Становление охотника

Вот так мы и распределились по торговому каравану. Выдвинулись рано утром, без лишней суеты и беготни. Торговцы в этом мире не такие, как в нашем. Караваны составляют по уму, загружают так, что лошади еле стаскивают их с места. Все вооружены, так сказать, «до зубов». А как иначе, столько денег вложено, а отчаянных людей, охочих до халявы, ещё больше. Хотя это тоже как посмотреть, халява ли? Оно хорошо, если получится отжать товар, потеряв при этом пару человек из шайки. А бывает такое, что и все полягут. Но такие нападения чаще всего на малые караваны бывают, те, которые внутри области торгуют. Те же, кто за границу мирных областей выезжают, обычно в большие караваны сбиваются. Охрану, опять же, вооружённую нанимают. Чаще всего из охотников, но и военных тоже берут. Ну как военных, эти самые военные, они же торговой гильдией и содержатся. Как те, которые в посёлке-форте были, где я с медведем разборку устраивал. Вот и наш караван такой же, большой, из тридцати телег, загруженных под самую завязку. В сопровождении как раз наша пятёрка охотников и десяток военных. Военные все, как один, конные, мы же на повозках передвигаемся. Кок хоть и выделывался, но всё же лошадь себе взял, потому как смысла в пешем дозоре не было. Торговцы тоже не дураки, понимают, что без дозоров двигаться опасно. Так что их постоянный военный дозор был конным и двигался впереди каравана примерно в двух-трёх часах пути. Кок присоединился к ним и, как только караван сдвинулся с места, ускакал вместе с военными вперёд.

Двигались мы неспешно, сзади каждой телеги плелись заводные лошади, на смену тем, которые сейчас тянули повозки. Я сидел на повозке, свесив ноги, и покусывал соломинку. Ехать было скучно, Гарпун, недолго думая, отвалился на тюки и почти сразу захрапел. Я попробовал поступить так же, но сон не шёл, проворочавшись с полчаса и поняв, что не усну, решил просто созерцать окружающий мир.

В обед караван остановили, составив телеги таким образом, что они образовали круг, внутри которого погонщики и развели огонь для приготовления пищи. Пока закипала вода, они поменяли лошадей, предварительно напоив, и привязали каждой мешок с овсом на морды. Было видно, что стоянка тут происходит не впервые. Торговцы ходят этой дорогой не первый раз, и все места для стоянок и ночёвок уже давно определены.

Обед закончился, и караван потихоньку начал движение. В это время к нам навстречу прискакал Кок.

— Сумрак, тормози движение, — взволновано затараторил он, — нельзя вперёд, нас там ждут.

— С чего ты так решил? — сразу же насторожился я.

— Там дерево поперёк пути, — начал докладывать Кок, — вы к нему примерно через час подойти должны. Мы сразу неладное заподозрили, мимо промчали, я потом спешился, и мы с Серёгой на разведку пошли. Серёга — это один из торговой охраны.

— Да я так и понял, — кивнул я, — дальше что?

— Ну а дальше мы примерно с час наблюдали, — продолжил он, — я заметил вначале одного, на дереве спрятался. Ну и стали мы присматриваться, короче, как минимум человек пятнадцать насчитали. Ребята не дилетанты, сидят тихо. Если бы не тот, который на дереве пошевелился, мы бы их вообще не заметили. А тут сразу присматриваться начали.

— Ладно, я понял, не тараторь, — остановил я Кока, на удивление взволнованного. — Эй, начальник, — это уже купцу, — тормози караван, впереди засада.

Тот не заставил себя упрашивать и вмиг сообразил. Остановил караван и вернул его в изначальное положение, поставив телеги кругом. Погонщики сразу же заняли оборону, со всех сторон начали доноситься команды, и защёлкали предохранители автоматов. Я собрал своих людей и военных охранников. Нужно подумать, как выйти из положения с минимальными потерями. То что без боя не обойтись — это понятно. Но лучше бы нам не терять людей, а это уже задача не из лёгких. Бой в лесу — это не оборона бункера, который подготовлен для подобного.

— Кок, давай рассказывай подробно, где, кто и как там сидят, — начал я военный совет, — можешь вот тут палочкой на земле нацарапать.

