Осиное гнездо

Он тут же попытался проникнуть в эту, всегда дурно пахнущее помещение, но оно оказалось закрытым. «Хитрые канальи, так просто не пройдешь и от пограничников не скроешься: контроль». Он смиренно уселся на свое место и когда пограничники только подошли к его купе, протянул паспорт.

Молодой парень в форме небрежно взял паспорт, внимательно всмотрелся в лицо владельца, сверил с фотографией и сказал:

— У вас завтра истекает срок годности вашего паспорта, — куда вы едете?

— На заработки в Москву.

— Мы вас пропустить не можем: вам надо сменить паспорт. Кроме того, это старый паспорт, а вам нужно новый украинский.

— Но я не могу вернуться домой, я должен заработать хоть немного денег: у меня жена в положении…

— Ничем помочь не могу, — сказал пограничник и спрятал паспорт в карман. — Собирайте свои вещи и выходите из поезда.

Уличив нарушителя государственной границы, солдат достал отвертку, вывинтил шурупы, крепящие плафон в потолке, встал ногами на нижние сиденья и все просмотрел, ощупал, не спрятана ли там бомба, или какая деталь от украинского танка.

Украинские пограничники слышали о дотошности польских пограничников и непременно хотели быть лучше поляков.

Покончив с этой процедурой, которая ничего не дала, они покинули купе и подошли к другим пассажирам. Игорь так перепугался, что у него начали дрожать руки и ноги одновременно.

— Ну что делать, что мне делать? — спрашивал он всех и каждого, кто находился с ним рядом.

— У тебя зеленые есть? — спросил один пассажир.

— Немного есть, а что? — спросил Игорь.

— Пойди, догони его этого пограничника, сунь ему двадцатник, и паспорт у тебя в кармане, езжай, куда хочешь. Ты что первый раз?

— Признаться, да, — сказал Игорь.

— Сейчас через границу танк можно перевезти, были бы деньги. Эти пограничники мать с отцом продадут за двадцать долларов. Для паспорта это такса. Если будешь везти какой-нибудь агрегат, заплатишь побольше, но уже не пограничникам, а таможенникам. Вон в следующем вагоне везут сигареты контрабандой, полвагона. Обошлось им это в двести долларов, всего лишь. Иди, парень, а то они уйдут, унесут твой паспорт, тогда ищи — свищи.

Игорь помчался по вагону, но уже без сумки, подошел к пограничнику, сунул ему в руку хрустящую бумажку. Тог глянул краем глаза и его глаз как раз уловил цифру двадцать, вынул паспорт и отдал его владельцу.

— Паспорт вам все равно придется менять.

— Конечно, — обрадовался Игорь, что страшная беда его миновала.

Часа через два русские пограничники в Брянске тоже стали проверять паспорта.

«Еще двадцать долларов придется выложить» — подумал он и уже достал бумажку, чтоб вложить ее в паспорт. Но пограничник формально оглядел паспорт вернул его Игорю вместе с долларами и улыбнулся при этом.

«Эти не берут. Странно, а почему». Ему так хотелось это выяснить, что он чуть было не побежал за пограничником вдогонку.

Поезд прибывал в Москву утром.

Киевский вокзал столицы это огромный человеческий муравейник, где человек значит ровно столько, сколько стоит букашка, притащенная муравьем в муравейник. Все куда-то спешат, как пчелы к своим ячейкам, и никому, решительно никому до тебя нет дела. Напрасно вы будете спрашивать, как добраться в Кузьминки или в Беляево, также как напрасно будете ждать, что вам объяснят толково. Каждый пожмет плечами, окинет вас недружелюбным взглядом и побежит дальше, как заяц от погони. Это вам не Петербург, где вам не только подробно расскажет какая-нибудь добрая старушка, но еще и проведет до какого-нибудь угла и скажет, куда повернуть, налево или направо.

