Одно Целое

Перед нами стол с несколькими дорожками, парой зажжённых свечей и четырьмя бокалами шампанского.

– Чего-то да, как-то прострация меня внезапно настигла, – пытаюсь отшучиваться я, – давайте на свежий воздух выйдем, а то немного душновато.

Мы собираемся, выходим из номера, покидаем отель и движемся в сторону пляжа. Серж и Тамара идут чуть впереди.

– Ну что, тебе лучше? – спрашивает Лена.

– Да, вполне уже отпустило, – говорю я, – морской воздух творит чудеса.

– Хорошо здесь, красиво.

– Согласен.

– Умела бы я писать картины, непременно в какое-нибудь такое местечко сбежала и осталась навсегда.

– Прямо так навсегда? Не станет скучно?

– Не знаю, но не хотелось бы заскучать, – улыбается Лена.

– Лучше, чтоб пожил в одном прекрасном месте, потом махнул в другое, не менее прекрасное, и так далее. Вот такое «навсегда» было бы неплохо. Люди разные интересные, а иногда и без людей, но чтобы непременно интересно было.

– Тоже неплохой вариант.

Мы догоняем Тамару и Сержа:

– О чём секретничаете?

– Вот вспомнили момент занимательный… шахматный,– оба смеются.

– Да-да, я как раз рассказывал, как мы с тобой однажды желание проиграли, – вспоминает Серж, – так вот, вечеринка начинает подходить к концу, остаются самые стойкие.

– И решают поиграть, – подмигивает Лена.

– Ну не в города же, – кивает Серж, – достаются шахматы, на кон выставляется желание и, чтобы вовлечь во всё это дело побольше людей, игра начинается два на два. Мы с Константином лихо проходим полуфинал, обыгрывая, чуть ли не детским матом в три хода двух перекуривших неформалов. Выходим в финал, где нашими соперниками, а вернее соперницами, становятся две милые девушки, которых до этих посиделок мы и не знали. Полные уверенности в себе мы проигрываем разгромно сражение на шахматной доске…

– Ну, кто ж знал, что они разрядники или мастера спорта? – вклиниваюсь я.

– Неважно. Короче, пролетаем мы как фанера над Парижем, и слышим их вердикт: пробежаться голиком по студ. городку, выкрикивая всякие непристойности с обилием всех известных крепких словечек и выражений.

– Всё бы ничего, если б в округе никого. Но вечер-то в разгаре, вечеринки ведь студенческие, подчас…

– Как и в тот раз, – улыбается Лена.

– …могут чуть ли не с утра начинаться, – продолжаю я.

– И вот мы, так сказать, «немного подшофе», абсолютно голые бежим, орём всякое зычное, распугивая детей, прохожих, парочки всякие влюблённые, и встречаем декана…

– Александра Витальевича, – я закрываю глаза рукой.

– Александра Витальевича, – не останавливается Серж, – а смущаться-то и прятаться нельзя, это ж проигранный спор, нужно продолжать расплачиваться, ведь могут и не засчитать результаты. Мы бежим, кричим что-то про за…бали мусорить и, пробегая мимо него, неловко так бросаем…

– Здрасьте…

– Желание мы, конечно, отработали, но стрёма было много потом, как бы нас не отчислили.

– Ну, ведь не отчислили же? – увлечённо интересуется Тамара.

– Не отчислили, – подхватывает Лена, – всё-таки за всей своей строгостью Александр, наш, Виталич, вполне нормальным оказался, видимо, и своё студенческое время вспомнил.

– Ну да, вызвал нас потом на разговор у себя в кабинете, мы, не смея поднять глаз, его выслушали.

– И, вроде как, вскоре всё улеглось,– подытоживает Серж, – но больше огульно абы с кем неизвестным мы в шахматы на желания не играем.

– А что, надо бы как-нибудь сыгрануть, – игриво добавляет Тамара, – мне идея понравилась.

Глава 8

В холле отеля празднично и ярко, плавно передвигаются гости, немного суетятся служащие и сотрудники. Людей становится больше, и, хотя не все ещё приехали и разместились, с каждой минутой шум голосов и звон бокалов раздаются всё громче и громче. Мы проскальзываем в банкетный зал, подобно мотылькам, летящим на свет. С интересом глазеем по сторонам на дам и их кавалеров, на одиночек, стреляющих глазами, на уже поднабравшихся добровольных изгоев, погружённых в раздумья, словом на всё то, что сопровождает подобные мероприятия и не надоедает, тая в себе надежду на что-то. Мы находим наш столик, заказываем по виски с колой и поворачиваемся к сцене.

