Последняя сверхновая

– Да она просто устала. Чего ты хочешь от ребёнка? Ходила столько…

– Ну да, твоя правда…

Они молча попили чай. Глаза девочки начинали закрываться.

– Я пойду спать, – тихо сказала она, ставя чашку на стол и слезая со стула.

– Оставь, оставь, я сам уберу, – сказал отец. – Спокойной ночи, солнышко.

Девочка прошла в комнату, закрыла дверь и упала на кровать.

– Боженька, если ты слышишь, пожалуйста, мне так грустно… та лошадка, зачем? Неужели нельзя просто поговорить? Ей ведь тоже больно… – только и сказала она.

* * *

Утром обе руки были металлические. Она полежала несколько секунд, собираясь с мыслями, а затем встала и подошла к окну – возле дороги шёл мужчина с женщиной. Агни следила за ними, пока те не скрылись.

Девочка поправила одеяло, как могла, потянулась, и вышла в коридор – никого. С улицы приятно задувал прохладный ветерок.

– Доброе утро, – проговорила она, выходя во двор. Отец с матерью возились в огороде. Никто её не услышал. – Роджер! Роджер, Роджер! Ко мне!

Пёс не подбежал. Его вообще не было видно.

– Роджер! Роджер, Роджер, Роджер… – девочка подошла к будке – он лежал внутри, тяжело дышав. – Роджер, ты чего?

Пёс слегка поднял морду, посмотрел несколько секунд, а затем снова опустил.

– Ты спишь, что ли? Вставай, пошли играть… – девочка говорила спокойным, ровным голосом. Она пыталась отходить от будки, снова звать, но пёс никак не хотел идти. В конце концов, она бросила эту затею и пошла умываться.

У неё в руках было странное чувство – какая-то лёгкость, но при этом очень странно чувствовала воду, как будто совсем не понимая: холодная она или нет. Несмотря на то, что руки теперь были металлические, она ими шевелила всё так же ловко.

Родители были в огороде. Девочка пошла к ним.

– Привет, солнышко, как спалось? – сказал, напрягаясь, отец. Он тащил тяжёлый металлический таз, куда они с мамой складывали огурцы.

– Нормально, – ответила девочка. – Вообще не просыпалась.

– А что снилось?..

– Ну что ты к ребёнку пристал, она только проснулась, кушать наверное хочет, да?

Девочка кивнула.

– Сейчас, Агни, мы дойдём до конца линии, и пойдём кушать – поможешь?

Девочка согласилось. Обычно ей нравилось собирать овощи с родителями: что-то вроде игры на время, кто больше соберёт. Да и папа их часто постёгивал к активным действиям. Говорил, «Кто последний – тот дурак» – конечно, никто никого по итогу дураком не называл, но всё равно никому не хотелось даже думать о том, что он дурак. Да и просто Агни нравилось помогать родителям: делать что-то самой, как равный человек – она этого, конечно, не осознавала, но всё равно любила это чувство.

Но в этот раз она более холодно относилась к сбору – уже не чувствовала никакого азарта, и даже того самого чувства общего дела почти не было. Просто знала, что так нужно сделать, и делала. Её это и не смущало – она как будто и забыла уже, что когда-то было иначе. От одного куста к другому, от одного к другому – и так она не заметила даже как дошла до конца.

– Похоже, сегодня победила Агни, – подытожил папа.

– А мы разве соревновались? Ты же ничего не сказал, – возмутилась мама.

– Всегда играем! – весело ответил он, подхватил таз и пошёл к дому.

Девочка давно хотела победить – ей казалось это чем-то волшебным, непонятным. Всё же, сейчас в ней как будто что-то переключилось, и она порадовалась победе. Как будто что-то мутное спало с глаз, и она даже удивилась яркости всего вокруг, насыщенности, и как она этого не замечала.

– Можно яички? – спросила Агни.

– Наша дочка хочет яичницу – можем позволить такое победительнице? – наигранно спросил папа.

