№ 3

Сергей Зеленков

№ 3

Предисловие

Примерно за пять лет до начала описываемых событий мне посчастливилось издать свой первый роман. К сожалению, вопреки моим надеждам и ожиданиям, снискать славы с его помощью не удалось. Признаюсь честно, я до сих пор считаю, что роман был весьма неплох, однако как бы высоко автор ни оценивал собственное произведение, его личное мнение не способно повлиять на востребованность и объемы продаж. Не скажу, что вообще ничего не вышло, но хотелось значительно большего.

Однако надежда на успех меня не покидала. Тем более, сам факт того, что мне удалось напечатать первую же свою книгу, уже можно было считать большой удачей и причиной для гордости. Как-никак, мне тогда и тридцати не было, и с литературой ранее я никаких связей не имел. Даже по херу, что книга никому не понравилась – на это я закрыл глаза и сам себя зачислил в ряды молодых и перспективных писателей.

Почти сразу я взялся за вторую, с энтузиазмом. Правда прыть поиссякла уже странице на двадцатой, когда осознал, что после вступительной части просто не знаю, что и как писать, хотя первоначальная задумка имелась, и даже предварительно был составлен скелет будущего романа. Но вот скелет, обрастая плотью, почему-то выглядел все нелепее.

Я несколько раз бросал, брался заново, менял чуть-чуть и почти полностью сюжет, форму повествования, и все-таки кое-как закончил. На все про все ушло около года, а на выходе получилось откровенное графоманское говно. Однако мне хватило наглости попытаться его издать, хоть и сам прекрасно понимал, что затея пустая. Ну и предсказуемо был либо послан, либо проигнорирован.

Пробовал за что-то новое браться, уже в иных жанрах – ничего дельного не получалось. Точнее, писать получалось, но идеи для интересного сюжета не приходили. Да, я мог разводить на десятки страниц демагогию, без смысла и сюжета, с красивыми метафорами и изысканными речевыми оборотами, но разве же это литература? Это все просто бесцельный и бессмысленный поток сознания, никому не интересный и не нужный.

Иногда, правда, особенно когда стоял ночью на балконе, с сигаретой, пьяный, чаще всего зимой, в одних трусах, размышляя при этом, что лучше: повеситься или вскрыть вены, в мозгу начинало что-то закручиваться; казалось: вот оно! Нашел!..

…Усаживался за компьютер, пытался кратко фиксировать, продолжая при этом поглощать бухло, если еще что-то оставалось…

Затем все плавно переходило в прослушивание музыки, а потом… я уже ничего не помнил.

Наутро, если вспоминал, находил свои записи, и практически всегда после прочтения, закрывал файл и жал shift+del, так как каждый раз там оказывалась чушь, иногда бессмысленный набор слов. Один раз даже не слова были, а какие-то загадочные комбинации из букв, цифр и знаков препинания. Будто я вырубился мордой на клавиатуре (что вполне возможно имело место быть), поелозил по кнопкам во сне, потом, видимо, частично пробудившись, или же в сомнамбулическом состоянии, добрался-таки до кровати, в которой и обнаружил себя поутру.

В конце концов, я осознал, что нового Достоевского из меня не выйдет. Однако и к нормальной профессии уже не мог вернуться, в том числе и потому, что работу, скажем, экономиста крайне сложно совмещать с алкоголизмом. Да и трудиться по-настоящему я уже окончательно отвык и разучился. А поскольку питаться солнечной энергией я не умел и не умею, как и достигать состояния алкогольного опьянения через медитацию, работать я все-таки начал – стал колумнистом сразу в нескольких одиозных интернет-изданиях политического характера, как ультралевой, так и ультраправой направленности; к слову, мне показалось, что это даже не две крайности одной сущности, а две пересекающиеся во многих точках кривые, выстроенные в общей системе координат.

Темы мне предоставляли в виде заданий, а я уже их развертывал в своих статьях. Врать не стану и оправдывать себя, а честно признаюсь, что мне даже нравилось сочинять откровенную пропагандонскую херь, выстраивать логические цепочки там, где логики никакой нет, аргументировать бред, подменять понятия, нагло врать и выводить дебильные выводы. Получалось виртуозно. Это для меня было, как решать японские кроссворды – своеобразная зарядка для мозгов. И совесть не мучила, так как вряд ли читающего подобную мерзость и верящего в нее, может что-то спасти или сделать еще хуже. К тому же не было риска, что сознательные граждане выловят и морду мне начистят, так как все публиковалось исключительно анонимно и под псевдонимами.