– Дамы и господа, дорогие гости мы рады вас приветствовать в нашем отеле. Хочу пожелать вам приятного вечера и самых положительных эмоций. Давайте начинать!

Раздаются звуки живых инструментов, свет делается приглушённым, зал наполняется прозрачной дымкой, начинает звучать лёгкий приятный джаз, который заполняет всё вокруг, абсолютно не мешая общаться.

– Ну как вам? – интересуется Серж.

– По-моему потрясающе, – отвечаю я.

– Классно, – присоединяется Лена, – это вообще самая крутая вечеринка, на которой я была, прямо дух захватывает от всего этого блеска.

– Что ж, дорогая, наслаждайся, пока это ощущение не прошло.

– Не хотелось бы, чтобы проходило, – присоединяется Тамара.

– Всё мимолётно и очень быстро проходит. Ещё совсем недавно я также с открытым ртом пребывал на таких мероприятиях, а потом толи привык, толи взглянул глубже.

– И что тебя начало расстраивать? – спрашиваю я.

– Иногда люди, иногда атмосфера общая. Знаешь, когда надевают уродливые маски лживой искренности и улыбаются, при этом ненавидя всё и всех вокруг.

– А зачем ты ходишь на такие? – Тамара смотрит немного не понимающим взглядом.

– Иногда по необходимости, по работе, иногда просто так, никогда же не знаешь, чем обернётся тот или иной вечер, и хорошо тебе будет или плохо.

– Наверное, когда начинаешь понимать, что вокруг враждебно, то лучше свалить побыстрее, чтобы не стать одним из таких людей, – говорит Лена.

– Я так и делаю, ну, по крайней мере, стараюсь так делать.

– Сейчас совсем не такая вечеринка, – утешает Тамара,– мне кажется всё хорошо, доброжелательно и весело.

– Надеюсь так и будет продолжаться. Здесь ещё важным элементом является то, с кем ты, кто составляет твою компанию. И если, тебе с этими людьми хорошо и им с тобой хорошо, то и не важно, где ты, и что происходит вокруг.

– Хорошо сказал, – хлопаю я по плечу Сержа и подзываю официанта.

Мы заказываем ещё выпить. Ощущения приобретают окраску приятного блаженства. В хорошей компании с бокалом в руке, слушая джаз в живом исполнении, так приятно проводить время. Трепаться о чём-то и важном, и неважном, полезном и бесполезном, подшучивать друг над другом, над тем, что вокруг, над тем, что было или будет. Смеяться и грустить, меняя в случайном порядке темы разговора. Играть мысленно с красками и переливами в глазах друг друга. Наслаждаться и цветами, и оттенками, находить и узнавать что-то новое, открывать что-то в себе и в других. Вечер продолжается, мы продолжаемся и плывём по волнам нашей юности, наполненные неподдельной страстью ко всему, что нас окружает. Кажется, что это будет вечно, ах, как хотелось бы, чтобы это было вечно.

Глава 9

Вечер начинает принимать неопределённую форму: толи он в самом разгаре, толи начинает заканчиваться. Музыка продолжает звучать, ведущий периодически говорит что-то, кто-то танцует, кто-то уже ушёл, а кто-то так и не появился. Я подхожу к нашему столику и предлагаю продолжить вечер прогулкой по ночному побережью. Найдя согласие во взглядах друг друга, мы отправляемся к выходу, прихватив с собой бутылку виски. Погода достаточно прохладная и немного ветреная, но нас это не останавливает. Мы добираемся до воды и находим место, где можно присесть.

– Хорошо, что мы приехали сюда, – начинает Лена, – мне здесь очень нравится.

– Определённо, мы переживаем хороший момент, который запомнится, – говорит Тамара и берёт её за руку.

– Это хорошо, – Серж достаёт из кармана косячок и раскуривает его, – радостно от того, что вот так всё получилось и организовалось.

– Всё благодаря тебе, это и вправду одни из лучших выходных, если не лучшие, – я открываю виски и делаю глоток.

– Знаете, мне было бы одиноко сейчас без вас, – Серж передаёт косяк Лене.

– Да, брось, всё равно бы развлекался, – говорит та и делает затяжку.

– Что ж тут ещё делать? Развлекался бы, наверное, ну да, конечно, – немного грустно добавляет Серж, – но всё же бывает такое ощущение, что что-то не то, вот, вроде бы, всё замечательно, но как-то не так, как должно быть или могло бы быть.

– Это просто бури магнитные или ещё какая-нибудь хрень, вспышки на солнце, пролетающая мимо комета или типа того, – пытается подбодрить его Тамара.

– Или трава убойная, – немного закашлявшись, выдыхая дым, говорю я.

