Коктейль

Я бы хотел стать кочегаром чьей-то души, чтобы греть её от мороза бед, печаль закидывая углём, а после, испачканный и уставший, наслаждаться и душем, и природой, и своего рода спортом.)

_____________________________________

Пост и скриптум: Ну а почему я не написал про еду, друзей, творчество и самолюбование – так как это же и есть истинное счастье, что сейчас имею вправду!

Незнакомке

Нет, вы не заговорите с моей персоной самостоятельно, моя дорогая, мимолётная, обворожительная, стрелками вокруг глаз очерченная, нет. Я так этого жду, ведь сердце то и дело норовит выпрыгнуть из груди, забыв, что оно – не атлет. Я задет вашим присутствием, девушка, пускай вы не особо даже сильно вызываете симпатию во мне, пускай я вам вовсе безразличен, так придумывать продолжу дальше наши диалоги. Покой нарушив, не отпустите внимания никак, никак!

Открыв телефон, сложившись в позу, опрокинутую пафосом, демонстрируя доминирование одной ноги над другой, сидите вы. Пару раз произведёте выстрел очами в мою сторону, но многочисленные догадки тщетны. Возможно, протрёте нос от вчерашних доз, а возможно вы – веганка. Хотя и те не без греха. Отброшу домыслы. Найду в вас черты своих старых подруг, взгрустну, что вы – не они, не подаренные временем, как свобода крестянам.

Ах, сидит молодец, весь из себя. Шарфом леопёрдовым залавашенный, носочками с Джонни Браво одетый, смотрит налево, направо, глазами играя. Да всякие романы выдумывая. Псом голодая о чуде. На женственность мою не пугайтесь, она придаёт мне таинственности. Ведь в мужчине должна быть загадка… Впрочем-то, не поймёте, к чему это я.

А знаете, у нас ничего не выйдет. Тут и певец, и композитор, и писатель, и поэт, и карикатурист, и модель, и туда, и сюда… А вы что. Где-то учитесь, в чём-то работаете, с кем-то дружите, во что-то верите? Жаль, опять нормальный человек.

Был уверен, что убил Матильду – вечный образ идеальной леди, вкуснейший плод воображения вследствие недостатка любви. Но то, что не существует, погибнуть не в компетенции. Поэтому, поэтому да.

Во мне дрожь бурит бетонное намерение познакомиться, но, увы, балласт неуверенности больше оказывается вновь. Разочарование встречу, думаю. Чертовски назойливый вопрос: "Зачем!". Порой таким как вы принцессам рисую в телефоне цветочек, но останавливает что-то и не беру номерок после улыбки увиденной.

Нарцисс подарю себе, подобно маэстро тогда, да и дальше пойду шутить над собой. Полусерьёзно рассуждая о своём гении, то превознося его, то потешаясь над ним. Однозначность же лежит в границах. Буду кому-то жалким, кому-то смешным, кому-то глупым, кому-то интересным, кому-то даже милым. Ах, нет, я дальше молчать стану, в этом у меня больше опыта. Да и по существу, ничего не представляю из себя материально и духовно тем более. Вот мне слегка кажется, что я не нужен никому, подозреваю лишь самую малость, вот. Да! И мне почти никто не нужен, мне хорошо в своих чувствах, без ума счастлив то огонь разжигать юмора, то течение грусти украшать яркими конфетти моих слёз, то желудок гробить сахаром, или приятнее было бы угостить кусочком кого-то… Сюр. Хватит.

Ну что, сидите вы напротив меня, уже о чём-то другом думая, ведь вы, с поколения то зет, быстро думаете, мгновенно обрабатываете информационные потоки. Во мне потоки эмоций, что несут меня в города розовых цветов, чёрных ночей и ярких звёзд. Куплю себе на последние скопления дешманского характера кофе, похожу по былым местам, желая с кем-то поговорить, но не решась на такие риски оборвать одиночество, авось послушаю пение в музыке, или сам спою. Без вас.

|При чём тут ёжики

1 глава

Боясь темноты, спешу к ней вернуться. Ссоры в доме опять почти выели все композиции, написанные мысленно отражением меня из трюмо. Нежелание слышать этот громкий шорох, визги чужих слов, цифровые волны грязи, всё вытолкнуло меня наружу.