— Значит, вот дорога, — Кок начертил на земле, как примерно идёт наш дальнейший путь и где засели разбойники, — значит, вот здесь поворот, потом прямая и ещё один поворот. Получается так, что перекрыт второй поворот, караван даже полностью на прямую втянуться не успеет. Развернуть его там тоже проблема, так что место выбрали не случайно. Вот здесь, здесь и здесь, — Кок указал места, где засели противники, — засады на деревьях. Дальше по пять человек на прямой с каждой стороны. Вот это странно, могут друг друга поубивать. Но сидят грамотно, в шахматном порядке. Видимо, заранее сектор обстрела обговорили. И двое на первом повороте, если от нас смотреть. Может быть больше. Это те, которых мы смогли рассмотреть.

— Хорошо, спасибо, Кок, — я оглядел отряд охраны и своих бойцов, — слушаю предложения.

Начались споры, что, как, откуда. Спорили минут пятнадцать, я слушал. Некоторые вещи выглядели вполне адекватно, но почти все предложения сводились к тому, что нападем со спины и всех положим. В общем, почти все подразумевали перестрелку и потери. Выслушав всех, я решил принять решение на правах командира. У военных, конечно, был свой, но бразды правления мне передали по умолчанию, как самому уважаемому из охотников. Командир военных с самого начала не стал оспаривать моих решений, когда я ненавязчиво, во время движения, корректировал передвижения его подчинённых вдоль каравана. Он прислушивался и отдавал своим людям распоряжения по моим замечаниям.

— Я предлагаю действовать иначе, — вклинился я в спор, не повышая голоса. Все тут же притихли. Хороший знак. — Значит, работать будем снайперами, у нас их четыре. Я, Линза и двое ваших.

— Иван и Игорь, — тут же подсказал их имена командир торговой охраны.

— В общем, я с Линзой захожу по дуге на переднюю линию, то есть обходим дерево и атакуем первую тройку. Кок и Серёга действуют первыми, по сигналу снимают тыловую двойку, а мы одновременно снимем первых троих. Вот с теми, кто вдоль дороги, придётся повозиться. Значит, Иван и Игорь, заходите с двух сторон от дороги и со своей стороны начинаете выводить из строя всех, кто шевелится. Старайтесь не высовываться. Штамп и Гарпун, на вас самое сложное. Вам необходимо занять позицию и вызывать огонь на себя. Штамп, — обратился я к нему, — ты из своей бандуры начинаешь косить вот эти кусты, желательно зацепить обе стороны дороги. Гарпун, прикрываешь Штампа. Работать начинаете спустя три секунды после сигнала. Всё, погнали.

— А остальным моим людям что делать? — поинтересовался командир торговой охраны.

— То, для чего вас наняли, — посмотрел я на него, — охраняйте караван. Может так получиться, что налётчики выйдут на вас, пока мы будем связаны боем с засадой.

Командир с пониманием кивнул и удалился с оставшимися, не задействованными бойцами за повозки каравана.

Мы вышли на позиции, я велел включить рации. Всё-таки кто бы что ни говорил, а связь — это очень серьёзное преимущество.

— На позиции, — доложился я в эфир.

В ответ услышал ответ от Штампа и условный сигнал от Кока. Одну рацию отдали Игорю, он пока молчал. Спустя пару минут ожидания я услышал ответ и от него.

— Линза, видишь цели? — спросил я, едва разглядев, где находится тройка наших противников.

— Цели вижу отчётливо, — отозвался наушник.

— Начали, — отдал я приказ и плавно потянул за спуск. Вал тихо лягнул в плечо, и первая цель мешком свалилась с дерева. — Минус, — доложил я в эфир.

Выстрелов Линзы я не слышал, но спустя две секунды услышал «Минус» от неё. Тут же раздался грохот пулемёта Штампа, и вспышки с АКМ-а неподалёку от его позиции. Тут же в кустах по краю дороги началось шевеление, и сухие щелчки с другой стороны от нашей позиции доложили о начале работы Игоря с Иваном.

— Беглый огонь, — скомандовал я по рации Линзе и тем, кто принимал участие в бою. Сам приник к окуляру Вала и переключил его в режим работы очередями. Успел снять ещё одного и подранить минимум двоих. Весь бой занял едва ли минуту. Ну а самое важное, что организаторов засады больше не стало, а мы не понесли ни одной потери, даже ранеными.