И вот, однажды, у меня родилась мысль: раз уж мне не хватает фантазии и таланта придумать интересный сюжет самому, а на готовые темы статьи прямо-таки вылетают со свистом, так почему бы не взять за основу какую-нибудь реальную историю и добавить туда побольше востребованной нынче мистической хрени про оборотней, инопланетян, духов или иной нечисти, в которую сам не верю, то есть, по сути, заняться тем же, чем занимаюсь, чеканя мерзкие статейки.

Вот и решил я написать фантастическую фигню, желательно с местным белорусским колоритом, а за идеей обратиться к… ну, допустим, интернету: порыскать по тематическим форумам и сайтам, посвященным паранормальным явлениям, найти какую-нибудь более-менее интересную историю, с конкретным местом, возможно даже провести небольшое расследование, чтоб глубже в тему погрузиться, посетить объект, пообщаться с очевидцами…

Ну а дальше уж, как говорится, дело техники.

Глава первая

По запросам «аномалии», «мистика», «полтергейст», поисковик прямо-таки засыпал меня различными ссылками, статьями, материалами. Особо ничего не зацепило, за исключением единственной истории, описанной в одном из тематических сообществ белорусских бездельников, простите – уфологов, не самом популярном и, судя по восьмерым подписчикам, засранной спамом ленте и последней активности почти двухлетней давности, уже мертвом.

Так вот, кратко изложу саму историю.

Дело было в июле 2015-го, в Крупском районе, в окрестностях деревни с необычным названием Спаси. Двое рыбаков возвращались с рыбалки на машине, уже стемнело. Нужно было проехать через лес проселочной дорогой около двух километров. То есть, это буквально несколько минут; ну десять, если уж совсем медленно ползти. Но рыбаки не могли миновать лес почти полтора часа: ехали-ехали, а лес все не заканчивался. Плутать, якобы, там негде, дорога почти прямая, без ответвлений, и хорошо знакомая героям истории. Мобильная связь пропала, фары мерцать начали. А самое, на мой взгляд, абсурдное в истории и, очевидно, выдуманное для приукрашивания, так это то, что когда они притормаживали, чтобы сориентироваться и собраться с мыслями, сзади, метрах в пятнадцати от машины, появлялся самый настоящий волк и пялился на них, пока те не трогались дальше; они трогались – волк продолжал неподвижно стоять на месте, глядя им вслед, пока не скрывался в темноте; они опять останавливались – он снова появлялся. И так несколько раз.

Естественно, один из рыбаков оказался членом того самого сообщества уфологов-любителей. Понятное дело, сразу же была организована экспедиция, с оборудованием, палатками, несомненно, бухлом, телками и гитарой.

Четыре дня они там, в составе восьми человек, что-то искали, исследовали, производили какие-то замеры. На основе собранной информации ими были сделаны следующие выводы: скорее всего, в той местности имелась какая-то пространственно-временная аномалия; косвенно это подтверждало появление волка, так как природные аномалии способны как отпугивать, так и привлекать животных; ну, в любом случае, заставляют их вести себя странно. Кстати, вроде как где-то там еще какие-то древние святыни должны были быть, еще языческие – курганы и каменные идолы, наличие которых может являться как причиной, так и следствием наличия аномалии. К слову, ни замерить, ни зафиксировать аномалию не удалось, поскольку она, видимо, была блуждающей; и до идолов они не добрались – не нашли; по курганам немного полазили – и на этом все. Комментариев нет, двадцать три лайка, ни одного репоста.

Трудно сказать, чем привлекла мое внимание именно эта корявая история. Возможно, странным названием деревни – Спаси, очень необычным для Беларуси. Покопался в интернете – никакой дополнительной информации не нашел. По спутниковым картам изучил местность: небольшой луг, лес со всех сторон, река в восьмистах метрах, всего насчитал около двенадцати дворов, до ближайшего большого поселка Курганы примерно три километра. На первый взгляд, самая обыкновенная белорусская глухая вёска. Но название, почему оно такое? Я, правда, не лингвист, но если оно происходило от глагола «спасти», что по-белорусски будет «выратаваць», так и называться деревня должна Выратуй, а не Спаси (Спасi). Нетипично это именно для тех мест, где наименования населенных пунктов имеют, как правило, белорусскоязычное происхождение; ну или хотя бы не явно русскоязычное. Да и вообще, глаголами места называть… как-то странно это.

