Девочка ректора

В голове замелькали воспоминания недавнего сна. Кот, словно сотворенный из миллиарда электрических нитей, как те, что ласкали мои волосы в клубе...

Я усмехнулась закравшимся в голову шальным мыслям и потерла лоб, ругая себя за бестолковое занятие: предаваться глупым фантазиям. Наверное, подобный персонаж встречался в сказках? Может, даже в мультфильме?

Вспомнилось вдруг, как бабуля зачем-то рассказывала мне о диких кошках, предлагая дать имя своему существу. Потому как, по ее словам, подобных в природе еще не открыли.

— Пропорции снежного барса, грациозность ягуара, полосы на морде, как у гепарда, а мохнатый хвост даже больше, чем у манула, — невольно погладив рисунок, повторила я заученный из детства текст. — Грамбэл... — как-то неосознанно вырвалось.

Интересно, чем же меня так впечатлил этот кот, что я неустанно продолжала рисовать его раз за разом? Надо поискать на досуге подобный мульт в интернете.

Неожиданная мысль осенила меня, заставив захохотать от восторга. Неужели братья подарили ректору стол, на котором изображен любимый мультгерой нашего холодного владыки?

Вспомнив о неизбежном течении времени, я взглянула на телефон. Расселась тут! А кто же будет БЕЗДАРНО убирать комнаты? Нужно еще и на работу не опоздать.

Подскочила и, сунув бабулину книгу в верхний ящик стола вместе с рисунками, принялась переодеваться.

***

Беспокойный сон нарушила вибрация телефона из-под подушки. Я с трудом продрала глаза. За небольшим окошком моего чердака все еще было темно. Казалось, я уснула всего пару минут назад, а уже пора вставать?

С уверенностью могу сказать: каким бы я ни была оптимистом, ненавижу утро! Насколько может мой терпеливый разум что-то ненавидеть, — вот настолько и ненавижу!

Моя тетка, сестрички, Круглый, который сегодня в очередной раз нашел к чему придраться, и даже мафиози не стоят рядом с моей ненавистью к этому времени суток. Хотя думаю, все могло бы поменяться, выдайся мне возможность поспать хотя бы полных шесть часов.

Простонав от возмущения, я выудила телефон из-под подушки, желая узнать, сколько же сейчас времени и... Погодите-ка, я могла спать еще почти час! Так какого...

Внимание, наконец, привлекла тонна бесполезного спама в уведомлениях. Должно быть, меня разбудило какое-то сообщение.

Вот оно...

Я открыла сообщение, присланное с незнакомого номера:

«Долорес Флетчер, мы вынуждены сообщить о вашем принудительном отчислении в связи с нарушением академического кодекса. Просим явиться в ректорат за документами».

Глава 7

Что это? Дурной сон? Нет-нет… Это кошмар!!!

Мое будущее... Мое будущее, ради которого я столько лет терпела все перипетии судьбы, сейчас нещадно рушится?! Доигралась, идиотка???

Просто сон... просто сон...

Но мороз вполне реалистично вгрызался в мое замерзающее тело. Небо будто и вовсе не собиралось светлеть, когда я пулей помчалась в академию, стараясь не расплакаться раньше времени, не желая верить в происходящее.

В чем была: в дырявой майке и коротких пижамных шортах, лишь натянув поверх пуховик, голыми ногами запрыгнула в угги и даже не стала тратить время, чтобы привычно затянуть длинные волосы в пучок.

Темно. Ректорат еще закрыт.

Я переминалась с ноги на ногу у входа в главный корпус, пытаясь понять, какого черта происходит.

Этот человек... Неужели он действительно так безжалостно меня отчислил? Даже не предоставив шанса оправдаться.

Стоп. Ректорат еще закрыт?

Тогда, значит... может быть... это просто чья-то дурная шутка? В таком случае, дурная — это еще мягко сказано. Нецензурно я обычно не выражаюсь, хотя несколько красноречивых эпитетов определенно мелькнуло в сознании, пока я бежала к закрытым дверям административного корпуса. Если подумать, разве мне не должно было прийти официальное письменное уведомление?

Но кто мог так жестоко пошутить?

Стен и Трини отпадают. Лу? Может, эта бездарная скрипачка решила отыграться за то, что жирный клиент предпочел меня? Так я-то не против! Пусть забирает его себе! Я только за!

Хотя... нет. Слишком мала вероятность, что это Луиза. Ведь тогда она могла подставить и себя.

Родственники?

Не думаю. Даже если бы они знали, чем я занимаюсь по ночам, у них вряд ли хватило бы мозгов сделать подобное.

Несмотря на злость, во мне забрезжил лучик надежды. Хоть бы это была чья-то шутка. Умоляю! Мне всего-то надо дождаться секретаря и уточнить информацию. Конечно, не вдаваясь в подробности, дабы не подставиться.

Я смотрела на величественные двери академии, как ярый фанатик смотрит на своего идола. Руки дрожали то ли от волнения, то ли от холода.

— Меня ждешь? — послышался за спиной бархатный голос. Так близко, что, казалось, я почувствовала согревающее дыхание на своем затылке.

Обернулась.

— М-мистер Артонт, — произнесла я дрожащими губами и сама удивилась, когда горячие слезы неожиданно обожгли лицо. — С-кажите, что это неправда...

Взгляд ледяных глаз остался непроницаемым.

— Ты совсем замерзла.

Да, но это сейчас не имеет никакого значения! Если меня отчислят, то лучше замерзнуть насмерть, чем признать, что я собственноручно уничтожила свое будущее.

Ректор вдруг обхватил мои занемевшие пальцы большой ладонью. Согревая щеки, вторая рука скользнула по лицу.