Игорь был шокирован равнодушием москвичей, хотя это были вовсе не москвичи, а приезжие, как и он, но уже опытные, просто воображалы, и решил, что его друзья, кто бы мог ему помочь — проводники поезда. Потому он и вскочил в вагон, когда поезд уже отправлялся в депо. Проводница захлопала глазами, увидев его, она думала, что это грабитель и вооружилась дрючком.

— Не подходи — милицию вызову. Ты кто такой? Поезд направляется в депо. В депо, понимаешь?

— Извините меня и не бойтесь меня, я не грабитель и не вор, я честный, порядочный человек. Я приехал в Москву на заработки, у меня дома жена с пузом осталась. Завод закрылся, он прекратил свое существование, мы все лишились работы. Я решил копейку заработать честным трудом, помогите мне, прошу вас.

— Больно ты мне нужен, — все еще в сердцах сказала проводница.

— Я вам десять долларов подарю, только помогите, хотя бы где найти ночлег. Все, к кому я обращался, только отворачивались, даже слова от них не добьешься. Не гостеприимные москвичи, я вам скажу.

— Не нужны мне твои доллары. Мы взяток не берем, а тем более от нищих, таких как ты. Покажи свой паспорт. Ты из Хохляндии? Так вы от нас отделились, зачем сюда лезете?

— Это не мы отделились, это наши правители отделились, а народ здесь ни причем. Правительство и народ никогда не были едины, знайте это, — заявил Игорь уверенно.

— Ну что ж, младший брат, чем смогу — помогу. Так и быть. Может, кто-то из русских к вам попадет и ему тоже окажут посильную помощь в трудную минуту. Только учти, я могу немного. Я тебя сдам одной старухе, ты у нее будешь ночевать где-то в сарае за мизерную плату, а днем садись на электричку и езжай в Подмосковье. Где увидишь стройку — слазь и иди, просись на работу. Тебя возьмут в бригаду, там, у них заработаешь и довольно неплохо, — сказала Галя.

— Огромное вам спасибо. Как только я получу первую получку, я принесу бутылку шампанского, коробку конфет и огромный букет цветов, — где вас разыскать?

— Не надо меня искать, ты уже нашел, был бы один, может, я дала бы тебе адрес, а так какой смысл? — улыбнулась проводница. — У нас жизнь тоже не сладкая, не думай. Сама я живу недалеко от Можайска, это довольно далеко отсюда. Здесь у меня тоже угла нет. Как только поезд остановится в депо, выходи на платформу и справа увидишь домик с черной крышей, иди, найди бабку Фросю и скажи: проводница Галя прислала.

35

Игорь без особого труда нашел бабу Фросю. Низкорослая, полная, почти квадратная, с сигаретой во рту, она просматривала лежа на диване в прихожей, газету «Спид Инфо».

— Галя говоришь, тебя направила? — спросила бабка Фрося. — Откель сам-то?

— С Украины.

— А, дык у мене украинцев уже трое. Ты будешь четвертый. За три ночи будешь платить один доллар. Это так дешево потому как у меня удобств нету.

— Какие еще удобства? Мне бы голову преклонить, отоспаться, а завтра ехать за город, искать новостройки. Посоветуйте, куда можно поехать, чтоб эти новостройки были, одна другой побольше?

— По Белорусской дороге поезжай, там новостроек много. Это с Белорусского вокзала.

— Спасибо. А теперь я кушать хочу: умираю, есть, хочу. Хоть кусочек хлеба с теплой водой и то бы сошло. Где тут купить можно?

— У меня, сынок, ничего нет. Я кушаю раз в сутки. А так сигарету сосу весь день, а то и всю ночь. Этот никотин проклятый, видать, тоже калориями обладает. А ты садись на любой транспорт, отъедь две-три остановки и тебе булочная, тама увидишь, — она громко чихнула в ладошку и засмеялась.

— Вам что-нибудь купить?

