Доктор моего тела

– Это ты еще не захотела с кактусом пробовать! Там вообще, непередаваемый вкус! – улыбаясь одним уголком губ, сказал Игорь. В его глазах появились искринки.

– Поверю на слово! – вернула улыбку.

– Э, нет! Я обязательно заварю тебе и тот чай! Вот увидишь, тебе понравится!

Мне уже нравилось, что кто-то проявляет ко мне внимание и заботу. Уверена, что даже если бы Игорь опустил в стакан самый обыкновенный пакетик чая, он тоже был бы очень вкусным!

– Держи, твой любимый зефир! – он поставил передо мной коробку «Шармэль». – Не думал, что будет так много операций, хотел угостить еще ночью!

Смутилась, что думала про него другое.

– А почему ты не ушел домой? Ведь ты уже больше суток на ногах!

– Сразу уйти не хватило сил, а сейчас все нормально. Да и чаем с кактусом тебя напоить еще надо!

Я так понимаю, что «чай с кактусом» будет теперь очередной фишкой.

– Только не говори, что остался на работе из-за меня! А как же семья: жена, дети? – Мне бы точно не понравилось, если бы мой муж не пришел с работы, только потому, что решил напоить чаем свою бывшую одноклассницу!

– Я не женат, детей нет. – Видимо, он заметил мое удивление. – Мы развелись через три месяца. Больше я не женился.

– Почему? – Я поняла, что сморозила глупость. – Извини. Это не мое дело.

– Отчего же? Не успел.

– Что, значит «не успел»? – нахмурилась, не совсем понимая, о чем идет речь.

– Твоя мама сказала, что ты вышла замуж.

– Погоди, ты что, приходил к родителям?!

– Приходил, потому что дозвониться до тебя никак не мог. Где ты есть, я тоже не знал. А потом Екатерина Николаевна сообщила, что ты вышла замуж и попросила меня больше не появляться в твоей жизни.

Я сидела и ничего не понимала. Я знала, что их со Светой свадьба была 20 сентября, Ярцева оповестила всех и вся о столь знаменательном событии. И получается, что мама сказала ему неправду? Ведь замуж я вышла только в марте! И мне она ничего про него не говорила!

– Лер?

– Прости, задумалась.

– О чем?

– Это неважно.

Игорь коснулся моей руки. Его прикосновение. Такое теплое, такое… близкое, и такое невозможное….

Я попыталась убрать руку, но Игорь не дал.

– Мне важно. Скажи!

– Замуж я вышла в марте. – Я почувствовала, как его рука замерла, а потом резко сжала мою, но тут же Игорь отпустил ее, вскочив со стула.

Никогда не думала, что смогу почувствовать, как стало холодно, только потому что он отпустил мою руку. Она еще хранила тепло его пальцев. Словно тело возвращало себе свою чувствительность, вспоминая уже давно забытые ощущения, но миг был слишком коротким, чтобы все вернулось. Я опустила руку под стол и накрыла другой рукой, чтобы сохранить тепло мужской руки.

– Почему ты вышла замуж? – Игорь сел и смотрел на меня.

– Странный вопрос. Зачем все выходят замуж? – Хотя сейчас, я бы не смогла ответить на него. Но тогда, мне все казалось вполне нормальным.

– Ты любила его? Почему, Лера?

– Я же не спрашиваю, почему ты женился, – попыталась увернуться от его вопроса.

– Да, ты права. – Игорь пару мгновений молчал. – Мы были у Ларисы Анатольевны, она пригласила всех к себе. Ну как всех, тех, кто пришел. Мы пили чай, рассказывали, как прошло лето, кто куда поступил, ездил отдыхать. Решили после пойти посидеть в кафе, так как расходиться не хотелось, а время для гостей было уже позднее. Хотел пойти домой, но… дал себя уговорить. А утром проснулся в квартире у Ярцевой. Она сказала, что все понимает, что мужскую энергию куда-то девать нужно, и все нормально. Что тебе ничего говорить не будет.

– Я не хочу этого знать, – произнесла отстранено. Говорить ему, что измену я ему все равно бы не простила, не имело смысла!

– Нет. Ты должна это знать! Я не прошу меня понять! Хочу, чтобы ты знала! Пожалуйста, выслушай меня! – Игорь снова сел. Я молчала, и он продолжил:

– А через две недели Света заявила, что беременна, предъявив какую-то справку о беременности.

– Через две недели? Серьезно?!