— Разве отчаяние способно помочь тебе решить проблему? Не плачь, не то и вовсе заледенеешь.

— Плевать! Просто скажите, что это шутка!

Сама не заметила, как безобидные слезы превратились в неконтролируемую истерику.

Мистер Артонт вдруг шагнул к припаркованному у корпуса «Ягуару», увлекая меня за собой. Я не успела прийти в себя, как оказалась заперта в теплой машине наедине с этим пугающим человеком.

— Да ты еще и сумасшедшая, оказывается, — жестко усмехнулся ректор, утапливая педаль газа и заставляя железного зверя рычать. — Возможно, это многое объясняет.

Похоже, он говорил сам с собой, но я стала прислушиваться, закончив, наконец, шумно всхлипывать.

Как там говорят? «Клин клином вышибают»? Это точно.

Истерика сменилась шоком от осознания ситуации, в которой я оказалась.

— Куда вы меня везете? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

— Подальше от лишних глаз, — тихо пробормотал он. — На случай, если снова потеряю контроль из-за...

Ректор осекся и окинул меня неторопливым взглядом.

Смутившись от его пристального внимания, я опустила глаза и охнула, обнаружив свои обнаженные ноги, на которых и «завис» синеглазый.

— На дорогу не собираетесь смотреть? — выдавила я, укутываясь в куртку.

— У тебя кожа посинела от холода, — равнодушно заметил мистер Артонт.

Это он так оправдывается?

— Вы не ответили на вопрос, — напомнила я.

— Нет, это не шутка. Везу тебя в лес, смотрю на дорогу. Я пропустил еще что-то?

— В смысле... не шутка?

— Я лично отправил тебе сообщение, сверившись с академическим уставом, — палач равнодушно пожал плечами.

У меня не было слов. Что я должна сказать? Он прав. Разве я не подразумевала такого исхода событий, когда узнала, что мой личный маньяк и новый ректор академии — один человек?

Все ясно.

«Ягуар», наконец, остановился у самой границы леса. Не говоря ни слова, я вышла из машины на мороз. Даже слез не было, просто тело сотрясала крупная дрожь. Я шла вперед, утопая в сугробах. Нет эмоций. Какое-то непонятное умиротворение. Все, ради чего я прикладывала столько усилий, все, ради чего я терпела свою долбаную жизнь... исчезло.

Можно выдохнуть, наконец. Больше нет будущего, ради которого надо рвать свою пятую точку. Нет перспектив. Потеряла все из-за своей глупости. Стану вечной узницей пансионата во власти чокнутой тетки. Буду работать в клубе, хотя теперь это и не обязательно. Но новую работу я все равно вряд ли найду.

Ректор поравнялся со мной.

— Позволь поинтересоваться, куда ты собралась?

— В лес.

— Зачем?

— Давно хотела прогуляться, да все времени не хватало, — равнодушно отозвалась я, продолжая дрожать всем телом.

— Остановись.

Ноги почему-то перестали повиноваться, выполняя команду ледяного, как лесной ветер, голоса.

— Не лучший наряд для прогулок в зимнем лесу. Решила шантажировать меня самоубийством?

— А сработает? — бросила я безучастно.

Мистер Артонт встал передо мой, воспользовавшись моим оцепенением.

— Обычно я равнодушен к чьему-либо желанию распрощаться жизнью.

— Тогда прочь с дороги! — вдруг разозлилась я. — Какое вам дело, куда я иду!

— Ты из тех ненормальных людишек, что сводят счеты с жизнью из-за оценок? — казалось он действительно был удивлен.

— Это не просто оценка! — завопила я, подтверждая его предположения о том, как далеко уехала моя крыша. — Это мое будущее! Моя ЖИЗНЬ! Я... Я... — меня вдруг накрыл приступ истерического хохота. — Наконец высплюсь, — засмеялась я, не в силах остановиться.

Ректор недовольно сощурился.

— Прекрати, — произнес уверенно, словно даже не сомневался, что я подчинюсь.

— Пошел к черту! — продолжая смеяться, выдавила я сквозь смех.

Может, ноги и не желают перечить синеглазому, однако сознание все еще принадлежит мне.

— Да как тебе это удается? — Он вдруг поймал меня за талию и грубо притянул к себе, крепко взяв в оковы своих рук. — Следи за своим языком, девочка, иначе я могу передумать...

В воцарившейся тишине светлеющего леса я осознала, что снова рыдаю. Вцепилась в лацканы строгого мужского пальто и вою, продолжая дрожать.

Он вдруг распахнул мою куртку и завернул меня в полы своего пиджака, позволяя согреться теплом своего тела через тонкую рубашку.

— Все-таки людишки такие бестолковые, — пробормотал он высокомерно. — Разве сложно догадаться, что я сделал это неспроста?

Я замерла, прислушиваясь.

— Если бы хотел испортить тебе жизнь, то попросту бы отчислил, выслав официальное уведомление, после которого пути назад уже нет, — раздраженно объяснил он.

В голове замелькали события наших предыдущих встреч, а вместе с этим понимание. Я дернулась, желая отпрянуть, но сильная рука удержала меня на месте.

— Дошло, наконец.

Его голос начал проникать в сознание, снова вызывая дремотную слабость, словно я только сейчас осознала, кто находится рядом со мной.

— Хочу предложить тебе сделку, Ло-ли-та, — интонация такая, словно он пропел каждый слог моего имени, вызывая мурашки.

Вздрогнула, отмахнувшись от незваной истомы.

— Я... н-не продаюсь, — выдавила, униженная своими догадками о том, что именно он собирается предложить.

— Даже если на кону твоя жизнь? — равнодушно поинтересовался ректор.