Гислер получил в подарок потрясающую новогоднюю игрушку на елку – большой серебристый шарик и вздохнул, на что моментально отреагировала учительница.

– Знаешь, Юр, а давай я с тобой позанимаюсь немного, я ведь тоже неплохо знаю английский, – предложила она.

В ответ он только пожал плечами, что Наталья Викторовна расценила как немое согласие. юрка отметил, что заниматься с ней было очень легко, она поднатаскала его хорошенько по грамматике, потом задавала ему вопросы на разные темы, и очень умело, и самое главное, вовремя, ему подсказывала. В конце она еще попросила его перевести небольшой текст.

Юрка сидел, погрузившись в свои мысли.

– Ты о чем задумался? – спросила его Наталья Викторовна.

– Да вот думаю, куда мне теперь идти, – ответил Юрка.

– Иди туда, где тебе хочется находиться и тебя окружают люди, разделяющие твои увлечения, вот что я тебе посоветую, – сказала учительница.

– Я, наверное, так и сделаю, – согласился Гислер и решил, что позже хорошенько поразмышляет на эту тему.

Уже был самый настоящий вечер, на улице стемнело, а Юрка еще только направлялся в гараж. Здесь тоже быстро провернуть все не удалось – к сожалению, примерз замок. Хорошо, что он догадался взять с собой коробок спичек. Гислер чиркал одну за другой и пытался разогреть замок. После того, как он извел чуть не половину коробка, ему удалось это сделать.

Юрка быстренько набрал картошки, моркошки и тому подобного, несколько банок с вареньями и соленьями, закрыл в два счета замок и помчался домой.

– Ну наконец-то, – поприветствовала сына Светлана Николаевна. – Ты где шляешься? Нельзя было сначала в гараж сбегать, а потом по своим делам?

– Мам, извини, я в школе задержался, – оправдывался Юрка.

– Что это ты в такое время делал в школе? – недоверчиво спросила мама.

– Помогал украшать актовый зал к елкам, – отчитался Гислер.

– Ну ладно, – подобрела мама. – Давай сюда сумку, и садись давай ужинать.

Когда Юрка уплетал котлеты с макаронами, мама вдруг вспомнила:

– Тебе Антон звонил несколько раз.

– Я так и думал, – сказал Гислер.

– Раз уж договариваешься о чем-то, нехорошо забывать об этом, – учила Светлана Николаевна.

– Я и не забывал, просто обстоятельства изменились, – убеждал ее Юрка.

– Юр, возьми трубку, тебе Ева звонит, – послышался из коридора голос отца.

– Алле, – произнес Гислер.

– Ну ты, Юрка и даешь, совесть у тебя вообще есть? – с ходу стала нападать Журавлева.

– Подожди, я все объясню, – пытался он вставить хоть слово.

– Нет, ты вот мне скажи, – не слушала его Ева. – Мы договаривались или нет сегодня заниматься английским у Антона?

– Договаривались, – честно ответил Юрка.

– Можешь больше ничего не говорить, мне все ясно, – Ева была просто в ярости. – Ты нарочно так сделал. Только потом не жалуйся, если тебе влепят двойку.

Юрка только открыл рот, чтобы успеть хоть что-то ей втолковать, но Ева положила трубку после того, как произнесла свой монолог. Гислер плюнул на все и решил, что до завтра они оба остынут и тогда ему удастся все им объяснить.

Доев уже без особого аппетита ужин, Юрка поплелся в свою комнату. Ну, подумаешь, не пришел. Чего так возмущаться?

Журавлева просто какая-то нервная стала последнее время, совершенно невозможно с ней разговаривать.

На столе лежал листок с посланием, Юрка посмотрел на него и стал обдумывать, что же ему удалось сделать. Надо было вспомнить, где он видел картину, врезавшуюся в его память, он это и сделал. Если он правильно догадался, то должен был узнать, куда ему идти теперь. А результат получился какой-то неопределенный. Искать там, где люди разделяют мои интересы.