— За вами контроль и сбор трофеев, — сказал я командиру будничным тоном, вернувшись к каравану. Тот молча кивнул и начал отдавать распоряжения, косясь в мою сторону с опаской и уважением. Если бы он знал, каково мне было сдерживать дрожь в руках и коленях. К такому, наверное, привыкнуть невозможно. Даже работая снайпером и видя цели через окуляр прицела, всё равно понимаешь, что это живые люди. Адреналин выбрасывает в кровь огромными порциями. И даже удаление от точки боя не делает твою позицию безопасной. Всё это накладывается одно на другое и не проходит бесследно.

Командир охраны справился быстро и уже спустя полчаса вывалил передо мной кучу стволов и запасных магазинов с патронами.

— Вот, — сказал он и посмотрел на меня.

— Нам бы лучше деньгами, как мы это всё потащим? — спросил я и почесал в затылке. — Можно решить таким образом?

— Конечно можно, — вмешался в наш разговор купец, чей караван мы сопровождали. — Только цена будет чуть ниже рыночной, мы на самом деле часто такое практикуем. И расценки уже давно установлены, — начал он сразу оправдываться после моего взгляда о ценах. — Вы поймите, Сумрак, когда вы сдаёте автомат в магазин, вы же делаете это не по цене автомата, который лежит на прилавке.

— Я понимаю, Михаил Евгеньевич, — остановил я его. — Константин, — это я уже к командиру военных, — вашим людям нужно что-то из этих трофеев?

Тот недоумённо посмотрел на меня.

— Ваши люди так же, как и мои, принимали участие в бою, — пояснил я ему своё решение, — вы имеете право на эти трофеи так же, как и я. Так что половину можете смело забрать в свою пользу в трофеях или деньгах.

Тот опять кивнул, подозвал своих людей, и они быстро рассортировали кучу на стволы и патроны. Разложили всё это на две равные части, разобрали себе необходимое. Ну а мы продали почти всё, что осталось, кроме, естественно, боезапаса. Патронов много не бывает.

Наш караван двинулся дальше. Двигались неспешно, весь дальнейший путь прошёл без приключений. Кое-что из телег перегружали или просто опустошали в населённых пунктах, в которых оставались на ночёвки. Торговля шла даже в пути. Однажды, двигаясь между посёлками, встали на обед на очередной поляне. На ней же уже стоял ещё один караван. Торговцы явно знали друг друга и сразу же отошли в сторону, о чём-то беседуя. Спустя полчаса одну из наших телег освободили. А Михаил Евгеньевич сказал, что дальше путь будет спокойным, до вечера уж точно.

В таком темпе мы доехали до бывшей Рошали. Не до самого городка, а уже на новое место его дислокации. Посёлок, в котором мы остановились, носил то же самое название, видимо, люди не стали заморачиваться и оставили то, которое было им близко и знакомо. Там мы распрощались с караваном Михаила Евгеньевича и даже получили плату за сопровождение, по одному серебряному на нос. Неплохо, если считать, что нас везли и кормили бесплатно. Мы заселились в гостиницу и на утро двинулись дальше.

— Как думаешь, нам удастся найти этого Ивана? — спросила Линза.

— Понятия не имею, — честно ответил я, — его видели в этом районе примерно два месяца назад, кто знает, что он тут делал и куда делся потом.

— Как будем его искать? — задал самый важный вопрос Кок. — Сомневаюсь, что мы сможем найти его только по имени.

— Скорее всего ты прав, — согласился я, — я уже думал об этом, и пока всё сводится к тому, что кроме как задавать вопросы, у нас больше вариантов нет.

— Я попробую задействовать свои старые знакомства, — вдруг вклинился в разговор Гарпун.

— Старые знакомства? — непонимающим взглядом уставился на него я.

— Сумрак, ты забыл, что мы со Штампом пришли с диких земель? — с улыбкой спросил Гарпун. — Мы жили как раз в районе между Ногинском и той самой Купавной. Я примерно знаю, куда мы движемся и что нас там ожидает.

— Вот с этого места поподробнее, — я остановился и уставился на Гарпуна, — и почему ты молчал всё это время?

— Ну а что подробнее, путь ты знаешь и без меня, тут никакого секрета нет, — спокойно ответил он. — А о том, что нас ждёт, я бы всё равно рассказал, как только мы подошли бы ближе к нужному месту. Я не думал, что это так важно, знать всё заранее. Мне даже в голову не пришло, что это что-то изменит.

— Изменит, Гарпун, — задумался я, — не то чтобы много, в этом ты прав, но информация лишней не будет.

