Зябрики в собственном соку, или Бесконечная история

– Открывайте! У вас посетители после отбоя!

Я впрыгнул в штаны, подхватил стоявшие у кровати сапоги с портянками – на секунду задумавшись о причинах муторного сна про окопы Первой мировой – и прыгнул за дверь.

– Маргат, открывай, – махнул я рукой, – Свет включишь, когда она пройдет в комнату.

Спрятаться тут особо негде: четыре койки и четыре табуретки. В окно прыгать поздно и высоко – остается рисковать.

Громко щелкнул замок, раз и два. Дверь распахнулась, чуть не превратив меня в цыпленка табака, в полутемную комнату тяжело шагнула огромная мрачная фигура.

Давай, Магратушка, не подведи.

Щелкнул выключатель, такой, знаете, черный, карболитовый, в виде полусферы, из которой торчит рычажок… О чем я вообще думаю?!

Комнату залило светом. Вахтерша замотала головой, видимо, щурясь…

И не увидела, как за ее спиной бесшумно выскочил босой парень в майке и штанах, прижимая к груди сапоги.

Выскочил и стрельнул по коридору к лестнице.

– Где девушки? – загремел голос из покинутой мною комнаты, – Куда спрятали?!

В тумбочке посмотри, хе-хе.

– Привет, девчонки! – я подмигнул выглянувшим из своей комнаты девушкам. Те взвизгнули и прикрылись, хотя что там прикрываться – ночнушки длиной до пола, только голые руки и видны. Но вахтершу призывать не стали – уже хорошо…

Надо обуться, а то в коридоре – паркет, а лестница-то – каменная…

Поспал, блин…

* * *

Ну, ворчать все-таки не стоило: после ухода зловещей вахтерши – блин, готовый типаж для фильма ужасов – я вернулся обратно и, пусть и не сразу, но уснул. Под рассказ Маргата о том, что Ларгиса однажды, когда ей не открывали, вынесла дверь двухпудовой гирей. Которую сама и принесла. С собой.

Выспавшийся, сытый, мытый, я искренне попрощался с ребятами, взяв у них адреса и честно пообещав написать, как я поступил и как у меня дела вообще. Интересно, здесь все так легко с людьми сходятся, сработали узы студенческого братства или мне просто повезло наткнуться на дружелюбных парней?

Впрочем, еще Эбби Хоффман говорил: "Хочешь переночевать – найди студенческое общежитие. Студенты никогда не бросят товарища"[79].

Прощание омрачило только одно: "свой" адрес тоже пришлось дать, причем почти полностью выдуманный из головы. Нет, область была настоящая и район тоже – еще вчера по карте прикинул, где мое альтер эго должно жить. А вот название поселка – насквозь фальшивое. Как-то противно врать хорошим людям…Обустроюсь где-нибудь – обязательно напишу. С настоящим адресом!

Подсознательно ожидаемый индекс в адресе, кстати, отсутствовал[80]. В принципе – правильно, он же был придуман для облегчения сортировки писем автоматами, а какие автоматы в здешнем аналоге пятидесятых?

Распрощавшись, и выйдя из общежития как белый человек, через дверь – Ларгиса уже сменилась, а остальные вахтерши подобной въедливой церберностью не обладали – я зашагал к своей сегодняшней цели. Нет, пока не на вокзал – вагоны там нужно будет разгружать только ночью.

На центральную городскую площадь.

Где находится вовсе не здание администрации, а ГСХИ – Гартский СельскоХозяйственный Институт. Почему не "Большегартский" и почему "сельскохозяйственный" в аббревиатуре разбилось на две буквы – понятия не имею.

Именно здесь обучаются мои хорошие знакомые и именно здесь можно узнать, каковы правила поступления? Нет, именно сюда я поступать не буду, но я же в аналоге СССР, то есть, по логике, правила поступления должны быть одинаковы для всех вузов страны.

Широкое крыльцо, тяжелые резные двери – да, что ж вы тяжелыыые-то такие… – фойе (или вестибюль?)[81], справа – деревянная застекленная будочка, в которой дремлет вахтер – чего ему не дремать, посреди лета-то, все разъехались, остались только абитуриенты и злостные хвостисты – слева… О, слева – доска объявлений!

Так-так-так…

* * *

Первое, что меня шокировало – прикнопленный широкими томными кнопками лист желтоватой бумаги. Один из тех, что болтались на этой самой доске.

Поразил меня, понятное дело не цвет бумаги – избалованы мы всякими белоснежными "Снегурочками" – и не цвет же кнопок – ясно, что делали их из простой стали, а не как сейчас, из нержавейки, поэтому и темные такие. Видимо, у ОРС, так же как и у СССР нет лишней нержавейки, вспомнить хоть историю со скрепками, на которых палились немецкие диверсанты…

Поразил меня текст на этом листке, говорящий о том, что с 1095-го года (то есть уже два года как) постановлением Совета Министров ОРС плата за обучение в вузах отменена[82].