***

И я принялся за работу.

На всякий случай, проверил страничку о себе в Википедии (сам же ее и создавал): Григóрьев Сергéй Сергéевич, род. 19 июня 1983 года, город Борисов, Минская область, Республика Беларусь – белорусский писатель, публицист… ну и так далее. Все нормально, гадостей никто не дописал, списка книг из одной книги не добавил, в последний раз редактировалось 15.10.2015, еще мною самим. Затем нашел личную страничку в соцсети администратора того самого сообщества уфологов – некого Бориса Лихтаровича, к счастью, не забытую, хоть и практически пустую – только имя и фамилия, штук тридцать друзей, одно единственное фото, да и на том горный пейзаж.

Написал ему в личку, представившись писателем и журналистом, мол, так то и так, заинтересовала история, случившаяся возле деревни Спаси, хочу ее положить в основу статьи или даже книги, желаю пообщаться, чтоб собрать дополнительную информацию.

Ответ пришел тем же днем: «Здравствуйте. С радостью помогу, звоните: +375…»

Я сразу же схватил телефон, набрал номер, но кнопку «вызов» нажимать не решался – в очередной раз вылезла наружу моя давнишняя проблема, а именно страх, иначе и не знаю, как это назвать, страх общения с малознакомыми людьми. То есть, когда мне нужно по какой-то причине обратиться к незнакомому или малознакомому человеку, не важно: спросить который час, стрельнуть сигарету, что-то уточнить в магазине, я прямо-таки впадаю в ступор, выйти из которого стоит немалых усилий. При общении по телефону то же самое. К счастью, происходит это не всегда, и в последнее время все реже; и перебарывать этот страх, если вдруг он возникает, стало уже значительно проще, чем раньше. Не всегда так было, впервые с этой проблемой пришлось столкнуться лет в девятнадцать-двадцать. Тогда у меня и других проблем хватало, эта казалась несущественной.

Позвонить я все-таки решился, но только на следующий день, не с самого утра, где-то ближе к обеду:

– Да, слушаю, – ответил низкий мужской голос на том конце.

– Борис?.. Здравствуйте. Извините за беспокойство, это Григорьев, писатель. Я писал вам вчера…

«Писатель писал», – поймал я мысленно себя на тавтологии.

– А, да-да, конечно. По поводу Спаси. Чем могу быть полезен?

– Да вот, пишу… («опять «пишу»!) сейчас статью про… аномалии. Собираю информацию. Случайно наткнулся на ваше сообщество в сети, стало интересно, хочу использовать историю про Спаси, – затараторил я заговариваясь и слегка заикаясь, как обычно, когда волнуюсь.

– С удовольствием помогу, все расскажу, что знаю, – ответил Борис воодушевленно, и мне показалось, что ему льстило внимание какого-никакого писателя-журналиста. – А вы в Минске находитесь? А то могли бы встретиться…

– Было бы неплохо, – перебил я. – Правда, я в Борисове, но могу приехать…

В общем, договорились встретиться у него дома, в ближайшую пятницу (созванивались мы вроде как во вторник, точно не помню), вечером в шесть часов. Он продиктовал свой адрес, я записал, начал думать, как добираться. Проблема в том, что водитель я, мягко говоря, не очень, в час-пик и в Борисове неуверенно себя чувствовал за рулем, ну а по Минску вообще жутко было. Да и внешнего вида своего тридцатилетнего ржавого корча стеснялся, поэтому ездил крайне редко.

Решил, что отправлюсь на электричке.

Вытянул со шкафа свой единственный старый пиджак. Ну как старый – раза четыре надевал его всего: на выпускной в универе, ну и еще трижды, в последний раз пять лет до того. Примерил – нормально, по размеру подошел, показалось только, что стал свободнее в плечах. Взял ручку и блокнот, чтоб накидать список вопросов. Ну и завис: «А что спрашивать-то? Как клевало? Какая погода была? Сколько водяры выжрали?..»