Надев один ботинок, удушив мягким шарфом, помчал прочь в спокойную стужу, город деревьев, белок, птиц, тропинок и таинственной черноты. Ёжики тоже попадаются иногда, но их присутствие умиляет. Оставим колючих созданий в покое, забудем. Как забываем себя, трясясь от боли вследствие непереваривания мозгом продуктов социальной жизни. Мне претензии вышибли все думы о великом. Пускай замёрзну, заблужусь, заполнюсь страхом, но не продолжу более терпеть человеческую глупость.

Тени ветвей лежат чернилами, прикрывая ямы, в которых прячутся ёжики. Ай, просил же не вспоминать нежнейших существ. Простите, идём далее. В холод паром исходит дыхание, рисую сердечко под властью романтических нравов молодой души. Выдумываются образы маньяков, хищных зверей, либо на худой край пьяных малолеток, но, к счастью, встречается разочарование. Изучаю серо-малиновое небо, слегка обнажившееся сквозь череду вершин берёз, осин, сосен, дубов и… И какого-то неизвестного моему научному Миру растению. Оно выше всех, тоще всех, листва пышнее остальных, отойдя на несколько шагов, можно подумать, что здесь представлен некий силуэт тончайшего великана. Ствол раскрашен редким неотражающим света матовым чернейшим цветом, несмотря на слабое, но ощутимое появление ветра, загадочное удивление не шевельнулось. Вековые гиганты флоры покоряются дуновению воздуха, а оно. А оно меня, раскрывшего рот от непонимания увиденного, меня, нерешающего разнеметь, хватает двумя гнилыми птичьими подиумами и прыгает гибчайшей дугой в близлежащее озеро. Вода выплёскивается нами в чащу леса, мы падаем, в пропасть осушённого оврага долго-долго. Рад, что не потерял сознания. Лететь так красиво.

Знаете, готов был, казалось, ко всему, именно не готовясь ни к чему, всего-навсего спасаясь бегством от обыденности. Без украс, получается, можно постичь другие пространства. Оказавшись в подземной стране гигантских ходящих деревьев, я не понял, чего ради меня забрали. Напугать – напугали, лишняя влажность в штанах о том говорит, но убить – не убили. Скушать – не съели. Зачем я им? Надену на себя роль исследователя и просто пойду вперёд.

2 глава

Слева мне улыбаются цепи летающие. Серебро и золото чередуется, интересно, какие у них дети. Это всё, конечно, интересно, но шёл я, значит, дальше, наступил на обрыв одной долины и посмотрел в низшие локации. Какие там глиняные холмы, иловые смраднопахнущие реки, как вдруг в свободном падении очутились мои уши. Оторвались без какой бы то ни было боли, мой слух пропал без вести! Тончайшие стволы вперемешку спонтанно передвигаются, путая мой взор. Я пал со скалы спиной, закрыв глаза. Вслед, переждав, за ушами…

Но меня спас птенец, хромированный, отражающий всей своей кожей окружающий Мир. Как мне мила удача!

Он чист как душа младенца, мягче пера, так и захотелось побыть с ним вечность. Но он остановил свой путь на каком-то острове среди илового моря и высадил мою тушу. На острове зловоняло потом от усатых папоротников. Они строили из камней свой дом, но кругляшки всё время скатывались. Забавно и тленно наблюдать за этим, но мне важнее и приятнее эстетически было смотреть за птенцом. Он кружил у потолка этой пропавшей страны, словно танцевал в полёте!

Забыв, где обитаю, засмотревшись на прекрасное, даже не почувствовал, как вязну в трясине болотистого острова! Ох, как близка смерть моя, вот и пришёл конец. Птенец, спаси меня! Кричу безнадёжно, иль как думалось, кричу. Глухость не даст удостовериться в исправности голосовых способностей. Но птенец улетает вдаль, сражаясь с каким-то жёлтым орлом, что в четыре с половиной размера больше него самого! Я бы сказал, что погрузился в грязь по уши, да только вот у меня их нет. Макушка остаётся дышать, нос забивается некогда наживкой для рыбалки – червяками.

