Доктор моего тела

Медсестра смотрела на меня, ожидая объяснений.

– Почему?

– Я вчера наговорила ему гадостей, – ляпнула первое, что пришло в голову. Не говорить же ей, что не хочу его видеть по другой причине!

– Ладно. Сами разбирайтесь! Ох, и попадет мне за тебя, Тимофеева!

Я спрятала победную улыбку! Минус три дня! Но на душе стало тоскливо.

– Не попадет! – попыталась успокоить добрую женщину.

– Вот проснется, и устроит мне утро стрелецкой казни!

– А он спит?

– Спит. Всю ночь простоял за операционным столом. На него даже смотреть было страшно! Как был, так и уснул!

Стало стыдно, что я думала, что Стасиков всю ночь отмечал праздник со своими коллегами. С Олечкой.

– В ординаторской? – вырвалось прежде, чем успела подумать! Вот какая мне разница, где он спит!

– Что он там забыл?! В самой крайней палате, у мужчин. Там кровать за дверью. Так ее стараюсь никогда не занимать. Вот там и спит. В палате его никто искать не будет! Из этих, непонятливых! Работали бы так, как глазки строят!

 Совсем стало неловко за свои мысли. Антонина Федоровна сделала перевязку, похвалив, что я надела компрессионные чулки, и сокрушалась, что у меня после пластыря остаются синяки.

Со смешанным чувством возвращалась в палату. Даже по сторонам не смотрела! Поэтому вздрогнула, когда услышала совсем рядом:

– Валь!

Перед палатой стоял муж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 9.

– Привет, – ничего более умного в мою голову не пришло.

Лёша казался таким инородным, и никак не вписывался в больничный интерьер. Это были владения Игоря, и Лёша здесь был лишним.

Он окинул меня придирчивым взглядом с головы до ног, но ничего не сказал. Наверное, оценивал, стоит ли мой внешний вид тех денег, которые потратились с легкой руки моего брата. И, видимо, остался не доволен.

– Я уже полчаса стою!

Полчаса он стоять не мог! Меня не было максимум минут двадцать, и это с учетом того, что я ждала возле перевязочной, мимо которой он при мне не проходил!

– Я была на перевязке.

– А что сама ты не можешь сделать себе перевязку? Могла бы уже давно быть дома!

– Могла. Швы ты мне снимать будешь?

– Извини. Устал. Сразу после работы и к тебе! Не бери в голову! – вдруг начал оправдываться муж.

– Ты дома не был? – решила уточнить.

– Я же сказал, что после работы – сразу сюда!

– А дети?

– А что дети? У меня нет времени на них. Я, в отличие от некоторых, работаю! Тем более, твой брат отвез их к тёще.

Мимо прошла Жанна, окинув Алексея придирчивым взглядом. Заходить с ним в палату не хотелось. Впрочем, как и стоять в коридоре.

– Спасибо, что приехал, – выдавила из себя.

– Когда вернешься домой?

– Когда выпишут, – отрезала. Обида душила.

– А написать отказную никак?

– Никак! – прозвучало, пожалуй, грубее, чем следовало бы.

– Лера ты на обед идешь? – из палаты материализовалась Жанна. – Сегодня выходной, нас ждать никто не будет. Пропустишь!

– Да, спасибо. Сейчас иду, – ответила Жанне. Она никогда не ходила в столовую! А тут вдруг решила?

– Валя. – Меня передернуло от этого звука. – Может, напишешь заявление?

– Нет, Лёш. Я не хочу рисковать. Иди домой. Ты устал. Отдохнешь, – с трудом заставила себя говорить спокойно. – Пойдем, я провожу.

– Тебя позвали на обед, – заметил муж.

– Это как раз по пути, – словно не заметила сарказма, ответила ему.

До лифтов мы шли молча, словно чужие.

– Валя, я так соскучился! – Лёша вдруг притянул меня к себе и зарылся в волосы. – Пойдем домой! Я хочу….

– Лёш! Это ничего, что у меня шов на бедре? Или я тут так, для красоты прохлаждаюсь?! – пыталась освободиться от объятий мужа. Не хочу, чтобы нас кто-нибудь увидел!

– И когда будет можно? – зарычал он.

– Наверное, когда нога заживет, если не хочешь, чтобы швы разошлись.

Лёша сразу отстранился.

– Я домой.

Двери лифта распахнулись, и муж зашел в кабину. Я смотрела на мужчину и не понимала, когда он успел стать таким. Или он всегда был таким, а я этого просто не замечала? И испытала огромное облегчение, когда створки кабины закрылись, и лифт увез его вниз. Стояла, прислонившись лбом к стене, пытаясь прийти в себя.

– И это твой муж?

Я повернулась.

Игорь.