— Так я и не скрываю ничего, — ответил он. — Я даже подумал, что нас не случайно Фантом подобрал. Мне это сразу в голову пришло, как только ты нам на поляне, после бункера, всё рассказал.

— Ну, теперь-то и я так думаю, — кивнул я, — вот старый конспиратор. Ладно, давай выкладывай, что там нас ждёт.

— Там странное поселение, Сумрак, — начал свой рассказ Гарпун. — Мы никогда туда не совались. Жили неподалёку, но туда не ходили. Там сплошные отморозки живут. Они, говорят, из бывших зон там скучковались. Как будто их специально туда стягивали. Мы и в Новую Жизнь-то попали только потому, что они наш посёлок уничтожили. В общем, гнилое место там. Ты вот не думал, почему торгаши дальше не ходят никогда? Вот, а всё потому, что гиблая земля там. К ним ведёт одна ниточка пути от нас, но в другую сторону, там несколько коридоров. Только эта ниточка даёт нам мирное существование. Их там сдерживать хорошо получается.

— М-да, задачка нам предстоит, похоже, не из лёгких, — подумав, высказал я своё мнение, — мы сможем там затаиться неподалёку?

— Да, вполне, — кивнул тот, — у Штампа там тоже немало друзей осталось. Есть один безбашенный тип, который ходит в обход этих земель до Люберец.

— Он что там забыл?! — я аж открыл рот от удивления. — Там же фонит, наверное, как в микроволновке?!

— Там, куда он ходит, нет никакого фона, — с загадочным лицом выдал Штамп, незаметно подошедший к нам, — он там в метро спускается.

— И что там, в метро этом, он забыл? — никак не мог понять я.

— Как что? — удивился Штамп. — Метро — это самый серьёзный бомбарь! Там, если знать, куда лезть, можно много чего полезного найти. Там до сих пор склады с оружием даже остались.

— Откуда же он знает, где там что искать? — задал я интересующий меня вопрос. — Там даже в мирное время потеряться можно, а сейчас, наверное, сам чёрт голову сломит.

— Сломит, — кивнул Штамп, — только его бывший диггер учил. Тот ещё в мирное время этим метро увлекался, вот и взял себе ученика из более шустрых.

— Это многое объясняет, — с пониманием кивнул я, — только метро нам без надобности, а вот в нужный нам посёлок попасть бы не помешало.

— Я думаю, мы сможем договориться, — с уверенностью кивнул Гарпун, а Штамп повторил его движение головой.

— Ладно, будем думать, когда доберёмся до места, — решил я и двинулся дальше по тропе. Остальные потянулись за мной.

Вдруг лис резко встал и, зарычав, поднял шерсть на загривке. Я уже привык к тому, что он просто так подобным образом вести себя не будет, и, резко остановившись, поднял наизготовку свой «Вал». Остальные тоже мгновенно сгруппировались и прижались своими спинами ко мне. Кок был где-то впереди, разведывал обстановку, и раз не предупредил, значит, опасность подходит с другой стороны. Мы вчетвером стояли спина к спине и озирались по сторонам. Лис находился между нами и тоже ворочал мордой, так что понять, откуда ждать нападения, не получалось. Внезапно я почувствовал порыв ветра, как будто что-то мгновенно пронеслось мимо меня, и тут же почувствовал боль в ноге. За спиной вскрикнул Гарпун. Я посмотрел на свою ногу и увидел, что районе бедра у меня растекается кровавое пятно. Похоже, нападающий ростом примерно по пояс, плюс-минус.

— Что это такое? — спросил я, сменив вал на дробовик от «Сайги».

— Ящеры, — сквозь зубы прошипел Гарпун. — Как правило, охотятся парами.

С этими словами он убрал огнестрельное оружие и вытащил из ножен на поясе увесистое мачете. Остальные последовали его примеру. У меня же подобного оружия не было, поэтому буду довольствоваться дробовиком. Где-то со спины послышался шелест кустов, и Штамп тут же взмахнул мачете. Раздался визг, и рядом с ним упала часть хвоста ящера. Я хлестанул картечью по удаляющейся на противоположной стороне тропы размазанной тени. Видимо, не попал. Опять наступила напряжённая пауза. Я перевёл взгляд на запчасть, которая продолжала извиваться около ног Штампа. Действительно, очень похоже на хвост. Только на его конце находились костяные наросты, похожие на кошачьи когти. Такие же острые и изогнутые.