Меня бросает в дрожь. Связь с восприятием Мира теряется. Я взрываюсь и облачаюсь в летающую птицу, подобную тому птенцу. Может, это реинкарнация, либо галлюцинация, потом узнаю. А сейчас сердце рвётся на помощь в страстном бою неистовых врагов! Сражаюсь, терплю крушение. Тело перпендикулярным земле вектором стремится поцеловать лачугу папоротников. Крушение, взрыв! Прихожу в себя, моё тело при мне, птичий сон кончился. Как-то навозно внешне, найду, где помыться.

Какая-то лапидория, а не страна. То шандарахнет котлетовидный носок по мне клюшкой, спутав с шайбой, хотя я не похожу ни по каким-либо стандартам на неё, то пол визуально зашипит серым шумом. А душевой всё нет и нет! Дохожу значит до аквапарка, сверху живёт оригинальная вывеска "Вагинариум", по всей видимости, там обитают леди. К сожалению для своей половой системы, узрел вагоны, которые катаются в трубах по течению жёлтых вод. А, это пиво, понадеюсь. И в названии букву перепутали, кажись…

3 глава

Потребности двигают человека дальше, но никаких потребностей у меня нет. Непонятно где, непонятно зачем, непонятно чего дальше хотеть. Да, я искупан и испит пивной рекой, мне больше ничего не надо. Уши мои бы терзали меня под тягостью уродливых звуков шагов тарелок, что прыгают по камням. И как они не разбиваются, загадка, загадка.

Лежу, смотрю вверх, бордовая стена отемняет надежды вернуться к прежней жизни. Мне доводится невозможным связаться с родными, с товарищами. Это нельзя назвать потерей, ведь столь неожиданный поворот событий и должен был случиться, коли уже случился? Нет, не слишком верю в предначертанность, но как-то к этому склоняюсь. Окаянные мошки мельтешат перед моим лицом, путая меня с фекалиями.

Со мной стала дружить корочка от кожи лимона. Общаясь жестами, выяснил, что лимоны плохо умеют выражаться. Смастерив кисть из веточки, научил новую подругу рисовать на песке. Языков, поскольку, корочка не знала, нарисовала мне карту страны и замок короля. А на балконе бюст ёжика. Как так! Мне нужно выспаться, дабы забыть хоть ненамного сей бред и набраться сил. Изучать этот Мир более нет причин, мне нет никаких стремлений и желаний увидеть счастья. Тотальное разочарование пришло с моментом, когда всё появилось. Чистота, насыщение, облегчение, тепло. Удовольствие губит. Так тяжко обернуться в сон, хоть пригубил пенного знатно.

Меня толкает кожица. Пишет мне какие-то иероглифы, которые я, почему-то, понимаю. Пора вставать, неужели, щаз! Раскрыв один глаз, отвечаю ей хаотично, вкладывая подсознательно смысл в каждую гадину, что начертил. Я исписал ей всю горечь моего пребывания в этой стране, а после, осознавая суть жизни, пришёл к выводу о её целостной бренности. Горечь размышлений передана, корочка отвечает мне, что беды настигают нас в переломные моменты, и отступать в финальный этап своей реальности не стоит. Поэтому предлагает мне попробовать дойти до короля необычной страны и поговорить с ним. На этом и закончили беседу, согласившись.

На утро, как можно предполагать, утро, я отправился с лимонкой в нелёгкий путь. Мы шагали по тонким мостам, оказывавшимся после спящими соседями нашими, теми чёрными деревьями. Обиды не держат, к новеньким надо относиться с пониманием. Внезапно прилетает зеркальный птенец, поклоном головы предлагает свою помощь, мы не можем отказаться. Летим, лимонка гладит наш плот по ранениям. Как я тогда выжил, трудно вспомнить. Вибрациями тела птенец донёс до моего сознания, что спас меня в последнюю секунду от грязевой смерти после победы над жёлтой птицей, чего после отложил на некую землю. Затем летел, искал пищу. Он питается цепями, камнями, всем твёрдым и блестящим. Яркая птица же падальщик, но билась за вопрос нравов.

