Межзвёздный патруль

Большие разноцветные анфилады зала были разбиты на длинные прямоугольные ячейки, которые отделялись от основного прохода голубой стеной силового поля. В этих ячеистых камерах находились застывшие бездыханные фигуры, настолько жуткие, что у меня перехватило дыхание. Их были сотни, тысячи. Существа, непривычные для наших глаз, видевших бесчисленные формы жизни своей Галактики.

Ближе всего к нам располагалась огромная туша белой плоти, дископодобная, нескольких футов в диаметре. В самом ее центре располагался один круглый глаз. Другую ячейку занимал многоногий цилиндр с неразличимыми чертами. В следующей чернела гигантская насекомоподобная тварь с двумя головами, на которых размещалось по две пары затянутых сеткой выпуклых глаз.

— Да это же музей! — воскликнул я. — Выдающаяся коллекция живых форм, когда-либо существовавших в этой Вселенной! Она собиралась веками!

Нас подвели к ячейке, возле которой стояли, вертикально подняв туловища, два змея, выглядевших служащими музея. Они извлекли из стены два разноцветных баллончика с жидкостями. Первый был ярко-красным, второй — зеленым. За ними последовала длинная блестящая металлическая игла.

Вставив иглу в красный тюбик, служащий вошел в ячейку с насекомым и быстрым движении вогнал иглу в тело.

Сначала ничего не произошло. А затем, к нашему удивлению и ужасу, страшилище зашевелилось. Тварь была живой!

Держа излучатели наготове, хранители что-то злобно зашипели. Вероятно, существо обладало какой-то долей интеллекта, потому что подчинилось и перешло в другую ячейку, заселенную иными необычными зверями. После этого игла была пересажена в зеленый тюбик, и его содержимое ввели перемещенному существу.

Оно дернулось и окаменело. Казалось, жизнь полностью покинула его.

Меня охватил ужас.

Участь этих бесчисленных существ, пребывающих где-то между жизнью и смертью, ожидала и нас. Но ведь жизнь и смерть несовместимы! Тем не менее мириады неподвижных тел живы. И живут так, возможно, уже бесчисленные века. Живые мертвецы!

Я содрогнулся.

Хранитель с зеленым тюбиком направился к нам. Крики ярости и негодования вырвались из наших глоток. В едином порыве мы бросились на змей.

В тот момент никто не сомневался, что лучше умереть по-настоящему, чем вот так. Однако, по всей видимости, стражникам было приказано доставить нас в это место в целости и сохранности, а не убивать. Из коридоров ползли на подмогу все новые и новые змеи. Вскоре мы были опутаны ими по рукам и ногам, и замерли в полной неподвижности.

Ко мне подошел хранитель с зеленым шприцем. Я дернулся. Волна холода прошла по телу, сковывая его. Ни одна клеточка тела не могла шевельнуться. Легкие, сердце, кровь — все застыло. Я перестал дышать. Тем не менее, способность к мышлению не исчезла. Я все видел, слышал, но сохранял при этом полную неподвижность.

Не имея возможности двинуться, я смотрел, как змеи вливали зеленую жидкость моим товарищам. С Корусом Каном они долго не могли справиться — иглы ломались об его металлическое тело, но потом они догадались использовать нервное окончание с краю глаза.

Окаменевшие, мы стояли, лежали, сидели в темнице и размышляли о своей судьбе. Нам было о чем подумать.

Шли дни. Первое время я тщетно пытался вернуть себе подвижность умственными усилиями, но очень скоро оставил эти бесполезные попытки, посвятив себя созерцанию происходящего вокруг. И заметил интересную деталь.

Когда наступает ночь, замирала всякая активность. Маленькое красное солнце находилось дальше других, поэтому с исчезновением больших наступала необычная пора. Все заливал густой красный свет, который с трудом можно было охарактеризовать как сумерки. Жизнь останавливалась. Даже хранители впадали в полудремотное состояние, время от времени просыпаясь, но тут же засыпая опять.

Время необычного плена тянулось тягостно. Спать я не мог от постоянных размышлений, мозг сильно уставал. Я старался отрешиться от всего, но это плохо снимало умственное напряжение. Тем более, я знал, что с каждым часом приближается к завершению строительство излучателя. И что остается все меньше шансов на спасение нашей Галактики.

Наступила очередная ночь. Сквозь голубоватые стены здания пробивались красные лучи света. Стояла тишина. Только хранители посапывали во сне. И вдруг я увидел неясную тень. Она внезапно появилась в поле моего зрения и тут же отпрянула назад, в коридор. С возросшим интересом я стал ждать дальнейшего развертывания событий.

