Но тому, кто никогда не видел красный цвет, это ни о чем не скажет. Для него это будет просто слово, за которым нет никакого образа. Понимаешь?

— Да, ты уже говорил.

— Ну вот. Как мне объяснить тебе цвет темной материи, сталкивающихся галактик и гравитационных волн? Какими словами описать форму времени? Или звук, с которым электрические импульсы скачут по нейронам? Для меня Вселенная намного разнообразнее, но ты никогда не сможешь этого осознать, так как это лежит за пределами интеллекта. Нужны органы чувств, которые могут такое регистрировать, и участки мозга, которые могут это интерпретировать. Даже объясняя это, мне приходится проводить аналогии человеческого строения тела, хотя оно совсем не пересекается с реальностью чистокровных вампиров.

— Я понимаю. Давай вернемся к делам. — Сареф не стал допытываться дальше. Даже если Легион действительно врет о возможности возвращения Сарефа домой, то на чистую воду его не вывести. Он намного умнее юноши, а также потрясающий актер и переговорщик. Однако на всякий случай вампир не говорит о том, что узнал от Кадуцея о Системе и божественных силах от духовных существ.

— Вот это правильно. Не переживай, я свою часть сделки выполню. — Легион хватает руку Сарефа, и оба проваливаются в темноту перед тем, как очутиться посреди снежного вихря. Здесь уже стоит настоящая ночь.

— Мы вернулись на базу?

— Нет, это Северные земли. Здесь расположено то, что поможет тебе использовать «Кровавый пир» на кровь Короны Штормов, при этом сохранив себя как личность.

— И что же это? — Сареф направляется за высшим вампиром через глубокие сугробы. Вскоре ветер начинает дуть в другую сторону, так что получается разглядеть высокие ледяные горы с шапке из снега.

— Древний могущественный артефакт, оставленный забытыми богами. — Загадочно произносит высший вампир.

— А если серьезно?

— Эх, а с остальными работает, когда я говорю что-то такое. На самом деле это не совсем предмет, но природного происхождения. Удивительная вещь. Знаешь, как называют это место?

— Поле Вечного Холода?

— Не, это Тихий Перевал почти у самого северного полюса планеты.

— Не такой уж он тихий.

Вампиры прислушиваются к свисту ветра и хрусту снега под ногами.

— Да, пока что это обычное поле, но нужно пройти дальше. Там локальный полюс Сил.

— Не опасно подходить к нему близко?

— Только если не совать пальцы в него. Но ты знаешь, что разные локальные и глобальные полюса Сил могут иметь разные проявления. Где-то стоит невиданная жара, где-то бесследно пропадают корабли, где-то горы летают в небе.

Сареф помнит об этом с занятий в Фернант Окула.

— Так и какое проявление здесь?

— Тишина. Это самое тихое место в мире. А может, и во всем мироздании.

— Даже тише космического вакуума?

— Да. Хотя обычный слух может не уловить разницы, а вот мне придется слушать, как Капраксис и Мерцен трутся друг об друга шкурками гравитационного притяжения, если захочу телепортироваться на орбиту. Опять же возвращаемся к вопросу о совершенстве органов чувств. Для меня даже открытый космос будет наполнен разным шумом, хотя далеко не всё из этого будет представлено привычными звуками.

«С помощью „Мелодии мира“ я тоже, наверное, смогу что-нибудь услышать». Два вампира продолжают путь по снежной пустоши, пока не оказываются у огромного ледяного разлома. Допрыгнуть до другой стороны будет нетрудно, но Легион смотрит вниз, словно цель путешествия находится там.

— Нам вниз?

— Да, эффект можно почувствовать только в замкнутом пространстве. Пошли.

Высший вампир прыгает в пропасть, дна которой отсюда не видно. Сареф секунду примеряется и тоже прыгает вниз. Поток холодного воздуха проносится по лицу одновременно с падением, что замедляется каждый раз, когда юноша отталкивается от одной стенки разлома до другой. Обычный человек не сможет создать достаточную силу отталкивания, чтобы спускаться таким образом, но возможности тела старшего вампира это позволяют делать без большого труда.