Возможно, что это какая-то другая картина. Неужели он должен еще кому-нибудь? Юрка напрягался и в памяти всплывали всякие мелочи. Не бегать же теперь ко всем, кто когда-то одолжил рубль или два, это глупо. А что еще он видел? Как в магазине появилась Ева? Может быть надо было искать ее? А что ее искать, она сама ждала, когда Юрка явится учить английский.

Значит надо завтра попытаться подобраться к Журавлевой.

Больше никаких версий не возникает.

На следующий день, когда Юрка появился в классе, то сразу же почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Гадать особо не пришлось – он сразу понял, что это Ева. Он посмотрел на нее умоляюще, но ее это не проняло.

После урока Юрка подскочил к Журавлевой и схватил ее за руку.

– Ева, нам надо поговорить, – заявил он совершенно серьезно.

– Ладно, только не надо мне руки выкручивать, – добавила она.

– Я собирался прийти к Антону, честное слово, – стал объяснять Юрка. – Но я вспомнил, что обещал Наталье Викторовне помочь украсить актовый зал.

– А позвонить ты не мог? – все еще возмущалась Ева.

– Все дело в том, что я не рассчитывал там надолго задерживаться, поэтому был уверен, что успею к вам, – оправдывался Гислер. – Но ошибся, все затянулось гораздо дольше.

– Но английским будешь теперь сам заниматься, – предупредила Журавлева. – У меня больше не будет возможности давать вам уроков.

– Хорошо, я все понял, – смиренно произнес Гислер. – Куда мне идти?

– Куда идти? Что за глупый вопрос ты мне задаешь? – удивилась девочка. – В кабинет химии. Конечно, если ты собираешься учиться.

– Представь себе, собираюсь, – заявил Гислер.

Юрка сел на свое место и подумал – может все верно, и картина была связана с Евой? Тогда выходит, что она посоветовала идти на урок химии. А если спросить у нее попозже, то она сказала бы, чтобы я шел на алгебру или физику? Что-то не сходятся концы с концами. Надо проверить.

Все будет ясно после химии.

У Гислера весь урок были ушки на макушке. Он приглядывался и прислушивался ко всему. Как назло, совершенно ничего особенного не происходило. Лидия Васильевна объясняла новую тему, и никого не спрашивала. Юрка понял, что зашел в тупик.

Потом ему пришлось все снова объяснять Антону. Тот отреагировал гораздо спокойнее Евы. А звонил он ему по ее просьбе. Одним словом, пожар погас. На перемене Юрка встретил Наталью Викторовну. Она еще раз поблагодарила его за помощь и предложила позаниматься английским и сегодня.

Гислер сказал, что его другу тоже не помешает такая помощь.

Учительница пригласила приходить их обоих после уроков.

* * *

Юрка и Антон воспользовались помощью Натальи Викторовны, и может быть поэтому очень хорошо написали тест. Ева была просто поражена успехами своих друзей. Они только загадочно улыбались в ответ и ничего не объясняли.

А Юрка все продолжал ломать голову над смыслом послания. На всякий случай он решил наведаться в больницу, к пострадавшей в дорожном происшествии, свидетелем которого он стал.

Прежде всего он, конечно, справился в приемной о ее самочувствии. Врач сказал, что Мария Николаевна чувствует себя нормально, ее можно навестить.

Гислер поднялся на второй этаж и нашел пятнадцатую палату.

Осторожно заглянув туда, он увидел женщину, с которой общался в свой прошлый приход в больницу. Она его сразу узнала и разулыбалась.

– Заходи, не стесняйся, – пригласила она. – Баба Маша все время о тебе спрашивает, а ты все не заходишь и не заходишь.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Гислер и увидел Марию Николаевну.

Это была маленькая полноватая женщина с очень добрыми глазами и улыбкой.

– Проходи, сынок, садись вот сюда, – засуетилась баба Маша. – Как тебя звать-то?

– Юра, – ответил Гислер. – Как вы себя чувствуете?

– Да, ничего, потихоньку, – объяснила Мария Николаевна. – Хорошо, что зашел. Это ты, значит, видел, как меня тогда машина-то сбила?

– Угу, – подтвердил Юрка.

– Спасибо тебе, сынок. Милиционер сказал, что если бы не твои показания, то может и не удалось бы этого бандита поймать, – поблагодарила баба Маша.