Тень появилась снова. Немного постояв, она осторожно двинулась вдоль ячеек. Если бы я мог кричать, то наверняка бы вскрикнул от удивления и радости. Это был Жул Дин!

С воскресшей надеждой на освобождение я нетерпеливо ждал, когда же он увидит нас. Ждать пришлось недолго. Спиканец рассмотрел в красном свете наши неподвижные тела и бросился к ячейке, но сделал это так поспешно и неловко, что разбудил хранителей.

Раздалось яростное шипение, они схватились за излучатели. Положение стало критическим. Но Жул Дин не стал терять драгоценного времени. В то же мгновение он бросился на них всей огромной массой своего тела.

Удар! Шипение смолкло. Длинные тела на полу затихли. Спиканец поднялся и подошел к нам. В его глазах читались удивление и жалость.

Несколько мгновений он растерянно топтался возле ячейки.

Если бы я мог подсказать ему!

Но тут он сам увидел нишу в стене, а в ней — два тюбика. Взяв их в руки, Жул Дин некоторое время задумчиво смотрел на иглу, насаженную на зеленый. Потом быстро пересадил ее на красный и подошел ко мне. Еще через мгновение часть содержимого тюбика попала мне в кровь. С небывалым наслаждением я ощутил, как она начала свое привычное течение. Сердце первый раз стукнуло, я подался вперед и чуть не упал — тело еще не полностью повиновалось.

Жул Дин поддержал меня. Потом ввел жидкость остальным. Пока мы осваивали заново свои тела, он рассказал, что произошло после взлета. Конечно, кораблю не удалось далеко уйти. Возле угасающей черной звезды пришлось вступить в неравный бой. Беглецы неминуемо погибли бы, если бы не использовали хитрость — имитировали падение в ее мантию.

Преследователи поверили и ушли. Еще через несколько дней корабль приземлился на старом месте. На него никто не обратил внимания. Ночью спиканец вышел на поиски. Повезло, что он сразу же попал в тюрьму-музей. Мы горячо поблагодарили своего спасителя и подошли к выходу в коридор. Я осторожно высунул голову и тут же в страхе отпрянул назад.

В главный зал ползли змеи-хранители. Должно быть, их разбудил шум схватки или же звук наших голосов. В любом случае, времени терять было нельзя.

— Тревога! — выдохнул я. — Быстрее к звездолету!

Мы скользнули в другой коридор и ринулись вперед, к долгожданной свободе.

Глава 9. Бегство к свободе

Я догадывался, что уйти нам будем нелегко, и мучил свой уставший за время плена мозг, пытаясь найти выход. Решение пришло внезапно.

— Бегите! — крикнул я товарищам. — Я задержу их!

Те сначала заколебались, но потом подчинились приказу. Подбежав к ячейке с омерзительной тварью, я вытащил из ниши полный тюбик, насадил на него иглу и влил его содержимое в страшилище. Оно сразу же начало подавать признаки жизни.

Пробегая от ячейки к ячейке, я выбирал существа покрупнее и пострашнее. Всего мне удалось оживить около двух дюжин страшилищ, когда жидкость в тюбике закончилась. Отбросив бесполезный шприц, я кинулся догонять товарищей. В тот же момент в зал ворвались змеи. Я увидел самое начало схватки. Это была страшная мешанина, освещаемая вспышками бледных лучей. Чудовища дрались с дикой яростью, копившейся веками ожидания. У меня не было времени наслаждаться этим зрелищем. Быстро пробежав по коридору, я выскочил наружу и помчался, как на крыльях, по узеньким улочкам.

Из домов тем временем начали выползать змеи, разбуженные пронзительным шипением и леденящими кровь воплями, несущимися из музея. Но, очевидно, они плохо ориентировались в красном диапазоне световых волн, поскольку никто не бросился за мной. Не обращая внимания на шум своих шагов, я мчался во весь дух и довольно скоро догнал товарищей, когда до звездолета оставалось несколько сот футов. Сзади доносилось злобное шипение.

Несколько наших остановились, не в силах бежать дальше. Корус Кан подхватил их на бегу и понес. Погоня быстро настигала.

И вдруг со звездолета ударили бледные лучи, нацеленные в преследователей. Шипение стало пронзительным.

Как только за последним из нас захлопнулся люк, корабль стартовал. Переводя дыхание, я вошел в рубку управления.

— Держать прямо к выходу из Галактики!

— Мы не сможем прорваться через ворота, — ответил Жул Дин. — Там получат известие о нас.