А вот Легион предпочел лететь вертикально вниз, чтобы умножить набранное ускорение на ноль у дна пропасти. Падающие ледышки с глухим стуком отмечают движение Сарефа, который скоро догоняет старшего товарища. Глаза осматривают темное дно разлома, света сверху будет падать очень мало даже в дневное время.

— Тут вокруг лед. — Замечает очевидную вещь Сареф.

— Ну, да. Когда-то здесь было море. Нам сюда.

Вампиры продолжают путь, который петляет между огромных ледяных скал. Сареф вспоминает, что о локальном полюсе Сил здесь ничего не говорилось в магической академии. Маги рассчитали его положение, но мало кто добирался сюда с экспедициями. Слишком далеко и слишком холодно. А вот Легион явно не первый раз приходит сюда или просто смотрит сквозь все окружающие объекты. Вскоре они достигают еще одной расщелины, уводящей еще глубже.

Алхимические чернила принимают форму зубьев, как у «кошек» альпинистов, так как не может шагать по скользкой поверхности подобно высшему вампиру, который даже не озаботился надеть что-то на босые ноги. Вскоре путь заканчивается узким лазом, после которого обостренное зрение различает какое-то большое помещение. Легион останавливает Сарефа и зажигает в воздухе множество огней.

От увиденного у юноши перехватывает дыхание, так как природная ледяная пещера явно образовалась естественным путем, но в форме идеальной симметрии всех частей. Какая-то сила сделала пол ровным и гладким, а под верхним слоем льда можно заметить множество морозных узоров, которые бесконечно закручиваются вокруг определенной оси зеркально друг другу. Застывший снег на стенах и потолке выполнен в виде ледяных шипов, которые выглядят подобно сложным трехмерным узорам с множеством вершин.

— Это же… Фракталы? — Вампир почти вплотную подходит к одному ледяному цветку.

— Именно. — Кивает Легион. — Все объекты здесь — фракталы. «Океан» магии здесь создал локальный полюс, который видоизменяет обстановку. Жаль, что ты не можешь посмотреть на всё это великолепие в полном объеме. Ледяной цветок, на который ты смотришь, будет повторять свою форму, сколько не приближай любую его вершину.

Сареф все же решает попробовать использовать «Мастерское чтение», но близкое расположение полюса Сил мешает сканировать обстановку.

— Не получается? — Улыбается собеседник. — Если тебе интересно, то даже это пещера является лишь вершиной одного большого фрактала размером с айсберг, который является одной из вершин цветка размером с северный полюс, который…

— …является вершиной цветка планеты, а та — системы, а та — галактики, и так до бесконечности. Не думаю, что самоподобие может работать на таких масштабах.

— А почему нет? То, что объекты в цепочке могут не быть статичными, не преуменьшает моей теории. Но пришли мы не для научных изысканий. Прислушайся? Много звуков ты слышишь?

Сареф даже закрывает глаза. Здесь действительно очень тихо, по какой-то причине стены пещеры не отражают эхо. Стоит замолкнуть речи, как становится очень легко слушать собственное сердце и ток крови в сосудах. Вампиры и так могут такое слышать, но сейчас оно кажется почти что оглушительным.

— Да, здесь довольно тихо. Но как тишина мне может помочь?

— Для этого придется дойти до центра пещеры. — Палец указывает на точку в пятидесяти метрах. — Там находится центр полюса Сил, и привычные законы мироздания там искажаются. Там абсолютно всё погружается в молчание. Даже эхо Великого Взрыва не пройдет через подобную мембрану, даже поглощаемая душа там будет молчать. Это очень странное и опасное состояние, в котором заткнется абсолютно всё, и там ты поймешь, насколько незначителен на фоне Вселенной.

— Думаю, я понял. — Отвечает юноша и направляется к центру пещеры, чувствуя, как тело покрывает тончайший барьер, который предохранит от грубой силы полюса.

— Поймешь уже там. Я буду рядом и вытащу в случае чего. — Дает последнее наставление Легион. — И не забудь принять кровь Фаратхи.