Прилетев почти к замку ежей, нашего героя сбивает выстрел из пушки. Мы падаем в воду. Огонь произвели, кажется, грибы. Уже неважно, нырнули в холодную глубь, смерть близка как никогда. Кончается воздух, корочка прячется в карман моих брюк, птенец взвывает, карабкается, но тоже тонет. Водоросли оранжевого цвета великодушно соизволили, завязав нас собой, вытянуть на берег, лишаясь своей жизни. Корни оторвались после рывка, растение пало. Скрываемся в бега, откашлявшись. У зеркального ранено крыло.

4 глава

Спрашиваю, конечно же, жестами у сидящего куска мыла, как добыть одежды, ибо наша шайка промокла. Ладно, только я нуждаюсь в смене облика. Не свежий, но выжатый лимон выдерживает любую обстановку, птенец – воин, ему бы залечить пробоину, стихия воды не рассматривается как преграда. А я мёрзну. Кусок мыла посмотрел на меня такими вырезами для глаз, в интонации, словно все должны знать такую информацию, возмущается он, как же скудоумен мой человеческий мыслительный процесс. Бросив надменно ленивое указание рукой, точнее, её обломанным подобием на сброд зубных щёток, отвернулся от нашей компании. И на том спасибо.

Двинулись в направлении толпы, нашли лежащий на граните гардероб, составляющий самые различные штаны, рубашки, кеды. Переодевшись во что-то простое и удобное для передвижения, я поймал взгляд одной щётки. Лучом вся банда предметов ринулась на нас явно не с благими намерениями. Как много вопросов, как мало ответов, почему именно они и этак бездарно охраняли склад, вернее, разлад. Птенец защищал нас как мог, но его истерзали кровожаждущие щётки. Мы с корочкой бросили нашего друга на погибель, спасая свои трусливые оболочки.

Вдвоём, спрятавшись в кустах, переписывались с корочкой, правильно ли поступили. Она сказала, что иного выхода не было. Я согласился. Она веет какой-то мудростью. Замечаю пролитый кофе, умирающий кофе. Он говорит корочке, что грибы не впускают никого в замок ежей. Он хотел сказать недовольство о низкой температуре погоды, а его одарили вовсе вечной мерзлотой с последующим испарением. Закинув струну на холм, забираемся вверх. Думаю, там хорошее место для лагеря. В голове рождаются сомнения, стоит ли рисковать всем ради непонятно чего. Тайна встречи превыше всего. Но мне нечего терять, по сути, я уже ничего не имею. Мотивов для развития тоже не нахожу. Ложимся спать, укрывшись листом чернейшего соседа. Деревья бывают совсем разных размеров.

Глава 5

Мне приснилось, что везде пропало приличие, разница в классах и юмор. Почему третий элемент? Он может быть только при наличии двух первых. Как же пошутить бедняку туалетно, если он схож с богатым, которому ныне не в укор выражаться непристойно в обществе? Позора нет, борьбы нет, ничего нет! Пойду позанимаюсь бессмысленным занятием, спортом. Бегаю в лесу, птички поют, солнышко светит, трава благоухает, ручейки шумят. Ёжик сидит под кустом… Спотыкаюсь, падаю лицом в пенёк, просыпаюсь от боли. Я проголодался. Ах, откуда во мне неистовое желание отведать свою цитрусовую подругу? Нет, это неправильно.

Иду искать еду. Достоевским взглядом смотрю в пустоту долины. Хоть бы ягодки, хоть что-то бы покушать! Шагаю далее, всё ниже от лагеря. Наблюдаю прекрасную картину: декольте, имитированное деревьями на груди горы, где находится замок. Впечатляет, даже возбуждает меня. Даже забыл про голод. Но рядом со мной оказалась верная лимонка, ударила меня по коленке, да так, что я опомнился. Мы пошли к серой воде, что окружала обитель правительства.

Ночь, которая отделяется от других промежутков времени сном ветвеголовых и остальных тварей, дарит нам покой. Сидим вдвоём у реки, али моря, здешняя география быстро меняется, утихаем буйство ненасытности. Разве не это счастье? После долгого отсутствия чувств вновь ощутил что-то внутри. А ещё я увидел какую-то губку. Она всплыла, пронзительно посмотрела мне в глаза, испугом подумала, что мы хотим ею полакомиться. Нырнула, а затем воротилась, бросив мне в ладони деревянную палку. Кожица обрадовалась, походу она знает, что это. Смекнув, дальнейшее действие – сосать, я насладился вдоволь. Так вкусно и сытно, даже не понял, насколько солёной ли горькой вышла начинка. Давайте я не стану понимать, что было съедено, но такая еда мне понравилась. Корочка доела за мной.