Нет, я вроде бы что-то слышал про платное образование в СССР, но как-то…

Как-то не подумал, что меня это может коснуться.

Слава богу, что я удачно попал. И учиться могу – если поступлю, конечно, бесплатно. Потому что лишних денег у меня нет. У меня и нужных-то… Не очень.

Так, погодите, это хорошая новость, а где нужная?

Ага, вот.

"Выписка из правил приема и программы приемных экзаменов для поступающих в высшие учебные заведения ОРС в 1097 году"

…В заявлении на зачисление должны быть указаны избранные поступающим факультет и специальность. Заявления подаются на имя директора (ректора) высшего учебного заведения с приложением

а) автобиографии

б) аттестата зрелости (диплома) об окончании среднего учебного заведения (в подлиннике)

в) паспорта (предъявляется лично)

г) трех фотокарточек (снимки без головного убора) размером 3х4

д) военного билета (от военнослужащих запаса) или приписного свидетельства (от лиц призывных возрастов) – предъявляется лично

е) справки с места работы с указанием стажа работы, занимаемой должности и специалжности (для работающих)

Ж) медицинской справки для поступающих в высшее учебное заведение или техникум (форма N 286) заполненной врачом, обслуживающем школу или участковым врачом детской или районной больницы (поликлиники)…"[83]

Я задумчиво почесал затылок. Похоже, планы на жизнь опять придется круто менять. Поступление в вуз мне никаким образом не грозит…

Глава 16

Против моего поступления было слишком много факторов, но они были в принципе решаемые.

Не умею писать пером? Можно научиться. Или, если здесь существуют перьевые ручки – а он явно должны существовать, "паркер" насколько я помню, существовал еще до войны[84] – то купить одну из них. Вроде бы в вузах не должны придираться к тому, чем там студент пишет – не школа же, с уроками правильнописания.

Не знаю здешней литературы, по которой нужно вообще-то писать сочинение? Хе-хе. Я не знаю только здешних НАЗВАНИЙ. Опыт с фильмом "Трудная задача", он же – здешний вариант "Неподдающихся" показал, что ничего принципиально нового в здешнем искусстве я не найду. Единственно – другие имена авторов и героев. Но для этого достаточно выписать названия авторов из листка с программой приемных экзаменов для поступающих, сходить в библиотеку и определить, кто такой гражданин Ордаков – Пушкин или Гоголь?

Нет, конечно же, это все могло и помешать, но могло и прокатить. А вот один ма-аленький пунктик в перечне документов…

Военный билет.

Кто-то может мне напомнить, что у меня нет не только военного билета, но и документов вообще. Всех документов – один чемодан. Но документы тоже относятся к перечню проблем РЕШАЕМЫХ. Военный билет – нет.

Даже если я смогу стащить у человека военный билет (хотя обычно люди с военниками в карманах не ходят толпами по улицам и не носят таблички "У нас с собой военный билет!", то мои проблемы на этом не закончатся. А начнутся. Военный билет при поступлении требуется не просто так, а для того, чтобы поставить меня на воинский учет. Если у меня есть военный билет – значит, должна быть в нем отметка о том, что я с учета по месту прописки снят. А ее – нет. Предположим, я нашел военный билет с такой отметкой или сумел ее подделать. Поможет? Нет. Военкомат, в котором я встану на учет, запросит мое личное дело там, где я с учета "снялся". И что он получит? Сильное удивление и письмо, в котором будет сказано, что гражданин Имярек как встал на учет, так и стоит на нем двумя ногами.

И вот ЭТА проблема – нерешаема. Никак.

Блин.

Интересно, как же тогда всякие воры и шпионы в советских детективах умудрялись годами жить по краденым паспортам? Даже если не принимать в расчет вариант, когда хозяин документов никому пожаловаться не может, по причине острого сатурнизма и приобретения температуры окружающей среды[85]. Или это специально делалось, чтобы преступники верили, что такое возможно? Типа как, по слухам, в американских фильмах специально, по заказу ФБР, показывают НЕПРАВИЛЬНУЮ хватку пистолета а-ля "гангста-стайл"[86], чтобы малолетки, насмотревшиеся боевиков, при стрельбе держали пистолет "типа круто" и меньше попадали по агентам.

Так.

Что-то я начинаю растекаться киселем. Отставить. Ничего еще не случилось, никто не умер, меня не поймали. Просто поступление в вуз решало мои проблемы на довольно длительный промежуток времени, вот из-за облома с военником я и растерялся. Давайте-ка, молодой человек, чуть понизим планку.

Что мне нужно вотпрямщас?

