– Они все относятся к печатной продукции, например, – предположил Юрка.

– Да, ну и что? – задумался я. – Ничего нам это не дает.

– Может мы просто чего-нибудь не понимаем, – предположил Гислер.

– Знаете что, – мне пришла в голову одна мысль, но я не хотел ничего объяснять, пока сам все не проверю. – Идите оба домой, и возвращайтесь с книгой и журналом. Поняли?

– Зачем? – спросил Юрка. – Думаешь, это поможет?

– Вот когда все эти вещи будут здесь, то будет ясно, а пока и говорить не о чем, – сказал я так, чтобы они и не думали мне возражать.

Глава 16 Разгадка

Ева с Юркой разошлись по домам, чтобы вернуться ко мне через час. Я решил не тратить впустую это время и спустился в кухню, чтобы приготовить что-нибудь перекусить. Эти ведь товарищи не додумаются дома поесть, сто процентов. Уголь мешался под ногами, словно предчувствуя, что сейчас я буду что-то готовить. Я решил не морить котяру и положил ему в плошку несколько мелких рыбешек. А сам решил пожарить сома для друзей.

Когда они вернулись, то Ева первым делом спросила:

– Чем это так вкусно пахнет? У меня уже слюньки текут.

– Садитесь, так уж и быть, – улыбнулся я. – Угощу вас жареной рыбкой.

Мы подкрепились, поднялись ко мне в комнату и продолжили свой разговор.

– Вы все принесли, ничего не забыли? – поинтересовался я на всякий случай.

– А что я мог забыть? Вот книга, которую я должен был принести, – ответил Гислер.

– А вот мой журнал, – сказала Ева и положила его прямо перед моим носом.

– Прекрасно, – обрадовался я, предвкушая разгадку.

Первым делом я взял в руки книгу, которую принес Юрка и внимательно пролистал ее от начала до конца. Никаких особых мыслей в голову не пришло. Тогда я стал рассматривать журнал Журавлевой. Там были всякие одежки для малышей, и когда я открыл первую страницу, то оттуда выпал свернутый листок прозрачной бумаги.

– А это что такое? – спросил я у Евы.

– Дай-ка посмотреть, – попросила она и развернула этот листок. – Это я пыталась выкройку сделать, но она у меня не получилась, я потом сделала другую.

На этом куске прозрачной бумаги был интересный рисунок: один средних размеров кружок, потом стрелка к маленькому, и еще по самому края были стрелки, указывающие кромку. Ева объяснила, что она пыталась снять выкройку, начиная с разметки для пуговиц.

– Все это какая-то ерунда, – махнул рукой Юрка. – Может быть нас кто-то решил разыграть.

– Действительно, Антон, давай бросим это дело и забудем, – высказалась Ева.

– Нет, это не ерунда, – сказал я. – Подождите, а что будет, если сделать так.

Ева и Юрка уставились на меня как на ненормального. А я тем временем развернул полностью карту города Пскова, взял листок прозрачной бумаги из Евиного журнала и положил его сверху на карту.

– Что ты хочешь этим сказать? – заинтересовалась Ева.

– Смотрите, если обозначить условно то место, где мы все живем. – предложил я. – А живем мы все очень близко друг от друга, поэтому район нашего общего проживания можно отметить вот так кружочком, правильно?

– Ну, правильно, – согласился Юрка.

– Вроде да, – ответила Ева. – И что это тебе дает?

– А теперь я наложу на этот получившийся кружок вот этот кружочек с выкройки, который побольше, – объяснил я.

Я проделал это и услышал, как за моей спиной кто-то из ребят ахнул. Это была Журавлева. Несмотря на то, что я рисовал круг от руки, и он не был идеальным, у Евы на выкройке тоже круг был неровный. Самое поразительное – когда я наложил один кружок на другой, они совпали точь-в-точь.

– Вот это да, – поразился Юрка.

– Теперь эта стрелка указывает на какое-то место, – объяснил я, помечая маленький кружок.

– А почему ты его повернул так, а не по-другому? – спросил Юрка.

– А ты видишь вот эти стрелки по краям, они предназначены для того, чтобы обозначить край материала, а мы представим, что они показывают боковые края карты, – высказал я свою версию. – Кроме того, я уверен, что я прав, ведь если сдвинуть хоть чуть-чуть листок, то круги не будут совпадать.

– В этом что-то есть, – согласилась Журавлева. – Возможно, ты прав.

– И что за место получилось, на которое показывает стрелка?

– спросил Юрка.

– Место не совсем понятное, – согласился я.

– Вернее даже совсем непонятное, – добавила Журавлева. – В-общем, конечно, понятно, где это находится, но конкретно

– нет.

– Ну это же карта, здесь есть масштаб, сейчас мы все подсчитаем, – успокоил их я.

С помощью линейки и карандаша нам удалось вычислить расстояние. Оно оказалось равным шести километрам тремстам метрам.

– А как мы определим направление? – спросила Ева.

– Самым простым способом, с помощью компаса, – ответил я.

– Я знаю, где северное направление. Вот здесь две параллельные улицы, и если встать лицом сюда, то вот там будет север, а там юг, и так далее.

– Значит нам надо идти на восток? – уточнила Журавлева.

– Да, совершенно точно, наш путь лежит на восток, – подтвердил я.

– А как мы определим, сколько километров прошли? – спросил Гислер.

– Замерим нашу среднюю скорость, должно быть где-то три-четыре километра в час, – объяснил я.

– Значит нам понадобится секундомер и компас как минимум, – заметила Ева. – Они у тебя есть?

– Да, – ответил я. – Такие элементарные вещи у меня есть.

– Тогда может прямо сейчас мы все и проверим? – предложила Журавлева. – Вы как?