И подумалось мне: стану вот взрослым, нет, стареющим, лицо сомнётся морщинами, тело деформируется, жену сокровищем отыщенную после определённого срока сожительства разлюблю, теряя вкус к жизни. Вот мне оно надо? Пускай я погибну в этой чудовищной стране, не вернусь домой. Молодость – единственный мой шанс, его нужно использовать.

Больше всего в жизни мне хотелось бы во что-нибудь поверить. Вопрос религии был закрыт не мной, а учёными ещё давным-давно, пожалуйста, астрономия показывает его отсутствие в небесах, история говорит точные даты его придумывания. Якорь, тянущий общество на дно, свернувший стрелку развития в деградацию, эта самая вера, она выполняет функцию безвыигрышной лотереи. Требуя строгий инвестиционный портфель в качестве золота, серебра, мелких пожертвований, услуг крещения, икон, хотя росписи внутри храмов, стоит признать, чудесны. Схема оправданна, многим людям только и остаётся верить.

Лимонка не симпатична мне, но после её объятия с моим мизинцем пришли воспоминания о любви. Да, кстати, не верю в любовь. Опять же мы знаем, какими гомосексуалами выдуман образ женщины в прошлых веках, отсюда и пляшет цивилизация с букетами да шоколадом взамен на плотское удовлетворение. Мне не с кем говорить, понимаете? Не исключительно потому что теперь не имею возможности слышать, хотя это мне лишь во благо, осознавая людей то… Я и в дружбу не верю. Помощь, да, существует! Но бескорыстна ли её суть? Лишь потешения значимости эгоиста ради мы спасаем ближнего своего, показываем в Свет свои таланты, идём на риски приключений, почёт иных важен и только. Только внутреннее ощущение нравится нам. В себе потухли все надежды, так отдам себя идее встречи тет-а-тет с правителем нижнего Мира!

В моей руке капли пота, становится душно от досады. Нет знаний, как пробраться сквозь грибную охрану. Как простить себе оставление в беде зеркального героя. Смерть накажет меня по заслугам. А пока кидаю брусочки пластмассы в потоки серости, создавая кругорастущие блики. Слёзы вылезли, тоскую по чему-то. Знать бы причину появления грусти.

6 глава

Падает из открывшегося потолочного дна чёрное дерево с человеком в ухватке. Какая-то женщина, зрение меня не подводит. Её оставляют на мысе одного пляжа, в котором кишат чайные пакетики. Кажется, она закричала бы от недоумения, но не выйдет, она не видит ничего. Чёрные очки, слепая персона. Лимонка предлагает мне взять её с собой, я, скатываясь к симпатии, соглашаюсь. Сооружая лодку из коричневого дерева, хотя это просто походит на корыто, ладно, не стану лгать, я просто нашёл корыто, вместившись, поплыли, гребя руками. Лёгкие волны старались перевернуть наш корабль, но удача улыбнулась не в их сторону. Ледяная, представьте только, вода, непонятно кто в глуби может утащить на поедание. Мрачная волна толкает нас на причал, бегу к незнакомке.

Она такая красивая, моё сердце зашевелилось. Почувствовав касание моих рук, стала говорить что-то. Как ей дать узнать, что я глух. Осязанием указываю ей на валяющуюся железку. Пишу ей булыжником несколько фраз, связь сотворилась. Где бы ещё достать железок… Я позабыл обо всех намерениях и высшей цели. Ведя в обнимку такую же как я странницу, нежился. Почти поцеловал. Но из воды возвышается силуэт огромной фиолетовой птицы, идентичного сородича жёлтой птицы. Только этот экземпляр не падальщик, а хищник, по всему исходу. Набрасывается на слепую пассию, грызёт её шею, мой шок и страх забетонировали мой подвиг, я так хотел биться с ним, но это же не сон. Я не летающий воин, а никчёмный юноша бледный с в последствии трагедии потухшим взором. Птица не тронула меня, кинув злодейский взгляд убийцы, улетела прочь вдаль. Я убит.