Глава 14

Сареф осторожно приближается к центру зала, откуда локальный полюс оказывает влияние на окружающую обстановку, заставляя лед принимать совершенные формы фракталов. Чем ближе к центру, тем сильнее начинает давить невидимый напор. Юноша подключает силу и прорывается дальше, где из пола выросли два ледяных шипа, чьи узоры искрящимися прожилками проходят внутри льда, а не снаружи. По красоте это переплюнет почти всё, что создавали люди и другие расы. Нужно встать между этими трехметровыми шипами, чтобы оказаться в центре полюса.

Здесь «океан» магии невероятно бурлит и закручивается в огромный водоворот, из-за чего почти любая магия работать не будет. Даже если сотворить заклятье получится, то его сразу унесет, закрутит и разобщит. Примерно это произошло с «Мастерским чтением». Шум в ушах усиливается, но это из-за того, что слух лучше начинает воспринимать процессы в организме, которые в обычном месте заглушаются окружающими звуками.

Сареф смотрит на оставшиеся пять шагов. Физически их сделать не так уж трудно, хотя «океан» магии здесь настолько плотный, что начинает оказывает воздействие на физический мир. Это скорее инстинктивный страх. В ушах появляется назойливый шепот на неизвестном языке, будто начались слуховые галлюцинации. По коже бегут щекотные вибрации, похоже, что барьер Легиона предохраняет лишь от динамической силы полюса Сил, а от воздействия тишины предотвращать не будет. Впрочем, так и нужно, иначе зачем сюда вообще лезть?

Когда до центра остается один лишь шаг, высший вампир тушит все магические огни в зале, чтобы зрение не отвлекало от процесса. «Поехали», — сам себе говорит вампир сквозь невероятный шум в ушах. Стоит пройти через невидимую границу и встать в центр, как всё умирает. Разумеется, не в буквальном смысле. Теперь вокруг абсолютный мрак, пока глаза вновь не адаптируются. Но что касается слуха, то назвать тишину «абсолютной» будет недостаточно.

Исчезает совсем всё: нет ни шума в ушах, ни стука сердца в груди, ни толчков крови в артериях. Для пробы Сареф закрывает глаза, чтобы ничего не отвлекало от удивительного опыта. Невероятная гробовая тишина. Вампир двигает рукой, то до слуха не доходит звук одежды. Организм продолжает вдыхать морозный воздух, но вдоха и выдоха не слышно. Даже «Мелодия мира» здесь прижимает все струны.

Сареф пока не приступает к поглощению крови Древних вампиров, пытаясь привыкнуть к странному чувству. Система неожиданно выдала предварительный анализ, будто это место является потенциальным врагом, а потом тоже «умолкло». Даже этот подарок Кадуцея более не отзывается на мысленные команды, хотя к ним нельзя применить понятия шума или тишины.

Юноше кажется, что он плывет в космическом пространстве, из которого убрали все планеты, звезды, облака газов и прочее. Черная, пустая, беззвучная бесконечность во все стороны. Кажется, что мозг входит в трансовое состояние, и будто тело растягивается, а после рассыпается на атомы. И всё в тишине, которую даже звенящей назвать нельзя.

И если даже закрытые глаза продолжают видеть остаточное изображение из-за фосфенов, то слух здесь полностью перестает выполнять какие-либо функции. Вероятно, именно поэтому мозг начинает испытывать стресс, входить в измененное состояние, когда уже не может создать слуховую галлюцинацию.

Здесь искажается ощущение времени, если специально не считать вдохи и выдохи. Но что самое интересное, постепенно затыкается внутренний диалог, теперь тишина разливается даже в мыслях. Исчезают переживания, обдумывания планов, воспоминания и прочее. А после происходит удивительный эффект, который Сареф может назвать лишь «разделением ментальных моделей». Поглощенные души, которые, казалось, стали одним целым с психикой, характером и мировоззрением Сарефа, тоже по какой-то причине начинают молчать. Наверное, так происходит впервые с тех времен, когда Сареф еще не стал вампиром.

Юноша начинает дышать чаще, подобное чувство пугает, так как хладнокровие Ганмы, житейская мудрость Бенедикта и кровожадное безумие Мясника будто теряют силу, хоть и не уходят бесследно. Мысленно Сареф остается один на один с собой настоящим, а все остальные стоят рядом. Пускай это может быть лишь разыгравшимся воображением, но вампир будто видит себя в окружении поглощенных душ, что теперь молчат, как молчит пещера, как молчит и Вселенная.