— Сука, не получилось добить, — возмутился Штамп, — сейчас новый отрастит.

— Так быстро? — удивился я.

— Хм-м, быстро, — забубнил он, — если эту тварь не сжечь, то он даже голову восстановит.

Опять шорох в кустах, только уже с моей стороны. Не дожидаясь, когда из них вылетит смертоносная тварь, я стеганул по обочине картечью. Удалось выпустить три разряда, и к моим ногам вылетело изорванное чешуйчатое тело. Не дожидаясь подсказок, я в упор выпустил по голове твари ещё два патрона. На месте головы осталось кровавое месиво. Со спины обдало ветром, и раздалась ругань Штампа. Похоже, не услышал начала нападения за моими выстрелами и не успел предпринять контратакующие меры. Ладно, вроде порезы не такие страшные, переживём. Щиплет, правда, сильно, как будто в рану соли насыпали. Снова едва слышимый шелест, взмах мачете и стон Линзы. Резко оборачиваюсь на звук, но моя помощь уже не нужна. На краю тропы валяется разрубленное чуть ли не пополам тело ящера, в котором застряло мачете. Линза держится за кисть. Теперь понятно, что она там стонет. Вывих скорее всего обеспечен. Гарпун и Штамп тут же сорвались с места и начали стаскивать на тропу сушняк, видимо, собираясь разводить огонь. Я решил получше рассмотреть ещё не виданных мной зверушек. В целом, ничего особенного, ящерица, как ящерица. Если, конечно, не брать в расчёт их величину и массу. В длину это пресмыкающееся было около полутора метров, а высотой, если учесть лапы, примерно по колено. Масса этих ящеров навскидку могла достигать килограмм семьдесят-восемьдесят.

— Помоги, — отвлёк меня от созерцания Гарпун, держа за хвост застреленного мной мутанта.

Я схватил тушу за передние лапы. Да, не ошибся, килограмм семьдесят точно есть. Мы приподняли тушу и на счёт три забросили в разгорающееся пламя. Упав в огонь, туша стала медленно извиваться, а я, присмотревшись, заметил небольшой кровавый отросток на месте отстреленной головы.

— Вот это ни хрена себе регенерация, — не смог удержать я восхищения.

— Во-во, — закивал Штамп, почёсывая израненную ногу, — ядовитые ещё, падлы.

— Как ядовитые?! — аж подпрыгнул я. — И ты так спокойно об этом говоришь?!

— Дак они же не смертельно, — улыбнулся он, — мы этот яд как обезболивающее используем.

И тут до меня дошло, что я не чувствую раны, совсем. Я удивлённо уставился на Штампа.

— Это не надолго, командир, — улыбнулся тот, — сейчас на часок нога откажет, потом всё на свои места вернётся.

— Надо второго закинуть, — сказал я, — пока ещё двигаться могу.

— Сейчас немного разгорится, и закинем, — ответил Штамп.

Тем временем Линза подошла к мёртвому разрубленному ящеру, вытащила из рюкзака пустую склянку и начала выдавливать из-под шипов на хвосте какую-то мутную жидкость. Видимо, тот самый яд. Ну а что, эффект очень даже неплохой, правда, нога слушаться перестала. Нужно воспользоваться временным отсутствием боли и заштопаться. Кровь продолжает сочиться. Чем я и занялся, тушу и без меня до костра дотащить смогут. Огонь уже вовсю полыхал и пожирал тело первого ящера. По округе разносился запах горелого мяса. Штамп и Гарпун, подволакивая подраненные ноги, волокли вторую тушу к костру. Линза, шипя и морщась, достала из рюкзака хлеб с салом и принялась нарезать бутерброды. Ну а почему нет, всё равно идти дальше мы пока не сможем. Можно и передохнуть.