– Этого ощущения раньше не было просто, хотя и пили, и курили мы не меньше, – продолжает Серж, – философской херни в голову меньше лезло, задумчивости какой-то поглощающей не было. Как-то всё проще виделось.

– Может это и не так плохо, – говорит Лена, – всё-таки возможностей у тебя больше появилось, а с ними и ответственности. Просто пытаешься это осознать, где-то переосмыслить происходящее, отсюда и терзания.

– События и перемены всегда вносят свой вклад, хотим мы этого или нет, пускаем ли мы это в себя открыто или оно заползает само окольными путями, – продолжает мысль Тамара, – рано или поздно волна накрывает, и хорошо бы оказаться на её гребне, а не захлебнуться под ней, переломав себе все кости.

– Порою и не знаешь где ты, на волне или под волной? И вообще это волна или тебя водой просто окатили, – поддерживаю разговор я, – наверно, имеет смысл научиться умению отличать значимое от ерунды всякой и обращать своё внимание именно на важные моменты.

– И как их определять? – спрашивает Серж.

– А хрен знает! – выкрикиваю я.

– Сердце подсказать должно, – предполагает Лена, – подтолкнуть куда нужно, и если куда-то не туда понесло, то вернуть обратно, к своему маршруту.

– Давайте за это выпьем, – поднимает вверх бутылку Тамара, – чтобы наши сердца и души всегда вели нас в правильном направлении!

– Ура!– единогласно киваем мы.

Допив виски, мы возвращаемся в отель. Вечеринка почти завершилась, народу практически не осталось, постепенно убираются столы. Мы поднимаемся на свой этаж и расходимся по номерам.

– Спокойной ночи, мальчики, – желает нам Тамара.

– До завтра, – вторит ей Лена.

– Сладких снов, красотки, – подмигивает Серж.

– Пока, – немного небрежно бросаю я.

Мы с Сержем заходим в номер, наливаем себе ещё по стаканчику, недолго о чём-то разговариваем и вскоре проваливаемся в сон. За окном накрапывает мелкий дождь, оставляя следы на стекле и изредка стуча по карнизу, вводя нас в мерный транс подзарядки внутренних батареек.

Глава 10

Я просыпаюсь уже через пару часов. За окном ещё сумеречно и только-только начинает светать. Сладко потягиваюсь, лёжа на кровати, и решаю немного пройтись, пока остальные не проснулись. Потихоньку встаю, одеваюсь и выхожу из номера, попутно пишу записку, что ушёл прогуляться. Оставляю её на журнальном столике, дабы никто не волновался, куда я пропал ни свет ни заря.

Выхожу из отеля и направляюсь в сторону моря. Царит гармоничная несуетливая атмосфера непроснувшегося города. Слышен шум волн приветливый и мерный, временами превращающийся в музыку, наполняя тишину своим великолепием. Я подхожу к воде, мочу руки в набегающей волне, омываю лицо и, глубоко вдохнув свежего морского воздуха, произношу вслух:

– Привет, здравствуй, моё прекрасное, вот мы и увиделись вновь.

– Шшш…шшш…шшш… – доносится нежно в ответ.

Всё внутри наполняется приятным ощущением. Я иду вдоль берега, мысли то появляются, то исчезают, то появляются вновь. Они настолько мимолётны, что не удаётся прочитать их. Чуть поодаль я вижу скамейку, подхожу к ней, сажусь и закуриваю сигарету. Где-то между небом и водой проявляется едва уловимый силуэт корабля. Он как призрак, голограмма, глянешь так, вроде есть, а чуть вот так, вроде и нет.

– Здесь не занято? – я поворачиваю голову и вижу возле себя мужчину в пальто, в толи шляпе, толи берете и очках причудливой формы с затемнёнными стёклами. На вид ему лет пятьдесят, он похож на какого-нибудь художника или писателя.

– Нет, свободно. Присаживайтесь, если хотите.

– Я вас здесь раньше не видел, – он раскуривает трубку.

– Да я здесь, собственно, в первый раз, гостим с друзьями.

– И где же они?

– В гостинице отсыпаются.

– После вчерашнего? – с улыбкой интересуется незнакомец.

– Ага, – улыбаюсь в ответ я.

– Вы так внимательно всматриваетесь вдаль, случаем не поэт, стихами не балуетесь?

– Как-то не приходилось, мысли всё как-то в прозе лезут.

– А у меня так вообще без слов, кисти да краски.

– Мне, кстати, так и показалось, что вы художник или писатель.

– Взаимно. Видимо, рыбак рыбака и вправду издалека примечает.

– Возможно, только мои мысли пока ни во что мало-мальски творческое не материализовались.

– Это ничего, главное, чтоб они были, а выход свой найдут, всему своё время, какие ваши годы.