– Да. Я не мог все это время набраться смелости и позвонить тебе. В то же время, как и не мог «вспомнить», что между мной и Ярцевой было. И тут такое заявление! Ума поднять справочники у меня тогда не хватило. Мама видела мое состояние, и я ей все рассказал. Она долго «сокрушалась» по поводу того, что ей меня в роддоме подменили, потому что такого идиота она родить не могла. Громко и красочно! До сих пор жалею, что не записал все ее перлы! Я высказал свои сомнения Ярцевой, на что она сказала, что напишет на меня заявление, поскольку ей до восемнадцати еще целых два месяца! Я получил хороший подзатыльник от матери. Рука у нее тяжелая. Но мама сразу предупредила, что девочка вполне «успеет» забеременеть, если я не включу мозги. Мы подали заявление в ЗАГС. Опять же идиот! Заявление приняли без проблем, тогда как до 18 лет нужны «причины», но я не обратил на это внимания. Ярцева успокоилась, но при этом прилагала массу усилий, чтобы остаться снова вдвоем. Пришлось прикинуться валенком, что моя семья старых пуританских взглядов и до свадьбы «ни-ни». Ярцева бесилась, орала, но заявление уже было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ее «беременность» встала под большим вопросом, и до меня дошел весь смысл того, что она хотела. Забрать заявление я не мог: неважно с кем она потеряла свою девственность, свалить на меня у нее мозгов хватило.

К свадьбе готовились без меня. Отмазывался учебой. А в день свадьбы Света была такая счастливая. Видимо ожидание «брачной ночи» сделало свое дело. Смотреть, как она пытается быть соблазнительной, у меня не хватило сил, поэтому я, как только отвез «молодую жену» в гостиничный номер, обозначил результаты того фарса, который она сама захотела: она замужем, и это все, на что она может рассчитывать! Жить с ней под одной крышей я не собирался! И ушел к парням в общагу.

Света разнесла весь номер. Подаренных на свадьбу денег как раз хватило возместить убытки. Не знаю, как ее родителям удалось все замять. Хотя, чему удивляться? Её отец мог «замять» всё что угодно и кого угодно, если бы Света этого захотела. Им я объяснил, что женился только для того, чтобы их дочурка не подала на меня заявление за то, чего, кстати, и не было! Беременности так и не оказалось.

Через три месяца я получил документ о разводе. Но твоя мама сказала, что ты вышла замуж.

– Теперь разносил все уже я, понимая, какую глупость совершил, – продолжил Игорь. – Забросил учебу. И, наверное, так и скатился в самый низ, если бы мама не взяла меня за шкирку и хорошенько не встряхнула. «Женщины тоже разводятся! – сказала она. – И кем ты будешь, когда это время настанет?» Я ушел с головой в учебу. Первую сессию я, естественно, завалил. Меня только чудом не отчислили. Пришлось исправить все косяки и «взяться за ум». Вскоре я стал не только лучшим на потоке, но и во всем университете. Конечный результат ты видишь сама. – Игорь замолчал, словно прокручивал свои воспоминания. – А ты?

– Что я?

– Теперь твоя очередь.

– Не думаю, что это интересно. Я замужем, у меня двое детей. Это все.

– Ты любишь его?

– Кого?

– Мужа.

– Игорь, это ничего не меняет.

– Почему, Лера?

Вот как объяснить ему, что мне уже далеко не двадцать лет, что детей я никуда не дену, и что у той же Олечки, куда намного больше шансов привлечь его внимание?

– Не меняет и все! Спасибо за чай!

– Подожди! Ты не можешь просто так взять и уйти!

– Хорошо, я возьму еще одну зефирку!

– Лера! Можешь их все забрать!

– Все не получится! Мне много их нельзя! Сам же говорил, что нужна диета!

Перевести все в шутку у меня не получилось. И неизвестно, до чего бы мы договорились, если бы Стасикова не позвала Антонина Федоровна.

– Мы не закончили! – предупредил меня мужчина.

– Э, нет! Кактусы я пить не буду!

– Хорошо! Я специально подберу для тебя другой чай!

– Ну, наконец-то! – воскликнула Жанна, стоило мне войти в палату. – У тебя подушка подпрыгивает от вибро на телефоне! Где тебя носило? Неужели так долго была со своим мачо?

– С кем? – не совсем поняла вопроса Жанны.

– С мужем! С кем еще?!

– А-а, – с облегчением протянула в ответ. Не хотелось бы, чтобы о нашем знакомстве со Стасиковым было известно. – Почти, – ответила уклончиво. – А почему «мачо»?

Лёша был, как обычно, в костюме. Правда, меня кое-что смутило, только я не могла понять что, а подумать не успела. Не до мужа было!

– Ну как, почему?! «Я! Да после работы! Да сразу к тебе!» Только вот после двух суток щетина отрастает!

И теперь до меня дошло, что было не так! Лёша всегда приходил домой небритый. А сегодня был свеж, словно только что побрился! И при этом несколько раз повторил, что он приехал сразу после работы!

– А Жанна-то – молодец! Глазастая! – похвалила ее Галина Петровна.

– А чего тут смотреть?! Я после трех мужей за километр чужих баб чувствую!

– Может, он на работе побрился, – попыталась «заступиться» за мужа, хотя не очень в это верила. Но чтобы Лёша и изменил? Этого просто не может быть! По крайней мере, еще в самом начале, мы с ним договорились, что сразу же признаемся друг другу, если у кого-то появятся другие чувства!

