Одно Целое

– Двадцать четвёртые.

– О, возраст прекрасного неведения.

– В смысле?

– Ощущается, что многое знаешь, почти всё понимаешь, постоянно экспериментируешь, намеренно усложняешь всё вокруг. Потом ищешь выход из всего этого, находишь его и начинаешь плести новый клубок, чтобы снова в нём запутаться и искать выход.

– Нуу, что-то типа того, – я увлечённо смотрю на своего собеседника и закуриваю ещё одну сигарету, – а как не плести эти клубки, не тратить время попусту на бессмысленные эксперименты и понять что действительно важно?

– Насколько я знаю, всё это очень индивидуально. Вся прелесть именно в этих самых клубках. Ты в них и радуешься, и грустишь, учишься чему-то, временами отрываешься просто. Внутри этого всего кроется тот самый важный, тот самый Твой смысл. Человек за жизнь проходит несколько стадий, зачастую не связанных с конкретным возрастом тела, а связанных скорее с различными ощущениями жизни.

– И что же в них происходит? Ну, то есть я представляю примерно, что-то ведь уже проходил, но, тем не менее, было бы интересно услышать в вашей формулировке.

– Существует детство, подростковость или юность, молодость, зрелость и старость. Все эти стадии, как я уже говорил, никак не привязаны к возрасту. Возраст – это что-то очень среднее и грубостатистическое, чтобы как-то упорядочить ход жизни.

Детство – это когда ты живёшь в волшебном вакууме, где есть добро и зло, есть чёрное и белое. Когда побеждает добро, побеждает хорошее и светлое.

Подростковость – когда сквозь вакуум начинает просачиваться реальная жизнь. Это первое испытание, в котором твои ангелы начинают готовить тебя к реальности. Они ведут, защищают и разрабатывают в тебе фильтры нужного/ненужного. Это, когда тебе, например, начинает нравиться алкоголь и компания случайная, плохая или хорошая, видится тебе приятно и дружелюбно. Тебя учат понятиям плохо/хорошо на реальных примерах, так как тебе уже мало слов, и ты способен воспринимать реальность. Впуская в себя всё, ты делаешь свой первый выбор. Если на стадии «детство» всё правильно сформировалось, то примешь верное решение и научишься распознавать нужное/ненужное.

– То есть методом проб и ошибок, – говорю я.

– Да, методом проб и ошибок, иначе никак. Это обучение, стадия обучения твоей личности. Ближе к завершению «подростковости» в тебе формируются фильтры, способные отсеивать губительное, способные сопровождать тебя в следующей стадии лично твоего развития. Эти фильтры, безусловно, не вмещают в себя всё, в них пока нет настоящей мудрости. На этом этапе она и невозможна. Ты просто делаешь шаг вперёд, как будто переходишь из класса в класс, с курса на курс. Открываешь в себе новые способности, новые черты, которые до этого момента в себе не ощущал. То, что казалось обыденным и нормальным приобретает новые краски, оттенки самые разные, прекрасные и ужасные. То, что в тебе было заложено, ты теперь можешь использовать. Преумножать или разбазаривать их – решаешь сам. И если ты не совсем идиот, «здравствуй дерево», а настоящая личность, то сможешь сделать правильные выводы и двигаться дальше. Чтобы твои фильтры стали мудрее и глубже, чтобы они умно защищали тебя, твою личность, помогали ей развиваться и быть лучше.

Вступая в следующую стадию – молодость, ты подготовлен, ну более-менее. Ты сталкивался с разочарованиями, всякой хернёй и прочим, но тебе довелось вкусить и прекрасного, волшебного. Будет сложно. Уже не будет чёрного и белого, хорошо и плохо, ты вступаешь в гамму оттенков. Раскрашивать тебе, подбирать цвета этой гаммы тоже тебе. Помощь будет, но главное ты сам, твои фильтры, твоё ощущение пройденных этапов твоей жизни, жизни твоей личности.

– Мудро, – говорю я.

– Что ж, добро пожаловать в молодость! Насладись ею и достойно перейди в зрелость, желаю успеха! – Он хлопает меня по плечу, затем смотрит на часы и встаёт со скамейки, – что-то я разговорился, мне пора.

– Постойте, а что будет происходить? Дальше какими будут ощущения?

– Помнишь, с чего мы начинали? С клубков, с их прелести. Не спеши, успей насладиться.