— Мине? Да купи… дырку от бублика, если ты такой щедрый, — произнесла она и про себя засмеялась.

Игорь нашел магазин без труда, но вернулся домой только через два часа.

В магазине — супермаркете можно купить все, как на западе, кроме дедушки и бабушки. Бери, что хочешь и сколько хочешь, только все складывай в корзину — тележку и не рассовывай по карманам, потому что по углам могут быть глаза в виде видеокамер, а на выходе, кассир, пробьет через кассу, да еще чек в руки подаст. Игорь напихал полную тележку, подкатил к кассиру и когда увидел чек, — ахнул: у него таких денег просто не было.

— Я все искал дырку от бублика, — оправдывался Игорь перед кассиром, — и не мог найти. Оттого я и накидал сюда больше, чем положено.

Кассирша измерила его подозрительным взглядом, но, к всеобщему удивлению, приятно улыбнулась и сказала:

— Возвращайтесь обратно и разложите все по полкам. Возьмите себе столько, сколько сможете оплатить. А насчет дырки от бублика, это над вами просто посмеялись, понятно? Кто вам давал такое задание? — допытывалась кассирша.

— Бабушка Фрося, у которой я снимаю квартиру, — ответил Игорь.

— Скажите ей, что дырки от бубликов будут только сегодня после двадцати четырех.

— Так точно, спасибо, — согласился Игорь.

Он вернулся к старухе, но решил не заострять внимание на дырке от бублика, разделся, прилег на топчан и крепко заснул.

За это время вернулись те трое жильцов, что жили у Фроси, увидели новенького, страшно обрадовались и профессионально выпотрошили карманы Игоря. Он не слышал, потому что они ловко работали, а когда проснулся, они уже, сидя у столика на трех ножках, распивали бутылку.

— Иди, угощайся, браток, — пригласил один с усиками. — Ты откуда будешь-то?

— С далекого запада, — ответил Игорь.

— Бандер, значит. А мы из Луганска, слыхал такой город на ридной матушке Украине?

— Как не слыхать? Я-то сам русский. Фамилия моя Ясенев. Отец в свое время, будучи военным, женился на западе. Так что я и русский, и украинец одновременно.

— Хорошо. Тогда дуй за бутылкой. Вот тебе пятьдесят рублей, все закупи. Надо же познакомиться, правда? Где три хохла там и четвертый пригодится, правда господин Шкиль?

Господин Шкиль, как старший группы карманщиков, кисло улыбнулся, но кивнул головой в знак согласия.

Наивный Игорь отказался от пятидесяти рублей под предлогом, что у него деньги водятся и тут же бросился в магазин тем же троллейбусом и только около кассы обнаружил, что у него в кошельке нет ни гроша. Он взял две бутылки водки, пива и только здесь, у кассы открыл кошелек. Кошелек был пуст. Игорь захлопал лазами, стал извиняться, благо он попал не к той кассирше, что была утром и посмеялась над его дыркой от бублика.

— Извините, ради Бога. Дома не посмотрел свой кошелек. Это моя вина, я больше так не буду, я здесь новенький, а в этом городе свои порядки, не то, что у нас на далеком западе.

— Клавдия Ивановна! — сказала кассир. — Увезите тележку и разложите продукты и напитки, тут чудак какой-то попался. Возможно он не жулик, а просто рохля, или после вчерашней попойки. А вы, гражданин отойдите от кассы. Ну, живо, кому сказано?

В надежде, что деньги каким-то чудом могли выпасть из кошелька и валяются на полу или под подушкой на топчане, где он почивал, он выскочил из магазина и на ходу прыгнул в троллейбус.

Но дома никого не оказалось. Земляков и след простыл. А бабка Фрося дремала у себя в комнатенке. На столике валялись остатки пищи, на полу две пустые бутылки, а на топчане, где он недавно так сладко спал, — записка. Он схватил, развернул и бегло прочел: «Покедова, бандер».