– Только сегодня вот яйца взяла – так что можно, – ответила мама.

Девочка улыбнулась и побежала домой.

– А что с огурцами делать будем? Столько в этом году выросло… А ведь жарко – не пойми что! Думал, погорит.

– На закатки пойдёт, что-нибудь подарим…

– Да куда уж – везде же урожай. Кому столько огурцов-то надо? – засмеялся папа.

– Кому-нибудь да понадобится, – ответила со слабо скрываемой улыбкой мама. – Тем более, это нам так с участком повезло, но не всем же. Да и по трудодням как-то мы не очень в этом месяце…

– Ничего, разберёмся, – энергично сказал папа. Он повернулся к девочке: – Будешь молоко, да? А, не отвечай – будешь.

Завтрак прошёл быстро и даже как-то весело: Агни вспомнила вчерашний анекдот, что ей рассказал дядя Коля, и даже чуть не подавилась молоком.

– Солнышко, а это там не Наденька к нам идёт? – спросил отец.

Мама тоже посмотрела в окно:

– Да, действительно, она. А я уж думала, куда она пропала.

Через несколько секунд девочка сама уже появилась в дверях:

– Здравствуйте, – немного застенчиво сказала она. Это была худенькая девочка – лучшая подружка Агни. Она встала в дверях, как бы ожидая приглашения.

– Да ты проходи, проходи, – улыбаясь, проговорила мама. – Вечно она стесняется. Когда уже привыкнешь: ты здесь как дома.

– Спасибо, – с искренней улыбкой сказала она. – Привет, Агни!

– Привет, – тоже улыбнулась Агни.

– А чего не заходила? Мы уже думали, куда ты пропала, – спросила мама. – Всё нет и нет тебя. Агни вся заскучала одна.

Наденька засмущалась, сложила руки и начала их разводить-сводить:

– Мы ездили в город, в цирк.

– Папе билеты дали?

– Нет, маме.

– Эх! Я вот тоже просил, но уже поздно было, – вставил папа.

– И как, тебе понравилось?

– Да! – с нескрываемым восторгом сказала девочка, затем, всё же, немного смутилась и продолжила уже не так активно: – Там были акробаты, так опасно… а ещё собаки танцевали, лошади, клоуны были… Собачки так весело прыгали друг за дружкой. У них там платьица были, как у балерин, только маленькие. И они под такую же музыку прыгали. А на конике дядя даже становился! Прямо на ходу, представляете?

– Ого! Вот это было выступление. Надеюсь, тоже попадём, – сказала мама, встала и начала собирать посуду. – Ну, мы пойдём в огород, а вы тут сами, хорошо?

– Хорошо, – ответила Агни, взяла подругу за руку и повела в комнату. Она очень хотела ей рассказать о мальчике, о том, что прочитала, о лошади – обо всём. Ей казалось, что во всём мире только Надя поймёт её сейчас так же хорошо, как она понимала себя, или даже лучше.

Агни прикрыла дверь, прошла мимо скромно стоящей Наденьки к кровати.

– А как у тебя дела? Что делала?

– Кое-что прочитала и не могу перестать думать… – тяжело вздохнула Агни.

Надя непонимающе посмотрела на Агни.

– Так просто не объяснить… недавно в книжке прочитала, там про мальчика… и его друзей, – Агни говорила сбивчиво, как бы стараясь максимально собраться с силами. Наденька слушала очень внимательно. – Злой волшебник наложил проклятье на всю деревню… и чтобы разрушить проклятье, надо было пойти в пещеру, куда никто никогда не ходил… Один мальчик не забоялся, уговорил друзей, и они втайне от взрослых пошли спасать всех, – девочка остановилась, перевела дыхание. Надя всё ещё молчала и ждала, пока Агни закончит. – И там было самое главное испытание… волшебник сделал так, что можно только войти, но уже никак не выйдешь… То есть вообще, никогда, понимаешь? – Надя кивнула. – И мальчик туда вошёл, пока все спорили… Он очень хотел, хоть ему и было грустно… Я поговорила с папой потом. Он мне сказал, что иногда люди так делают, чтобы защитить других… Я… – она хотела сказать о том как молилась, но вдруг передумала. – Этот мальчик, я всё время о нём думаю: а что бы сделала я?.. Вот ты бы что сделала?