Рука поднимает остаток кристалла крови Фаратхи и отправляет в рот. Духовное существо в виде грозовой тучи слишком легко попалось на уловку, будто Сареф решил воспользоваться таким козырем. Сейчас же действительно нужно сделать этот шаг, чтобы продвинуться к исполнению цели. В текущем состоянии Система не может показать никакого сообщения, но вампир и без неё чувствует, что кристалл крови начинает распадаться в желудке и всасываться в кровь в слишком большом количестве, что приводит к скачку доступных сил.

Сареф вновь становится Древним вампиром, хоть и на неизвестное количество времени. Кристалл Фаратхи намного крупнее тех капель, да и юноша теперь уже старший вампир. Скорее всего эффект будет длиться более тридцати секунд, но медлить все же не стоит. Сареф ожидал, что чувства снова взбунтуются и начнут улавливать сигналы окружающего мира подобно Легиону, но если тело чувствует силу, то тишина вокруг все равно остается незыблемой.

Следующим в рот в отправляется комок крови Темпкрова с одновременным активированием «Кровавого пира», способности, которой даже у Легиона нет. Уровень освоенности умения до сих пор не превышает десяти процентов, так как Сареф не может тренировать способность, не применяя её, а с этим большие трудности. Сейчас недостаток мастерства заменит сила вампирши-демонессы.

Юноша пытается почувствовать изменения без информации от Системы об успехе или неудаче, начале ассимиляции и прочем. Кровь Короны Штормов кажется невероятно сладкой и еще долго во рту остается дразнящий вкус, что смешивается с покалывающей остринкой крови Фаратхи. Тело вздрагивает, словно ударило током. Потом еще раз. «Кровавый пир» наверняка работает, как положено, значит, душа Темпкрова сейчас становится одной целой с душой юноши, хоть при этом и «молчит».

В мысленной пустоте в образе серого вихря возникает душа Древнего вампира размером с планету. На фоне этого Сареф слишком незначительный, кажется, что если поглощаемая душа начнет делиться памятью, эмоциями и чертами характера, то душа юноши даже не разлетится, а навсегда сожмется в точку сингулярности под таким «весом». К счастью, конкретно в этом месте реальность диктует свои правила, где абсолютно всё становится немым. Даже такое понятие, как душа, чьи гены сейчас вплетаются в тело юноши до глубин костного мозга и ядер клеток.

Тишина не нарушается весь процесс слияния, но пространство наполняют странные волны. Они бесшумно катятся по воздуху и в мысленном мире, Сареф не может определить, где они настоящие, а где иллюзорные. Тактильные ощущения сейчас выходят на первое место, так как зрение вампир старается не использовать, обонять в пещере со льдом особо нечего, кроме запаха своего и Легиона тела.

А вот тактильные чувства от волны жара до покалывания и микросокращений мышц во время трансформации становятся очень яркими. Настолько яркими, что можно различать форму одной волны возбуждения от другой. Вот мурашки пробежали конусом, а теперь водоворотом проходят по макушке.

Разряды несуществующего электричества пронзают тело в разных местах. Иногда это приносит удовольствие, а иногда — боль. Похоже, процесс поглощения души подходит к концу. Если сейчас Сареф просто выйдет из центра зала, то вся информация новой души хлынет оглушительным потоком, подобным взрыву сверхновой. Остался последний штрих, о котором заранее подсказала Система.

Когда-то в подсознании существовала мертвая равнина с большой черной башней, обвитой цепями. Сареф называл её Мхтаранг Окула, и она была ментальной моделью сдерживающего заклятья мэтра Вильгельма. Уже давно Сарефу она не нужна, в какой-то момент восстановление цепей превратилось в привычку и рутину, а вскоре Легион помог поднять лимит поглощенных душ, поэтому возвращаться к этому больше не приходилось. Ровно до этого момента, когда вампир использует заемную силу Фаратхи, чтобы установить контроль над душой Темпкрова.

Теперь черная башня вновь начнет выполнять функции темницы, но Сарефу нужно, чтобы при необходимости сила Древнего находила выход отсюда, поэтому вариант с цепями и сдерживающими чарами более не годится. Вместо этого всё естество Короны Штормов превращается в алый меч, словно выкованный из крови вампира. Идеально ровное лезвие отражает падающий свет подобно зеркалу, а вокруг рукояти витает черно-красная энергия в форме центра атмосферного циклона.