Лимонка не в компетенции меня утешить, во мне нет сил чего-то желать, идти, сидеть и даже лежать. Не могу думать, общаться – тем более. Раздавлен ли. Разрушен? Вывернут! Я стошнил себя же наружу. Размечтаться успел о любви, дурак. Неуместно это в сие ситуации. Сквозь страдание и опустошение пойду дальше. Леди почти помешала дороге.

Несётся пурга, тёмный снег пудрится над нами. Мы с кусочком чайного дополнения колесим вокруг горы, выискивая более безопасный вход. Наступаю на что-то – бинокль! Подглядываю в окно, не вижу никаких ежей, вижу ходячее дилдо с короной. Резиновые пенисы правят волшебным Миром. Иначе и быть не могло. Придётся узнать у него многое. Подумываю, как создать батут, или же спрятаться может под кухонную повозку, которую спокойно пропускают через главные врата. И тут изподтишка мои ступни оковывают серебряные и золотые цепи. Подвешивают кверху, возносят в воздухе к люку, я истерю, мне нельзя возвращаться! Там нечего делать, мне никто не нужен, как и я никому. Взаимная ситуация, но несчастная. Лимонка машет мне своей крошечной лапкой.

7 глава финал

Как же мне обидно терять навсегда подругу. И задачу. И себя, в обычном то пространстве. Озеро не чувствовалось мне мокрым, даже в попытках проглотить воду, выжил. Меня посадили на плавающее бревно. Цепи скрылись обратно, я смотрю в утренние поля бархатных розовых небес. Замираю, греюсь. Втихомолку кувшинка целует мою ступню, оборачиваюсь – на другой кувшинке расположился ёжик. Спит, кажись.

Ну надо же. Паникую, на меня падает белое дерево, показалось, что берёза, но чёрных пятен не нашёл, вот-вот момент, и! Оно останавливается, в отличие от моего сердца, ветка обнимает мою талию, гибкий ствол катапультирует меня рогаткой в облака. Вата кутает меня, но чем выше – тем, странно, теплее. Бело-розовая палитра равнин, впереди одна гора. Охраны не замечаю.

Обитатели здесь – когда-то молочные бутылки, ныне – просто бутылки, сожжённые книги, детские игрушки и. И мой верный друг, отражающий свет и добро – птенец! Побежал к нему в радости, вспомнив перед самым прыжком на шею, что я его предал. Пауза. Он сказал мне, опять же, зовом вибрации через касание, что зла на мне не держит и прощает слабость мою. Я тронут немыслимо. И понял, куда попал.

Обстоятельства нас не остановят. И тут присущи некие правители, надобно постичь их персоны в детальном разговоре. Полетели, мой сильнейший друг! Под нами крадутся ёжики без иголок, порванная одежда лежит на гамаках, котята в мешках мяукают. Никаких защитников у замка не было, мы ступили в зал правителя и увидели фаллос. Диалога не состоялось, он был занят, рисовал что-то на картах и уходил в разные комнаты с призраками, казалось бы, ясно с какими целями. Пойду полетаю над новым блаженным Миром, мне не нужна такая правда жизни. Повитаю, так сказать, в облаках.

|Конец бесконечного

1 глава

Погоня за непостижным озарением радости в беспросветной старости юношеских лет меня не утомляет так цепко, как подарки злого рока. Врезавшись в столб бедности, поскольку подушка безопасности в лице работы пропала по неизвестной всякому думающему причине, доводится мне, шатающемуся от бордюра к забору, дабы не перебраться случайно в ландшафты запретных зон, очутить себя в родном благоухающем ароматом обречённости подъезде, проверяю почту.

Как бы расценить содержимое письма, подождите, сперва отойду от шока. Так, секунду, две. Всё. Будь это угроза, либо глупая шутка от анонима пубертатного периода, знать не умею, но поведаю состав текста. Стоит отметить, адресат – нуль, словно мы на уроке алгебры, конверт примечательно чёрный, внутри обнаружен обрывок бумаги кровавого цвета. Чернила, тавтологично выражаясь, чёрные, почерк филигранно завивает каждую уродливого порядка букву.