– А что, его уже поймали? – удивился Юрка проворности родной милиции.

– Поймали как миленького, – закивала женщина. – Да он приходил ко мне, извинялся, принес фруктов всяких и цветов.

Действительно, когда я взглянул на тумбочку, то увидел в вазе роскошный букет цветов. Одним словом, преступник заглаживал свою вину как мог.

– Ну и хорошо, – высказал свое мнение Гислер.

Потом Мария Николаевна пыталась угостить Юрку этими самыми фруктами, Гислер, конечно, отказался со словами:

– Вы сами должны все это съесть, вам же надо поправляться.

Обе женщины, баба Маша и ее соседка, выпытали из Юрки все – про родителей, учебу, здоровье, и Гислер все рассказывал, что они просили. Взглянув на часы, он понял, что просидел здесь кучу времени.

– Мне пора идти, – сказал он. – Я зайду еще, может быть.

Поправляйтесь.

По дороге из больницы Юрка раскладывал информацию по полочкам. Он надеялся, что, может быть, повидав постарадавшую, доберется до сути. Но, к сожалению, она ничего похожего на то, куда ему надо идти, не сказала.

Тогда он решил, что все-таки надо задуматься над словами учительницы, которая велела искать друзей по интересам.

Глава 12 Ты засыпаешь…

Утром, за завтраком на Журавлеву напало воодушевление. Она случайно прослышала о каком-то семинаре по магии и астрологии, и теперь мечтала туда попасть. В таких случаях она всегда надеялась узнать много нового и интересного. Но ее планы были резко нарушены и настроение моментально испорчено. Мама сказала, что сегодня в гости пожалует тетка Софья Харитоновна, а Ева ее просто терпеть не могла. Она всегда говорит какие-то вещи, которые просто выводят ее из себя. Но мама очень просила Еву вести себя с ней вежливо, и она обещала постараться.

Раздражение усиливалось еще больше от того, что попасть на семинар стало большой проблемой. И Журавлева не знала, как ей избавиться от ненавистной гостьи и сбежать на встречу.

Она закрылась в своей комнате, желая все как следует обдумать.

Под руку попался знакомый листок. Ева решила прочитать очередное четверостишие:

Там, где средоточие твоих интересов

Найди человека,

Близкого тебе по духу

Он укажет предстоящий путь.

– Я знаю, с чем связаны мои интересы: с магией, гаданием, астрологией и тому подобными вещами, – произнесла вслух Журавлева. – Но уж во всяком случае не с Софьей Харитоновной, это точно. Это еще раз подтверждает, что мне надо сбежать с этого скучного сборища.

Ева набрала номер Юрки Гислера.

– Алле, – отозвался Юрка.

– Привет, Юрок, это я, Ева, – поприветствовала его Журавлева.

– Как дела? – миролюбиво поинтересовался Гислер.

– В принципе нормально, – ответила Ева. – Но если ты меня выручишь из одной трясины, то они будут гораздо лучше.

– Из какой трясины? Рассказывай поподробнее, – потребовал Гислер.

– Сейчас, по телефону не могу ничего сказать, но у меня есть к тебе одна просьба, – сказала Ева. – Ты ее выполнишь?

– Постараюсь, да говори уже, – не вытерпел Гислер.

– Позвони мне, пожалуйста, минут пятнадцать шестого, ладно?

– спросила девочка.

– А что сказать-то? – поинтересовался Юрка.

– Говори что хочешь, мне нужен повод, чтобы удрать из дома, – объяснила она. – Все подробности при встрече. Позвонишь?

– Да запросто, – согласился Юрка.

– И еще, – добавила Журавлева. – Если трубку возьмет кто-то из моих предков, особенно мама, то скажи, что тебе срочно надо со мной поговорить, придумай что-нибудь!

– Договорились, я постараюсь, – отчеканил друг.

Теперь Ева была более менее спокойна, и даже смогла разговаривать с мамой о тетке в дружелюбно-снисходительном тоне.

– Ева, ты разве не собираешься надеть что-нибудь понаряднее? – спросила ее мама.