Ладно, на месте решил сориентироваться, отложил…

Глава вторая

Пятнадцатого сентября семнадцатого года, в тот самый день, когда я поехал в Минск, погода стояла не самая приятная – шел дождь, существенно похолодало. Ботинки у меня были хорошие, но старые и с лопнувшими подошвами, промочил ноги в них практически сразу. В электричке ноги начало сводить от холода. Потом цыганки подсели, принялись деньги клянчить. Дал им два рубля1, чтоб отстали, но это их только раззадорило – пришлось перейти в другой вагон.

По приезду в Минск сообразил, что страшно голоден – глупо было не пообедать перед дорогой, тем более что и не завтракал, только кофе пил. Глянул на часы – времени на то, чтоб перекусить уже не оставалось. Приглушил свой голод выкуренными двумя подряд сигаретами. Потом еще немного поплутал по Минску – давно не был, растерялся.

Ровно в шесть ноль-ноль добрался-таки до нужного дома, раздраженный и растерянный. Ну хоть почти не опоздал.

Уже стоя у нужного подъезда, еще раз позвонил Борису, сообщил, что уже рядом, через минут пять буду. Эти пять минут мне нужны были, чтобы перекурить еще раз, успокоиться и собраться с мыслями.

У меня, кстати, есть уникальная способность угадывать внешность человека по его голосу; не так, чтоб полностью, но с большего могу определить примерный возраст, рост, комплекцию, иногда даже цвет волос. И в тот раз постарался угадать: представился мне дядька лет сорока-сорока пяти, среднего роста, полный, брюнет, скорее всего с проседью, несомненно лысоватый.

На пороге же меня встретил высоченный худощавый слегка сутулый мужик лет пятидесяти пяти, или даже шестидесяти, с курчавой русой шевелюрой, без признаков облысения, немного седоватый. Ну хоть что-то угадал.

– О, добрый вечер, Сергей. Проходите, – поприветствовал он меня, протянул руку с длиннющими пальцами, таких длинных пальцев я еще не видел. Глядя на них, мне сразу представился зверек – руконожка (или как его там?), который непропорционально длинным пальцем ковыряется в трещинах коры дерева, извлекая оттуда насекомых; как раз на днях смотрел про такого по телевизору – что-то про животный мир Мадагаскара. Люблю передачи про животных.

Я поздоровался тоже, растерянно, еще и потому, что представлял его иначе. А особенно рост его меня смутил – два метра, не меньше. Я тоже роста не маленького, но возле него ощутил себя недоростком – непривычное состояние. А когда разувался, из моего левого ботинка вместе с ногой вынулась и стелька – прилипла к промокшему носку; я ее быстренько заправил обратно, стараясь не привлекать лишнего внимания, вроде получилось, но вот мокрые следы, оставляемые моими ногами на полу в прихожей, трудно было не заметить под определенным углом. Короче, произвести впечатление «удалось».

Иногда, когда я особенно взволнован, растерян или смущен, возникает порыв совершить вызывающий поступок, или начать вести себя развязно и дерзко. Этакий защитный механизм срабатывает. Иногда это помогает справиться с волнением или его замаскировать хотя бы, но чаще я только усугубляю ситуацию.

И в тот раз я еле удержался от того, чтоб не сдернуть со своих ног мокрые носки и не вручить Борису с просьбой развесить их где-нибудь для просушки. Вместо этого, сняв куртку, бесцеремонно и целенаправленно проследовал на кухню (типовая квартира, знакомая планировка), уселся за стол. Голода я тогда уже не ощущал.

– Погода – дрянь. Весь промок, – сообщил я, потом сообразил спросить: – Извините, можно узнать, как вас по отчеству?

– Владимирович… – ответил Борис, улыбнулся, – Вы не за рулем, может по коньячку, чтобы согреться?

«Бля, Серега! – промелькнуло в голове, – Уже месяц не бухаешь. После последнего недельного запоя, еле выжил, почти коника оседлал. Сейчас, если не откажешься, то жопа – опять на неделю прощай».

– …Не откажусь, – произнес я после паузы…

***

Борис достал из холодильника тарелку с уже нарезанной колбасой и сыром, непочатую бутылку коньяка, поставил две рюмки, налил по полной. Выпили за знакомство. Воцарилось неловкое молчание. Я огляделся: обычная кухня человека со средним достатком, ничего интересного. Значительно чище, чем у меня дома.