"Тебе суждено обрести вечный покой от мучений бытия благодаря одному молодцу в капюшоне, который сотворит наилучший момент твоей никчёмной жизни золотым клинком в сие полночь у лифтового входа. Позаботься о друзьях, пока имеешь возможность."

Ну и чушь. Подумал я, опомнившись в первый раз. Перечитав написанное вновь, уже дома, меня постепенно кинуло в дрожь и страх. Обратив к источнику света письмо, словно водяными знаками затанцевало нечто внутри, походящее по образу на ребёнка. Смерть близка, от чего ли. Заслуженно? Не думаю. Мало бед и пользы принёс ещё, чтобы принять такой поворот судьбы. Да, я убирал мусор и зарабатывал какие-никакие деньги, теперь во мне нет смысла, друзья тешат своё одиночество моей компанией за обсуждением грязных шуток. Я шутник, понимаете. Хватаюсь за любую тему и переворачиваю её с ног на пятую точку, поражая всех, прорывая глубины восприятия. Да, с девушками не везёт, но это не значит, что мне пора завязать с жизнью. Вдруг найду кого-то ещё. Кто-то свыше меня умеет утешить.

2 глава

Соловьём, который разбойник, засвистел чайник, проливаю кофе кипятком. Смотрю в темноту за окном, луна упала в прямом смысле того слова. Потеря рассудка, паника, в моих глазах зашевелились предметы. Вилки побежали за ложками, стул сел на стол, шкаф засмеялся скрипучей дверцей. Хлеб, которым я обычно кормлю уток в озере, стал кромсать себя на крошки, падать на пол, электрическая плита уснула. Чудесно. Я даже не отпил ни капли, чтобы найти объяснение торжеству хаоса в гипотетической отраве. Нет, всё просто так. Выкидываю тело на улицу, где уже падает снег, гирлянды на витринах магазинов волнами переливаются в разные цвета.

На меня набрасывается автомобиль, но мне удаётся отпрыгнуть персонажем компьютерной игры кувырком в сторону, водитель смялся со стенкой. Увидена чужая смерть. Быстро заканчивается, оказывается, жизнь. Холод пленит, хочу согреться. Достаю сигарету, та мне плюёт в лицо, соскакивает из моих пальцев и скрывается подснежником в сугробе. Неудачи продолжаются. Да сколько можно! Мне итак поражения ненароком несут дружбу, как стрёмные подружки с красивой всюду со мной.

Сбегаю в общество, зал питания в рыночном центре трат элементов, строящих экономику территории с неким сводом правил и, возвращаясь к моей истории, каждый человек лишён своих мыслей, глаза пусты. А за одним столом сидел его величие Дъявол, я своими глазами заметил! И никто другой будто не видит. Либо не удивляется тому, кто расположился в столь сбродной локации.

Без сомнений, меня тянет к нему. Звуки изрекать не нужно, с ним удаётся поговорить на уровне передачи мысли. Откуда у бывшего дворника такие способности? Тоже хотел бы знать. Дъявол смеётся, что мне, видать, не по нраву его письмо. Вещает мне о том, что я силён, поскольку и удача почему-то доспехами укрывает, да и рассудок несодрогаем. Я понял, что происходящее на кухне и автомобиль – логическая последовательность, чтобы погибнуть. Но во мне давно не живёт ничего, кроме добра, от которого мне самому плохо, сказал ему молча. Что мертво – умереть не может. Зачем я нужен ему так рано? Зачем я нужен ему вовсе? Тишина, на фоне шум принимающих трапезу существ. Далее он жмёт мне руку и улетает в ядро Земли, пробив широкую дыру в полу. Никто не удивлён, уборщицы убирают дефект скотчем.

Мне страшно жить. В пути домой думы о суициде стали реальными, но меня бросает то в эйфорию, то в печаль, то в безмятежность. Итак долголетие страдал по безответной любви, считая свою голову адом, сердце моторное – лавой, мечты тухлые – ложью сладкой, и тут нате. Встреча с Сатаной, потрясающе. И по неведомым основаниям, рядом с ним было спокойно. Впервые за весь мой короткий век. Так уж и быть, пойду в обитель сна.