Он уходит, и как только совсем исчезает из вида, я понимаю, что даже не спросил его имени. Так часто бывает, кто-то привносит в твою жизнь что-то, а ты в итоге, не знаешь или не помнишь даже его имени.

Я ещё недолго сижу и вскоре отправляюсь обратно в отель. Во мне начинает просыпаться голод. Иду вдоль побережья и думаю о том, что мои, наверняка, уже проснулись и заказали завтрак, так что нужно спешить, пока хоть что-то осталось, я их знаю.

Глава 11

– Дружище, слушай, мы уже заволновались, – открывая мне дверь, говорит Серж, – где был?

– Да так, гулял по округе, воздухом дышал.

– А, ну да, «морская болезнь ваша» помню-помню.

– Она.

– Давай, это, в номер соседний пошли, там чего-то вкусного заказали, нас ждут.

– С удовольствием, проголодался я порядком.

– Жахнешь чего-нибудь? Я тут слегка приложился, и, ты знаешь, поддержал атмосферную волну.

– Не откажусь, тока чутка.

– Само собой.

Мы отпиваем по паре глотков вечернего виски и идём в соседний номер.

– Так, что тут у нас? – с ходу бросает Серж, высматривая еду, доставленную официантом.

– И тебя с добрым утром, проходи, – отвечает Лена, целует его в щёку и идёт ко мне, – как прогулялся?

– Философски… – немного задумчиво отвечаю я, – как поспали на новом месте?

– Как убитые. Ай-ай-ай. Вискарик с утра? – навострив нюх возле моего рта, замечает Лена.

– Чуть-чуть, мы же на отдыхе, – развожу руками я.

– Ладно, проходи уже, мы тоже шампанское с утра пьём, как богема.

Я скидываю ботинки и вприпрыжку скачу внутрь номера.

– Тамара, привет, с добрым утром, – расплываюсь в улыбке я.

– Кофе будете? Bonjour, – она одаривает меня поцелуем и наливает кофе, действуя с невероятно сексуальным налётом изящности движения.

– Вы так милы и прекрасны, что даже неловко, – игриво говорю я, садясь за стол.

– Ах, вы застали нас внезапно в природной естественной красоте, – прерывает наш светский флирт Лена, – давайте поедим уже что ли, пока всё не остыло совсем.

После завтрака и душа я пребывал в приподнятом настроении, казалось, что вот-вот вырастут крылья и можно будет с лёгкостью взлететь и покружить над городом, насладиться видом, понаблюдать за происходящим с большой высоты, затем спуститься и пролететь над морем, чтобы волны едва касались своим дыханием разгорячённого от полёта тела. Чуть пританцовывая, я подошёл к дивану, где сидела Тамара, лёг и положил свою голову на её ноги. Она читала какой-то журнал и, не отводя глаз от статьи, улыбнулась, проведя рукой по моим волосам.

– Хорошее настроение? Помнится, кто-то был немного задумчив с утра.

– Это прошло, и жизнь кажется прекрасной в полном отсутствии мыслей. Хочется просто наслаждаться и летать, летать, летать. Что пишут?

– Да так, фигню всякую, – дочитав, она откладывает журнал и переводит взгляд на меня, – таким ты мне нравишься больше.

– Мне тоже нравится, – я улыбаюсь, довольно зажмуриваюсь и, имитируя кошачье мурчание, начинаю тереться о её ноги.

– Что будем делать сегодня? Давайте сходим куда-нибудь, что в номере сидеть? – доносится из ванной голос Лены.

– На экскурсии бы не хотелось, скучно. Лучше просто по городу погулять. И на бал потом, – Тамара закуривает сигарету, даёт мне сделать затяжку.

– Что ж, решено, – я выпускаю из носа дым.

– Я вас до выхода провожу и, если быстро разберусь со всем, то пересечёмся в городе, – Серж выходит с балкона с телефоном в руке, – если не успею, то в любом случае вечером встретимся.

– Пойдёмте тогда, – Лена выходит из ванной комнаты и подходит к нам, – не будем терять времени.