«Не похоже, что он холостяк. Видимо, жена есть, или другая какая-нибудь женщина имеется», – подумал я.

– Ну? Что вас конкретно интересует, Сергей? – нарушил тишину Борис, дожевывая колбасу.

– А хрен его знает… – тихо пробормотал я, прилипнув взглядом к бутылке, как бы ей ответил, а не ему. Но затем резко опомнился: – Так! А поведайте, для начала, откуда у вас интерес ко всему этому… ну…

– Сверхъестественному, вы хотели сказать?.. С юности. Сейчас расскажу… Родился я тут, в Минске, но еще когда мне было пять лет, наша семья переехала в Казахстан, Байконур достраивать. Лет в десять я впервые там и наблюдал НЛО, не я один, многие тогда его видели… Еще по одной?

Я кивнул, он налил, мы выпили. Помолчали зачем-то с минуту.

– …Случилось это осенью 69-го, – продолжил Борис Владимирович, – Точно не помню, какой месяц был, предположительно вторая половина октября, или начало ноября, но темнело уже рано…

И тут я потянулся за бутылкой, взял ее, налил в обе рюмки, поднял было свою, но осекся, поставил на стол. Борис сделал вид, что не заметил моего действия, продолжил свой рассказ, явно рассказываемый раз в пятидесятый как минимум и каждый раз обрастающий новыми подробностями:

– Учились мы тогда во вторую смену, уроки поздно заканчивались. Возвращались втроем со школы – я, Володька и Нурик, то бишь, Нурсултан…

– Назарбаев? – зачем-то ляпнул я.

– А?.. Не-не-не, другой – Асланов, казах. А Володя с Украины был – Семченко. Тогда еще и казахи, и русские, и бульбаши, и хохлы…

Короче, все-все-все тогда жили мирно и дружно, в одной большой стране. Я все-таки взял и выпил без приглашения. И колбасой закусил.

– …Шли мы втроем, уже стемнело, я Володьке, помню, что-то рассказывал, спорил, не глядел по сторонам, Володька тоже увлечен был беседой. И Нурик первым заметил, и спокойно так говорит: «Хлопцы, смотрите: самолет странно летает». Мы посмотрели, а там, прямо перед нами огонек в небе движется, вроде и не высоко, но оценить расстояние было сложно. Мы остановились, начали наблюдать. Огонек этот, то вниз, то вверх, то ярче, что тусклее. Потом резко – раз! – и улетел как метеор. Ну понятно же, что это не самолет…

Борис долил мне, выпили по третьей (для меня четвертую), продолжил повествовать:

– Честно говорю, ни испуга, ни удивления это явление у нас не вызвало. И даже ни в тот вечер, ни в последующие несколько дней мы этот случай не обсуждали, не вспоминали, вроде, как и не было ничего. Потом очень многие начали рассказывать, что видели в разное время и в разных местах яркие огни над городом и в его окрестностях, по описаниям такие же, как и мы тогда. Что это – никто понять не мог. Одни считали, будто это шаровые молнии, другие, что наши какие-то летательные аппараты испытывают, а третьи, что это америкосы за космодромом следят с каких-то сверхсовременных секретных самолетов или управляемых ракет. Про инопланетян тогда никто не думал. И обсуждали это с опаской, только среди своих – время советское, мало ли, а вдруг государственная тайна. В общем, пошептались об этом – и перестали. Ну и я забыл про тот случай на долгие годы…

Из прихожей донесся шум открывающейся двери.

– О, дочурка моя вернулась… Подождите секундочку, пойду встречу…

Борис Владимирович удалился из кухни, через пару минут вернулся с дочерью (я за это время еще одну дябнул).

– Знакомьтесь, это Ася, дочь моя. Ася – это Сергей Сергеич, – представил нас друг другу Борис.

– Очень рада познакомиться, – весело пролепетала Ася.

«Так, – подумал я, – Свое отчество я не озвучивал. Однозначно в Википедии подсмотрели. Видимо, сразу же справки обо мне навели».

– Да, тоже приятно, – сказал я вслух, привстал слегка и снова шлепнулся на стул.