Огромный меч вонзается в верхушку башни и начинает плавно проникать в черный камень до самого основания, пока снаружи не остается лишь рукоять, за которую Сареф сможет вытащить меч из камня в любой нужный момент. Десятки книг по магии и сотни часов тренировок в заклятьях, которые мало помогут в обычных сражениях, наконец дают результат. Там, где одной лишь силы окажется недостаточно, знание и навыки могут привести к победе.

Сареф с выдохом разводит руки и открывает глаза. Ледяная пещера по-прежнему наполнена тьмой и безраздельной тишиной, где не только мир кажется исчезнувшим, но ты сам себя ощущаешь с заметным трудом. Вряд ли Сареф сможет испытать подобный покой, пока не умрет. Юноша разворачивается и начинает идти обратно к месту, где ждет Легион. Лед под ногами расцветает приглушенными огнями, высший вампир явно не хочет слепить обычным светом.

— Вижу, всё прошло на ура. — Тихо произносит спутник, но для вынырнувшего из неестественной тишины юноши это подобно грому. Уши будто заново пытаются понять, что такое звуки. Легион замолкает, увидев жест юноши. Через несколько минут весь слуховой аппарат приходит в норму, хотя странные ощущения не думают проходить.

— Да. Всё получилось. Это действительно удивительное место, и я хочу сюда еще вернуться.

— Можешь возвращаться в любое время, здесь и вправду можно уйти в себя, оставив всё лишнее за порогом. Что говорит Темпкров?

— Ничего, пока барьер действует, он не будет докучать мне разговорами, пока нам не потребуется его помощь.

— Неплохо-неплохо. — Кивает Легион. — Тогда возвращаемся. Нужно будет отойти от полюса Сил, чтобы использовать телепортацию. Возможно, теперь ты сможешь делать это, как я, если потренируешься.

— Обязательно попробую. — Сареф направляется за спутником, но резко останавливается, когда кто-то за спиной издает звук, будто дышит на заледеневшее окно. Вампир сразу оборачивается и видит силуэт той самой души, что пробралась в юношу во время «Реставрации». Всё это время она молчала и никак не пыталась повлиять, будучи в неком спящем состоянии. Однако теперь душа древнего лича времен первой Темной Эры открыла глаза.

Глава 15

Сареф смотрит на душу, а душа на Сарефа. Юноша пытается понять, что пошло не так, ведь душа не может взять и покинуть вампира после поглощения. Но, похоже, в этом и заключена разгадка: та душа была вовсе не поглощена, а лишь находилась рядом с другими. Это может объяснить, почему она «молчала» добровольно, не делясь памятью, знаниями и навыками.

Высший вампир тоже замечает незримую душу, но не спешит что-то предпринимать, ожидая какого-то действия от Сарефа. Юноша подходит ближе и вглядывается в мертвое лицо. Тот парень, которого приговорили к казни и сбросили в шахту, умер в далеком прошлом, а потом переродился личом и напал на ближайшее людское поселение. В той шахте умирающий человек прочел божественный свиток и умер для активации, а за всем этим стояла неизвестная личность.

Теперь стоит понять, что именно хочет душа, которая неожиданно смогла обмануть законы времени с помощью магии хаоса. Лич смотрит пустыми глазницами на юношу, а после запрокидывает голову назад и опускает нижнюю челюсть. Черный дым валит из глотки лича и поднимается в воздух, где принимает форму большого ключа. Трудно даже представить размер двери, для которой подобный ключ может понадобиться.

Мертвец закрывает рот, и ключ падает на пол, бесследно исчезая. После этого душа лича тоже растворяется в воздухе, отправившись на волю. Система сообщает, что количество поглощенных душ уменьшилось на единицу, будто считала тем же самым, что и другие души.

— И что это было? — С интересом спрашивает Легион.

— Не представляю. Это была та душа, которая пробралась в меня из прошлого через канал «Реставрации».

— Понятно. Магия Хаоса — удивительная специализация, но немногие объекты могут замечать поток времени, который на самом деле не поток.