– Ох, Лерка! Молодая ты еще! Зелёная! Людям веришь! Я тапок могу свой съесть, если это не так! – сказала Жанна.

Тапок я, конечно, есть, ее не заставлю! В конце концов, каждый может ошибиться! Просто Лёша за все время не дал ни одного повода для ревности. Хотя сам был очень ревнив. Но на душе к той обиде, что была за его молчание, добавилось еще и сомнение. Правильно говорят, слово – не воробей, вылетит – не поймаешь! А если еще и нагадит....

В палату вошла Алиса. По лицу было заметно, что она плакала.

– Алиса! Ну, не стоят мужики твоих слез! – брякнула Жанна.

– Жанна! – упрекнула соседку Галина Петровна. – Что сразу мужики?

– А кто еще? Ничто (точнее, никто) на свете не может расстроить женщину больше, чем мужчина! Впрочем, как и сделать ее самой счастливой! Карма у них такая! А Алиса явно пришла расстроенная с посещения. Вот я и подумала, что ее ненаглядный расстроил.

– Нет у меня ни наглядного, ни ненаглядного! – шмыгая носом, призналась Алиса. – Сбежал! Решил, что ребенок ему не нужен!

– Вот же! Алис, ты прости меня, дуру такую, не знала я, – покаялась Жанна.

– А за что прощать? Я уже поняла, что просто не будет, когда вместо аборта послала его на фиг! – сказала Алиса.

– Любящий мужчина никогда не пошлет на аборт! – резюмировала Галина Петровна.

Я усмехнулась про себя. Лёша на аборт не посылал – ему было все равно, сколько раз я буду рожать!

– А кто приходил тогда? – спросила ее.

– Дедушка.

– С ним все нормально?

– Да. Замерз очень. В автобусе ехал. Хочет свой дом продавать, чтобы в город перебраться, чтобы нам удобнее было. Больница, школа. А для него дом – его жизнь! Он сам его строил, сам каждую досточку подгонял, каждый узор выпиливал! А я не хочу, чтобы он его продавал! Не сможет он в городе!

– Ну, не переживай, Алис! Дом продать не так-то и просто! Может, не найдется покупатель, и останетесь в нем жить, – попыталась успокоить Алису Галина Петровна.

– Покупатели есть. Уже сколько раз приезжали, предлагая продать. Да только дед всегда отказывал! А сейчас из-за моей беременности согласен. Не хочет, чтобы его правнук жил в районе! Хочет, чтобы в городе учился, образование хорошее получил, а не так, как он, только строгать и пилить мог!

– Алис! – Я села рядом и обняла девушку. Она такая маленькая! – Ты скажи деду, что пока малыш расти будет, ему на свежем воздухе лучше! А как подрастет, там и решите, стоит ли вам в город перебираться, или нет. Я в районной школе работала, ничем не хуже городских.  А за это время много может измениться. Может, замуж выйдешь.

– Не выйду я замуж! Кому я с ребенком нужна буду?

– Ты еще молодая, вон какая красивая! Найдется еще тот, кто тебя полюбит и малыша твоего любить будет!

– Не верю я в это, Валерия Васильевна! Уж если отцу он не нужен (погулять он, видите ли, еще хочет!), то чужому уж точно не до ребенка будет!

– Не знаю я, девчата! – вздохнула Жанна. – Может, и есть нормальные мужики, только вот мне еще такие не попадались! Мой, вон, такие сказки поет! На руках носить будет! А стоит только согласиться, так быстро «руки отсохнут»!

– Не надо меня на руках носить! – воскликнула Алиса. – Мне бы только, чтобы рядом был!

– Э, нет! Не права ты, девочка! – возразила Галина Петровна. – Так он тебе на шею сядет и ножки свесит! И будешь ты всю жизнь еще за одним ребенком ухаживать! А мужчина должен быть мужчиной! А не сопливым юнцом готовым сбежать от первой трудности! Даже не вздумай соглашаться, если вдруг «передумает».

– Да не передумает он! Он уже другую себе нашел! Вот дед и хочет уехать, чтобы я не страдала! – сказала Алиса.

– Тем более! Не надо нам такого! – отрезала Галина Петровна. – А ты не переживай! Мы своих в обиду не дадим! В роддом все приедем! Знаешь, какое приданое приготовим! Правда, девочки?

– А что?! Я – «за»! Я даже крестной быть могу! – предложила Жанна. – Дурная немного, за то – веселая! И пусть только попробуют моего крестника кто обидеть! Всем патлы повыдергиваю!

– Ну вот! Так что говори деду, что ничего продавать не надо! Вот прямо сейчас и звони, пока он там чего накуролесить не успел! Скажи, что бабка и крестная уже есть! Леру вон, тёткой возьмем! Пойдешь?

– Да, с радостью! – поддержала идею. – Хоть сейчас могу «приданое» малышу собрать.