Взглянул на нее: ниже среднего роста (однозначно в мать), черно-каштановые волосы (тоже в мать), прическа в виде удлиненного каре (точно в мать), лицо с не ярко выраженными, но заметными монголоидными чертами (наверное, в мать), худенькая, но с относительно объемными сиськами (вот тут вопрос), лет примерно пятнадцать – тридцать пять (возраст женщин не умею определять на глаз, особенно это сложно бывает с азиатками). Ну, в целом, симпатичная, мне понравилась.

– Я, кстати, одну вашу книгу буквально сегодня дочитала до конца. Очень интересно, – заявила дочь Бориса.

«Ага, – размышлял я про себя, – Сегодня дочитала. Обо мне они узнали около четырех дней назад. То есть, даже если она начала читать сразу же, то четыре дня – отличный результат. Никто из моих знакомых и даже, так называемых, друзей, меньше чем за месяц ее не осиливал; или вообще не осиливал, что уж тут греха таить».

Был я уже достаточно пьян и чувствовал себя значительно раскованнее, но, признаюсь, неожиданное появление девушки Аси заставило-таки меня на мгновение смутиться. Но снова включился мой защитный механизм:

– А позвольте узнать, которую именно книгу вы прочли? – спросил я.

«Ну зачем ты, Серега, дурака валяешь? – стыдил я сам себя мысленно, – Ту самую, единственную. Какую же еще?»

– «Уход», – ответила Ася, и добавила: – Извините меня, пожалуйста, мне действительно стыдно, но я ее скачала из интернета. Я обещаю, что куплю ее, как только увижу в…

– Да ладно, не стоит, – перебил я, – Ваш адрес я знаю, пришлю по почте, обещаю не забыть.

«Вот, бля! – мелькнула мысль, – Мою книгу практически никто не читает, а если и читают, то скачивают с интернета на халяву! Поэтому-то я в дырявых ботинках и хожу!»

– Кстати, – вмешался в разговор Борис Владимирович, – Ася закончила журфак в прошлом году.

– Круто, значит мы почти коллеги, – отреагировал я. Получилось почему-то сухо, и, мне показалось, воспринялось это как демонстративное равнодушие, хоть я этого нисколько не желал, нечаянно вышло. Неловкая пауза.

Борис быстро разрядил обстановку, спросив, курю ли я. После утвердительного ответа пригласил пройти в другую комнату на балкон. Ася осталась на кухне, стоя прислонившись к кухонному шкафчику и разглядывая люстру на потолке.

«Идиот! – ругал я себя в мыслях, – Дурак косноязычный! Однозначно же обидел девушку на ровном месте. Она ведь, возможно, за советом хотела обратиться. Ей, наверное, огромных усилий стоило перебороть застенчивость, а ты ее с ходу обрубил. Она, небось, сейчас готова под землю провалиться…»

***

Мы миновали маленький коридорчик, прошли в гостиную, именно там находился балкон. В интерьер я не всматривался, но если бы было там что-то примечательное, то, скорее всего, обратил бы внимание.

Балкон, а точнее лоджия, тоже ничем особенным не запомнился: невзрачная отделка деревом, старые шкафы, немного какого-то рыболовного хлама, столик; на столике старая хрустальная пепельница – такие раньше в Борисове делали. Все среднестатистическое.

– Сергей, вы извините, – начал Борис, закурив и пару раз затянувшись, – Но если вы не против, пускай дочка с нами посидит. Она сама, скорее всего, постесняется, но ей тоже есть, что рассказать. Ну и вы, пожалуйста, поведайте что-нибудь, что ей было бы полезно в плане ее работы, может профессиональный совет…

– Конечно, никаких проблем…

– Понимаете ли, – продолжал он, – Ася очень мечтала поступить на журфак, печатные СМИ, хотела стать журналистом. Я хоть и не был в восторге от выбора ее будущей профессии, но препятствовать не стал. Поступила, отучилась. Казалось бы, мечта исполнилась, а она разочаровалась; пока еще не окончательно, но близка к этому. Приходится же писать обзоры сезонных ярмарок, про выставки продукции сельского хозяйства и прочее в том же духе. И никакого просвета… Хондрит она. А тут вы ко мне обратились, Ася сразу воодушевилась…

– А на чем она хотела бы специализироваться? – встрял я.

– Честно говоря, Ася сама, видимо, не знает. В этом-то и проблема. Когда выбирала профессию, то думала, что будет все иначе, что будут интересные темы, какие-то перспективы для творческой реализации. На деле столкнулась с рутиной…