Девочка была немного шокирована неожиданным вопросом. Она отвела глаза:

– Не знаю… наверное, помогла бы. Не знаю…

– Вот и я не знаю… – сказала Агни.

– Ты какая-то как будто сама не своя, – вдруг сказала Надя.

– Какая?

– Не знаю. Странная.

Агни непонимающе посмотрела на Надю – она не могла понять как это «сама не своя»? в чём?

– А у тебя ещё та кукла осталась? – неожиданно спросила Надя.

– Какая? – Агни не поняла про что она – настолько вопрос был неожиданный.

– Та, красивая, в голубом платьице.

– А-а, – сказала Агни и резко вспомнила: – А я же тебе ещё не показывала – мне новую подарили!

Она подскочила к окну.

– Вот, – протянула она маленькую куколку в голубом платьице. – Мне дядя Коля подарил вчера, мы с папой ходили. Он анекдоты рассказывал, мы так смеялись.

И обе увлеклись играми. После кукол, они выбежали во двор и побежали дальше по улице за третьей подругой…

Агни вела себя обычно, как раньше: бегала, смеялась, веселилась и шутила. Она совсем забыла о том, что её так сильно волновало. Но металлические части никуда не делись, руки были всё так же холодны.

Ближе к полудню Агни пошла домой. Она с подругами договорилась собраться через час, чтобы покушать и снова до вечера что-нибудь делать. Ей было так легко, но, как только она оказалась одна, тяжесть снова навалилась, стало грустно.

– Мама… – позвала она, заходя в дом. Внутри никого не было. Она сняла сандалики и прошла в кухню, затем в комнаты – никого.

Агни снова обулась и вышла во двор. В огороде тоже никого не было. Она прошла дальше и увидела отца, заходящего в хлев. Девочка побежала туда, ей стало интересно что там происходит. Но, не доходя немного до самого хлева, внезапно оттуда донёсся дикий поросячий визг. Это был такой сильный звук, будто самое страшное насилие совершалось над бедным поросёнком. Агни стояла около секунды, ошарашенная, а затем резко побежала в дом. Она не понимала что происходит, начало резать глаза от внезапных слёз, ей хотелось спрятаться от этого визга, забыть его.

Подбегая к дому, она споткнулась о маленький порожек и упала, больно ударившись коленками. К счастью, она их даже не поцарапала о деревянный пол, но ей всё равно было очень больно. Так она и лежала, рыдая от страха и боли, пока к ней не подбежала мама:

– Агни… доченька… – тревожный голос пробился сквозь её крик боли. Руки подхватили её и понесли внутрь дома. – Ну что ж ты так? Как же? Бедненькая…

– Что с ней? Сильно ударилась? – присоединился отец. Казалось, его голос был ещё более встревоженным. Он погладил её по голове. – За врачом?

– Да погоди ты… вроде, ударилась просто…

Агни положили на кровать. Она всё ещё плакала, но уже заметно слабее.

– Доченька, ну, скажи что-нибудь…

– Больно… – жалобно проговорила она.

– Сильно? Сильно болит?

– Может, перелом, – взволнованно сказал отец.

– Да подожди ты, – отмахнулась мама.

– Доченька, коленки болят, да?

– Да… но не только… – тихо сказала девочка.

– А где? Что болит?

– Не знаю…

Мама потрогала её за ступни:

– Здесь болит?

– Нет.

– А здесь? – потрогала её за живот.

– Нет…

То же было и с руками, плечами, головой. Болели только коленки.