Как давно он стоит тут? И как много он слышал? А главное, видел?

Ответа моего явно не требовалось. Объяснять Стасикову свои семейные проблемы я не буду.

Ещё четыре дня!

И всё!

Я молча смотрела на бывшего одноклассника. Вот не было о нем столько лет ничего слышно и видно, зачем он появился?

Игорь медленно приближался. Его волосы были взъерошены, медицинская куртка распахнута, словно он только что ее надел, а взгляд не предвещал ничего хорошего. У меня же просто не было сил сейчас с ним спорить. Я устала от короткого визита своего мужа.

– Ну? И что же ты такого мне наговорила, Гаичка? – спросил Игорь. Я удивленно вскинула брови.

– Ты о чем?

– Какая короткая у нас память! – Игорь подошел совсем близко.

– Что, уже доложили? – усмехнулась, наконец-то, поняв, о чем идет речь!

– А то!

– Сурово!

– По-другому никак! Здесь дует. Пойдем. Не хочу еще от соплей тебя лечить!

– Да, ладно?! А я думала, что с соплями меня тут же выгонят!

– Рано радуешься! Запру в отдельную палату, и ключ будет только у меня!

Я даже дар речи потеряла! Шутит?

– Не очень удачная шутка! Теряешь форму! – отступила на шаг, заметив, что Игорь сдержал усмешку.

– Так не на ком оттачивать мастерство! Чай будешь?

– В пакетиках? Неа!

– Обижаешь! Есть зеленый китайский, и черный! На твой выбор! Кстати, есть еще коробка шоколадного зефира! – Протянул этот змей-искуситель, зная, что зефир в шоколаде я обожаю.

– А зефир у бабушек отобрал?

Игорь засмеялся.

– За кого ты меня принимаешь?! Они сами готовы угостить всем! Так ты идешь?

Наверное, я могу позволить себе попить чай в компании бывшего одноклассника?

– А ты уверен, что тебе можно распивать чаи с пациентами?

– Лера, ты считаешь, что 1 января придет кто-то с проверкой?

– Не хочу, чтобы из-за меня тебе попало!

– Мне попадет, если ты надумаешь писать отказную! Вот тогда меня никто по головке не погладит!

– Я думала, что если есть отказная, то и взятки гладки, разве нет?

– Нет. Пошли. Пока не простыла.

Вот как так? Мужу наплевать, что у меня шов, важны только его потребности, а Игорь беспокоится, чтобы не простыла? Или забота о пациентах входит в его работу? Наверное, входит. Вряд ли бы он прошел мимо, если бы застал на сквозняке Алису, или ту же Жанну.

– О чем задумалась?

– Ни о чем. Так, мелочи.

Мне предложили на выбор два чая: китайский зеленый, и черный. Они были насыпаны в специальные пакетики, и я могла прочитать их состав на этикетке.

– «Мечты китайского любовника»? Серьезно?! – воскликнула, прочитав название зеленого чая, и посмотрела на Игоря.

– Ты так говоришь, будто я сам придумывал название! Я его даже не читал!

Мне показалось, или он смутился? Не важно! Настроение поднялось!

– М-м-м, «зеленый китайский чай сенча с лепестками розы, цветками кактуса и муирой пуамой, растением-афродизиаком»! – прочитала состав зеленого чая. – Стасиков, ты серьезно собирался напоить меня кактусом?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Знал бы, что ты будешь выпендриваться, сам бы заварил, а потом издевался, что пила чай с цветками кактуса, как миленькая!

– Нет, спасибо! Что-то меня не тянет на афродизиаки! Так, а тут у нас чья «мечта»? О! «Мятный бриз»! «Черный чай с листьями марокканской мяты и можжевельником! Ну ладно, хоть тут нет кактусов! Можно мне этот? А ты, какой выберешь?

– Тот же!

– Эх, а я-то надеялась на «мечту китайского любовника»!

* * *

Я следила за уверенными движениями мужчины. Ведь ничего сложного в том, чтобы налить воды в электрический чайник, нажать кнопку, поставить чашки, насыпать в них чай, по сути, нет. Но я завороженно смотрела за этим ритуалом, словно наблюдала какое-то магическое действие. Даже в том, как Игорь закрыл своей ладонью кружку, когда наливал кипяток, чтобы брызги не попали на меня, проскальзывали внимание и забота. Лёша никогда не наливал мне чай. Он приходил на кухню, садился и ждал, когда все поставят перед ним. Или все уже должно было стоять. Но, ни разу не убрал за собой даже ложки, не говоря уже о какой-то другой помощи.

И вот теперь я жду, когда чай наберет свой аромат и раскроется, гоняя широкие листья в чашке. Я втянула носом божественный аромат.

– Пахнет восхитительно! – призналась.