Мы закрываем номер, спускаемся на лифте, прощаемся с Сержем и выходим на улицу. Мои спутницы берут меня под руки, и мы неспешно начинаем движение. Наши голоса щебечут в произвольном порядке, мы несём игривую околесицу, подшучиваем друг над другом, сплетаемся в клубок, раскручиваемся, сплетаемся вновь. И правда, вся прелесть в этих самых клубках. В какой-то момент я понимаю, что немного завидую сам себе. В голове проносится мысль: вот он момент, который непременно нужно запомнить. Неважно, какие чувства в последствие он будет вызывать: грусти, ностальгии или радости. Сейчас главное его достоверно зафиксировать, чтобы осталось это ощущение целиком, без прикрас и сплетен. Из таких ощущений складывается жизнь, её восприятие. Подобные моменты, видимо, проносятся перед человеком, когда он оказывается на смертном одре, и перед ним как фильм пролетают события всей его жизни. Таких эпизодов нужно как можно больше, и они непременно обязаны быть увлекательными, чтобы фильм этот самый смотрелся интересно, без унылой скуки.

Глава 12

Наибольшее удовольствие в жизни приносят мечты, предвкушение праздника, фантазии о грядущем. Как в детстве перед новым годом, когда всем вокруг овладевает невероятная магия волшебства. Суета удивительно прекрасна в эти моменты, в воздухе витает что-то такое хорошее, что хочется поймать это и не отпускать. Не знаю почему, но меня вдруг посетило именно такое ощущение.

Мы шли вдоль набережной, дышали ноябрьским воздухом, смотрели по сторонам и были, как будто, в стороне от всего. Такие, своего рода, невидимки со своими мыслями. Я держал Лену за руку, Тамара шла чуть впереди.

– Как думаешь, сколько у нас это продлится? – Лена поправляет сумочку и смотрит на меня.

– Что именно?

– Ну, это всё. То, что между нами троими происходит.

– Не знаю, я предпочитаю не задумываться, а просто наслаждаться, тем, что есть.

– Я тоже стараюсь так делать, но, знаешь, всё-таки порой мысли в голову лезть начинают. Надолго это или как вообще?

– Вся прелесть и трагедия в том, что неизвестно.

– Я не хочу терять того, что у нас есть, но иногда мне кажется, что мы начинаем перерастать наш мир.

– То есть?

– Как будто мы растём, становимся больше, а он остаётся в прежних размерах. И вот, мы уже вынуждены пригибаться, извиваться, чтобы не прорвать тонкие стенки, чтобы этот иллюзорный гармонический вакуум не лопнул, и на нас не хлынуло из вне всё то, что мы не хотим пускать.

– А почему ты думаешь, что наш мир не растёт вместе с нами?

– Я не то чтобы так думаю, но, мне кажется, что нужно какие-то шаги предпринимать для его роста.

– Например, какие?

– В обычной ситуации всё как-то проще. Парень с девушкой знакомятся, начинают встречаться, потом живут вместе, потом женятся, потом дети у них и так далее, и тому подобное. В общем, проходят какие-то этапы, делают какие-то шаги. А в нашей ситуации я и не знаю, что нам сделать, что предпринять.

– Давай поступать самым правильным способом: будем искренними, будем любить друг друга. Как бы банально и просто это не звучало. Доверимся чувствам. Всё же это, пожалуй, единственное решение, чтобы быть счастливыми. Кому как не сердцу доверять вопросы счастья, а? – я чиркаю пальцем по носу Лены, – давай Тамару догоним.

Мы ускоряем шаг и через пару-тройку секунд подхватываем Тамару под руки и, не сговариваясь, ведём её к морю.

– Эй, вы что? Утопить меня решили? – Тамара изображает шутливое волнение, глядя на нас.

– Да нет, просто искупаемся, – в один голос отвечаем мы.

– Супер, вода ледяная, небось, конец ноября всё же. С ума сошли?

– Ладно, хоть руки помочим, – говорю я.

– Искупаться бы сейчас хотелось, – Лена мечтательно смотрит вдаль.

– В море? – скептически замечает Тамара.

– Ну, да, – продолжает Лена, – будь оно теплее. Жаль, что Серж месяца два назад нам не встретился. Хм, интересно, а почему отель открывается, когда курортный сезон, собственно, прошёл?

– Вроде, открытие намечалось на конец июня, как он говорил, но со строительством какие-то сложности были, потом с отделкой, с разрешениями всякими, лицензиями, короче от графика отстали, – вкратце пересказываю я наш с Сержем разговор.

– Жаль, конечно, что к лету не успели, но, мне кажется, в Сочи круглый год курортный сезон, – говорит Тамара.