Это они! жулики. Это их работа. Они обчистили мои карманы. Как они здесь оказались? Он бросился к бабке Фросе.

— Да что ты, милок? Такого быть не может! Ах, стервецы. Беги в милицию, пусть их пымают.

— Куда я не пойду? Кто меня слушать станет? Я не москвич, у меня нет московской прописки, я совершенно бесправный человек. Мне надо возвращаться домой. Только у меня нет ни копейки на дорогу. Как быть?

— Я тебе пятьдесят рубликов дам. Это все, что у меня есть. А там разбирайся сам. Договорись с проводником. Я созвонюсь с Галей, она тебя возьмет, если сможет. Али, может, ты поездил бы по элестричкам, попытал бы счастья, а?

— У меня нет денег даже на метро. В магазин и из магазина я проехал зайцем. Хорошо, что контролер не попался, а то меня задержали бы, а возможно и в милицию сдали бы, — логически рассуждал Игорь.

— Кажись, ты прав, сынок. Возвращайся-ка ты домой. Вишь, какая у меня хибарка, но я здесь чуйствую себя комфортно, потому как я здесь хозяйка. Нет ничего дороже своего угла.

— Вы абсолютно правы. Спасибо вам огромное. И простите, что я вам доставил столько хлопот!

Игорь схватил рюкзачок и отправился на Киевский вокзал. Гали не было ни в одном вагоне. Пришлось пойти на хитрость. Он зашел в вагон в качестве провожатого, а потом все время прятался, пока не устроился на верхней полке в одном из плацкартных вагонов. Так он и доехал до дома, не солоно хлебавши.

Лиля продала дорогую шубу по заниженной цене, чтоб отдалить приближающийся голод. Теперь надо было экономить на всем, даже на электричестве. Игорь вспомнил разговор с киевлянином в поезде, когда возвращался домой.

Киевлянин поделился секретом, как сделать так, чтоб свет в доме горел, а диск счетчика не вращался, не накручивал киловатты. Он рассказал о двух, как оказалось потом, примитивных способах стопора диска. Во — первых, просунуть тоненькую пленку между корпусом и стеклом счетчика так, чтоб застопорить диск и во — вторых, можно просверлить отверстие в пластмассовой коробке и застопорить диск счетчика спичкой.

Игорь попробовал первый вариант, и диск перестал вращаться. Экономия не ахти, какая, но все же на безрыбье и рак рыба, или голодному и крохи годятся.

36

Игорь терпеливо ждал чего-то, как ждет человек, у которого нет никаких перспектив, возлагая надежду на Бога. И Бог дал ему шанс устроиться на работу по специальности. Случилось так, что в селе не оказалось электрика. Электрик сбежал на заработки в Чехию. Игорь побежал в Рахов, в РЭС, где его встретили с распростертыми объятиями.

— Ставка электрика небольшая и на нее не проживешь, но у вас будут побочные доходы. Что-то вам будет перепадать, только не следует забываться, как некоторые, — сказал ему начальник районного управления, контора которого находилась в отдельном здании, довольно далеко от Осиного гнезда. — Будьте скромны, не зазнавайтесь и не жадничайте. У нас проблемы с уплатой за электроэнергию. И не только в Поляне, а повсюду. Прямо не знаем, что делать, как с этим бороться? Раньше такого не было. Это просто беда. Люди в Украине с ума сошли: налоги не платят, за электроэнергию не платят, работать не хотят, воровать — пожалуйста, грабить — пожалуйста, да еще торговлей занимаются охотно. Все, желаю вам успехов.

Игорь вернулся в родную Поляну радостный и приступил к ревизии законности расходования электроэнергии. Оказалось, что в селе, где электроэнергию отключают по два — три раза в день, так много всяких подпольных станков, токарных и слесарных, да мини пекарен, котлов и просто обогревателей, — голова кругом. И все работают подпольно, мимо счетчика. Удивительно как быстро научились воровать электроэнергию. Во многих домах самодельные обогреватели и отопительные системы, энергия к которым также поступает мимо счетчика.

Неудивительно, что население оплачивает только какую-то часть затраченной энергии.

На большой приватизированной пилораме в конце села энергия подавалась так же напрямую, мимо счетчика. Владелец пилорамы Шори встретил Игоря весьма недружелюбно, все ссылался на связи с Раховской администрацией, точнее с Осиным гнездом, но, в конце — концов, проявил склонность к мирным переговорам.

— Достань мне счетчик на 380 киловатт, сделай подводку, как полагается, чтобы эти дояры — пожарники ко мне больше не приставали, не грозились всевозможными штрафами — и триста долларов у тебя в кармане. А дальше, чтоб счетчик не наматывал умопомрачительное количество киловатт — договоримся.

— Я подумаю, — сказал Игорь.

Триста долларов для него и для его семьи это были большие деньги. Игорь долго думал, стоит ли идти на сделку с совестью ради трехсот долларов, или отказаться. Может, с женой посоветоваться? Но он заранее знал, каков будет совет жены, и решил промолчать. А пока, совершенно не думая, хорошо это или плохо, достал списанный, но еще вполне приличный электросчетчик за бутылку водки у любителя спиртного, что работает в Рахове кладовщиком, и приступил к подводке линии. Не особенно напрягаясь, он потратил четыре часа на монтаж и установку счетчика.

— Молодец, — сказал владелец пилорамы. — Мне нравится, как ты работаешь. Теперь, если ты парень покладистый и с тобой можно договориться, я тебе буду отстегивать пятьдесят долларов ежемесячно. Это больше твоей зарплаты, как электрика примерно в три раза. Решайся. А вот тебе триста баксов за работу.

— Насчет подачи электроэнергии напрямую вам надо было бы договориться с моим начальством, — сказал Игорь, пряча триста долларов в карман. — Я не могу на это решиться.

— О, нет проблем. Я позвоню этому Батренко. Бывай, честный человек. Если я разбогатею, я возьму тебя к себе на работу: мне такие люди нужны.

Не прошло и трех дней, как примчался заместитель начальника электросети Батренко на пилораму, осмотрел счетчик и пришел в восторг от работы электрика.

— Ты молодец, Игорек, сделал работу на отлично, — сказал Батренко, ударяя его по плечу. — Тут, знаешь, такое дело… сам начальник РЭСа распорядился на взаимовыгодных условиях, в порядке исключения, руководствуясь интересами нашего предприятия, временно, до особого распоряжения…

— Подавать электроэнергию на пилораму мимо счетчика, — досказал Игорь.

— Да, да, совершенно верно. Ты ловишь чужие мысли прямо на ходу, ты, парень, далеко пойдешь, если конечно, научишься держать язык за зубами, — нежно произнес Батренко.

— Я знаю. Язык мой — враг мой.

— Да, да вот именно. Тем более сейчас, когда все мы находимся в положении само выживания.

Батренко получил за три месяца вперед и уехал.

— Вот видишь. Ты добровольно отказался от пятидесяти долларов в месяц, — укорял его Шори, — а мог бы на эти деньги семью кормить.

— Да, — согласился Игорь. — Но что было, то прошло. Кроме того, я человек маленький, на меня тот же Батренко в любое время может наехать, ревизию произвести, обнаружить вопиющее нарушение и тогда позор на весь Раховский район. С ним ваш договор надежнее, чем со мной.

— Сейчас что-то прикарманить или, как у нас любят выражаться: украсть совершенно не стыдно. Теперь воруют все от рядового до министра. Украина уже занимает первое место в мире по воровству и последнее по уровню жизни. Сейчас стыдно не воровать. Ты, я вижу, наивный парень, но ничего, скоро привыкнешь.