Вхожу в подъезд, снимаю шапку, кудри дышат теплом, жёлтые стены рисуют степи русских полей, лампочка психоделически мерцает. Из под лестницы выскакивает мужик в капюшоне. Чёрный силуэт без очертаний физиономии встал передо мной. Тут я подумал невпопад: может, любовь – просто мост, ведущий к смерти? Я тут кровоточить вот-вот начну, а в сознание выплёвывается лишь ностальгии мелодия. Силуэт раскрывает подобно эгзбиционисту куртку, из внутреннего кармана достаёт золотое перо, которое почему-то утешает мой взор. Я даже рад происходящему, хотя всегда боялся приходу конца. Моё тело окаменело, шевелиться невозможно, резкий удар в живот. Меня убили.

3 глава

Я не закрывал глаза, я видел беление наблюдаемого Мира. И слышал, как замерзает душа. Оставаясь на месте, летел с бешенной скоростью сквозь тернии, запутанные светом. Посреди пустоты сзади, что белая, и стены с тремя дверьми, что спереди, тоже белыми, лишь очерченными чёрным контуром, остановился.

Мне дан выбор, в мысли говорит извне низкий голос, что первая дверь – вход в подземное царство, где есть тепло, работа, уют, своё жильё, горячая вода, все удобства, проще выражаясь. Однако там слегка жарко итак, к тому же всюду пребывает стража в виде чертей с копьями. И налоги там, вроде как, мучение, боль и страдание. Интересно, заманчиво, но я хочу узнать все варианты.

Вторая дверь откроет пропасть в никуда. То, что было до Рождения, отсутствие всего, ни хорошего, ни плохого. Стабильное ничто, так скучно. Поэтому нырну сразу в третью дверь, мне нечего терять. Как же чудесно неизвестное. Кто мог подумать, что произойдёт.

На мне футбольные перчатки, разум в детском теле, вокруг идёт матч. Талант дан изначально, успех поджидает чуть после, но я не понимаю, что стряслось. После того, как проходит пару лет, и я выступаю за официальный состав любимого когда-то клуба в высшей лиге, осознаю, что попал в упущенные мечты. Это реализация былых надежд наяву!

Сколько всего со мной происходило сейчас, трудно описать. Начну с простого. Я дрался в институте и побеждал любого ненавистника, мною гордились девушки. Правда, я не дарил цветы прохожим грустным леди, я водил в отели наивных куриц. Не писал стихи по невзаимной любви, потому что ту самую я встретил вновь и, зная свои ошибки прошлого, увёл их в небытие. Мы поженились, я пил с ней чай в нашей любимой кофейне в центре города, а она раскрыла мне душу. Только я её не понимал. Вроде я сделал то, о чём мечтал. Полюбил её взаимно, ухаживал со стараниями, но тут словно невидимая преграда мешает ей наступить на зону моих чувств, дабы родилось счастье. Нет огня. Будто я скрываю что-то от неё. Да нет. Всё рассказал, что я был убит, вернулся из будущего, она так смеялась, что мне стало грустно. Мне бы фантастику писать, пошутила она. А я шутить не умею здесь, понимаете? Зависть ко всем клоунам.

Захотел уйти от всех, поиграть на гитаре в парке, но понял, что в этой жизни не умею брынчать, ведь сыскал другие успехи: в науке, спорте и обаянии девушек. Известный спортсмен, миллионер, обречённый быть несчастным, поскольку исполнил все свои мечты. Сижу с женой после победного матча в пустом стадионе, она спит на моём плече, а я разрываю свою душу от того, почему же мне всё равно плохо. Умру ли опять? Чего же теперь не хватает?

Душил себя ремнём, но просыпаюсь вновь на кровати с любимой, а не в той белой локации. Вечный круг. Другую дверь уже не выбрать, получается. Прощай, лузерская жизнь. Меня окружают незаслуженные салюты. Звёзды, музыка радости, искусственные улыбки, настоящий ад. Получил что хотел, Дъявол, благодарю.

|Бы

Полнейший вздор, читатели. Вы прочтёте сентиментальнейший плод бурного воображения. Осознаю картину происходящего, но уж дайте мне помечтать о том, чего не будет, нет, и лишь возможно было бы: