Дети ангелов

«Абонент не доступен, перезвоните позже».

Тогда Иван Васильевич связался с отделением интенсивной терапии:

– Девушка? Добрый день! Не могу дозвониться до Ивана Аркадьевича. Будьте добры, позовите его, мне необходимо с ним срочно переговорить.

– А кто его спрашивает?

– Петров спрашивает, – представился профессор. – Мне он нужен по чрезвычайно срочному делу!

– Минуту, – попросила девушка.

Профессор с нетерпением ждал.

– Он на совещании, его сегодня уже не будет, – после паузы ответил тот же девичий голос. – Могу я что-то ему передать?

– Нет, спасибо, – Иван Васильевич отсоединился, и стал опять набирать цифры на телефоне.

– Он на совещании, – сообщил Морозову профессор. – Я буду до него дозваниваться. Как что-то прояснится, перезвоню. Как Маша?

Разговаривая, Петров смотрел на Алису. Девочка играла с мягкой игрушкой, с которой не расставалась. Это был маленький плюшевый лисенок, подаренный ей Матвеем на день рождения.

– Понятно… Держитесь… Вань, держитесь! И на связи.

Надо было ехать в центр лично, других вариантов не оставалось. Петров поблагодарил продавщицу в фирменной фуражке, забрал у нее два бумажных пакета, и они с Алисой направились к машине.

– Лисенок, а давай сначала заедем к Ивану Аркадьевичу?

– Ладно, – машинально ответила внучка. Она была увлечена изучением игрушек, извлеченных из большого яйца с сюрпризами.

Петров развернул машину и поехал обратно в город.

До перинатального центра они добрались ровно в полдень. Алиса к этому времени уснула на заднем сиденье.

Петров припарковал машину на стоянке, заглушил мотор и посмотрел на ребенка.

– Лисенок, – он осторожно потрепал внучку по плечу. – Лисенок, просыпайся, милая, мы приехали.

– К Матвею? – Алиса открыла глаза и начала, спросонья, озираться.

– К Ивану Аркадьевичу.

Наконец, девочка окончательно проснулась, и теперь смотрела на деда вопросительно.

Петров вышел из машины, открыл дверцу со стороны девочки и, взяв Алису за руку, повел за собой, бодрым шагом направляясь к приемному отделению больницы.

– Профессор Петров, заведующий отделением гинекологии шестой больницы, мне необходимо переговорить с Емельяновым, – представился он девушке в смотровом кабинете.

– Он на совещании, – дежурно произнесла медсестра, и стала перекладывать карточки на столе.

– Я это уже слышал. На каком? Дело не терпит отлагательств! – по настойчивому тону было понятно, что Петров требует немедленного ответа.

– Выйдите, пожалуйста, и подождите в вестибюле. К вам спустятся, – девушка стала набирать номер отделения.

– Кто спрашивал Емельянова? – спросила появившаяся через пару минут в зале ожидания медсестра.

Она оглядывала присутствующих.

– Я, – отозвался Петров.

– Что вы хотели?

– Он мне нужен по срочному делу.

– Его нет, и сегодня не будет.

– Простите, вас как зовут?

– Светлана.

– Вам нет нужды, Светлана, повторять то, что я уже слышал. Где проходит совещание?

Петров усадил внучку на стул возле окна, взял под локоть медсестру, и повел ее в дальний угол вестибюля.

– Это связано с нашими детьми, – объяснил он. – У нас случилось ЧП. Мне необходимо его найти.

– С какими детьми?

– Пострадали мой внук и Егор. Мы не знаем, что с ними случилось. Егор пропал, – в голосе профессора явственно угадывались тревожные нотки.

– Профессор… э-э-э… Петров… – наконец, сдалась медсестра, – мы ввели Емельянова в медикаментозный сон. Нам пришлось… А Егор… Дело в том, что он… Его больше нет с нами…

У Ивана Васильевича от этих слов подкосились колени. Он потерянно опустился на стул, не веря своим ушам.

– Как же?

– Подробности не известны, – с жалостью глядя на профессора, пояснила Светлана. – Утром он позвонил и сказал, что везет Егора, и что мальчик без сознания. Но ему нельзя уже было помочь… Он умер еще по дороге. А Иван Аркадьевич… Был в таком состоянии, что… Не понял этого…

– Вот моя визитка, – Петров протянул девушке карточку. – Передайте Емельянову, что я жду его на даче. И еще, как он проснется, обязательно пусть позвонит Морозову! Вы запомните?.. Ивану Морозову!

Светлана кивнула.

– Да, конечно!

– Обязательно! Это очень важно! Прощайте.

Петров вернулся в холл, подхватил Алису и снова направился к машине. Через несколько минут они уже мчались за город. Он не хотел больше ничего знать. Он запретил себе думать. Его задача сейчас – это Алиса.

«Доставить на дачу и… прекратить думать!»

Измученная дорогой, Алиса капризничала. Они, то и дело, останавливались. То купить воды ребенку, то ее любимых мандаринов, то еще чего-нибудь этакого. Дед старался не отказывать внучке ни в чем.

На дачу прибыли, когда вечер уже давно сменил день, сгущая сумерки над лесом. Петров устроил Алису на диване перед камином, обложив игрушками и всякими вкусностями. Разжег камин, включил сказку про Золушку и вышел на крыльцо. Тишина. Он достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Спазм перехватил горло. Удушающий кашель возмутившихся легких выпустил дым рваным облаком. Он сделал вторую затяжку. Легкое головокружение заставило профессора присесть на ступень деревянного крыльца.

Как же такое могло случиться? Это же невозможно, что бы так… и сразу… Оба… Непостижимо!

Сознание отказывалось верить в происходящее. Петров видел смерть не единожды. У него, как и у любого врача, со временем это страшное таинство выработало защитную реакцию организма, отказывая разуму в естественном саморазрушении. Но то, что произошло сегодня, ему казалось каким-то чудовищным сном. Он затушил сигарету и достал мобильный.

– Вань, что нового? – спросил он, после того как набрал Морозовых. – Да, мы на даче… Все нормально, как у вас? … Емельянов звонил?.. Да? Он с вами?.. Я знаю уже… Как он?.. Долго еще вас мурыжить там будут?.. Понятно. Передай Аркадьевичу, чтобы дурака не валял и ехал после ко мне. Я его буду ждать, все равно не усну сегодня. Хорошо. Держи меня в курсе. За Алису не волнуйтесь. На связи!

Профессор отключил вызов и зашел в дом.

Алиса спала. Дед взял внучку на руки и отнес на второй этаж. Осторожно снял с нее верхнюю одежду и накрыл пуховым одеялом. Потом спустился вниз, достал из стеклянного шкафчика початую бутылку коньяка, оставшуюся еще с Нового года, налил полный стакан и залпом выпил. Жидкость, обжигая горло, разлилась внутри расслабляющим теплом. Петров выключил телевизор, подбросил в камин поленьев и сел в кресло напротив. Языки пламени с жадностью вцепились в подкинутые дрова, издавая сухой треск радости продолжения царствования огня. Глядя на вновь разгорающиеся пламя, профессор погрузился в мысли, которые, спасая мозг от реальности, быстро унесли его в далекое прошлое. В счастливое детство, где даже самые страшные моменты казались ненастоящими и сказочными.

Мама.

Ее наполненные любовью глаза. Ее улыбка. Такие теплые и шершавые ладони… Его мама приехала в Москву молоденькой девушкой из таежной деревни Тарутово. Все ее детство прошло с родителями и пятью братьями в тайге. Когда их отца на охоте задрал медведь, мать собрала детей, свои скромные пожитки и перебралась в деревню. Нина так бы там и прожила всю жизнь, если бы, ее молоденькую и наивную, не опорочил соседский Сенька. Боясь позора, она уехала за тысячи километров от родного дома. Председатель совхоза однажды на собрании рассказывал деревенским про Москву, которую он посетил. Она запомнила, как он говорил, что в Москве, как и в лесу, можно заблудиться. Там никому ни до кого дела нет. Вот она и выбрала этот город. Скоро попрощалась с родными и отправилась в свою взрослую жизнь. Ее взяли на работу дворником, выделив комнатку в восемь квадратных метров. Туда она и принесла новорожденного Ивана. И пусть у него не было игрушек и цветных книжек, но детство свое он никогда не забудет.

Мамочка.

Долгими зимними вечерами она рассказывала маленькому Ивану удивительные истории про тайгу, про людей, живущих в лесу. Про красоту природы, про зверей и птиц. Про добро и зло. Про несокрушимую силу и правду жизни. Простота ее души разливалась необъятным морем любви в его жизни. Он для нее был самой большой драгоценностью. А она для него стала центром вселенной. Дружно и весело летом они вместе мели дворы, зимой чистили дорожки от снега. В детстве ему казалось, что это естественно и правильно. И что так живут все дети. И только в третьем классе его несчастная первая любовь к девочке Юле, которая выбрала другого, стала менять его детские представления. В память тогда врезалась его отчаянная попытка обратить на себя внимание. Он подарил этой девочке цветок, купленный на последние в семье деньги. И как мама потом переживала, даже больше него, что девочка выбрала другого мальчика. Такая простодушная и добрая, мать дарила Ивану драгоценную теплоту своего большого и щедрого сердца. Не было в ней ни зависти, ни злости, ни корысти, ни обиды. Она любила жизнь и любила людей, искренне веруя в добро, которое всегда побеждает зло.

Мамочка моя.

И не было в его детстве никого ближе нее. Да и потом. Не встретил он больше такую же простую, добрую и душевную женщину.

Глаза Петрова слипались, а воспоминания все несли и несли его по волнам почти забытого прошлого.

* * *

Наступила полночь. Дом наполнился тягучей темнотой. Тишина заполнила все пространство. В камине догорали угли. Иван Васильевич спал на диване, укрывшись шотландским пледом, время от времени издавая глухие, неразборчивые звуки.

«Я люблю тебя дед. Так получилось. Я никогда тебя не забуду». – Виктор наклонился и поцеловал профессора в лоб. Иван Васильевич повернулся на бок.

Второй этаж. Детская. Алиса. Она спала сладким сном. Ее губы сомкнулись в полуулыбке. Ладошки, сложенные под щекой, делали ее саму похожей на ангела. Виктор, не отрывая взгляда, смотрел на ребенка. Она была ему нужна. Алиса стала основой его программы. Сама того не ведая, она превратилась для Виктора в самый главный смысл существования. Он наконец увидел свое предназначение. Все в его жизни перевернулось. Если бы не эта экспедиция на Землю, если бы не эта случайная ошибка, сколько бы еще времени он жил во тьме неведения? Ангел посмотрел в окно. Полная луна уже проложила дорожку, освещая ее своим рассеянным светом.

«Время пришло. Ведаю истину своих деяний. Господи, да пребудет во мне мудрость твоя», – Ангел нежно гладил девочку по голове.

– Алиса, поговори со мной, – сказал он вслух.

В ночной тишине его мягкий голос звучал музыкой. Алиса зашевелилась. Открыла глаза и улыбнулась.

– Привет, Ангел. Ты прилетел за мной? – шепотом спросила она.

– Я прилетел к тебе. Прошу тебя помочь мне.

– Помочь?! А в чем? – девочке все еще казалось, что это сон.

– Я мечтаю помочь другим детям. Ведаю, как сотворить сие. Но без твоей помощи это невозможно.

– А откуда ты про меня узнал? – Алиса удивленно смотрела на ангела.

– Меня с тобой познакомил твой брат, Матвей.

– Да?! Ух ты! А ты знаешь, где сейчас Матвей?

– Он улетел в свою волшебную страну. Его там ждут.

– Как улетел? В какую страну? – выдохнула она. – А как же я?!

– Он прислал меня, чтобы я тебе поведал его историю.

– Историю? – Алиса недоверчиво посмотрела на ангела.

– Ты ведь знала, что он не такой, как все, правда?

Девочка кивнула, не спуская с гостя глаз.

– Он из страны, которая называется Седьмое Небо. Там живут ангелы. Они заботятся о людях и охраняют их от большого и маленького зла.

– Значит… Егор тоже ангел?

– Да. И Егор тоже ангел. И он тоже должен вернуться на Седьмое Небо, когда выполнит свое задание.

– А какое задание вам нужно выполнить?

– Нам нужно найти детей, которые нуждаются в нашей помощи.

– В помощи волшебников?

– Да, – улыбнулся Виктор. – Правильно.

– А разве не все дети нуждаются в волшебниках?

– Наверное, ты права. Все. Поэтому мне и нужна твоя помощь. Мне одному не справиться.

– Чем же я могу тебе помочь?

– Понимаешь, волшебство имеет силу, только если человек верит в него.

– Как это?..

– Быть, – снова улыбнулся ангел. – Я тебе лучше покажу!

Виктор дотронулся до оконного стекла, и оно тут же покрылось инеем. Объясняя, он чертил две палочки на замерзшем стекле.

– Смотри, мы с тобой поможем этим двум детям. Каждый из них тогда сможет помочь еще двум, то есть они двое помогут уже четверым. Четверо смогут помочь восьмерым, и далее, и далее.

– А мы, что ли, всего двум мальчикам поможем?