– Новый год, опять же, – замечаю я.

– Вот-вот, к тому же можно плавно влиться в работу, постепенно подготовиться к лету, – Тамара отряхивает песок, прицепившийся к её плащу.

– Наверно, так оно и есть, но купаться хочется, – Лена подбрасывает вверх морскую воду, набранную в ладони.

– Завтра в бассейн сходим, если силы после вечера останутся, – подмигиваю я.

– Ладно, раз купаться в ледяной воде вы не собираетесь, предлагаю по магазинам прошвырнуться, – прерывает рассуждения Тамара, – погулять погуляли, можно развлечься немного.

– Зачем? Вы же целый чемодан с собой взяли? Не-не-не, – мотаю головой я, – знаю я эти походы. Времени и так – в обрез…

– Прекрати, не будь букой, – Лена зажимает мне рукой рот, не дав договорить, – я поддерживаю. К тому же вещей много не бывает.

– В точку, детка, дай пять! – Тамара раскрывает ладонь.

– Решено единогласно! – хлопает её в ответ Лена.

– Кстати, я видела пару клёвых магазинчиков, – подмигивает Тамара.

– Пару клёвых магазинчиков, – выдыхаю я, предчувствуя, что будет дальше.

За время нашего общения я уже вполне начал разбираться в этом сленге. «Несколько клёвых магазинчиков», «прикупить пару аксессуаров» означало только одно: потратить уйму времени и всю имеющуюся в распоряжении сумму, может даже чуть большую, может даже подзанять, на крайний случай. В этом они парили, порхали, кайфовали по полной. Для меня же походы по магазинам были делом очень утомительным и совсем не увлекательным. Я уставал сразу, как только этот процесс начинался. Хотя, безусловно, мне нравились хорошие вещи, а люди одетые со вкусом, обладающие своим стилем, всегда мне импонировали, сам я был очень далёк от всего этого. К себе в этом вопросе я относился пренебрежительно, вернее сказать, никак не относился. Мне никогда не давались походы типа «к какому-то торжественному моменту что-то приобрести», поэтому большинство моих вещей куплены спонтанно и случайно. Я относился к этому проще, покупая как можно быстрей понравившуюся мне вещь. У Лены всё было в точности наоборот. Она постоянно что-то присматривала, где-то приглядывала, ходила в какие-то магазины, на какие-то распродажи, а потом мучала меня расспросами типа «идёт, не идёт». С появлением Тамары Лена стала меньше ко мне приставать, вернее совсем перестала. С Тамарой они могли часами блуждать по совершенно невообразимым маршрутам хитрожопоустроенных торговых центров, выискивая как что-то нужное, так и что-то абсолютно бесполезное. Прекрасно проводили время. В целом ситуация с шопингом вошла в хорошее русло. Я был рад тому факту, что теперь мне не нужно придумывать нелепых отмазок, чтобы не ходить по магазинам, а девчонкам было хорошо вместе заниматься всеми этими делами.

В этот раз, на удивление, всё прошло достаточно быстро и оперативно, ограничились парой аксессуаров да шарфиков. Время действительно поджимало и на долгие основательные походы его просто не осталось.

– Так, теперь быстро в гостиницу, – разбираясь с пакетами, бросила Тамара.

– Пол седьмого уже, о боже, – подхватила Лена, – Кость, поймай такси, а то вообще никуда не успеем.

– Да успеем, не переживай, – успокоительно кивнул я, выходя из магазина, – вон там целый отряд таксистов.

Мы погрузились в машину, сторговавшись на пару сотен, и помчали в отель. Играло радио, таксист, на счастье, попался молчаливым, вежливо с нами поздоровался и всю дорогу молчал, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Вёл он уверенно и достаточно аккуратно, спасибо ему за это. Добрались мы быстро, я расплатился, оставив немного на чай.

В холле отеля мы встретили Сержа, он был взволнован и, кажется, чем-то расстроен.

– О, привет, долго вы. Как погуляли? – начал Серж немного отстранённо, но в тоже время как-то взвинчено.

– Да, вроде, нормально, – глядя на него ответила Тамара, – жаль ты к нам присоединиться не смог. Чем занимался? Нормально всё? Вид у тебя какой-то запаренный.

– Да, Серёг, что-то случилось? – подключился я, тоже заметив нервозность Сержа.