– Давайте, – согласились мы с Юркой.

Мы взяли компас, секундомер и еще, на всякий случай, карту.

Встали около моего дома так, чтобы взгляд был направлен на параллельную улицу. Мои предположения подтвердились – там на самом деле оказалось северное направление.

– Ты был прав, нам точно надо на восток, – Ева еще раз заглянула в карту и улыбнулась.

Затем мы по очереди измерили свою скорость. Получилось в среднем три километра в час. После несложных подсчетов в уме получалось, что идти нам надо ровно два часа шесть минут.

Место на карте было обозначено кружком, поэтому плюс-минус несколько минут никакой роли не играли. Мы двинулись в восточном направлении. Самое главное было не сбиваться с темпа, идти нормальным шагом.

– Мне иногда кажется, что мы все ненормальные, – заметила Ева, когда мы прошли уже половину пути. Дорога шла все время в гору.

– Почему кажется? Мы на самом деле ненормальные, в том смысле, что не такие как все, – ответил я.

– Просто мы слишком чутко реагируем на эти непонятные вещи, – высказал свое мнение Юрка.

– Ну это же так интересно, – добавила Журавлева.

– Никто и не спорит, – согласился я.

Наш путь уже проходил среди деревьев, и я, честное слово, не представлял, куда мы попадем. Оставалось идти минут пятнадцать, когда нашему взору открылась любопытная местность. За спиной остались деревья, а впереди была дорога, которая все больше возвышалась, в-общем это было похоже на небольшую гору. Когда оставалось пройти всего метров пятьдесят, мы увидели огромный овраг впереди. Времени оставалась одна минута.

– Это намек, что мы должны свалиться в пропасть? – спросила Ева.

По истечении минуты мы остановились ровно на краю пропасти на самой высокой точке возвышенности. Вперед больше нельзя было сделать и шага.

– Ничего себе, – воскликнул я, у меня даже дух захватило от такого совпадения. Остановиться на самом краю – это не шутка.

– Это не может быть простой случайностью, – серьезно произнес Юрка. – Как будто кто-то все точно подсчитал, до секунды.

– Здорово, у меня даже мурашки по телу побежали, – призналась Журавлева.

Мы стояли и смотрели вниз в пропасть. Там росли деревья, и сейчас они были покрыты снегом. Стоило только представить, что ты туда падаешь, как начинала кружиться голова.

– А посмотрите вон туда, солнце заходит, какая красота, – заметил я.

Мои друзья, также как и я, повернулись спиной к пропасти и посмотрели на горизонт, где медленно погружалось солнце, освещая все вокруг розовым светом. Меня охватило странное чувство, как будто предвкушение чего-то необычного, но очень значимого. Я хотел поделиться своими ощущениями с друзьями, но не мог подобрать слова, чтобы описать их. Но, посмотрев на них, я понял, что они тоже чувствуют это.

– Мы должны прийти сюда снова, – сказал я.

– Я знаю, – произнес Юрка, и Ева тоже кивнула в ответ.

Мы пошли в обратный путь, и по дороге все молчали. Но это совершенно никого не беспокоило, каждый думал о чем-то своем, и никому не хотелось нарушать эту идиллическую тишину.

– Стойте, – вдруг меня словно молния озарила одна замечательная мысль. – Юра, а книга у тебя с собой?

– Угу, с собой, – ответил Гислер.

– Давай скорей ее сюда, – потребовал я.

– В чем дело? – строго спросила Ева.

– Точно, я так и думал, – воскликнул я.

– Что ты думал? Может быть ты и нам скажешь? – полюбопытствовала Журавлева.

– Я теперь знаю, когда нам нужно вернуться на это место, – гордо произнес я.

– Ну и когда? – с недоверием посмотрел на меня Юрка.

– Прочитай название твоей книги, – попросил его я.

– «До восхода солнца» и что? – сказал Гислер. – … Ты имеешь в виду то, что я думаю?

– Да, мы должны вернуться туда завтра, до восхода солнца, – подтвердил я.

– Здорово, – заметила Журавлева. – Значит мы все не зря расшифровывали это послание, нужны были все три составляющие для того, чтобы найти это место.

– Вот именно, – торжествовал я.

– А кто-нибудь знает, в котором часу завтра будет восход солнца? – задал неожиданный вопрос Юрка.

– Сейчас я вам скажу, – моментально отреагировала Ева. – У меня есть с собой мой гороскоп на каждый день, там всегда пишут, когда солнце восходит и заходит. Так, завтра восход состоится в шесть часов двадцать девять минут. А нам надо появиться до него.

– Значит, если идти надо два часа с хвостиком, то выходить надо в четыре часа что ли? – поразился Юрка собственному открытию.

– Короче говоря, поспать нам сегодня ночью не удастся, – подвела неутешительный итог Ева.

– Жду вас ровно в десять минут пятого около моего дома, – скомандовал я. – На вас твердо можно рассчитывать?

– Конечно, я такое не пропущу, – заявил Юрка.

– И я тоже, – поддакнула Журавлева.

– А теперь все по домам отсыпаться, – сказал я строго. – Не опаздывайте!

* * *

Когда прозвонил будильник, я поверить не мог, что уже утро.

Было без пятнадцати четыре, а все вокруг было укутано настоящим ночным мраком. Я с трудом открыл глаза и чуть было не шлепнулся назад спать – вовремя подумал о друзьях и о том, что сегодня мы должны узнать что-то важное. Эта мысль помогла мне встать с кровати. Уголь, свернувшийся у меня в ногах калачиком, тоже раскрыл свои глаза-щелочки и принялся за мной наблюдать, опасаясь, как бы что мимо него не прошло.

На всякий случай я заглянул в комнату к отцу, он так крепко и сладко спал, что я даже позавидовал.