Экспериментиум

— И уволить нельзя. Потому как все в договоре записано — пункт 4, статья 2, и ты хоть седалище этим четвёртым пунктом чеши, — ведь она социалка, с межвидовым спиногрызом, который наполовину не человек, а свой… местный.

Лифт доезжает до минус второго. Двери открываются, и Конферансье выходит. Ты неуверенно следуешь за ним и видишь рабочее место, за которым красит ноготки Девочка. Деловой костюм сменила уличная одежда; макияж — бледноватая, естественная расцветка homo sapiens. Рядом с Девочкой ты замечаешь силовое поле, сквозь которое едва-едва видна улица.

— Конечно, сначала попросили вежливо. А ей куда? Денег нет, дите на шее. Да и не дите, а неведомая зверушка, которую непонятно, ни как кормить, ни как растить.

Девочка спохватывается, дует на ноготки и быстро стучит по сенсорной клавиатуре.

— Для начала её выселили из кабинета. — Конферансье обводит руками помещение. — В холл, к лифтам.

Он подходит к силовому полю и открывает. Врывается гул двигателей, пение, голоса. Туда-сюда спешат гуманоидные и не очень особи.

— Чувствительность выходного поля выкрутили на максимум, чтобы оно открывалось почаще, на каждого прохожего. Чтобы ее продуло.

Конферансье замыкает силовое поле в открытом состоянии. Девочка ёжится от сквозняков.

— Ее не продувало.

Девочка, дрожа, достаёт из сумки что-то меховое и накидывает на себя. Конферансье уходит в соседнее помещение и кричит оттуда:

— За ней стали следить! Ну, мало ли! Опоздает… Переобедает… Всей оставшейся организации — всей организации! — сократили обед до 10 минут!

Конферансье возвращается с спутником слежения. Девочка достаёт обед и быстро-быстро, поглядывая на время, ест.

— Эта дрянь была точна, как атомные часы.

Девочка замирает с набитым ртом и с выпученными глазами возвращается к задаче в проекционном компьютере. Конферансье ковыряет спутник.

— Тогда решили не давать ей работу. И наша прелесть сидела часами, ничего не делая.

Девочка проглатывает еду и открывает на компьютере игру. Конферансье трясет спутник, тот взлетает и зависает над черными волосами Девочки.

— За её рабочим местом стали следить.

Девочка ойкает и поспешно закрывает игру, включает кадры новостей: идет бой в космосе, за нелепый ледяной астероид. Конферансье спускается под стол и шебуршит там.

— Запретили пользоваться техникой.

Проекция компьютера гаснет. Девочка со вздохом отклоняется на спинку стула. Улыбается человеку, который идет мимо, и едва слышно болтает с ним.

— И когда это не помогло — всех в организации заставили подписать запрет на общение с ней.

Конферансье достаёт из кармана договор на ЖК-бумаге, сворачивает в трубочку, и стучит им по голове человеку. Тот растерянно смотрит на Конферансье (Конферансье лучезарно улыбается), на Девочку и уходит. Девочка встаёт с глупым видом.

— Эта недоразвитая, — с улыбкой продолжает Конферансье, — думала, что сходит с ума.

Она подходит то к одному, то к другому сотруднику, которые проходят мимо неё к лифтам.

— Извините? Простите?

Девочка переходит на другие языки, пробует жесты, мимику, но существа только ускоряют шаг и молча обходят ее стороной. Она растерянно садится на место.

— С ней не говорили. — Конферансье снова куда-то уходит, возвращается со стопкой проекционных бумаг. — Ей не давали работу.

Беззвучно кидает стопку на стол.

— Ей давали примитивную, тупейшую работу. Типа, отслеживать шум и удалять из обучающей выборки.

Девочка осторожно трогает стопку.

— За ней следили — за каждым шагом, в ожидании ошибки.

Девочка неохотно берет первый лист, читает. Прикладывает большой палец и удаляет документ. Поток сотрудников ускоряется, размывается. Конферансье возвращается с новой стопкой.

— Ходили мимо неё, как мимо пустого места. Учились её не замечать, и со временем ей самой стало казаться, что её не существует.

Конферансье уходит. Девочка накидывает мешковатый наряд, просматривает новую страницу из пачки. Сквозняки дуют и дуют, и в волосах у Девочки будто гуляет ветер. Стопка не уменьшается. Девочка трёт глаза и снимает черные очки.

— А потом война пришла и на эту планету.

Свист. Пол вздрагивает у тебя под ногами. Свист переходит в гул, и стена напротив проламывается со страшным грохотом. Языки пламени вылизывают по краям дыры черный полукруг расплавленной металлической пены, обрушивают потолок. С десяток существ, которые спешили мимо, тут же разрывает на части. Из носа Девочки брызгает кровь, волосы опаляет. Горе-работница замирает и тупым взглядом смотрит на чью-то конечность баклажанового оттенка на столе.

Визжит сирена. Выжившие забирают трупы и убегают. Конферансье кончиками пальцем поднимает оторванную конечность и швыряет в мусорку.

— Планету стали эвакуировать. Девочку с ее дитем, вроде бы, тоже собирались, ну а потом… потом гибридное дите забрали, а нашу героиню — как бы случайно — забыли.

Звук сирены прекращается, и ты слышишь, как ветер наметает песок сквозь дыру от взрыва.

— Она поначалу ждала, что за ней придут, и исправно продолжала ходить на работу.

Девочка осторожно приближается к пролому и смотрит на руины города. Крепче запахивает одежду, возвращается за стол и отпечатком помечает очередной документ — возвращает в цикл обучения.

— Пользовалась модулями питания и чистила выборку от шума. От того, что считала шумом. Со временем она поняла, что за ней не вернутся, и все равно не унималась — она не знала, что еще делать.

Конферансье щелкает пальцами, и стопки электронных бумаг вырастают вокруг Девочки мерцающими колоннами. Она устало берет верхний лист, читает. По ее волосам серебряными ручейками растекается седина.

— Двадцать три следующих года она чистила обучающую выборку. Уже и заглохла война, и вырос в тылу спиногрыз, и компания, которая наняла ее, вовсю расцветала на новых планетах — но сюда никто не прилетал. Только раз в месяц с орбитальных модулей скидывались на планету листовки, мол, «ведутся» мирные переговоры.

Сквозь дыру в стене влетает ЭМП-плакат. Девочка без выражения смотрит на него и продолжает работу. Бросает еще один взгляд. Вчитывается. Когда она вдруг, поспешно начинает собираться, руки у неё дрожат.

— Уходишь? — с елейной улыбкой, напевно говорит Конферансье. — Ах, как жаль!

Он кланяется и одним движением смахивает стопки со стола — те разлетаются и исчезают. Девочка идёт к пролому в стене и боязливо выглядывает наружу.

— И вот забавно: когда мирные переговоры зашли в тупик, и было принято решение использовать МРИИ в качестве независимого и незаинтересованного арбитра, то вся планета отошла — кто бы подумал? — человечеству.

Конферансье берет стол и, кряхтя, тащит прочь. Останавливается.

— По той причине, — не отпуская стол, продолжает он, — что МРИИ предложил делить территории по видовому соотношению рабочего населения. И никто не заподозрит МРИИ в предвзятости, но единственным работающим существом на этой планете, — Конферансье кивает на пролом, — оказалась наша… моя тупая приезжая мамочка.