Глава 15

К бывшему посёлку Соколово мы вышли спустя шесть дней. Нынешний посёлок назывался уже иначе — Ивановка. Название это посёлок получил в честь основателя. Иван Николаевич, нынешний мэр посёлка, сумел сгруппировать вокруг себя людей в тёмные времена, постепенно выстраивая дома из обломков старого мира. В этом действии принимали участие все нынешние жители, и почему без своего мэра не могли сделать сие самостоятельно, оставалось загадкой. Но и в нашей области имелась та же самая картина. Да что там говорить, чаще всего в нашей жизни происходят подобные вещи. Кто-то только говорит, а кто-то начинает переходить к делу, тем самым заражая всех вокруг. Ну и, соответственно, становится лидером. Точно так же происходило и в моём мире, в те самые пресловутые девяностые. Где-то без поддержки государства производства хирели и загибались, тогда как соседние начинали процветать. А всё просто, дело было не в бобине… Вот и здесь Иван Николаевич, несмотря на тех, кто продолжал жить, побираясь на осколках постапокалиптического мира, начал строить свой собственный дом. Начал возделывать землю и одомашнивать вновь одичалых животных. В итоге вначале один, а затем всё больше и больше людей стали помогать ему в этом нелёгком занятии. А уже потом и сам Иван Николаевич начал помогать возводить новые дома и засаживать огороды. Так постепенно вырос новый посёлок, в который по сей день приходят новые жители. Им точно так же, как в старорусские времена, помогают обживаться всем селом. А самое главное, за всю эту помощь ничего не просят взамен. Но и после того, как построят дом, кормить на халяву никого не будут. Во всём должна быть мера. Хочешь жить — живи и работай на своей земле. Хочешь денег — дождись торговцев, которые по осени сами приедут скупать урожай, и продай им то, что смог вырастить своим трудом.

Посёлок выглядел добротно: ухоженные улочки, чисто выметенная мостовая центральной площади. Да-да, вы не ослышались, именно мостовая. Селяне стянули сюда множество стройматериала, и его хватило даже на то, чтобы вымостить центральную площадь с колодцем и даже центральные улицы, которые сходились крестом на этой самой площади.

По традиции мы разместились в гостинице и взяли день отдыха. На утро Гарпун и Штамп должны были уйти на поиски загадочного друга диггера. Имя, или кличку, этого человека они решили не озвучивать, сказав, что вначале его нужно увидеть, ибо выводы по этой кличке будут неправильными. Ну, им виднее. А пока мы всей пятёркой завалились в кабак и начали потихоньку пробивать интересующую нас информацию. Шансов, что мы узнаем что-то конкретное, было мало, но кто знает, земля слухами полнится. Выяснить, конечно же, ничего не удалось, и мы, усевшись за стол, начали просто обсуждать дальнейшие действия.

— Завтра с утра со Штампом пойдём к диггеру, — высказал Гарпун, — ждать смысла нет, тут нам вряд ли кто что расскажет.

— Согласен, — кивнул я, — хотя я и сомневаюсь, что ваш товарищ нам чем-либо поможет.

— Поможет, — уверенно заявил Штамп, — если, конечно, жив ещё.

— Я предлагаю сразу двигаться к озеру, — заявил Кок, — там на месте осмотримся и будем решать.

— Доля смысла в твоих словах есть, — кивнул я, — но боюсь, мы просто не сможем подойти незамеченными. Сам же знаешь, в ту сторону ведёт всего одна тропа, а этот ихний диггер знает обходной путь.

— Хорошо, значит, будем ждать проводника, — согласился Кок, — но я предлагаю сгонять до озера и осмотреться, — он поднял руку в останавливающем жесте, — я хочу сходить один.

— Кок, мы не можем так рисковать, — возразил я, — нет уверенности, что у тебя получится. Если ты погибнешь, то толку будет ноль, не нужно спешить.

— Как хочешь, — так же спокойно ответил он и принялся ковырять ножом в ногтях.

— А я считаю, что Кок сможет пройти незаметно, — вставила свои пять копеек Линза, — пусть сходит, осмотрится, информация лишней не будет.

— И эта туда же, — я уже начал злиться, — всё, господа и дамы, я принял решение, и обжалованию оно не подлежит. Рисковать никем не собираюсь, точка! Если через два дня Гарпун со Штампом вернутся ни с чем, я сам лично иду с Коком в разведку, — в конце этого диалога я прихлопнул ладонью по столу, намекая на то, что дальнейшая дискуссия по данному вопросу закрыта.

В этот самый момент к нашему столу с наглой рожей подсел какой-то тип, придвинув ногой стул.

— О, ебать, кого я вижу, — вымолвил тип, глядя на Штампа, — думал, показалось. Здорова, Бычара! — он протянул руку для пожатия. — О, и ты тут, — теперь рука метнулась в сторону Гарпуна.

Я молча взирал на эту сцену, уже готовый всунуть в зубы наглому беспардонному типу.