Документы. Minimum miniorum[87] – паспорт. Где его можно взять? Найти человека, у которого он есть и… Изъять. Но! Тут возникают трудности, и не только морально-этического толка. Люди обычно не склонны таскать с собой паспорта в булочную и еще меньше – сообщать всем окружающим об этом. Это раз. Воровать паспорт, раз уж я твердо решил встать на путь криминала и грабежей, нужно у моего ровесника, плюс-минус пять лет. Потому что фотографию я еще смогу переклеить, а вот подчистить год – нет. А мои плюс-минус сверстники паспорта с собой вообще не таскают.

Что делать в таком случае? Что нам говорит опыт человечества?

Он, в лице книги Андрея Ильина "Обет молчания"[88] говорит о том, что паспорт нужно воровать там, где он у человека есть стопроцентно. Например, в очереди в сберкассе. А где я могу обнаружить своего сверстника, у которого стопроцентно есть паспорт? Перед вузом, куда он идет поступать. Потому что паспорт входит в комплект документов, необходимых для поступления.

Моя задача? Обнаружить абитуриента у вуза… нет-нет-нет. На железнодорожном вокзале. Потому что если я увижу его перед вузом, то через минуту он зайдет внутрь и прости-прощай краснокожая паспортина[89].

Перехватываю клиента у вокзала, перехватываю у него документы (как – еще не придумал) и вуаля: у меня с собой паспорт, аттестат и все остальное, необходимое для поступления. После чего иду – в другом городе, естественно, и… подаю документы для поступления. Зачем, если я не поступлю? А потому что я и не буду поступать. Завалю экзамены и сочинение, зато как минимум на две недели будут обеспечен жильем. И не надо будет бомжевать по стройкам и общагам.

Заваливаю экзамены и, если повезет, можно будет попробовать сунуться в техникум или ПТУ, чтобы заселиться в общежитие еще на две недели. В одной советской книге главный герой так и сделал: не сдал экзамены в какой-то крутой вуз и, чтобы не признаваться родителям, подал документы в строительный техникум, в надежде год прокантоваться, а потом все же поступить[90]. Он это сделал почти случайно, а я сделаю специально.

А дальше… А дальше – посмотрим.

Только провернуть это все нужно до 31 июля. Потому что в этот день заканчивают принимать документы и начинаются вступи… тьфу, приемные экзамены. Какое там сегодня? 15-ое? Успею.

Ну что ж, как говорил товарищ Хрущев: наши цели ясны, задачи определены – за работу, товарищи!

* * *

Стандартный вес ящика с гвоздями – 50 килограмм.[91]

Стандартная грузоподъемность товарного вагона – 50 тонн.

В одном вагоне – 1000 ящиков.

В бригаде грузчиков – 5 человек.

Каждому нужно перенести 200 ящиков…

Уф!

Скинув со спины тяжелый деревянный ящик, глухо звякнувший, я зашагал обратно к черному входу в вагон. Обычный такой красно-коричневый грузовой вагон, та самая "теплушка", которые упоминаются в книгах про войну и ГУЛАГ. Предназначен для перевозки 50 тонн груза, 40 человек или 8 лошадей. Если присмотреться, то внутри, на стенах, можно увидеть брусья, к которым крепятся нары или стойла в случае необходимости. А на крыше – закрытые люки, в которые выводятся трубы печек, если необходимо отопление. На одно из торцов вагона – тормозная площадка, типа балкончика. Предназначена для того, чтобы можно было покурить во время движения. А если серьезно – ну кто, в самом деле, будет выделять особое место для курения в грузовом вагоне? – то нужна она для того, чтобы, если состав перегородил тебе путь – можно было пройти по ней, а не лезть под вагонами.

Подхватив очередной ящик, я закинул его на спину. Потому что так делали все остальные грузчики из "моей" бригады. А еще я читал в какой-то советской книге о нелегком труде грузчиков о двух принципах их работы:

– ничего не брать пальцами (рано или поздно выломаешь суставы фаланг и заработаешь артроз. Бери руками!);

– ничего не поднимать руками (потянешь мышцы спины или повредишь позвоночник. Поднимай спиной!)[92]

Уф!

Стандартный вес ящика с гвоздями – 50 килограмм…

Как можно понять, я таки пришел на станцию разгружать вагоны. Ночью. Документов действительно не спросили, разве что имя, после чего экспедитор махнул рукой с зажатыми в ней накладными и повел нас к вагону, стоящему на путях среди, наверное, десятков таких же.

Хозяином груза был относительно молодой мужчина, лет так сорока без малого. Сапоги – тут вообще очень популярна обувь, темные штаны, кепка… И пиджак. С аккуратно свернутым в рулончик и заколотым булавкой правым рукавом.