— И все же проскочить необходимо. Попробуем обмануть их…

Звездолет летел на максимальной скорости. Центральный мир змеевидных уже исчез из виду, только солнца, освещающие его, чуть мерцали далеко позади.

Каждая секунда была на счету. У нас еще был шанс проскочить, подав ложный сигнал.

Быстрее… быстрее…

Бесчисленные умирающие звезды проносились мимо. Оторвавшись от экранов, я глянул на звездную карту. И как раз вовремя. На ней появилась группа точек, которые только что отделились от одного из солнц. Они все увеличивали скорость, двигаясь в нашу сторону.

Впереди уже появился долгожданный бледно-голубой свет барьера.

— Снизить скорость! — скомандовал я. — Подготовить сигнал, чтобы нас пропустили.

Если им известно, кто мы такие — надежды проскочить эту твердыню нет. Я шел ва-банк. Мы не будем подавать сигнал, пока они сами не запросят его. А чтобы не возбуждать лишних подозрений, подойдем на небольшой скорости. Она все же будет достаточно высокой, чтобы проскочить ворота и зону поражения вокруг них за считанные секунды.

На видеоэкранах уже появились преследователи. Они мчались к проходу, не снижая скорости. Это было похоже на бредовый сон. Мы медленно тащились под прицелом сотен излучателей, а сзади настигали овальные звездолеты — еще с полсотни излучателей.

Положение становилось отчаянным, но, тем не менее, запроса не последовало. Видимо, внимание стражей ворот было отвлечено нашими преследователями, которые вели себя так, будто шли на прорыв.

Мы же находились уже у самого прохода.

Я отдал команду, и Корус Кан выдал длинную тираду из беспорядочного набора световых сигналов, сразу после этого до предела увеличив скорость. Даже если кто-то и следил за нами, то прежде чем он сумел разобраться, что сигнал неверен, мы уже вышли из внешней зоны поражения и ринулись прочь от жуткой Галактики.

Преследователи, не снижая скорости, двинулись за нами, но по ним ударили бледные смертоносные лучи. Мертвые корабли врезались в стену силового поля.

Мы взяли курс на Туманность Андромеды.

Глава 10. Бегство и преследование

— Мы проскочили!

Глаза Жула Дина и Коруса Кана светились торжеством. По звездолету разносились радостные крики экипажа.

Но радость оказалась преждевременной. Раздался сигнал тревоги.

— Свыше пятисот кораблей! — доложил Жул Дин. — Они летят за нами!

Ясно было, что нас собираются преследовать до конца. Значит, снова гонки в космосе. На карту поставлено слишком много — судьба планет и целых Галактик. Десятки тысяч боевых звездолетов змей уже готовы к походу, но гигантский излучатель еще не достроен. Значит, шанс есть. Необходимо только добраться до Туманности Андромеды…

Но сумеем ли мы уйти от преследования? Прошло сорок восемь часов. Треть пути до Туманности Андромеды была позади. Расстояние между нами и вражескими звездолетами неумолимо сокращалось. Впрочем, оставалась надежда, что нам удастся достигнуть Туманности…

Зеленые, красные, желтые и голубые звезды желанной Галактики сверкали в черноте, все больше разрастаясь на экране, а космопланшет хладнокровно показывал, что преследователи отстают от нас всего на один дюйм. На сокращение расстояния им потребуется всего несколько часов — гораздо меньше, чем необходимо для достижения цели.

— Не успеваем… — прошептал Жул Дин.

Ответом ему было гробовое молчание. Все напряженно всматривались в звездную карту. На видеоэкране уже отчетливо проступил район светящихся точек.

Это был конец. За последние дни мы множество раз встречались со смертью во всех ее проявлениях. Бороться с такой армадой, похоже, просто бессмысленно. Тем не менее я начал буднично отдавать распоряжения.

— Боевая тревога. Все по местам. Излучатели к бою. Зададим им жару! Попомнят нас!

Противник приближался. За овальными звездолетами хорошо просматривались дискообразные. Если мы попадем в зону их действия, то станем беспомощными. Экипаж в молчании ждал приближения врага. И тут раздался возглас Коруса Кана:

— Впереди радиоактивный район!

— Не сворачивать! — приказал я.

Это была не просто радиоактивная область. Причудливо переплетенные космические течения создали в ней еще и наведенную вибрацию.

Корабль затрясся. Казалось, что тела членов команды тоже дрожат мелкой дрожью. Я ждал, что звездолет с минуты на минуту развалится на части. Но этого не происходило — видимо, мы все же оказались далековато от эпицентра зоны.