Надо же. Я как-то и не задумывался до этой встречи, что все встречаемые мною люди пережили Великую Отечественную. Пусть в здешнем исполнении, то есть, не то, не там и не с теми названиями, но наверняка не менее жестокую и кровавую. Причем чуть больше 10 лет назад. А, наверное, чуть ли не каждый мужчина воевал. И, если не увидишь увечье или орденские планки – и не поймешь. Обычные люди, спокойные или крикливые, веселые или суровые, но – обычные. Никто не шатается пьяным в форме, не кричит на прохожих "А ты где воевал?!" или там "Сталинград!". Где ПТСР?[93] Где вьетнамский (афганский, чеченский и ты пы) синдромы? Здешние люди – и наши люди пятидесятых? – психологически устойчивее? Или те, кто склонен к истерикам – просто не дожил до конца войны? Или здесь не "иммунитета ветерана" и тот, кто совершает преступления и нарушает беспорядки – получит срок без оглядки на "он же воевал!". Ну воевал. И что? Сейчас ЛЮБОЙ воевал: и ты, и милиционер, что тебя арестовал и тот интеллигент в очках, которому ты попытался в рожу кулаком сунуть – тоже на передовой не печенье перебирал. Не прокатит. Это как советские перестроечные эмигранты в Израиль жаловались на то, что там трудно "вести дела", сиречь жульничать и мошенничать: в России, если попадешься, можно было выставить себя "несчастным евреем – жертвой антисемитов", а в Израиле – не получится. Тут все – евреи.

Уф!

Стандартный вес ящика с гвоздями – 50 килограмм…

Может, конечно, все гораздо проще и в ОРС любители поптсрить и покидаться гранатами в непонравившемся им кафе были в лучших традициях сталинского СССР собраны в уже знакомые им "теплушки" и отправлены сбрасывать энергию с помощью двуручной пилы. Ведь и в наше время можно встретить человека, прошедшего "и Крым и Рим" и не размахивающего этим на каждом шагу. Не надо далеко ходить: Юрий Алексеевич, мой институтский преподаватель высшей математики. Невысокий, сухой, с седоватыми усами, в очках, пользующийся уважением студентов и… кхм… любовью студенток. И чуть ли не случайно я увидел его в пиджаке с планками, среди которых опознал красно-белую ордена Красной Звезды. Алексеич отшутился в стиле "бандитская пуля", но я уже из интереса провел небольшое расследование и узнал, что бандитская пуля настигла его в 1985 году в Афганистане. Во время службы в 6-ом отдельном мотострелковом батальоне 22-ой отдельной бригады спецназначения[94]. Три раза. А он даже голос никогда не повышал…

* * *

Ящики закончились как-то неожиданно быстро – или я сбился со счета – и мы получили расчет. Розоватую бумажку с цифрой "100" и задумчивым фасом товарища Афосина и две похожие на нее, такой же расцветки, но с уже чуть менее радующими "10". Шестьсот рублей за вагон поделить на пять человек – сто двадцать рублей на человека. Здесь арифметика сработала. А с ящиками – почему-то нет…[95]

Прибрав денежки – не считая их у меня только 90 рублей и несколько копеек – я вытер пот со лба рукавом и надвинул тюбетейку.

Откуда взялась тюбетейка, если до сих пор я носил честно украденную в бане кепку?

Догадайтесь.

Что значит "тоже украл"?! Купил на рынке! За червонец.

Как я выяснил в результате блуждания по городу – нужно же как-то было убить время до ночи и желательно забесплатно – среди граждан ОРС пользуются популярностью тюбетейки. Даже дети в них бегают. Хотя с другой стороны – ничего неожиданного. Вспомните стереотипный образ советского пожилого ученого. Что у него на голове? Тюбетейка. Во что одет типовой мальчишка в черно-белом советском фильме? Черные шорты, белая майка и – тюбетейка.

Вот и я, в рамках следования моде, а также большего соответствия своему образу талганца – они все носят темно-зеленые тюбетейки – я решил приобрести себе такую же. Если покупка не пробьет большую дыру в финансах – которые уже и так охрипли, распевая романсы.

Тюбетейка, найденная мною в стопке, высящейся на вытертом дощатом прилавке, была типично талганская: мягкая, чуть высокая, такого темно-зеленого цвета, который у беретов спецназа ВДВ назывался "оливковым". Неожиданно мягкая: мне, как человеку никогда тюбетеек не носившего, почему-то казалось, что они жесткие, как картон. Наверное, потому, что ассоциировались с театральным реквизитом из самодеятельности…

– Ершан! – окликнул меня Даглар, один из грузчиков, в отличие от остальных "непрофессионалов" вроде меня – штатный, – Куда сейчас?

Во время одного из перекуров я "сознался", что отстал от поезда, потерял деньги и документы и теперь добираюсь до родного Талгана, подрабатывая разгрузкой по ночам.

Почему до Талгана? Ну, если уж я собрался выдавать себя за талганца, то паспорт нужно тырить там же. Иначе нескладушка получится.