Преследователи, не снижая скорости, двинулись за нами. Первый из них выпустил бледный луч, но Корус Кан чуть отвернул в сторону и ответил красным, который разнес вражеский корабль на фотоны. Не успевший увернуться следующий звездолет напоролся на тот же луч, и еще одна яркая вспышка озарила пространство.

Вопль радости пронесся по отделениям нашего корабля.

Несколько вражеских звездолетов попытались охватить нас слева, но слишком приблизились к эпицентру района. Один из них развалился на куски, другие в панике шарахнулись в сторону.

— Разворачиваемся, Корус Кан! — резко приказал я. — Мы — Межзвездный Патруль и не станем все время удирать, как зайцы. Встретим врагов лицом к лицу, как воины!

Корус Кан замер и оглянулся на меня. Его руки медленно, очень медленно потянули рычаги управления, как будто он ожидал, что я отменю приказ. Я напряженно смотрел на него.

Развернувшись, корабль сбросил скорость, зависнув в пространстве, и выплюнул сноп красных и белых лучей.

Но что такое? Преследователи почему-то не приняли боя, даже не ответили на наш удар, хотя один их звездолет расцвел алым пламенем, а два других явно потеряли экипаж, уничтоженный бледными лучами. Развернувшись, они пустились в бегство, но было слишком поздно.

Позади нас будто ниоткуда возникла большая эскадра необычных боевых кораблей — длинных, стройных, сплющенных с двух сторон. Они совершенно не были похожи ни на змеиные звездолеты, ни на крейсеры нашей Галактики. С боков выдавались толстые короткие цилиндры, наведенные на наших преследователей.

И, хотя не было видно никаких световых лучей, звездолеты противника сминались, сплющивались, прессовались в бесформенные массы металла, словно попав в чудовищный кулак.

— Это корабли андромедян! — радостно потряс руками Корус Кан. — Они пришли к нам на помощь!

Глава 11. В туманности Андромеды

Мы никак не могли прийти в себя, таким неожиданным было очередное возвращение от смерти к жизни. Длинные плоские звездолеты андромедян, не менее тысячи единиц, налетели на корабли змей, раздробили их на несколько мелких групп и смяли в металлический лом своим непонятным оружием.

Вырваться из-под этого чудовищного пресса сумело всего около трех сотен звездолетов. Прикрывая дисковидные корабли, они устремились прочь от Туманности Андромеды.

Обратив врага в бегство, андромедяне построились в плотный рой и двинулись к нам.

Наш корабль неподвижно висел в пустоте. Мы завороженно наблюдали за приближением возможных союзников. Они двигались медленно, не наводя на нас свое оружие, как бы давая понять, что считают нас если и не друзьями, то и не врагами. Когда расстояние между нами стало небольшим, от эскадры отделился один корабль, подошел ближе и коснулся нашего борта. Из его корпуса выдвинулся переходной шлюз. Мы открыли люк и обменялись представителями. По шесть с каждой стороны.

О внутреннем мире наших защитников я мог только гадать, но их внешность поразила меня. Они были газообразны!

В рубку управления по коридору проскользнули высокие колонны из зеленого газа. Они имели четкую форму, но не имели индивидуальных черт. Это зрелище казалось диким, нелепым, но все же это были живые, разумные, могущественные существа. Собственно, чему удивляться? Точно так же, как наши твердые тела состоят из желеподобной жидкости, их тела сформированы из зеленого непрозрачного газа.

Андромедяне остановились перед нами, как бы приветствуя. Я сделал шаг навстречу и протянул руку. Один из них повторил мой жест.

Пожатие оказалось твердым и приятным. Рука была реальной, осязаемой и прохладной.

Что делать дальше?

Я громко и внятно заговорил, но андромедянин не стал меня слушать. Он обернулся, взял у товарища небольшой шар затуманенного стекла на металлической подставке, затем нажал кнопку. На крохотном экране внутри шара задвигались фигурки.

В большой комнате с полированными стенами, заставленной необычными приборами и аппаратами, находилось около десятка андромедян. Они стояли возле огромного цилиндра, который, как я понял, был телескопом. Изображение сменилось. Теперь внутри шара мчался овальный звездолет, преследуемый ордой таких же звездолетов.

Потом на экране снова появился андромедянин. Он подошел к какому-то прибору. И тут же мы увидели старт плоских звездолетов, их полет через пространство, сражение в космосе…

Наш гость снова нажал кнопку. Изображение в шаре исчезло, он потускнел.

Наступившую тишину нарушил Корус Кан:

— Это коммуникационное устройство, — догадался он, — которое переводит мысли в наглядные картины.